Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Законодательство Моисея. Исследование о семейных, социально-экономических и государственных законах Моисея. Суд над Иисусом Христом, рассматриваемый с
.pdf
ВВЕДЕНИЕ
АКОНОДАТЕЛЬСТВО Моисея1, рассматриваемое с истори-
ческой точки зрения, есть одна из систем, в которых история
Ç
при посредстве особенно одаренных людей время от времени
выражала всю сумму исторически выработанных и признанных пло-
дов религиозного, нравственного и умственного развития, весь
круг идеального мировоззрения известной эпохи. С этой точки зре-
ния оно тесно связано с обыкновенным ходом исторического разви-
тия, выражает один момент его и потому составляет один член в
целом организме всемирной истории, занимая в ней одно опреде-
ленное место.
Исследователи различно определяют место Моисеева законода-
тельства в истории культурного развития человечества. Одни, как,
например, Блунчли, Apенс
1
Мы называем рассматриваемое законодательство Моисеевым, принимая в
этом случае общепринятое название его, хотя такое название неточно, так как это
законодательство принадлежит собственно Иегове единственному законодате-
лю народа израильского. Моисей-законодатель лишь настолько, насколько он слу-
жил выразителем законов Иеговы или посредником между Иеговой и народом, воз-
вещал народу сообщенные ему Иеговой законы. Тем не менее было бы неоснова-
тельно отрицать в этом законодательстве самостоятельное участие самого Моисея.
На деятельное участие Моисея в законодательстве много раз указывается в Свя-
щенном Писании, особенно в Новом Завете, так что иногда законодательство пря-
мо приписывается Моисею. Таковы выражения: Моисей дал вам обрезание (Иоан.
VII, 22); Моисей по жестокосердию вашему позволил разводиться (Mф. XIX, 8),
не дал ли вам Моисей закона? (Иоан. VII, 19), надлежит исполниться всему на-
писанному в законе Моисеевом (Лук. XXIV, 44, и т. п.).
2
Сборник юридических знаний П. Редкина, две лекции Блунчли о праве. Ahrens.
Juristische Encyclopädie, 926, è åãî æå Naturrecht. Bd. I, 24.
2
и др., отводят ему место в восточной
4 Законодательство Моисея
культуре, указывая при этом на общую черту восточного культур-
ного типа преобладание религиозного элемента над всеми други-
ми деятелями человеческого развития и вообще слабое развитие лич-
ного самосознания, находящегося под полным господством религи-
озного принципа, а отсюда и слабое разграничение между правом и
нравственностью.
1
Другие, как, напр., наш отечественный юрист Капустин
, îòâî-
дят ему место на рубеже между Востоком и Западом, указывая при
этом на сравнительно высшее развитие в этом праве самосознания
человеческой личности, чем как оно является в других законода-
тельствах Востока. Последнее мнение более основательно: оно на-
ходит для себя больше подтверждений как в самом духе Моисеева
законодательства, так и в его отдельных постановлениях. Моисеево
законодательство по самой идее своей есть выражение свободного
2
союза между Богом и народом
, заключенного как бы между само-
стоятельными равноправными сторонами на условиях, свободно при-
нимаемых народом, и этим самым уже показывает разницу этого
законодательства от других восточных законодательств, представ-
ляющих собою не выражение свободного союза, а прямое повеле-
ние божества. Правда, оно носит на себе общетеократический ха-
рактер, отличающий восточные законодательства, и слабо разгра-
ничивает области права и нравственности, но это объясняется
тем моментом развития, на котором законодательство застало на-
род. Оно застало его на той ступени развития, когда народ обыкно-
венно еще не вырабатывает себе самостоятельного мировоззрения,
проверенного критически мыслящим умом, даже не вполне сознает
свою личную самостоятельность, полагает ее полную зависимость
от общих высших начал и в них находит объяснение всей своей
жизни и бытия. Таким общим началом обыкновенно является как
наиболее доступный пониманию принцип религиозный. Этот прин-
цип полагается народом в основу всей своей жизни, даже в тех от-
ношениях, где впоследствии пред развившимся самосознанием ос-
новою является обыкновенный, выработанный самим человеком
принцип. Так, область права в его частных отношениях есть, без
сомнения, результат естественных социальных условий, вырабаты-
1
История права. Евреи (литогр. изд.). В печатном издании своего труда Капус-
тин почему-то изменил свой взгляд и дал место Моисееву законодательству в отде-
ле так называемого у него национально-теократического права. См.: Иcтория права.
×. I. Îòä. II. Ãë. 3.
2
Èñõ. XIX, 8 è äð.
ваемый самим обществом в интересах как его самого, так и каждой
отдельной личности, а между тем на низших ступенях развития он
исключительно приписывается божеству. Отсюда объясняется и сла-
бое разграничение права от нравственности. Несомненно, что об-
ласть права, в сущности, есть вместе и область нравственности; в
основе своей они тождественны. Отличие их состоит лишь в объеме
1
подлежащего их ведению круга духовной жизни
. В то время как
нравственность обнимает собою всю жизнь человеческого духа
до его тончайших, не подлежащих проверке, движений, право об-
нимает лишь ту его сторону, которая проявляется вовне и может
подлежать внешней проверке, оценке и ограничению. Но такое раз-
граничение возможно лишь на той ступени развития, когда ясно со-
знается различие между тем, что составляет безусловную основу
нравственной жизни, не подлежащую временному изменению, и что
есть произведение самого человека, подлежащее изменению и огра-
ничению. На той же ступени развития, где âñÿ область нравствен-
ной жизни до ее мельчайших проявлений приписывается божеству,
естественно, такого разграничения не может быть, да и нет надоб-
ности в нем, так как для божества, являющегося главным заправи-
телем всей жизни, открыты все тайные движения ее и оно может
простирать свою карающую руку и на те злые явления, которые со-
крыты в тайниках души и никак не доступны обыкновенному внеш-
нему праву. Отсюда там, благодаря особенной жизненности религи-
озного начала, чисто нравственные правила могут иметь значение
вполне юридических постановлений. Поэтому-то в десятословии,
напр., наряду с чисто юридическими постановлениями: не убей,
не укради, стоят чисто нравственные правила: не пожелай жены
искреннего твоего и пр. и для народа они имели одинаковую обя-
зательную силу. Этой своей выгодной стороной Моисеево законо-
дательство принадлежит к общему типу восточной культуры. Но по
основной своей идее и во многих частных ее выражениях оно при-
надлежит европейской культуре, или лучше типу истинно куль-
турного развития человечества. Таким оно является в своем проис-
хождении, сущности и цели, к уяснению которых мы теперь при-
ступим.
По своему происхождению Моисеево законодательство принад-
лежит к чрезвычайным явлениям в истории: оно в своих главных
началах дано народу Самим Иеговой в один из величественнейших
моментов в истории, когда Бог входил в ближайшее общение с че-
5Введение
1
Блунчли. Две лекции о праве, в Сборнике юридических знаний П. Редкина.
6 Законодательство Моисея
ловечеством. В третий месяц по исходе сынов Израиля из земли
Египетской, пришли они в пустыню Синайскую, и здесь на одной
1
из возвышенностей Синая
расположились лагерем. Тогда Моисей
стал приготовлять народ к необыкновенному явлению, которое дол-
жно было открыться его зрению и слуху. Освящением и строгим
воздержанием израильтяне должны были сделать себя достойными
и способными воспринять возвышенные слова Иеговы и принять от
него великое назначение. С напряженным вниманием и трепетным
сердцем народ ждал третьего дня. Черта, проведенная вокруг бли-
жайшей скалы, должна была отделять народ от святого места. Ут-
ром на третий день густое облако покрыло горную вершину, забли-
стала молния, пронизывая гору и превращая ее в объятую пламенем
ночь, загрохотали удары грома, раскатываясь от утеса к утесу и по-
вторяясь в многократном эхе. Казалось, вся природа вышла из свое-
го обыкновенного теченья и ждала чего-то великого. И вострепе-
тал весь народ и с замиранием сердца смотрел на величественно-
страшное зрелище. Но как ни возвышенно было это внешнее явле-
ние, несравненно возвышеннее его были те слова, которые услышал
2
Моисей и передал народу
. Эти слова (десятословие) и легли в осно-
ву всего законодательства.
Но законодательство Моисея не столько чудесно и чрезвычайно
по внешнему способу его сообщения, сколько чудесно по самому
историческому его предназначению и сущности. Предназначение его
вполне соответствует особенному положению народа израильского
в истории. Этот народ между всеми народами избран был Богом в
качестве носителя великих исторических начал, имевших впослед-
ствии распространиться на все человечество. После падения челове-
ка греховность и испорченность получили преобладание над всем
человечеством, сделались основным движущим началом всей его
жизни, проникли во все его учреждения и отношения, так что почти
1
До сих пор не определено, какая именно из группы гор была горою законода-
тельства. До 1845 г. преобладало мнение, что этой горой была одна из двух наибо-
лее высоких вершин группы гор, называемой арабами Джебель-Муса, или несколь-
ко южнее от нее лежащая Джебель-Катерин. Лепсий, посетивший эти горы, на-
против, предполагает, что горою законодательства нужно считать лежащую неда-
леко от берега Красного моря гору Сербал. Надписи, часто находимые здесь, имен-
но в так называемых Вади-Муккатеб и Джебель-Муккатеб, позднейшего происхож-
дения. Более подробное исследование этого вопроса см. в иссл. Бэера, Туха, Леви,
Блау, а также в Истории иудеев Греца. Т. I. Note 4. Graetz. Geschichte der Juden.
B. I. Ñ. 37.
2
Graetz. Geschichte der Juden. Bd. I, 37. Ñð.: Èñõ. Ãë. XIX.
совершенно заглохли здоровые зародыши истинного развития, по-
ложенные при творении в основу его жизни и деятельности. Начав-
шееся по ложному направлению развитие человечества, естествен-
но, не могло привести его к цели истинного развития, а постепенно
все более и более удаляло от нее, постоянно уменьшая сумму добра
и справедливости и, наоборот, постоянно увеличивая сумму зла и
неправды. При таком порядке вещей цель всемирной истории ни-
когда не получила бы своего осуществления. Люди этого направле-
ния, в которых в силу испорченности естественных сил и способно-
стей получили преобладание физические способности над духовны-
ми, все более отдавались течению естественно-греховного порядка,
в нем находили наилучшее удовлетворение своих испорченных
стремлений. Результатом такого развития было бы полное подавле-
ние благороднейших и возвышеннейших сил человеческого духа,
безграничное господство грубой силы, беспощадного эгоизма, пол-
ное извращение человеческих отношений, в которых на место спра-
ведливости выступил бы произвол, угнетение слабого сильным,
в конце концов, человечество пришло бы к крайней степени развра-
щения и попрания всякого человеческого достоинства, как это и было
отчасти у древних народов, где при полном извращении религиоз-
ных, нравственных и общественных понятий даже законы способ-
ствовали дальнейшему развращению, увеличению несправедливос-
ти, служа средством угнетения слабых и бедных. Между тем конеч-
ная цель всемирно-исторического развития примирение с Богом
и постепенное восстановление первобытного состояния должно
было получить свое осуществление, если только человечество не
должно было нравственно погибнуть вконец. Для осуществления
этой великой цели и избран был израильский народ, который еще в
своих родоначальниках отличался наибольшей способностью к со-
хранению истинных понятий, здоровых зародышей истинного раз-
вития и наибольшей нравственной энергией, дававшей им возмож-
ность бороться против всеобще господствовавшего зла, как это вид-
но из истории Авраама, Исаака, Иакова и других родоначальников
1
еврейского народа. Уже с Авраамом был заключен союз
с целью
сохранения истинной религии и вообще основ истинного развития,
но там такая цель его еще не находила полного выражения. Полное
освящение и закрепление этот союз получил в момент законодатель-
ства. Здесь произошло торжественное избрание израильского наро-
да носителем великих истин всемирно-исторического развития. Вы
7Введение
1
Áûò. XVII, 7 è äð.
8 Законодательство Моисея
будете, говорил Иегова народу израильскому, Моим уделом
из всех народов; вы будете у Меня царством священников и наро-
1
дом святым
. Это юридическое определение положения израильс-
кого народа в истории. Отсюда выясняется и его назначение. Он
должен был вопреки всеобще господствовавшему принципу грехов-
ного, ненормального развития представлять норму истинного раз-
вития, хранить в себе семена этого развития, возвращать их и по
возможности распространять их в окружающем мире, быть све-
2
точем для народов, по выражению пророка
. Поэтому в нем должно
было находить для себя признание и осуществление все святое, спра-
ведливое, человечное, не имевшее места в языческом мире. Вопре-
ки грубым принципам языческого мира, состоявшим в преоблада-
нии физических сил над духовными, здесь должно было получить
преобладание духовное начало, безграничный эгоизм должен был
получить ограничение в признании равноправности другого лица,
несправедливость должна была уступить место высшему закону
правды, отсюда и весь строй общественной и частной жизни дол-
жен был получить такое направление, в котором всего беспрепят-
ственнее могли выражаться лежащие в его основе начала. Господ-
ство таких начал и представляет история израильского народа. Но
эти начала не им самим созданы, они даны ему в законодательстве.
Следовательно, свое указанное выше назначение он мог осуществить
только принятием и исполнением закона, воплощением его начал
во все формы своей жизни. В этом и состоит сущность завета или
союза между Богом и израильским народом.
Соответственно такой цели союза и законодательство, как глав-
ное посредство союза, представляет собою соответственную сущ-
ность и содержание. По своему внутреннему характеру законода-
тельство является вполне теократическим. Таким оно является не
столько по своему происхождению, сколько по своему назначению
и сущности. Библейский теократизм представляет собой две сторо-
ны, которые и должны быть различаемы при исследовании. Одна
сторона, которую обыкновенно исследователи принимают за пол-
ное выражение теократизма, состоит в том, что Иегова находится в
особенных отношениях к израильскому народу, есть его царь и со-
образно с таким положением соединяет в себе все государствен-
ные отношения, являясь непосредственно или посредственно чрез
свои органы особых избранников законодателем, судией, пред-
1
Èñõ. XIX, 5 è 6.
2
Èñõ. XLII, 6.
водителем1 и пр. Но это только одна сторона теократизма, и при-
том, можно сказать, внешняя. В этом смысле теократизм есть общее
явление для известного периода в историческом развитии народов
(отличаясь только степенью истинности или ложности) и потому не
представляет собой чего-либо особенного, свойственного исключи-
тельно избранному народу. В отношении к этому народу имеет осо-
бенное значение другая сторона теократизма внутренняя и, мож-
но сказать, философская. Она определяется указанным уже выше
особенным положением израильского народа во всемирной исто-
рии. Иегова избрал его для того, чтобы сделать его хранителем на-
чал истинного нормального развития, не находивших места в ос-
тальном человечестве, всецело отдавшемся принципам естествен-
но-греховного развития. Начала эти, проникнув в сознание и жизнь
избранного народа, по идее теократизма должны были выработать
историческую почву, на которой бы всего лучше могли развиваться
и сохраняться великие истины, долженствовавшие привести чело-
вечество к осуществлению его назначения. Поэтому Иегова своим
союзом с избранным народом изъял его из круговорота естествен-
но- греховного развития; освободил от влияния темных историчес-
ких сил и дал ему закон святости, исполняя который народ действи-
тельно мог осуществить возложенную на него всемирно-историчес-
кую миссию. Этот закон святости в своей основе представляет все
данные, подтверждающие представленное понимание внутреннего
смысла библейского теократизма. Моисеево законодательство в сво-
их общих началах действительно представляет собою норму истин-
но человеческого развития, которая одна только могла привести че-
ловечество к осуществлению его назначения и до которой не возвы-
шалась законодательная мудрость ни одного из мудрецов древнего
мира. Эту мысль всего яснее доказывает то замечательное явление,
что и в новейшее время законодательная мудрость или государствен-
но-юридическая наука в своем поступательном развитии, совершае-
мом на независимой почве научного исследования, в своих лучших
результатах представляет не что иное, как только приближение к
принципам Моисеева законодательства. Поражающая со внешнос-
ти прогрессивность этих наук, как будто выработавших неизвест-
ные дотоле истины, уясняющие сущность, а следовательно, и норму
государственных и общественных отношений, есть в сущности толь-
ко разъяснение и применение к данным новым условиям древних,
ветхозаветных начал Моисеева законодательства. Здесь невольно
9Введение
1
Oehler. Alttestam. Theologie. Ñ. 305.
10 Законодательство Моисея
представляется другое параллельное явление в области естествен-
ных наук. Как ни далеко, по-видимому, они ушли в своем развитии
от древнего, только что зарождавшегося и потому, естественно, сла-
бого, младенческого естествознания, как ни гениальны открытия,
сделанные ими в области природы, а между тем все эти открытия
суть не что иное, как только разъяснение и подтверждение Моисе-
евой космогонии, в сжатой простой форме представляющей выс-
шую истину естественно-научного знания. Этот факт признан и не
нуждается в доказательствах. То же замечательное явление имеет
место и в отношении государственно-общественного знания, кото-
рое также свою высшую истину находит в принципах государст-
венно-общественного устройства по законам Моисея. Все лучшее, к
чему стремятся новейшие социологические науки и что считают сво-
им лучшим плодом в определении нормы в социальных отношени-
ях, все это заключалось в принципах Моисеева законодательства
и в большинстве случаев осуществлялось на практике государствен-
но-общественной жизни Моисеева государства. Этот взгляд нахо-
дит себе полное подтверждение в определении отношения Моисее-
ва права к состоянию общественно-государственной жизни в насто-
ящее время. В Моисеевом праве, говорит глубокий исследова-
1
тель его, Зальшюц
, мы с изумлением встречаемся со многими из
тех важнейших вопросов, которые волнуют наше время, грозят по-
трясти весь установившийся веками строй нашей государственно-
общественной жизни, пред которыми недоумевает новейшая наука,
и которые, однако же, в Моисеевом праве находили свое удовлетво-
рительное разрешение на мирном пути законодательной мудрости.
В этом праве много поучительного и для нашего времени, и мы дав-
но бы уже воспользовались его указаниями, если бы рядом с римс-
ким правом, с его хотя удивительно величавыми задачами и строй-
ностью расположения, но в то же время с его стеснительным фор-
мализмом, c его жестокими семейными законами, носящими на себе
неизгладимую печать рабства, не признающего и попирающего вся-
кое достоинство человеческой личности, если бы рядом с ним так-
же тщательно изучали и благородные, простые черты Моисеева за-
конодательства, которое, как единогласно признают все глубже вни-
кавшие в его содержание исследователи, отличается истинно воз-
вышенным и свободным духом.
Этот дух проникает и оживляет все формы общественной жизни
Моисеева государства, начиная от самой государственной формы
1
Saalschütz. Mosaisches Recht, Einl. Bemerk. Ñ. XV.
11Введение
до формы семейных отношений. Вот как тот же исследователь груп-
пирует и характеризует основные начала государственно-обществен-
ной жизни по Моисееву праву, имея притом в виду отношение их к
1
началам этой жизни в настоящее время
.
В древности у большей части народов личность поглощалась го-
сударством. Даже представители наивысшего развития духа чело-
веческого, философы, как, напр., Платон, не возвышались до того,
чтобы оценить личность в ее собственном достоинстве, независимо
от ее отношения к государству, и потому в своих идеальных обще-
ствах отдавали ее и семейство в жертву государству. В средние века,
напротив, личность получила незаконное преобладание над государ-
ством: каждый, полагаясь единственно на свое оружие, с рыцарски
смелым, независимым духом шел своей собственной дорогой. Та-
кое положение вещей с точки зрения истинной социологии ненор-
мально: как то, так и другое, не имеющие для себя оправдания край-
ности. Истинная социология находит норму в таком соединении этих
крайностей, в котором бы каждый отдельный индивид принадле-
жал одинаково и себе самому, и обществу, сам, пользуясь свободой,
согласовывал бы ее в то же время с законом, со свободой всех, со-
ставляя часть целого, не поглощался им, а оставался самостоятель-
ным и притом находился в таких условиях жизни и деятельности,
которые, давая все средства для достижения личных целей, в то же
время приводили бы эти личные цели в согласие с целями всего
общества, так что удовлетворение первых было бы в то же время
удовлетворением и последних. Над решением такой общественной
проблемы трудится настоящее время, но счастливое решение ее до
сих пор еще остается только благочестивым желанием (pia desideria)
политико-социальных наук. Между тем такое решение представля-
ется уже готовым в государственно-общественном строе Моисеева
государства, хотя, конечно, под свойственной ему по времени фор-
ме древних, патриархальных отношений. Здесь основным зерном
общественных форм является община, в которой весь народ при
посредстве своих глав находил полное выражение всех своих нужд
и потребностей; каждый член ее находил в ней полную защиту и
обеспечение своих прав и свободы. При своей крепкой, органичес-
кой связи община не поглощала и не подавляла личную самостоя-
тельность отдельных членов ее, как это было во всех древних госу-
дарствах, напротив, служила обеспечением этой самостоятельности
против незаконных притязаний некоторых отдельных членов, осу-
1
Saalschütz. Das Mosaisches Recht, Einleitende Bemerkungen, XVXVIII.
12 Законодательство Моисея
ществляя тем главную цель Моисеева законодательства наиболь-
шее развитие чувства свободы в народе. Отсюда и происходит то
замечательное, наблюдаемое в истории израильского народа явле-
ние, что в нем часто неизвестные личности вдруг являлись во главе
народа и делались героями исторических событий. Здесь пророки
эти великие деятели в истории израильского народа находили
защиту свободы слова и беспрепятственно бичевали пороки и пре-
ступления не только обыкновенных людей, но даже и царей. Здесь
способный человек в каком бы он положении до того ни нахо-
дился мгновенно мог приобрести историческое значение; про-
стой земледелец делался предводителем ополчения и освобождал
народ от иноземного порабощения. Для нас были бы совершенно
непонятны эти факты, было бы непонятно, как личность, даже жен-
щина, вдруг становилась во главе народа, получала всеобщее при-
знание в народе, если бы мы не знали устройства того живого обще-
ственного организма, в котором все члены находились в органичес-
ки нормальном отношении как к целому, так и между собою. Ко-
нечно, такое патриархальное народное представительство было удоб-
нее в немногочисленном народе, чем в больших нациях, но для нас
в данном случае имеет главное значение идея этого представитель-
ства, а не применение ее в новейших государствах. В тесной связи с
такой основной идеей общественного строя стоят другие учрежде-
ния Моисеева государства, составляющие и в настоящее время пред-
мет стремления для социально-политических наук. Сюда относят-
ñÿ всеобщая воинская повинность как выражение равного учас-
тия всех членов государства в важнейших случаях его жизни; отсут-
ствие сословных различий и привилегий, как выражение равенства
всех пред законом и государством. Идея равноправия в Моисеевом
государстве находила такое широкое применение, что даже и чуже-
земцы не исключались из пользования его наравне с членами госу-
дарства. Это политическое равноправие находило для себя прочную
опору в экономическом равенстве, в равном распределении матери-
альных благ. Это последнее вместе с другими учреждениями, имев-
шими целью сохранять экономическое равенство, препятствовать его
нарушению, есть замечательнейшее явление вообще в истории че-
ловеческих обществ, и ввиду того, что многие законодатели тщетно
стремились к его установлению, даже рассматриваемое только как
опыт законодательной мудрости, имеет глубокий интерес. На почве
этого установления не имело места ненормальное явление нашего
времени крайности богатства и нищеты, и страшный вопрос на-
шего времени устранение развития пауперизма, угрожающего
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]