Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Анна Павлова. Легенда русского балета
.pdf
А. Павлова в «Бабочке»
Анна Павлова
нужно было и спрашивать моего мнения —
оно было написано на моем лице. Но ни Дягилеву, ни кому другому я не решался говорить о
моем двойственном впечатлении, о том, что
некоторые места мне показались дешевыми и
надувательскими. Я уверен был, что все меня
засмеют и скажут, что я ничего не понимаю и
богохульничаю. Впоследствии я убедился, что я
не один богохульничаю — богохульничал и Дягилев, который много мне рассказывал об
Анне Павловой».
Знала ли Павлова тогда об этих разговорах? Едва ли. Но она, подобно Фемиде с золотыми весами в руках, постоянно взвешивала и
оценивала свою жизнь, кладя на одну чашу весов все свое великолепие и все свои разочарования — на другую. Она искала гармонии,
единства и цельности в себе и в мире вокруг
себя. Искала и не находила. Счастье — несчастье, любовь — нелюбовь, радость — нерадость… До самых последних дней своих она
пыталась ответить на свои вопросы и до последнего вздоха так и не поняла, кто же стал
причиной гибели ее Белого Лебедя…
82
Балетная школа
«Поступить в Императорскую
балетную школу — это все равно
что поступить в монастырь,
такая там царит железная
дисциплина».
Анна Павлова
«Каждое утро в восемь часов торжественный
звон большого колокола будил нас, и мы торопливо одевались под надзором надзирательницы, следившей за тем, чтоб мы тщательно
мыли руки, чистили ногти и зубы, — вспоминала Анна Павлова. — Одевшись, мы шли на
молитву, которую вслух нараспев читала одна
из воспитанниц пред иконой, у которой красной звездочкой мерцала лампада; потом в девять завтракали чаем с хлебом и маслом; затем
следовал урок танцев.
Мы собирались в большой комнате, очень
высокой и светлой. Из мебели там было только
83
Анна Павлова
несколько диванчиков, рояль и огромные, до
полу, зеркала. А на стенах портреты русских
государей. Наш любимый портрет был Екатерины II с гордыми и в то же время смеющимися глазами, которые, казалось, смотрели
прямо на нас, словно следили за всеми нашими па, критикуя и одобряя нас.
Сначала танцевали маленькие, потом стар-
шие. В полдень, по звонку, мы завтракали, потом шли на прогулку, потом опять учились до
четырех, потом обедали. После обеда нам давали немного свободного времени. Затем опять
начинались уроки фехтования, музыки, иной
раз и репетиции танцев, в которых нам предстояло участвовать на сцене Мариинского театра. Ужинать давали обыкновенно в восемь, а
в девять мы были уже в постели.
По субботам и воскресеньям мы ходили в
церковь, а в большие праздники нас водили на
спектакли в театры: Александринский, Мариинский и Михайловский».
Опасения за здоровье действительно всю
жизнь преследовали Нюточку. И к тому были
основания. Хрупкая, нежная,
миниатюрная, в
чем только душа держится. Длинные стройные ножки с необыкновенно высоким подъемом, гибкая шейка, а талия, того гляди, пере-
84
Фотопортрет А. Павловой, 1913
Анна Павлова
ломится. Вся воздушная, вот-вот улетит. Не то
что вошедшие тогда в моду приземистые,
плотные, мускулистые фигуры итальяноквиртуозок, щеголявших невиданными, почти
акробатическими трюками. Сутуловатая, немного сгорбленная, Нюта страдала малокровием, отчего кружилась голова. За худобу одноклассницы прозвали Павлову Шваброй, но
ей не было до этого дела.
Ей назначали усиленное питание, пичкали
три раза в день ненавистным рыбьим жиром — самым популярным лечебным средством в балетной школе на Театральной улице.
И девочка терпела, потому что очень хотела
танцевать, и не просто танцевать, а быть лучшей.
Начав постигать азы балетного искусства в
классе артиста Александра Облакова, на второй год обучения Анечка Павлова перешла к
Екатерине Вазем, о которой известные критики того времени писали, что она отличалась
«точностью и необычайной силой в танцах, самоуверенностью в двойных турах, безукоризненными стальными пуантами и художественной отделкой мельчайших деталей». А после
Вазем шлифовкой искусства молодой балерины занялся тот самый Павел Гердт, который
86
заметил ее на вступительных экзаменах в училище.
«О нем Анна Павловна сохранила самую
теплую и благодарную память, — вспоминал
Виктор Дандре. — Гердт был учеником Иогансона и Петипа, и особенностью его была артистичность во всем, что бы он ни исполнял. …
Он отличался, кроме того, благородством жестов и удивительно элегантными манерами,
был превосходным, грациозным кавалером и
принадлежал к классическим танцовщикам
чистого стиля.
Несмотря на то что в 1905 году он отпраздновал свой сорокалетний юбилей, он не
только продолжал исполнять ответственные
роли, но и танцевал большой пятиактный балет „Дочь фараона“ с Анной Павловой в заглавной роли.
Гердт очень рано понял необыкновенную
даровитость Анны Павловны и вместе с тем
страшно боялся, что ее хрупкая натура может
не выдержать напряженной работы. Поэтому
он всячески оберегал ее от утомления. Гердт
сумел передать Анне Павловне изящество движений и поз, прекрасную мимику и свою отличительную черту — воплощение красоты в
сценическом образе».
87
Анна Павлова
Впоследствии Павлова занималась и с известной русской балериной Евгенией Соколовой, подготовившей с ней многие партии в театре, вместо летнего отдыха стажировалась в
Милане у знаменитой Катарины Беретта, а
встретившись в 1905 году в Москве с маэстро
Энрико Чекетти, два года занималась у него,
что принесло свои плоды: слабая спина балерины окрепла, а технические трудности, которых она раньше побаивалась, стали преодолеваться сами собой, без всякого напряжения.
Когда в Лондоне вышла книга мемуаров, написанных со слов Чекетти, по его просьбе Павлова написала предисловие к этой книге — как
выражение горячей благодарности к своему
поистине великому учителю.
88
А. Павлова с Э. Чекетти в своей студии в Санкт-Петербурге
Анна Павлова
Начало
Итак, Анне Павловой шестнадцать лет. Она
окончила Императорскую школу со званием первой танцовщицы и была принята в
Мариинский театр. Впервые появившись перед петербургской публикой 19 сентября
1899 года в па-де-труа из балета «Тщетная
предосторожность», она сразу обратила на
себя всеобщее внимание. В «маленькой Павловой», как ее стали называть поклонники,
чувствовалась великая актриса, и не заметить
этого, не подпасть под ее чары было невозможно. В танце она умела и грустить, и пылать в экстазе. Танцуя, она воплощала и тот и
этот свет. Можно сказать, что Анна первая из
европейских балерин (на это обратил внимание историк и критик балета Вадим Гаевский) привносила в свои сценические образы
мотивы философии индуизма, среди которых
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]