Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Анна Павлова. Легенда русского балета
.pdf
важное место занимала тема реинкарнации.
Была ли она сама реинкарнацией Марии Тальони? В каком-то смысле, пожалуй, да. Ей
даже удалось примерить танцевальную туфельку знаменитой Сильфиды, которая пришлась как раз впору.
«Я помню в Петербурге такой случай, —
писал Виктор Дандре. — Анна Павловна была
вызвана для каких-то переговоров к директору Императорских театров. У него в кабинете,
кроме Анны Павловны, были управляющий
конторой, заведующий балетной труппой и
еще несколько человек. Заметив на столе у директора красивый розовый балетный башмачок, Анна Павловна спросила, чей он, и директор объяснил, что кто-то из аристократических
любителей балета из своей коллекции решил
пожертвовать этот башмачок Тальони в Музей
Императорских театров.
С понятным интересом и волнением Анна
Павловна рассматривала эту реликвию, такую
маленькую и изящную. Директор с улыбкой
ей заметил: „Да, эта туфля не чета вашим, да и
ножка, носившая ее, тоже. Вам такой туфельки не надеть“.
В одно мгновение Анна Павловна сбросила свой башмак и, к общему изумлению, наде-
91
Анна Павлова
ла туфлю Тальони. Потом Анна Павловна рассказывала мне, какой ужасный момент она
пережила — а вдруг туфля не влезет?»
Но Анна Павлова пошла гораздо дальше
своей великой предшественницы. Ведь той
были незнакомы земные страсти, а Павловой
было подвластно все. Она обладала удивитель-
даром перевоплощения. Могла и растро-
ным
гать до слез, и свести с ума. Это была и глубоко
меланхоличная, и очень темпераментная балерина! Испания притягивала ее необычайно.
Недаром первому русскому биографу Павловой, балетному критику Валериану Светлову,
описывавшему ее экзаменационный спектакль на сцене Михайловского театра, показалось, что у «тоненькой и стройной, как тростинка» Павловой «наивное личико южной
испанки». Она очень любила драпироваться в
испанские шали, сделавшиеся модными с ее
легкой руки. Балетной Испанией Павлова завладела по праву, накручивая вихревые пируэты, взвиваясь в искрометных прыжках, сверкая всеми жгучими, солнечными андалузскими
красками. Словом, воздух и шампанское, по
меткому выражению современника, очарованного ее Китри, королевой испанских пло-
92
А. Павлова в русском костюме по рисунку И. Билибина
Анна Павлова
щадей. И царицей ночи Анна была, вдохновенно танцуя «Ночь» на музыку Рубинштейна, и
печальным призраком в царстве теней в «Баядерке», и грустной Жизелью, не пережившей
крушения надежд.
В «Жизели» Павлова, возможно, рассказала свою личную историю, и поэтому зрители
принимали так близко к сердцу переживания
молоденькой крестьянской девушки, одержимой танцем и совершенно не приспособленной к реальной жизни. Чистую, наивную Жизель, верящую в любовь, обманул переодетый
граф, и это явилось потрясением, от которого
бедная девушка лишилась рассудка и умерла.
А во втором акте балета, на кладбище, Жизель,
ставшая призраком, спасает своего неверного
возлюбленного от мести виллис — девушек,
умерших до свадьбы, — иначе его танец с виллисами мог стать смертельным. Великая
любовь и великая жертва во имя этой любви — такова была суть ее Жизели. И ее самой — жертвенной, самоотверженной, самозабвенной, убеждавшей в реальности полетов
ее поэтической души. И в жизни, и в танце, и в
любви. В ирреальных романтических сценах
«печали и воздыхания», где Павлова была поистине гениальна, время словно останавлива-
94
лось, и обнаженная любящая душа представала во всей своей беззащитности. Павлова
танцевала в некоем сновидческом трансе, в потоке божественных энергий. И еще, в силу
своего нервического и чуткого темперамента
Анна Павлова была стремительной и бесстрашной балериной, беспримерно быстрой и
отчаянно смелой. Она буквально ошарашивала
и ужасала своих партнеров, «кидаясь им на
руки в стремительном беге с лестниц, из глубины сцены и даже с веток довольно высокого
дерева в балете „Жизель“».
«Павлова, исполняя Жизель
, как бы отра-
жала саму себя... — вспоминала Наталья Труханова. — И вот второй акт „Жизели“… Бред,
легенда, воображаемое… Трудно описать, что
происходило в эти минуты на сцене. Обычно
танцовщицы из страха перед несчастным случаем избегали использовать замысловатые технические приспособления, подымавшие Жизель то на ветви деревьев, то на облака или
спускавшие ее вниз. Но Анна Павлова не знала, что такое страх. Более того, она ухитрялась
заставлять зрителей верить в реальность полетов безумной Жизели. Еле касаясь земли, то
есть сцены, она, словно без помощи чего-либо,
подымалась ввысь или с нее спускалась, как
95
Анна Павлова
Романтическое сновидение
«Во втором действии „Жизели“ она
действительно неземная виллиса,
порхающая между деревьями.
Прозрачная и легкая, как тень,
едва касаясь земли, она то появлялась
в ветвях деревьев, то мелькала
среди цветов, проносясь подобно
сказочной грезе, озаренной
таинственным светом луны.
Точно так же А. Павлова пленяла
публику и в „Баядерке“.
Неземною скорбью веяло от ее
оторванных от всего земного
танцев в поэтической
по настроению картине „Теней“.
Самая фигура ее, тонкая,
бестелесная, как будто создана
была для романтических
сновидений в Царстве теней,
окутанных бледно-голубыми
лучами лунного блеска.
96
В области романтической хореографии
А. Павлова едва ли имела соперниц,
и „Жизель“ в создании А. Павловой
останется в летописях
хореографии одним из крупнейших
хореографических образов,
навеянным в отдаленную
от артистки эпоху романтизма.
Без Павловой забытая Жизель
не предстала бы во весь ее
художественный рост.
Она вызвала на современную сцену
эту тень прошлого».
Сергей Худеков
97
А. Павлова в "Жизели", 1911
призрачное невесомое создание. Мгновениями казалось, что действие происходит именно
в воздухе, в тумане над болотом… Балет оставлял глубокое, „сверхтанцевальное“ впечатление».
99
Анна Павлова
«Монахиня от балета»
В настоящее время, глядя на фото новомодных исполнителей в глянцевых журналах, на
«раскрученных» звезд шоу-бизнеса и на те поступки, которые они совершают ради того,
чтобы в очередной раз мелькнуть где-нибудь
на страницах светской хроники, невольно ловишь себя на мысли, каким целомудренным и
морально одухотворенным было общество в
прошлом. Нет, разумеется, и в газетах начала
XX века тоже публиковали новости о том, как
«актера Тютькина переехала телега, запряженная лошадью, ибо не знал он меры в водкопитии», но, когда речь шла о тех представителях творческой элиты, на которых хотели
быть похожи юноши и девушки, кто бередил
умы людей всех полов и возрастов, кто являл
собой воплощение целой эпохи, они, зачастую
лишая себя права на полноценную жизнь,
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]