Основы специальной психологии. Учебное пособие

Случаи крайней социальной изоляции, которые нами до сих пор рассматривались, являются, конечно, сравнительно редкими. Они служат, скорее, как некая модель депривации, исходя из которой мы можем затем производить оценку последствий менее полной изоляции, сочетающейся в большей мере с иными факторами. …

Если сепарация продолжается длительное время, то она переходит иногда в ситуацию социальной изоляции, как мы об этом упоминали в предшествующей главе. Подобно изоляции, она проходит практически через все социальные ситуации, где может возникать депривация. Так, например, ребенок, поступающий в детский дом, непременно находится в разлуке с семьей. Однако определенную форму сепарации ребенок переживает и при переходе из одного учреждения в другое, из одного отделения в дру гое, а также при всякой смене персонала. Подобным об­разом дело обстоит и при каждом помещении в больницу и везде, где происходит чередование воспитательной заботы (т. е. там, где сочетается забота в семье с забо т ой в яслях, в детском са ду, в школе, в гру ппе прод­ленного дня и т. п.). Но ведь ребенок может переживать психическую сепарацию также иногда, когда он остается в семье (например, при рож­дении младшего брата или сестры, либо когда мать или кто-нибудь другой из воспитателей уходит из семьи и т. п.). Может случиться, од­нако, что ребенок подвергается сепарации от остального общества вместе со всей семьей, что может быть на основании экономических, социокультурных или психологических причин (например, семьи с низким экономическим или культурным уровнем, асоциальные семьи, или, наоборот, семьи так называемых привилегированных лиц, семьи переселенцев, членов некоторых сект, людей, подвергшихся по самым различным причинам дискриминации и т. д.). Исследовательские пси­хологические работы здесь тесно соприкасаются с социологическими исследованиями. Наконец, сепарация играет значительную роль также

Исключительно тяжелые реакции детей на уход матери, которая до сих пор заботилась о своем ребенке в учреждении, описали Шпиц и Вольф в качестве так наз. синдрома «анаклитической депрессии». Дети, бывшие до этого времени улыбчивыми, милыми, спонтанно активными и находившиеся в дружеском, свободном общении с окружающей средой, становятся весьма заметно плаксивыми, грустными или боязли­выми, при попытке общения они отчаянно прижимаются к взрослому, требуют внимания, перестают активно играть. В последующий период усугубляется скверное настроение и раздражимость ребенка. Посте­пенно исчезает плаксивость и углубляется уход ребенка от окружаю­щего: ребенок лежит в постельке отвернувшись или в патогномической позиции на животе. Апатия и аутизм в дальнейшем развитии возрас­тают, ребенок приобретает оцепеневшее «замерзшее» или меланхоличное выражение, он сидит или лежит в течение долгих часов неподвижно с широко раскрытыми глазами, летаргически, как бы не воспринимая окружающего. Иногда присоединяются «автоэротические» активности. Общение с ребенком становится все более трудным и, наконец, невоз­можным. Если не возникает какое-либо подходящее внешнее вмеша­тельство, то состояние далее усугубляется вплоть до определенного мо­мента, когда оно превращается в необратимое, в переход в типичный синдром госпитализма, в некоторых случаях доходящий до ступорозной кататонии или ажитированной идиотии. Коэффициент развития непре­станно снижается, ребенок теряет также в весе, появляется бессонница и заметно повышенная склонность к инфекциям и к экземам. Синдром возникает обычно в период между 6 и 11 месяцами; он связан с вне­запным уходом матери, которая до этого времени любовно заботилась о ребенке, и начинает обычно бросаться в глаза спустя 4–6 недель после сепарации. Шпиц никогда не наблюдал данного синдрома у ребенка, у которого мать оставалась, однако он его не отмечал также во всех слу­чаях ухода матери. Из всех находившихся под наблюдением 123 детей данный синдром проявлялся в выраженной форме у 19 детей, в менее выраженной – у 26 детей. Проявится ли синдром и как он проявится – это зависит, как полагает Шпиц, от факта получения ребенком при­годной замены, а также от того, каковы были отношения матери и ре­бенка до ее ухода (ребенок со слишком интенсивной связью с матерью переносит разлуку намного хуже, чем ребенок с поверхностной связью). Синдром уже в своем начале отличается от простой нормальной тре­вожности, которую проявляют дети в возрасте около 8 месяцев при по­явлении незнакомого человека и которую при правильном подходе можно сравнительно быстро преодолеть. Во многих отношениях опи­санный синдром схож с депрессией взрослых, а так как он связан с раз­рывом примитивных социальных связей ребенка Шпиц называет этот