Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Мировая юстиция. Учебное пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»
.pdf
обоснованно утверждает, что цена изоляции от общества лица, совершившего преступление, неоправданно велика, лишение виновного
свободы уже давно не самоцель, с задачей исправления преступника оно никак не связано, да и вообще противоречит современным
нравственным представлениям
1
.
Действительно, государство, поставив перед собой высокую
цель — разрешение социального конфликта, возникновение которого обусловлено противоправным поведением только одного из
членов управляемого им общества, затратив значительные человеческие и материальные ресурсы путем временной изоляции преступника от общества, на самом деле конфликт не только не разрешает, а
порождает целый ряд новых конфликтных ситуаций, обусловленных разрывом социальных связей между обществом и осужденным.
Приходится констатировать, что цель была государством перед судом поставлена, скорее всего, неверно, а достижение им этой ложной цели привело к появлению целого комплекса новых конфликтных ситуаций.
Таким образом, прежде чем говорить о конкретных критериях
эффективности правосудия, следует определиться с содержанием
понятия эффективности государственной деятельности в целом. По
этому поводу Г.В. Атаманчук пишет, что «нужны объективные критерии, на основании которых можно было бы измерять эффективность государственного управления, высказывать по этому поводу
2
достоверные и обоснованные суждения»
. Критерий — это признак,
на основе которого оценивается факт, определение, классификация,
3
мерило
.
Критерий эффективности — признаки, грани, стороны проявления управления (управленческой системы), посредством анализа
которых можно определять уровень и качество управления, его соответствие потребностям и интересам общества
4
. Г.В. Атаманчук
предлагает свою классификацию критериев эффективности. По его
мнению, первостепенное значение имеют критерии общей социальной эффективности. Полагаем, что данное обстоятельство наглядно было продемонстрировано в вышеприведенном примере. Не
секрет, что в России нет ясной и четкой уголовной политики. Для
того чтобы убедиться, что это действительно так, достаточно проанализировать изменения, вносившиеся в отечественное уголовное
законодательство в последние два десятилетия. За эти годы судами
1
Ñì.: Кудрявцев В.Н. Стратегии борьбы с преступностью. М., 2003. С. 168—169.
2
Атаманчук Г.В. Теория государственного управления: Курс лекций. 2-е изд.,
дополненное. М., 2004. С. 480.
3
Ñì.: Марков М. Технология и эффективность социального управления: Пер. с
áîëã. Ì., 1982. Ñ. 112.
4
Ñì.: Атаманчук Г.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 480—481.
291
общей юрисдикции Российской Федерации осуждено свыше
20 000 000 человек, из них к лишению свободы на определенный
срок — около 7 000 000. Данные цифры, с одной стороны, свидетельствуют о том, что цели, поставленные государством перед органами предварительного расследования, прокуратуры и судами в
сфере борьбы с преступностью в какой-то мере были достигнуты.
С другой стороны, нельзя забывать, что значительная часть осужденных до 2000 г. включительно в России амнистировалась. Однако,
чтобы восстановить социальную справедливость, порожденную официальным правосудием, этого оказалось недостаточно.
В 2002 г. была проведена «тайная» амнистия, которая позволила
исключить из числа осужденных в 1996—2002 гг. многих лиц, совершивших хищение чужого имущества на сумму менее пяти минимальных размеров оплаты труда.
Следующий этап демократизации уголовного судопроизводства
начался 8 декабря 2003 г. За истекший с того момента период судами было скорректировано свыше 3 000 000 приговоров. Не будет
преувеличением констатация того, что вышеприведенные явные и
«теневые» массовые амнистии есть не что иное, как признание
ошибок в организации уголовного судопроизводства на официальном уровне.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что эффективность
правосудия напрямую зависит не от количественных показателей
судебной деятельности, а от достижения ими социально значимых
целей.
Поскольку суды могут стремиться к достижению заведомо ложных целей, то даже полное их достижение совершенно не влияет на
эффективность судебной политики государства в целом. Прежде
чем приступить к соотнесению результатов деятельности судебных
систем с некогда стоявшими перед ними целями, сначала следует
проанализировать разумность и обоснованность постановки конкретных целей перед судами. Немаловажное значение имеет и исследование наличия у судов (судебных систем) реальных возможностей
для достижения поставленных перед ними целей. Таким образом,
анализ эффективности правосудия следует начинать не с оценки
статистических результатов судебной деятельности, как это принято, а с исследования разумности и обоснованности наделения судов
той или иной предметной подсудностью.
Предметная подсудность — категория переменная, ее изменения
происходят как в исторической плоскости, так и в географической.
Например, суды в США в начале ХХ в. были в состоянии эффективно разрешать те виды социальных конфликтов, об отнесении
которых к компетенции судов россияне несколько десятилетий назад и не помышляли.
292
К сожалению, в современных книгах, специально посвященных
проблемам судебной власти, вопросу ее эффективности за последние три десятилетия не посвящено ни одной самостоятельной главы, ни одного самостоятельного параграфа. Это не означает, что
эффективность правосудия отечественной наукой не исследовалась
вообще. Напротив, исследования судебной деятельности производились всегда, в отдельные периоды нашей истории даже достаточно
интенсивно. Проблемами эффективности права вообще, правосудия
в советский период занимались А.Б. Венгеров, В.П. Казимирчук,
М.П. Лебедев, В.И. Никитинский, А.С. Пашков, И.С. Самощенко,
Д.М. Чечот, Е.П. Шикина и др.
В конце 1960-х годов проблема эффективности правосудия стала предметом изучения Академии наук СССР. В 1967—1972 гг. по
данной тематике было проведено комплексное полномасштабное
исследование, результатом которого было появление в 1975 г. коллективной монографии в двух частях: «Эффективность правосудия
1
и проблема устранения судебных ошибок»
. О солидности данного
исследования свидетельствует состав участников авторского коллектива. В него вошли такие крупные специалисты в области права,
как М.И. Авдеев, В.Б. Алексеев, Г.З. Анашкин, А.Д. Бойков,
Ю.А. Лукашов, К.С. Макухин, Т.Г. Морщакова. Авторский коллектив возглавил И.Л. Петрухин, В.Н. Кудрявцев выступил ответственным редактором.
Авторы монографии впервые в советской литературе основательно изучили некоторые критерии и показатели эффективности
правосудия. На основе обширных социологических исследований и
судебной статистики им удалось определить: (1) распространенность,
(2) структуру, (3) динамику судебных ошибок, наметить пути их
устранения. Было изучено влияние на эффективность правосудия:
(1) социально-психологических факторов, (2) научной организации
труда в судах, (3) состояния судебных кадров, а также основных
тенденций уголовной политики, практики вышестоящих судов,
прокуратуры и адвокатуры.
Можно только сожалеть о том, что эта монография была издана
относительно небольшим тиражом (1500 экз.) и предназначена
исключительно для служебного пользования. Иными словами, за
пределами некоторых «специальных» учреждений о ее существовании практически никто не знал.
К сожалению, это не единственный недостаток солидной работы. Так, несмотря на то что она была посвящена эффективности правосудия в целом, ее авторы по идеологическим причинам
1
Ñì.: Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок:
В 2 ч. / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. М., 1975.
293
был вынуждены свести исследование важнейшей проблемы в основном к анализу причин судебных ошибок в уголовном судопроизводстве.
Авторскому коллективу, во-первых, пришлось отказаться от анализа целей судебной политики СССР — составной части советского
государства в целом, ибо в те годы анализ такого уровня был в исключительной компетенции руководства КПСС. Практически не
обсуждались ими и фактическое состояние законодательства, регламентирующего судебную деятельность, работу прокуратуры, адвокатуры, преследуемые законодателем цели. В те годы a priori считалось:
законодатель всегда прав.
Во-вторых, авторы книги были лишены возможности исследо-
1
вать эффективность гражданского судопроизводства
.
В-третьих, правосудие советского периода по своей социальной
значимости несравнимо с важностью комплекса судебно-властных
правоотношений, характерных для современного развитого государства. Поскольку судебная власть в СССР в 60—70-х годах прошлого века не рассматривалась, да и не могла рассматриваться по
идеологическим причинам в качестве самостоятельной властной
силы, то ее, естественно, не существовало и в качестве объекта
научного исследования.
В-четвертых, научный коллектив, сосредоточившийся на анализе
эффективности правосудия, был ограничен в выборе методов исследования.
В-пятых, для советского общества в целом, его интеллигенции в
частности были значимы совершенно иные, чем ныне, социальные,
экономические и правовые ценности. Все это подтверждает сказанное выше: проблемы эффективности правосудия, в частности судебной власти в целом, пока еще ждут своего исследователя.
В то же время надо отдать должное И.Л. Петрухину, перу которого
в монографии принадлежит глава 1 части первой «Наука об эффективности правосудия — теоретическая основа изучения судебных
ошибок». Несмотря на вышеперечисленные препятствия, свое ис-
1
Вместе с тем в юридической литературе того времени признавалось, что «одной из важнейших задач науки гражданского процесса является изучение эффективности процессуального законодательства и путей ее повышения. Бесспорна
актуальность научной разработки критериев эффективности применения норм
гражданского процессуального законодательства, что дает возможность определения эффективности судебной защиты прав и охраняемых законом интересов»
(Мельников А.А. Теория гражданского процессуального права как наука // Курс
советского гражданского процессуального права. М., 1981. Т. I: Теоретические
основы правосудия по гражданским делам. С. 35). См. также: Чечот Д.М. Эф-
фективность норм гражданского процессуального права и способы ее повышения // Курс советского гражданского процессуального права. М., 1981. Т. I. Теоретические основы правосудия по гражданским делам. С. 104—113.
294
следование проблемы он предвосхищает анализом общих начал результативности судебной деятельности, пишет о «значении целей
правосудия для определения его эффективности» и даже посвящает
данному вопросу весь первый параграф.
Трудно спорить с И.Л. Петрухиным, когда он, рассуждая о це-
лях правосудия, предлагает не забывать об их (а) гносеологиче-
1
ской и (б) управленческой природе
. Ссылаясь на В.Х. Багдасаряна,
И.Л. Петрухин, размышляя о сущности цели любого вида социальной
деятельности, отмечает следующее: «Цель — явление материального
мира, которое: (а) не существует в настоящем, но предполагается,
что может существовать в будущем, следовательно, (б) отражается в
сознании человека, причем, естественно, отражается заранее, т.е.
заранее учитывается; (в) рассматривается как возможный результат
возможной деятельности; (г) является желательным для данного
2
человека; (д) человек стремится практически достичь ее»
.
Далее И.Л. Петрухин совершенно обоснованно подчеркивает,
что «цели правосудия — цели всего советского народа»
3
. Он приводит высказывание Г. Клауса, определяющего «кибернетику как науку
о планомерном достижении целей с помощью настройки систем на
4
такие цели»
цель — это «опережающее отражение действительности»
модель будущего»
. Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что
5
6
.
, «идеальная
Кроме того, существует самостоятельная наука, которая позволяет настроить судебные системы на планомерное достижение некоторых определенных целей, выдвигаемых большинством населения конкретного государства. Завершает свои теоретические рассуждения И.Л. Петрухин также совершенно правильным выводом о
7
том, что характер цели предопределяет выбор средств
. Впрочем,
данная мысль истолковывается им и совершенно иначе: «средства
8
детерминуруют цель»
, иными словами, отсутствие или недостаток
средств существенно влияют на выбор цели. И наоборот, наличие
сил и средств позволяет настраивать системы, в том числе и судебные, на достижение действительно грандиозных целей. Не будем
1
Петрухин И.Л. Наука об эффективности правосудия — теоретическая основа
изучения судебных ошибок // Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. М., 1975. Ч. I. С. 22.
2
Öèò. ïî: Петрухин И.Л. Óêàç. ñî÷. ×. I. Ñ. 22—23.
3
Òàì æå.
4
Òàì æå.
5
Òàì æå.
6
Òàì æå.
7
Òàì æå.
8
Òàì æå.
295
также забывать о том, что в системе правосудия существует не одна
1
цель, а их иерархия
. Еще важнее помнить, что иерархия целей свойственна не только судебной деятельности, но и государственной
деятельности в целом.
Что же может быть отнесено к критериям эффективности пра-
восудия общей социальной направленности?
Безусловно, в первую очередь речь идет о способности судов гарантировать соблюдение принципа социальной справедливости при
рассмотрении подавляющего большинства разрешаемых ими дел.
Во-вторых, есть смысл говорить о способности судов регулярно
обеспечивать нарастающий позитивный результат в сфере разрешения социальных конфликтов.
Наконец, в-третьих, об эффективности судопроизводства в определенной мере свидетельствует соотносимость уровней производительности труда в наших судах с мировыми стандартами.
В любом случае судопроизводство должно быть таким, чтобы
создание нового качества в общественных отношениях (например,
лишение миллионов человек свободы) не вело к утрате ранее уже
имевшегося качества общественных отношений. При этом повседневное соотнесение результатов правосудия с критериями общей
социальной эффективности позволяет видеть смысл и значение судебной деятельности, ее социальную ценность и актуальность.
Представляется, что понятие «эффективность правосудия», а
тем более ее критерии должны конструироваться, исходя из задач,
определенных законом о судебной власти. Как правило, закон возлагает на судебную систему разрешение социальных конфликтов.
Задачи такого рода разрешаются судами при рассмотрении ими
конкретных дел. При этом нельзя забывать о том, что помимо их
рассмотрения на судебную власть как на особую форму социальных
отношений возложены и иные задачи, а следовательно, перед судебной властью поставлены и иные цели. К их достижению направлена
не только деятельность судов, рассматривающих конкретные дела,
но и всего государственного механизма, многих других правовых и
социальных институтов.
Поэтому при определении рассматриваемого понятия необходимо различать эффективность правосудия в узком его понимании,
когда речь идет о рассмотрении судами и разрешении конкретных
дел, об эффективности правосудия в широком смысле понимания
данного термина, когда речь заходит о вкладе судебной власти в
достижение целей государства в целом.
Анализ трудов российских авторов свидетельствует о том, что
исследование эффективности правосудия в широком его значении,
1
Петрухин И.Л. Теоретические основы эффективности правосудия / И.Л. Пет-
рухин, Г.П. Батуров, Т.Г. Морщакова. М., 1979. С. 73.
296
к сожалению, им представляется весьма малопродуктивным занятием. В основной массе они считают, что при современном развитии
науки невозможно измерить вклад судебных систем в достижение
глобальных целей государства. При этом они обычно ссылаются на
высказывание Ф. Энгельса о том, что в науке об обществе царит
такое многообразие взаимоотношений и причинных связей, что не
только каждый отдельный вопрос поднимает огромное множество
новых вопросов, но и каждый отдельный вопрос может быть решен
в большинстве случаев только по частям, путем ряда исследований,
которые часто требуют столетий
1
.
Поскольку в механизме государства рассматривается судебная
власть в целом, а не деятельность какой-то отдельно взятой судебной системы, тем более одного конкретного суда (группы судов), то
в настоящем исследовании рассматриваются проблемы эффективности судебной власти в целом и таких связанных с ней установлений, как судебная система, ее базовый элемент — суд.
Поскольку изучение эффективности работы конкретных государственных учреждений находится за пределами предпринятого
нами исследования, то мы остановимся лишь на тех аспектах проблемы, правильное разрешение которых позволит выбрать верный
курс в исследовании эффективности судебной власти в целом.
Приступая к решению этой задачи на базе системного анализа,
прежде всего отметим, что в понятие входят следующие элементы:
x задачи правосудия;
x деятельность судов по их достижению;
x результаты этой деятельности.
Причем достижение результатов правосудия связано не только с
деятельностью судов (судей). Наряду с ними принимают участие
стороны (истец, ответчик в гражданском судопроизводстве; прокурор и адвокат — в уголовном; заявитель и государство — в конституционном и административном). В то же время в основе правосудия лежит не их деятельность, а деятельность именно суда (судьи)
как центральной фигуры судопроизводства.
Власть — форма взаимоотношений между людьми, она многолика. Судебная власть государства не более чем одно из уникальных ее проявлений. Судебно-властные правоотношения на заре
человеческой цивилизации зародились наряду с другими видами
властных, в том числе и государственно-властных отношений, в
рамках естественного отбора выдержали с ними жесткую конкуренцию, весьма распространены в наши дни, чем уже доказали
свою эффективность.
Вместе с тем, конкуренция эта весьма далека от завершения,
если вообще есть смысл говорить о перспективах завершения се-
1
Ñì.: Энгельс Ф. Анти-Дюринг. М., 1948. С. 83.
297
лекции взаимоотношений между людьми. История неопровержимо
свидетельствует о том, что удельный вес судебно-властных правоотношений, вместе с этим и реальная власть судов, роль правосудия в
разрешении социальных конфликтов — величины переменные.
В этой связи анализ критериев эффективности правосудия как одного из основных направлений государственной деятельности следует начать с уяснения места и роли судебно-властных правоотношений в конкретном государстве.
Основным предназначением судебной власти в целом является
разрешение конфликтных ситуаций в обществе. Проведенные нами
исследования позволяют утверждать, что разрешение конфликтов
органами судебной власти может осуществляться в различных видах
и формах. Более того, способы и методы достижения целей, стоящих перед органами судебной власти, могут быть весьма далеки от
традиционного правосудия. Тем не менее если стороны в конфликте сделали выбор в пользу судебного способа его разрешения,
то в интересах государства в целом, судебной власти в частности
обеспечить максимально возможное в каждом конкретном случае
восстановление нарушенных прав всех участников процесса.
Подводя итоги, сделаем следующие выводы.
Основой функционирования судебной власти, судебной системы является взаимодействие ее компонентов, которое проявляется
в судебно-властных отношениях.
Судебно-властные отношения — это общественные отношения,
возникающие в процессе реализации судами в установленных законом случаях и в установленной законом форме государственной
власти при разрешении конфликтов, возникающих в процессе взаимодействия между субъектами права.
Признаки судебно-властных отношений:
(1) возникают в процессе реализации органами судебной власти
(судами, судьями) своих функций;
(2) имеют в качестве обязательного субъекта судебную власть —
одного (или сразу несколько) ее носителя — органы судебной
власти — суд, суды, судья, судьи;
(3) всегда публичны, поскольку все виды судопроизводства осуще-
ствляются только от имени государства;
(4) являются отношениями власти и подчинения, а поэтому харак-
теризуются юридическим неравенством суда и сторон, участвующих в деле;
(5) их цель — разрешение конфликтов путем применения судами,
судьями норм права;
(6) отличаются особой процессуальной формой;
(7) характеризуются специфическим правовым режимом обеспече-
ния законности и правовой защиты.
298
Без судебно-властных отношений невозможно осуществление
правосудия. Можно выделить комплекс основных сущностных ха-
рактеристик правосудия.
1. Разрешение социальных конфликтов осуществляется специально на то уполномоченными органами государственной власти —
судами (судьями, судебными составами).
2. Социальные конфликты разрешаются на основе норм права
(материального и процессуального).
3. От несудебных форм судебную отличает то, что государство в
данном случае соглашается на максимально полное удовлетворение
потребности каждой из сторон — обосновать перед самостоятельным, независимым и поведенчески предсказуемым судом (судьей)
правильность избранной ею позиции.
4. Государство в лице суда (судьи) самостоятельно и публично
принимает общеобязательное решение в споре обратившихся к нему за помощью сторон.
5. Государство, осуществляя правосудие, гарантирует сторонам в
споре, а равно всему обществу исполнение судебного решения.
6. Судебный способ разрешения социальных конфликтов позволяет сторонам избежать неоправданного применения силы и самоуправства.
7. Наличие суда экономически выгодно сторонам, поскольку в
этом случае расходы по разрешению конфликта в значительной
степени распределяются между всеми членами общества.
Осуществление правосудия в обществе должно быть эффективным. Ясно, что критерии эффективности правосудия динамичны во
времени и разнообразны в пространстве. Тем не менее можно выделить следующие критерии эффективности правосудия.
Судебно-властные отношения эффективны уже потому, что, несмотря на присущий им комплекс недостатков, в разрешении определенного рода конфликтов альтернативы им нет. Суд эффективен
тогда, когда неэффективны иные методы разрешения конфликтов.
Суд гарантирует достижение тех целей, достижение которых иными
методами заведомо невозможно.
Считается, что суд — дорог. Данное суждение неверно, ибо судебные процедуры в конечном итоге гораздо дешевле иных форм
разрешения конфликтов. Суд эффективен потому, что он приемлем
тогда, когда иным путем определить цену иска невозможно, например, при взыскании в пользу потерпевших сумм компенсации морального вреда при убийстве.
Суд эффективен потому, что:
x принимаемые им решения отвечают социальным ожиданиям;
x он уводит конфликт из повседневной реальности в сферу ап-
робированных временем стабильных социальных постулатов,
таких как право;
299
x он, при необходимости, в состоянии дополнить право норма-
ми морали, нравственности, обосновать необходимость данного дополнения, убедить в этом стороны и общество;
x в отличие от других органов в состоянии оперировать ком-
плексом таких категорий, как законность, обоснованность и
справедливость;
x данная инстанция — последняя.
Объективный характер обособленности существования мировой
юстиции как институционального правового образования современного общества, а также ее возможности эффективного удовлетворения правовых интересов населения позволяют полагать, что ее
состояние заметно влияет на оценку обществом судебной власти
России в целом. Именно поэтому установленный социетальный
уровень мировой юстиции объективно предполагает необходимость
повышения эффективности этого самостоятельного органа судебной власти.
По мнению многих ученых-практиков, качество работы судов
должно оцениваться не по субъективно установленным, хотя и общепринятым показателям, а по способности судов выполнять поставленные перед ними задачи. Так, в порядке научной дискуссии
судья Верховного суда Татарстана Р. Шакирьянов считает, что целесообразно изменить критерии оценки качества работы мировых
судей. Он предлагает определять ее не по соотношению количества
обжалованных и общего числа принятых судебных решений, как
это делается в настоящее время, а по соотношению оставленных
без изменения вышестоящими федеральными судьями и всех принятых мировыми судьями решений
1
.
Признавая справедливость и обоснованность такого предложения, все же следует обратить внимание на то, что оценка качества
работы мировых судей не должна ограничиваться только оценкой
их способности выполнять задачи судопроизводства (государственноправовой подход)
2
. В границах институционально-правового пространства мировой юстиции прежде всего необходимо оценивать
его способность решать задачи по достижению целей социальноправовой направленности. Судебная защита конституционных прав
и законных интересов граждан носит абсолютный и всеобщий характер, и в этом смысле ее эффективность проявляется на институциональном уровне устройства судебной власти мировых судей.
Поэтому при изучении положения мировой юстиции в обществе
следует расширить границы исследования способов оценки качества
работы мировых судей, и в этом случае может оказаться полезным
1
Шакирьянов Р. Óêàç. ñî÷. Ñ. 40.
2
Òàì æå. Ñ. 39—40.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]