Джузеппе Гарибальди. Фердинанд Лассаль. Народные вожди и мыслители

нию, возгласом примирения; возгласом, обращенным ко всему обществу; возгласом, сглаживающим все противоречия между общественными группами; возгласом единения, на который должны отозваться все противники привилегий иугнетения ими наро­да; возгласом любви, который, однажды раздавшись из сердца народа, навеки останется истинным ло­зунгом его и по смыслу своему пребудет возгласом любви. Средством осуществления этого принципа служит, по мнению Лассаля, общее ипрямое изби­рательное право. Оно, правда, не является, говорит он, волшебным жезлом, предохраняющим от минут­ных ошибок, но все-таки оно— копье, само же ис­целяющее раны, которые наносит. С нравственной точки зрения идея рабочего сословия не грозит ги­белью культуре ипросвещению. Напротив. Она яв­ляется «величайшим прогрессом итриумфом нрав­ственности», ибо дело рабочих есть, по его мнению, «дело всего человечества». У рабочего класса ивзгляд на «цель государства иной, чем убуржуа­зии». Буржуазия требует невмешательства государ­ства вотношения граждан между собой. Оно долж­но, по ее мнению, лить следить за тем, чтобы всякий беспрепятственно пользовался своими силами, как знает иумеет. Но так как не все одинаково сильны ибогаты, одинаково образованы иловки, то ограни­чение государства ролью «будочника» (Nachtwächter) ведет кдурным последствиям. Госу­дарство, по мнению Лассаля, есть «единство лично-

летия в неизмеримо величественнейшем зрелище всемирно-исторического восхода солнца».

одной ногой. Его юридически-идеологический взгляд на вещи очень часто проглядывает сквозь оболочку экономико-материалистического пони­мания исторических иобщественных явлений. Бла­годаря этому Лассаль издесь приходит квыводам, не вполне соответствующим действительности. Так, например, понятие отом, что такое «буржуа», он выводит не из экономического, то есть фактиче­ского влияния, порождаемого капиталом как ору­дием подчинения себе тех, укого капитала нет, аиз правовых игосударственных преимуществ, которы­ми капиталист пользуется или которых он домога­ется всилу своего богатства. Он причисляет капи­талистов кбуржуазии лишь втом случае, если они претендуют на государственное или правовое по­ложение прежних феодалов. Выходит, стало быть, что там, где капиталист не пользуется почему-либо правовыми преимуществами всравнении спроле­тарием, он уже не «буржуа», не член буржуазии как класса. Между тем этот вопрос вовсе не так «безразличен», как это может показаться на пер­вый взгляд. Такая точка зрения затемняет вогром­ной степени коренное различие между отдельными социальными группами икоренную причину этого различия. Тот же ошибочный взгляд руководит Лассалем, когда он говорит, что буржуазия основы­вает свою власть на присущем ей принципе имуще­ственного ценза, благодаря которому держится си­стема косвенных налогов. А мы знаем, что

буржуазия чувствует себя недурно ипри общем из­бирательном праве, нисколько не исключающем систему косвенных налогов. Достаточно только взглянуть на такие буржуазные страны, как Фран­ция или Соединенные Штаты, где система косвен­ных налогов получила наибольшее применение игде прямое иобщее избирательное право суще­ствует всего дольше. Одним словом, каковы бы ни были избирательное право исистема налогов, тай­на капитала — способность приносить своим счастливым обладателям прибавочную стои­мость— остается верховным источником господ­ства буржуазии. Само собой разумеется, однако, что та или иная система избирательного права ина­логов является вещью, далеко не безразличной как для буржуазного, так идля неимущего класса.