Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Собрание сочинений. В 10 томах. Т.8. Апостолы права
.pdf
К 150-летию Габриэля Феликсовича Шершеневича
в современной науке гражданского процессуального и арбитражного
процессуального права» (раздел 5); «Влияние учения Г.Ф. Шершеневича на современные научные исследования в области истории, теории, философии права и правовой политики» (раздел 6; 3 подраздела:
История права; Теория и философия права; Правовая политика).
Печатается по: Научные воззрения профессора Г.Ф. Шершеневича
в современных условиях конвергенции частного и публичного права
(к 150-летию со дня рождения): Сборник материалов
Международной научно-практической конференции
(г. Казань, 1–2 марта 2013 г.) / Под ред. Д.Х. Валеева,
К. Рончки, З.Ф. Сафина, М.Ю. Челышева.
М.: Статут, 2014. С 3–4.
ВЛАДИСЛАВ ФЕЛИЦИАНОВИЧ
ХОДАСЕВИЧ
Владислав Фелицианович Ходасевич (1886–1939 гг.), поэт, прозаик, литературный критик, мемуарист, – весьма заметная фигура
среди представителей российской культуры начала XX в. Во времена
«исторического материализма» его имя в нашей стране было мало знакомо широкому читателю, как и имена других эмигрантов, имевших
«эстетические расхождения» с советской властью.
Теперь биография и творческое наследие Ходасевича стали широко
известны и подробно исследованы специалистами.
Обращает на себя внимание удивительная неприкаянность этого человека. Считал себя не укоренившимся в российской почве,
но был чужд польского менталитета. Учился в Московском университете на юридическом факультете, затем на историко-филологическом, но так и не закончил курса. Начав писать стихи, так
и не смог прибиться ни к одному из современных ему направлений:
к расцвету символизма опоздал, эстетика акмеизма была от него
далека, а футуризм был для него решительно неприемлем. В революционной России пытался стать «своим» среди чужих, а в эмиграции
стал «чужим» среди своих. Женат был четыре раза. Да и вообще, всю
жизнь конфликтовал с действительностью, пытаясь найти в ней
свое место.
Владислав Фелицианович Ходасевич родился 16 (28) мая 1886 г.
в Москве. Его отец происходил из обедневшей польской дворянской
семьи, его дед по матери перешел из иудаизма в православие, а мать
была воспитана как ревностная католичка. Католиком крестили
и маленького Владислава. Но определяющую роль в воспитании
ребенка сыграла его кормилица, тульская крестьянка Е.А. Кузина.
«Не матерью, но тульскою крестьянкой… я выкормлен…» – писал
сам Ходасевич.
У юного Владислава рано открылись творческие наклонности. И это
неудивительно, ведь в его семье были и художники, и актеры, и му-
212
Владислав Фелицианович Ходасевич
зыканты. Одно время он увлекся балетом, но был вынужден оставить
это занятие по состоянию здоровья. Учился Владислав в 3-й московской гимназии. По ее окончании поступил в 1904 г. в Московский
университет, сначала на юридический факультет, а в 1905 г. перешел
на историко-филологический. Там он учился с перерывами до 1910 г.,
но диплома так и не получил.
С середины первого десятилетия XX в. Ходасевич – активный
участник бурной московской литературной жизни. Он посещает многочисленные литературно-художественные кружки, в которых среди
прочих участвовали Валерий Брюсов, Андрей Белый, Константин
Бальмонт, Вячеслав Иванов. Стихи, которые писал в то время Ходасевич, были пронизаны духом символизма. Он печатал их в журналах
и газетах, в том числе в журналах «Весы»1 и «Золотое руно»2. В 1908 г.
выходит его первая книга «Молодость». Впоследствии Ходасевич
относился к этой книге вполне скептически, считая ее весьма незрелой. Часть стихов в ней была посвящена его первой жене, Марине
Эрастовне Рындиной. Однако этот брак был недолгим, в конце 1907 г.
они расстались.
Следующая книга Ходасевича, «Счастливый домик», вышла только
в 1914 г. и получила в целом благожелательную критику. Сборник
стихов был посвящен второй жене Ходасевича, Анне Ивановне Чулковой. Они обвенчались в 1913 г.
За шесть лет, прошедших между этими двумя публикациями, Ходасевич стал профессиональным литератором. Он зарабатывал литературным трудом себе на жизнь. Ходасевич занимался переводами, писал
рецензии, печатал фельетоны. Постепенно он становится достаточно
влиятельным литературным критиком. К его мнению прислушиваются.
В своих рецензиях на творчество молодых литераторов он обращает
внимание на первые публикации Анны Ахматовой, Осипа Мандельштама, Игоря Северянина, Николая Гумилева. Именно в это время
формируются основы историко-литературной концепции Ходасевича: уважение к традициям, преемственность поколений литераторов,
неприятие ультрареволюционных подходов по принципу «сначала все
разрушим, а потом…».
1
Выходил в Москве с января 1904 по декабрь 1909 г., основной журнал русского
символизма.
2
Выходил в Москве в 1906–1909 гг., в нем печатались основные представители
русского символизма; с 1907 г. полемизировал с журналом «Весы», упрекая последний
в эстетизме и индивидуализме.
213
Юристы, изменившие право, государство и общество
В 1915–1917 гг. Ходасевич активно занимается переводами польских, еврейских, армянских и финских поэтов. Заболев туберкулезом
позвоночника, в 1916–1917 гг. живет в Коктебеле в доме Максимилиана Волошина.
В 1916 г. кончает жизнь самоубийством его близкий друг поэт
Муни (С.В. Киссин), о котором Ходасевич впоследствии писал в своем «Некрополе». Памяти С. Киссина посвящен очередной сборник
стихов Ходасевича – «Путем зерна», напечатанный в 1920 г. В нем
ярко проявилась литературная самостоятельность Ходасевича, его
обособленность от доминировавших в то время литературных течений. В автобиографическом очерке «Младенчество»1 он писал
о себе и о Марине Цветаевой: «…выйдя из символизма, ни к чему
и ни к кому не пристали, остались навек одинокими, «дикими».
Литературные классификаторы и составители антологий не знают,
куда нас приткнуть».
В книгу «Путем зерна» вошли стихи, написанные в революционные
1917–1918 гг. В ней впервые и до конца жизни Ходасевича возникает
главная тема конфликта с действительностью, неустранимой дисгармонии с ней.
Ходасевич с восторгом принял Февральскую революцию, а после
Октябрьского переворота поначалу согласился сотрудничать с большевиками. Он читал лекции о Пушкине в литературной студии при московском Пролеткульте, работал в театральном отделе Наркомпроса,
в Книжной палате, заведовал московским отделением горьковского
издательства «Всемирная литература». Работал даже секретарем третейского суда. При этом почти не имел средств к существованию, фактически голодал. В 1920 г. Ходасевич переехал в Петербург, жил в «Доме
искусств», писал стихи для своей будущей книги «Тяжелая лира».
Вместе с Александром Блоком выступил на чествовании А.С. Пушкина
и И.Ф. Анненского с докладами «Колеблемый треножник» (1921 г.)
и «Об Анненском» (1922 г.).
Стихи Ходасевича в это же время стали хорошо известны. Однако
в среде «революционных масс» он явно оказался чужим. Бодро марширующему под революционные песни и увлекавшемуся чуждым
Ходасевичу футуризмом Маяковского «гегемону» был непонятен этот
рефлексирующий интеллигент, этакий Васисуалий Лоханкин, живший где-то внутри себя, слабо взаимодействующий с окружающей
1
Возрождение (Париж). 1933. 12, 15, 19 окт.
214
Владислав Фелицианович Ходасевич
действительностью. Ходасевич, как он писал впоследствии, быстро
пришел к выводу, что «при большевиках литературная деятельность
невозможна» (очерк «Законодатель»).
В 1922 г. Ходасевич вместе с поэтессой Ниной Берберовой, ставшей
его женой, покинул Россию и оказался в Берлине. Это еще не было
эмиграцией – Ходасевич выехал в Ригу по командировке, подписанной А.В. Луначарским. В 1924–1925 гг. он живет у Максима Горького
в Сорренто1, помогает ему редактировать журнал «Беседа». Этот журнал
задумывался Горьким как стоящее над политикой издание, призванное
восстановить единство русской культуры, расколотое отношением
к революции. Однако в 1925 г. журнал был запрещен к ввозу в СССР
и закрылся. Именно тогда перед Ходасевичем встал вопрос: продлевать советский паспорт (для чего надо было вернуться в страну) или
отказаться от гражданства?
Ходасевич делает окончательный выбор в пользу эмиграции и уезжает в Париж. Здесь он становится редактором литературного отдела
газеты «Дни», которую выпускал А.Ф. Керенский. С 1927 г. до конца
жизни Ходасевич возглавлял литературный отдел газеты «Возрождение». В этой газете он публиковал статьи о современной русской
литературе, как об эмигрантской, так и о советской, а также о русской
классике.
Однако и в среде эмигрантов Ходасевич оказался чужим. С одной стороны, ему не могли простить сотрудничество с Горьким,
с другой – характер у Владислава Фелициановича был неуживчивый, а репутация – придирчивого критика, желчного и ядовитого
скептика.
В 1927 г. вышло «Собрание стихов» Ходасевича, включавшее новый цикл «Европейская ночь». После этого он практически перестал
писать стихи. Ходасевич посвятил себя литературной критике и завоевал славу ведущего критика русского зарубежья. Высоко отзывался
он, в частности, о творчестве В.В. Набокова, дружил с ним. Также он
вместе с Берберовой писал обзоры советской литературы.
До конца своей жизни Ходасевич работал над мемуарами.
Широкую известность получила его книга «Некрополь. Воспоминания». Это не просто воспоминания человека, лично знавшего
1
После революции вопреки расхожим утверждениям Горький жил именно в Сорренто. Более того, разрешение на выезд в Италию Советское правительство дало ему
с условием не жить на Капри.
215
Юристы, изменившие право, государство и общество
Андрея Белого, Александра Блока, Максима Горького, Сергея Есенина, Федора Сологуба, Николая Гумилева и многих других. Прежде
всего эта книга – свидетельство очевидца драматических событий начала прошлого века, не ограничившегося лишь изложением
некоторых фактов, но передающего дух, если хотите, ткань того
времени. Понять, что же произошло в те критические для нашей
страны времена, – проблема не только историков и политологов.
Это проблема всего нашего общества. Восстановить связь времен,
понять, чем жили, что искали люди того времени, – все это необходимо для того, чтобы определить свои ориентиры в нашем движении
к справедливому обществу и эффективному государству.
Выпустил он также историко-биографическую книгу «Державин».
Вдумчивый читатель сам разберется в перипетиях биографии Гавриила Романовича Державина, изящно изложенной Ходасевичем.
Однако хотелось бы обратить внимание на наименее известную часть
биографии Державина и на тот момент, когда она была написана.
В то время в Советской России началась героизация Степана Разина, Емельяна Пугачева и других государственных преступников.
Ходасевич же показывает не только роль Державина в подавлении
восстания Пугачева, но и ужасы русского бунта, «бессмысленного и беспощадного». Ходасевич очень хотел написать биографию
Пушкина, но ухудшившееся здоровье не позволило ему сделать это.
Работа над книгой «О Пушкине» оборвалась с уходом из жизни Ходасевича. Однако основная часть книги была к тому времени написана
и безусловно представляет огромный интерес для всех почитателей
Александра Сергеевича.
В книгах о Державине и о Пушкине много информации, ранее
недоступной человеку, воспитанному на официально одобренных
образцах «социалистического реализма». Открытия ждут такого читателя чуть ли не на каждой странице работ Владислава Фелициановича. «…Над Пушкиным Ходасевич работал всю свою жизнь,
но начав собирать биографические материалы, он быстро понял,
что работа гигантская, что она потребует отказа от какой-либо иной
работы»1, – писал русский литератор, журналист и критик Андрей
Седых в 1939 г. В одном из своих редких интервью, записанном Н. Городецкой в 1931 г., Ходасевич произнес следующие слова: «Был такой
день, когда Державин «в гроб сходя благословил» молодого Пуш-
1
Сегодня (Рига). 1939. 19 июня.
216
Владислав Фелицианович Ходасевич
кина. Для всех это было неожиданностью, и для самого мальчика,
но не для Державина. Он уже года два как искал себе преемника –
и жест был неслучайный».
Умер Владислав Фелицианович Ходасевич 14 июня 1939 г. В Париже. Похоронен на кладбище Булонь-Бьянкур.
Печатается по: Ходасевич В.Ф. Избранные произведения:
Стихи. Державин. О Пушкине. Некрополь: Воспоминания /
Отв. ред. П.В. Крашенинников. М.: Статут, 2014. С. 3–8.
БОРИС БОРИСОВИЧ
ЧЕРЕПАХИН
Сейте! Спасибо вам скажет сердечное
Для того чтобы пошел дождь, необходимо, чтобы в облаке появились посторонние частицы, вокруг которых и происходит образование капель воды. Иногда такие частицы сбрасывают с самолета, чтобы разогнать тучи. В природе же они появляются как бы
ниоткуда.
Те, кто знал Бориса Борисовича Черепахина и работал с ним,
отмечали, что стоило ему появиться в том или ином коллективе цивилистов и поучаствовать в обсуждении актуальных вопросов, как тут же
начиналось активное движение, возникали новые идеи, появлялось
большое количество качественных исследований. Так, Юрий Кириллович Толстой рассказывал мне недавно, что «он выполнял своего
рода функцию дрожжей в ленинградской науке гражданского права:
все росло на глазах». Образно говоря, Борис Борисович был как бы
именно такой частицей, которая и проливает дождь на высушенную
землю. А результатом этого «дождя» стала советская цивилистическая наука и целая плеяда выдающихся специалистов в области
гражданского права.
1
Сейте разумное, доброе, вечное,
Русский народ…
Н.А. Некрасов
Период жизни и творчества Б.Б.Черепахина пришелся на самое
тяжелое время для российской цивилистики, когда казалось, что
1
Статья написана как вступительная к сборнику избранных работ Б.Б. Черепахина,
готовящемуся к изданию. – Примеч. ред.
218
Борис Борисович Черепахин
последние ростки этой науки погибли в иссушающей атмосфере
«победившего социализма». Частная собственность была полностью
запрещена, память о достижениях дореволюционной цивилистики
последовательно искоренялась. Однако получившему классическое
юридическое образование Черепахину наряду с другими «дооктябрьскими» юристами удалось не только сохранить семена гражданского
права, но и передать эстафету служения праву молодым правоведам,
которым было суждено начать строительство правового государства
в нашей стране.
Поражает не только временной интервал творчества Б.Б. Черепахина, но и география его деятельности – практически вся территория России: Казань, Томск, Иркутск, Пермь, Саратов, Свердловск
и Ленинград.
Рожденный 17 ноября 1894 г. в селе Белокриница Кременецкого
уезда Волынской губернии (сегодня территория Украины) в дворянской семье, он по разным причинам с детства передвигался из одного
населенного пункта в другой. После смерти отца – Бориса Петровича
семья переехала в Москву, где Борис окончил гимназию и поступил
в Московский университет, а затем переехал в Казань и поступил
на знаменитый своими профессорами и выпускниками юридический
факультет Казанского университета. Чтобы произвести впечатление,
достаточно назвать такие имена, как Д.И. Мейер, Г.Ф. Шершеневич,
Е.В. Васьковский, Г.И. Солнцев, И.-Х. Финке, А.А. Пионтковский,
Н.П. Иванов.
Проявляя интерес в первую очередь к частному праву, Борис Борисович впитывал в себя знания и дух университета.
Римскому праву Черепахин учился у В.Ф.Глушкова (в то время
молодой приват-доцент юридического факультета Казанского университета). Отношения с Василием Федоровичем были скорее товарищескими. Забегая вперед, скажем, что эти отношения впоследствии
не были забыты, они сохранились на всю жизнь, и в тяжелые для всех
цивилистов времена Глушков, будучи профессором в Пермском университете, рекомендует Черепахина преподавать гражданское право
в Перми. Впоследствии, находясь в Свердловске, Борис Борисович
тоже вытаскивал из нквдэшной западни своих товарищей. Но вернемся
к нашему предыдущему изложению.
Университет Черепахин окончил в 1917 г. и был оставлен на кафедре гражданского права и судопроизводства для подготовки к профессорскому званию. Через год он переводится в Томск.
219
Юристы, изменившие право, государство и общество
В 1919 г. в Томске Черепахина настигает Гражданская война. Его
мобилизуют в армию Колчака. С учетом его образования Бориса
направляют в учебно-инструкторскую школу, затем на фронт рядовым. В начале января 1920 г. Черепахин переходит в ряды Красной
Армии.
Перебежчиком заинтересовалась Особая комиссия по распределению военнопленных при Реввоенсовете 5-й армии. Сохранился препроводительный документ № 321 от 24 января 1920 г. Согласно этому
документу Б.Б. Черепахин направлен в губернский отдел народного
образования для использования по специальности1.
Ю.К. Толстой – один из учеников Бориса Борисовича, затем
работавший вместе с ним на кафедре гражданского права ЛГУ,
пишет о службе в армии адмирала Колчака: «По мобилизации он
служил в армии Колчака. Об этом периоде он, по понятным причинам, не очень распространялся, хотя никогда не утаивал этот факт
и добросовестно писал о нем в анкетах. Лишь незадолго до кончины
в больничной палате, куда он попал в связи с инфарктом, он приоткрыл мне эту сторону своей жизни. В частности, он рассказал,
что, предвидя конец, Колчак распустил свою охрану, состоявшую
преимущественно из интеллигентной молодежи, чем дал возможность некоторым из них спастись.
Имея такое «пятно» в своей биографии, Борис Борисович уцелел
чудом, хотя не раз был на волоске от расправы. Как-то на кафедре
он поведал нам, что был вызван на допрос к следователю. Думал, что
не вернется. Ксения Францевна, верная спутница жизни, снабдила
его запасной парой носков и носовых платков. Спасло Бориса Борисовича то, что вскоре был арестован следователь, который вел его
дело»2. Во времена «Большого террора» немалую роль играл случай.
Можно было быть «чуждым элементом» и остаться в живых, в то
время как многие «пламенные революционеры» попадали в жернова репрессивной машины исключительно по конъюнктурным
причинам. Например, было репрессировано большинство «красных
профессоров» – поборников хозяйственного права и ярых противников цивилистов.
1
См.: История и современность: 75 лет Уральской государственной юридической
академии». Екатеринбург: УрГЮА, 2006. С. 316–319.
2
Толстой Ю. Уроки Черепахина (1894–1969) // Толстой Ю. Портреты заговорили…
М.: Проспект, 2014. С. 131–132.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]