Краски и слова. Критика

бесчисленные драмы, из которых в большинстве случа­ев нельзя выудить ровно ничего ценного. Драмы эти пишутся длинно и нудно; впечатление такое, будто они дотягиваются с трудом. Там – «нормальные» акты, то есть такие, в течение которых, как известно по опы­ту, публика не успеет окончательно заснуть. И целые томы этих драм производят такое впечатление, что это – не драмы, а собранные вместе роли, уже распи­санные для актеров. Ролей этих обыкновенно столько, что решительно нельзя запомнить действующих лиц и, читая драму до конца, все время приходится заклады­вать палец в те листы, где они перечислены. Действую­щие лица снабжаются обыкновенно психологически­ми или внешними особенностями – совершенно неведомо зачем: очевидно опять-таки для актеров, а не для чтения. Непонятно, почему это именно драмы, а не рассказы, не фельетоны, не судебные хроники; объяснение этому можно дать только одно: автор жела­ет, чтобы публика услышала со сцены, а не прочла по книге его трактовку избранного им вопроса. Оно и по­нятно – в театр пойти кто не прочь? А в книжке – еще прочтут ли? Понятно, понятно, но при чем же здесь ис­кусство?