Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Джузеппе Гарибальди. Фердинанд Лассаль. Народные вожди и мыслители
.pdf
Фердинанд Лассаль
часа исообщал скучные исухие статистические материалы, Лассаль заметил вначале своей речи: «Мы
собираемся заниматься экономическими вопросами, ане краснобайством. Вы еще не привыкли кстатистическому материалу. Вас надо хорошенько начинить им, надо возбудить в вас вкус к нему...»
Победа Лассаля была полной. Когда резолюция была поставлена на голосование, более четырехсот человек высказалось «за», один— «против» Лассаля. Во время баллотировки человек сорок вышли из
зала скриками: «Да здравствует Шульце-Делич!»
Это была та самая победа, окоторой Лассаль писал
своим друзьям, что он побил прогрессистов теми
войсками, которые они повели против него. На следующий день Лассаль выступал вМайнце стем же
успехом: восемьсот слишним голосов против двух,
собрание высказалось за Лассаля.
Эти сравнительно крупные успехи ипривели кобразованию «Общегерманского рабочего союза».
23 мая 1863 года вЛейпциг съехались делегаты
из десяти крупных промышленных городов: Гамбурга, Кёльна, Дюссельдорфа, Франкфурта и других и основали вышеупомянутый «Союз», главной целью которого было достижение мирным
и законным путем общеизбирательного права
и производительных ассоциаций с государственным кредитом. На учредительном собрании присутствовали, кроме Лассаля, профессора Лейпцигского университета, Вутке, нескольких литераторов
и общественных деятелей, около шестисот рабо-
В. Я. Классен
чих. Достоверно известно, что Лассаль в первое
время не хотел было принимать на себя обязанности президента «Союза», чтобы не быть связанным всвоей политической деятельности. Лишь по
настоянию друзей, вособенности же графини Гацфельд, он согласился на это. Ито лишь втом случае,
если будут приняты статуты, выработанные им вместе сего другом демократом Ф. Циглером. Разумеется, статуты эти были приняты, аЛассаль был избран
президентом на пять лет иоблечен почти диктаторской властью. Такая централизация объяснялась не
только прусскими законами осоюзах, но ивзглядом
Лассаля, что «Союз» должен стать «молотом вруках одного человека». Членом «Союза» мог быть
всякий, признававший устав и плативший по три
споловиной копейки внеделю. Президент сам назначал вице-президента и своих уполномоченных
в различных городах и центрах. Таким образом,
первый практический шаг был сделан.
Лассаль прежде всего устремил свое внимание
на то, чтобы кдвижению открыто пристали люди
свлиянием иученым авторитетом. Но все его старания вэтом отношении имели очень малый успех.
Так, например, Родбертус, несмотря на свое глубокое уважение исимпатии кЛассалю, воздерживался от участия в движении. Причиной этому были
не только его разногласия с Лассалем в вопросе
о«производительных ассоциациях», но еще больше— крайне скептическое отношение Родбертуса
кобщеизбирательному праву, «убеждены ли вы,—
Фердинанд Лассаль
спрашивает он Лассаля,— что средство это приведет здесь сестественной необходимостью кпоставленной вами цели? Яв это не верю».
Как всегда бывает при возникновении нового
движения, кЛассалю пристали люди самого разнообразного склада, умственного и нравственного.
Его ближайшие соратники, его штаб представлял
собой весьма пеструю компанию. Вее среде были
люди толковые и энергичные, но были также сомнительные субъекты и просто тюфяки. Не обходилось, конечно, без разногласий, и Лассаль не
уставал всюду поспевать: он просвещал, поучал,
успокаивал и укрощал. Когда ему казалось, что
спорщик— один из тех людей, скоторыми, по выражению Гёте, и боги ничего не поделают, то он
принимал игенеральский тон: «Если вы, мой милый, еще не убедились в верности моих слов, то
яапеллирую кдисциплине: должна господствовать
одна воля!..»
Но уже спустя месяц после основания «Союза»
Лассаль должен был передать на лето ведение его
дел другому лицу— доктору Даммеру. Усиленные
занятия, судебные процессы, речи, агитация, полемика— то, что Лассаль написал за полгода, сянваря по июнь, добрых тридцать печатных листов,—
все это переутомило его иослабило его здоровье.
Организм его настоятельно требовал отдыха. Лассаль провел лето на курортах Германии иШвейцарии. Где бы, однако, Лассаль ни находился, он отовсюду следил за делами «Союза». Ему присылались
В. Я. Классен
аккуратные рапорты о состоянии движения. Оказывалось, что дело продвигалось туго, по крайней
мере далеко не так быстро, как этого ожидал сам
Лассаль. Вербовка новых членов происходила очень
медленно ис большим трудом. Вавгусте 1863 года,
то есть спустя три месяца после основания, «Союз» насчитывал не больше одной тысячи платящих
взносы членов. Хотя эта цифра сама по себе довольно солидная— вособенности если принять во внимание, что платящие члены «Союза» составляли
меньшинство среди его последователей, — но что
значила она для Лассаля, которому нужно было широкое народное движение, фантазия которого ворочала чуть ли не десятками и сотнями тысяч?! Но
Лассаль не принадлежал кразряду людей, легко падающих духом исдающихся при первом сопротивлении или неудаче. Он измышлял всевозможные
средства, готовился произвести «смотр» своим
«войскам» иобдумывал план кампании.
В сентябре 1863 года Лассаль отправился на Рейн,
где он пользовался наиболее устойчивыми симпатиями рабочего населения. За время с20 по 29 сентября он выступал с речами в народных собраниях
Бремена, Золингена иДюссельдорфа. Произнесенную во всех этих собраниях речь он издал отдельной
брошюрой под названием «Празднества, пресса
иФранкфуртское депутатское собрание». Брошюра
эта является как бы поворотным пунктом вего аги-
тации. Серьезный, продуманный тон отодвигается
Фердинанд Лассаль
вней как будто на задний план, ана передний выступают скрытые дипломатические соображения, чтобы не сказать — демагогическая неразборчивость
в средствах. Многое заставляет думать, что уже во
время летних странствований по курортам уЛассаля завязались те связи, которые привели его потом
кпрямым переговорам с Бисмарком. Страстная до
болезненности жажда быстрых успехов своему туго
продвигавшемуся вперед делу толкала Лассаля на
скользкий путь. Движение «Ахерона» оказалось
для него слишком спокойным, ион стал рассчитывать на помощь «богов».
Это было вразгар «конституционной» борьбы
прогрессистов с правительством. Ландтаг, в котором прогрессисты имели подавляющее большинство, был распущен. Прогрессисты устраивали демонстративные собрания под видом банкетов, аво
Франкфурте происходило собрание бывших депутатов, в котором прогрессисты — вопреки своей
прежней точке зрения — высказались за федера-
тивное объединение Германии. Вот эти-то банкеты,
депутатское собрание, а заодно уж ипрогрессистскую печать иподверг Лассаль беспощадной критике. Конечно, мы не привыкли, чтобы Лассаль говорил о прогрессистах языком великосветской
гостиной. Но вданном случае критика его была не
чем иным, как целым рядом придирок, ипритом
придирок, не лишенных своеобразного «букета».
Из-за вышеупомянутой политики— расположить
В. Я. Классен
Бисмарка ксебе исвоим планам— Лассаль делает
ему комплименты всвоей речи, аненавистных реакции прогрессистов рубит сплеча, без всякой
оглядки на справедливость и здравый политический такт. В качестве оружия против них он использует зачастую выдержки из реакционных газет,
язвительные упреки которых говорили скорее
в пользу прогрессистов, чем против них. Лассаль
нападает на их прессу, в то время как последняя
подвергалась и преследованиям со стороны Бисмарка. Он укоряет их за то, что они— впику Бисмарку— поговаривали об объединении Германии
не под гегемонией Пруссии, между тем как он сам
же преследовал их прежде за то, что они мечтают
о едином отечестве под прусской каской. ОБисмарке же Лассаль отзывается всвоей речи так: «И
даже если бы нам пришлось обменяться сБисмарком ружейными выстрелами, справедливость заставила бы нас еще вмомент пальбы признать, что
он— мужчина, между тем как прогрессисты не что
иное, как старые бабы...» Что он произносил свою
1
речь ad usum delphini
, то есть подмигивая «горным обителям», вытекает, между прочим, из письма его близкому другу: «...то, что напечатано вэтой
брошюре, я говорил лишь для двух-трех господ
вБерлине (für ein paar Leute in Berlin)». Реакцион-
2
ная пресса вкачестве tertius ridens
1
Букв. «для наследника престола, дофина» (лат.).
2
Смеющегося третьего (лат.).
встретила речь
Фердинанд Лассаль
Лассаля сбольшим одобрением идаже восторгом.
Что же касается массы рабочих слушателей, свосторгом и благоговением внимавших бледному
истройному оратору, то их электризовала главная
идея речи, то есть принцип самостоятельного политического движения. Эта идея застилала перед
ними смысл изначение побочных нападений инамеков.
Да не подумает, однако, читатель, что эта речь
Лассаля не отличается ровно никакими достоинствами. Вотдельных частях своих она достигает той
красоты иораторского блеска, которые так ярко характеризуют все его прежние речи. Вэтом отношении весьма выразительно то место, где он бичует
немецкую буржуазную прессу сее принципом «чего изволите?», сее продажностью, пошлостью, погоней за барышом, за объявлениями. Эта тирада
горит неподдельным пафосом игневом библейского пророка.
«Поймите,— восклицает он,— если тысячи газетных писак, эти современные учителя народа,
своими ста тысячами голосов вдыхают внарод свое
тупое невежество, свою бессовестность, свою ненависть евнухов ко всему истинному ивеликому вполитике, искусстве инауке,— внарод, который сверой и доверием протягивает руку к этому яду,
надеясь почерпнуть из него духовную силу, то не
миновать гибели этому народному духу, будь он
хоть трижды так прекрасен».
В. Я. Классен
Поговорив дальше об общем значении печати
имерах кустранению царящей газетной деморализации, он заключает: «Держитесь крепко, спламенной
душой за тот лозунг, который я вам бросаю
(zuschleudere): „Ненависть ипрезрение, смерть иги-
бель нынешней прессе“. Это смелый клич, исходящий
от одного человека против тысячерукого учреждения
газет, скоторыми уже тщетно боролись короли. Но
как истинно то, что вы страстно ижадно льнете кмоим устам, икак истинно то, что душа моя, сливаясь
с вашей, содрогается самым чистым восторгом, —
столь же истинна иуверенность, меня проникающая,
что грядет момент, когда засверкает молния, которая
ввергнет эту прессу ввечный мрак!!!»
Собрание вЗолингене, состоявшее из пяти тысяч человек, не обошлось без шумного инцидента.
Речь его была постоянно прерываема несколькими
прогрессистами, присутствовавшими на этом собрании. Это привело вконце концов ксвалке между рабочими ипрогрессистами, что дало тамошнему бургомистру, также прогрессисту, повод
кроспуску собрания. Лассаль энергично протестовал против этого. Когда же протест его оказался
тщетным, он, сопровождаемый добрым десятком
тысяч народа, отправился на телеграф, где послал
министру-президенту Бисмарку телеграмму, жалуясь на бургомистра. Телеграмма эта осталась, однако, без всякого ответа.
Завершив свою Рейнскую кампанию, Лассаль 7
октября возвратился вБерлин. Тут он горячо при-
Фердинанд Лассаль
нялся за дело привлечения берлинских рабочих
ксвоему движению. Сэтой целью он написал брошюру под заглавием «Обращение кберлинским рабочим» ираспространил ее вшестнадцати тысячах
экземпляров. Брошюра посвящена главным образом отстаиванию общеизбирательного права. Однако результаты были незавидными. На собраниях
ему почти не удавалось говорить, так как все они систематически расстраивались прогрессистами, прибегавшими ктем «героическим» средствам, скоторыми мы встречались раньше. Доходило даже до
того, что рабочие-прогрессисты издевались над
Лассалем ичуть ли не оскорбляли его действием.
Когда он за неявку вдюссельдорфский суд был однажды арестован на одном берлинском собрании,
многие рабочие аплодировали. В то время как
в Берлине в начале декабря 1863 года насчитывалось до трехсот членов «Союза», число это скаждым месяцем все больше и больше уменьшалось.
К тому же значительная часть движения состояла
из безработных.
Читатель помнит, что на приговор суда по делу
оего первой лекции Лассаль подал апелляцию. 12
октября 1863 года оно опять разбиралось во второй инстанции, перед которой Лассаль должен был
произнести всвою защиту речь «О косвенных налогах», но из-за болезни горла произнес лишь
часть ее. Еще летом Лассаль издал эту речь отдельной брошюрой. Она относится, по времени своего
появления впечати, кпериоду, предшествовавше-
В. Я. Классен
му тому повороту, окотором мы говорили выше,
и заключает в себе все крупные достоинства его
лучших произведений. Подавляющая эрудиция
в экономических вопросах, в высшей степени искусное жонглирование свидетельствами ипоказаниями выдающихся государственных деятелей,
действительных тайных советников, правительственных органов вплоть до министра Мантейфеля
идаже до самого короля— давали в связи сбеспримерным по своей серьезности и искренности
пафосом такой ансамбль, что вся мотивировка приговора первой инстанции лопнула под язвительным дыханием лассалевского красноречия, как
огромнейший мыльный пузырь. Значительнейшая
часть трактата посвящена доказательству, что косвенные налоги являются вПруссии средством перенесения податного бремени симущих классов на
неимущие. Востальном речь посвящена защите положений его лекции против возможного приговора ипрокурора, настаивавшего на девяти месяцах
тюремного заключения.
«Я,— говорит Лассаль,— всей душой стараюсь
внушить рабочим не винить конкретные личности,
потому что они — невинный и непроизвольный
продукт обстоятельств, ибудь рабочие на месте тех,
которых они осуждают, они ни на волос не были бы
лучше,— аменя обвиняют ввозбуждении ненависти и презрения к этим личностям. Это такое же
побуждение кненависти ипрезрению,— продолжает Лассаль, — как, например, вызов Христа:
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]