Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Анна Павлова. Легенда русского балета
.pdf
лишена, а потом — дикая ревность к чужому
успеху. Павлова этот чужой успех на дух не
переносила, хотя ей самой достаточно было
просто выйти на сцену, чтобы все замерли от
восторга. По собственному признанию балерины, это чувство было превыше ее и она ничего не могла с ним поделать. Так, Анна не
простила испанскому королю Альфонсу XIII
внимания к характерной танцовщице своей
труппы Валентине Кашубе (умершей в Мадриде в почти столетнем возрасте). Возразив на
комплимент короля, сделанный Валентине,
она тотчас рассталась со своей недавней фавориткой.
Ее любимый прием — распоряжаться,
чтобы фамилии приглашенных артисток, часто звезд мирового балета, набирали в афишах
мелким шрифтом, что приводило к обидам и
разрывам всех отношений. Да ладно бы женщины! Павлова ревновала к успеху у зрителей
даже своих партнеров, даже художников, если
считала, что созданные ими костюмы и декорации хоть как-то отвлекают внимание от нее,
примы. За кулисами со злости она могла залепить своему партнеру пощечину, если он ей
181
Анна Павлова
чем-то не угодил. Все должно было вращаться
только так, вокруг нее, и только как, хочет она,
Анна Павлова. Она затыкала уши, чтобы не
слышать долгих оваций другим, и расстраивалась не на шутку. Эта разрушительная страсть
отравляла ей жизнь, возможно укорачивая ее,
уничтожала радость и удовлетворение от собственной славы…
«Она была человек и обладала слабостями,
но это были те неизбежные маленькие слабости, которые должны быть в каждой нервной,
впечатлительной женщине, — вспоминал Виктор Дандре. — Надо, однако, всегда помнить,
кем была Анна Павловна, какая ответственность на ней лежала, какую трудную и самоотверженную жизнь вела эта артистка, и тогда все мимолетные вспышки ее раздражения,
вызывавшиеся делом ее искусства, станут понятными и простительными… Совершенно
искренне Анна Павловна забывала о происшедшем, и если я ей говорил потом, что в пылу
разговора она сказала такую-то резкость, ее
это удивляло.
— Неужели я это сказала?
После какой-нибудь вспышки Анны Павловны, расстроенный ее слезами, всегда сопро-
182
Анна Павлова
и Александра Коллонтай
«В Норвегию приехала на гастроли
прославленная балерина
Анна Павлова, жившая в эмиграции.
На афишах значилось:
„Знаменитая русская танцовщица“.
Билеты разошлись моментально,
восторженные рецензии появились
во всех газетах.
Коллонтай не только запретила
своим сотрудникам
„глазеть на эмигрантку“,
но и вручила ноту протеста
министру иностранных дел:
„Госпожа Павлова изменница России,
а не русская танцовщица,
она не вправе нигде представлять
русское искусство“.
(Из книги Аркадия Ваксберга
«Валькирия революции»)
183
Анна Павлова
вождавшими такие минуты, режиссер труппы
Хлюстин приходил ко мне со своими огорчениями и затем неизбежно прибавлял:
— Ну, да что делать. Она не была бы Анной
Павловой, если бы она была такая, как все».
184
Глава четвертая
ЛЕБЕДЬ УЛЕТЕЛ
Энергия и стойкость
…Маленькая стареющая женщина с жилистыми, натруженными руками и ногами на
сцене превращалась в порхающую красавицу.
Она выглядела удивительно юной. Анну окружали балерины лет на тридцать моложе ее,
но она казалась моложе их всех. Павлова была
сильной и стойкой и не собиралась сдаваться.
Балерина и оловянный солдатик в одном
лице. И сколько бы энергии она ни затрачивала, внутренняя сила непостижимым образом вновь наполняла ее. Как-то в начале своей
карьеры в Мариинке, исполняя вариацию,
она, юная и неопытная, налетела на суфлерскую будку и упала. Но тут же вскочила и
с редким достоинством и самообладанием
повторила пируэт сначала. И зал оценил мужество дебютантки, наградив ее бурными
аплодисментами.
187
Анна Павлова
«Анна Павловна была образцом энергии и
стойкости при всех условиях и служила примером для остальных, — вспоминал Виктор
Дандре. — Но для ее творчества была необходима атмосфера, а пол был плох, оркестр отвратителен, уборные неудобны, не было даже
места, где проделать экзерсисы, и Анна Павловна расстраивалась до слез. Но приближался
момент выхода на сцену — все забывалось: перед нами опять было существо, охваченное
вдохновением, щедро расточавшее богатства
своего искусства.
Зато, если атмосфера была такой, как следовало, Анна Павловна была счастлива и весела, и спектакль проходил для нее почти незаметно. В таком настроении она часто говорила
мне по окончании спектакля:
– Ты знаешь, я с удовольствием протанцевала бы сейчас опять всю программу».
«Хрупкая на сцене, она была подобно
дина мо: постоянно отдавая энергию, возобновляла ее изнутри. — Это свидетельство пианиста и дирижера Уолфорда Хайдена. — Болезненная с виду, она не была болезненной:
хрупкое сложение сочеталось с крепкими мускулами. Но то, что она делала, было бы невозможно даже для самого мускулистого атлета
188
без ее сверхъестественной нервной силы. В течение более двадцати лет она, почти не отдыхая, день за днем, неделю за неделей, месяц за
месяцем давала по восемь-девять спектаклей в
неделю, сопровождавшихся репетициями. Неустанно путешествуя, иногда даже не высыпаясь, она выполняла большую физическую работу, чем можно ожидать от самой сильной
женщины».
Павлова часто болела, как тогда говорили,
инфлуэнцией, у нее были слабые легкие, но и с
высокой температурой, в ознобе и лихорадке,
не отказывалась от спектаклей. Перекрестившись — креститься и молиться перед иконами ее в детстве научила мать, — Анна выходила на сцену, несмотря ни на что: ни на
малокровие, от которого кружилась голова, ни
на участившиеся нервные расстройства.
Анну не раз убеждали поехать в отпуск,
отдохнуть. «Что вы, что вы! — испуганно лепетала она. — Да разве это возможно? Я должна
работать весь год. У меня на руках труппа. Распустить ее это ведь значит уплатить всем неустойку, равную трехмесячному окладу. Чтобы
набрать потом труппу, нужно будет потратить
еще два-три месяца, переставлять номера, перешивать костюмы, терять на целых полгода
189
Анна Павлова
ангажементы. Это немыслимо. Это обойдется
в полмиллиона франков и разрушит все, что я
за пятнадцать лет каторги заработала! Нет, нет!
Если я не имею времени жить, то уж умирать
я точно должна на ходу, на ногах».
Вот это чувство высочайшей ответственности перед другими людьми заставляло ее отказываться от выгодных предложений. За все
годы своей творческой деятельности Павлова
не имела никакой финансовой поддержки со
стороны. Она никогда ни у кого ничего не просила и к меценатам не обращалась, занимаясь
своим делом исключительно на свои средства
и свой страх и риск, была гордой женщиной,
следующей формуле Михаила Булгакова: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего,
и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами
предложат и сами все дадут!». И действительно, предлагали и давали, но Анна
не брала.
Предлагали создать корпорацию, вложить
крупный капитал, финансировать ее антрепризу. Дандре советовал Павловой принять
помощь, что уменьшило бы риск и увеличило
число новых постановок, но она всякий раз отказывалась.
— Как я могу согласиться, — говорила
она, — чтоб люди рисковали своими деньгами,
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]