Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философические письма, адресованные даме
.pdf
О Париже я тебе ничего не говорю, ты сам не велел; скажу тебе только, что здесь есть два старых наших знакомца:
Дюпор и Mad. Теодор; оба они на лучших здешних театрах
и очень любимы публикою, особенно М. Теодор. — Вчера
видел я в первый раз человека также нам не незнакомого,
Максима Ивановича Дамаса, в виде министра, в палате депутатов; он влез на кафедру и страх как заврался; мне хотелось ему закричать, ужо тебя Криднер!
Прости, мой милый друг. Люби меня каким хочешь манером, бранись сколько тебе угодно, только не сердись, вовсе не за что.
8 апреля н. шт.
Твой брат Петр
Тебя всякая вещь, мой милый, затрудняет; ты возишься
с адресами, не разумея: 1-ое, что со всяким адресом письмо дойдет; 2-е, что Штиглиц первый банкир в Петерб., а
Ротшильд — первый в свете, что, полагаю, сказывал тебе
несколько раз К. Шаликов. — Мой адрес все тот же: Mad.
Raimond, Rue du Dauphin № 6 pour remettre a M. Chadaieff.
Когда отсюда поеду, пришлю другой; из Женевы же или из
Лозанны не тронусь без вашего, мои милые, позволения.
Если вы будете жестоки ко мне, то мне придется объехать
Италию галопом, что, конечно, может разрушить мое здоровье.
За лихачевскую просьбу премного благодарен; из нее
узнал, что крестьяне совершенно довольны; жалуются на
одну только вещь, пустую, ни про что же другое ни слова
не говорят. Напиши мне, мой друг, каково местоположение
Лихачей?
Деньги еще не пришли. Не худо бы тебе занять на всякий случай 10 000 в восп. доме и держать их у себя. Если же
это невозможно по причине существующего запрещения на
Хрипуново, то надобно будет в крайности попросить лихаческих крестьян дать из рекрутской суммы. На заложение
Лихачей мне нельзя прислать к тебе доверенности, потому
что для этого нужно подробное описание имения.
Ради Бога, побольше пиши про себя; нельзя ли несколько слов об крестьянских делах? все ли идет по твоему жела-
181
. .
нию? не встречаешь ли каких-нибудь досадных помешательств? несколько подробностей про свое житье и здоровье? пьешь ли водку? Да сделай милость, постарайся меня
уверить, что письмо мое в тебе никакого не произвело
гневного чувства. Я знаю, что нет ничего заслуживающего
порицания в том, что я делаю, но мне важно убедиться, что
я не отягчаю еще более печаль нашей разлуки. А тетушку
извести, что прошлые бури вовсе не опасны и что Везувий
не всегда пышет огнем. — Что ни говори, ни на что не похоже, что вы меня не пускаете в Италию! Бог вам судья!
Княгине мой поклон; попроси ее написать мне сколько
в ее ребенке росту; мне это нужно, чтобы удобнее его воображать себе.
Вот уже шестая страница, а я не сказал тебе еще и половины того, что имел сказать. Итак, до другого раза. Сообщал ли я тебе, что я делал в Париже?
Это письмо посылаю к Марке; заграничные письма стоят дорого; надобно ему дать денег и велеть ему взять нужные меры в случае болезни и перемены квартиры.
Якушкину поклон; а он чтобы Надежде Николаевне и
своей жене поклонился.
Я позабыл тебе сказать, что так как твое сложение одно
с моим, след., ты проживешь столь же долго, как и я, с чем
и имею честь поздравить.
М. Я. Чаадаеву
Париж. 12/1 апреля.
Дорогой друг, я писал тебе вчера, сегодня снова пишу.
Мне надо сказать тебе кое-что по поводу денег, которые ты
должен прислать мне. Мне нужно будет получить их здесь, а
не в Швейцарии, как я решил сначала. Значит, необходимо,
чтобы они пришли в Париж в последних числах будущего
месяца. Я избегну этим путем многих затруднений и расходов. Не знаю, сказал ли я тебе, когда просил прислать их к
Штиглицу, что надо доставить ему одновременно и документ
182
Коммерческого банка. Но тебе, конечно, известна эта необходимая формальность, и мне незачем было указывать тебе
на нее. Если Штиглиц пришлет тебе вексель, перешли мне
его немедленно по почте; если нет, то не беспокойся о нем.
Как ни просты все эти дела, они тем не менее, в этом я
уверен, представляют немалую тягость для тебя. В сущности
Степан мог бы все это сделать не хуже тебя. Поэтому мне
приходило в голову перед отъездом поручить все это ему, но
ты не захотел. Скажи мне, мой друг, не раскаиваешься ли ты
в этом? Было бы еще нетрудно избавить тебя от всех этих забот. Тебе достаточно было бы сообщить ему мои распоряжения и мой адрес. Необходимо было бы еще, чтоб он прислал
мне подробную записку о моем имении, дабы я мог распорядиться о составлении доверенности ему на залог.
Я только что получил еще письмо от дорогой тетушки.
Она сообщает мне, что поездка в Витебск отложена, я очень
доволен этим. В это время года путешествие было бы ужасно, тогда как, если они поедут летом, это будет для них развлечение без труда и усталости.
Погода продолжает быть холодной и плохой; я еле могу
выбрать в течение дня минуту для обязательной моей прогулки; чтобы утешиться, высказываю предположение, что
лето будет тем прекраснее и длиннее. По счастью, дурная
погода не мешает спектаклям идти своим чередом. Чаще
всего я хожу в Téâtre Française
1
, не потому, чтоб он был наи-
более занимательным, но в нем<...>.
Покончив с обедом, я поддаюсь влечению туда отправиться, сажусь всегда на то же место в оркестре и заканчиваю свой день наиприятнейшим образом.
Когда ты будешь писать мне, мой друг, не забудь, пожалуйста, ответить на все вопросы, которые я тебе поставил,
а главное — сообщи о своем здоровье. Вот уже скоро год,
как ты в Хрипунове; чем ты был занят? Еще вопрос: думаешь ли ты, что нам можно будет когда-нибудь соединиться
с тетушкой, и желаешь ли ты этого? Vale et me ama, что значит: всегда люби меня. Другой раз напишу обстоятельнее.
1
Официальное название «Комеди Франсез», старейшего те-
атра Франции (Примеч. М. О. Гершензона.).
183
. .
М. Я. Чаадаеву
Париж. 26/11 мая.
Любезный друг. Пришли мне поскорее денег. Со мною
случился вовсе непредвиденный случай. Лошадь моя верховая подо мною спотыкнулась, я перелетел через голову, не
ушибся, но лошадь испортила себе ногу; с меня требуют
цену лошади. Эта шутка мне станет слишком тысячу франков. Я писал к тебе два раза; ты, мой друг, не отвечаешь, хорошее ли это дело! В этих письмах просил тебя поспешить
посылкою денег, для того чтобы их получить здесь, а не в
Швейцарии. Не знаю, получил ли ты эти письма; оба адресованы были к Марке; одно предлинное, другое — страничка. Сделай дружбу, пиши и обстоятельно отвечай на все мои
запросы. Свое житье в деревне растолкуй мне хорошенько;
я своим одним воображением ничего не могу себе представить. — Если крестьяне лихачевские не выплатили оброков
и денег нет, то не бойся меня этим испугать; но вышли
сколько есть, чтобы было мне с чем домой приехать.
Я страх как не доволен собою за то, что тебя безжалостно обременяю своими хлопотами и божусь, не простил бы
себе этого, если бы не надеялся, возвратившись в Россию,
повинным своим поведением загладить вину. Мысль, что я
гажу твое житье и что без меня ничто не нарушало бы твоего спокойствия, скорее всего, другого меня загонит назад в
Россию. Желал бы я, чтобы ты мне откровенно сказал, до
какой степени я тебе досаждаю? Я знаю, что вместо всего
этого ты бы лучше желал, чтоб я сказал тебе, что живу здесь
в радости и веселье. Я-таки здесь очень приятно живу, но
нельзя же было не сказать тебе, что не рад жизни, что причиняю тебе своим путешествием столько забот. Моя радость, твоя тягость.
Прости, мой милый. Твой Петр.
В то время как писал к тебе, входит хозяин лошади и
весьма учтиво говорит, что соглашается на мое предложение, помириться на 600 франков. Я этого вовсе но ожидал;
вообрази мое восхищение! Я был у полицейского комисса-
184
ра и у стряпчего: все присудили меня заплатить цену лошади, вместо того этот добрый человек мирится на половине.
Может быть, по закону и того много, но в чужой земле неужто велишь судиться?
Тетушка пишет ко мне часто не по-твоему. В последнем
письме сказывает, что ты был в Нижнем, а теперь ожидает
тебя к себе. Все эти разъезды но моим делам; я уверен, что
они тебе стоят страшного труда. Постыдно с моей стороны
смущать таким образом твой покой, тем более что тебе
только это и нужно; до остального тебе дела нет.
Если прошлые письма получил и по ним исполнил, то
деньги должны уже быть в пути. Выехать мне отсюда без
них нельзя будет, след., если скоро не придут, то пробуду
здесь более, нежели как предполагал.
Сделай милость, расскажи подробно все, что касается до
денежных распоряжений. Не встретил ли ты каких-нибудь
затруднений и не проклинаешь ли меня за все за это? — Тетушке лучше про этот случай не сказывай; она примет это
за бурю.
М. Я. Чаадаеву
22 июля; Париж.
Премилый друг. Письмо твое от 28 апреля и деньги
11 000 рублей получил. Не имею времени отвечать обстоятельно на твое письмо; пишу для того только, чтобы тебя
успокоить. Я жил долго без денег и перебивался не без труда, но до тюрьмы дело не доходило. Не имея здесь ни одной
приятельской души, не мог занять, и прожил сам не знаю
как; продавал старое платье, книги и разную дрянь. По счастию погода стояла предурная все лето, следственно сидеть
дома не тяжело было, а в Швейцарию ехать было незачем.
Недели с две назад встретил я на улице некоторого К. Гагарина, он мне предложил тысячу рублей, я ожил — и по старой примете, что одно добро никогда без другого не приходит, предвидел, что скоро получу твое письмо и деньги, —
185
. .
так и случилось. Погода с того времени стала прелестная, и
я пустился по окрестностям Парижа.
Твое письмо меня не нарадует; ты страх как мил и снисходителен, а что всего лучше — здоров и весел; моими
письмами доволен — стало быть, все ладно.
Тебе хочется нас с тетушкою перетащить к себе в Хрипуново; из этого заключаю, что тебе в Хрипунове хорошо, без
того не стал бы нас туда манить. — Я от этого не прочь; по
мне, главное дело жить нам вместе. Но признаюсь, за тетушку боюсь. Старость ее пустое, она здоровее нас с тобою, благодаря Бога; но вот в чем дело: каково ей будет разлучиться с
домом К. Д. М., к которому, что ни говори, она очень привыкла; чем ты заменишь зимою Москву, а летом — занятия своего маленького хозяйства, утеху собственности и забаву всяких планов и проектов? Сверх того, жить ей у тебя в гостях не
то что у К. Д. М., она привыкла видеть тебя у себя в гостях, а
не себя у тебя. Все это, может быть, тебе покажется пустяками, но вспомни, что вся жизнь старого человека состоит из
пустяков. Впрочем, испытай, пусть побывает в Хрипунове,
увидим, что скажет. Вот еще что. Не забудь, что в деревне необходимо на первых порах некоторое изобилие, ибо предполагается, что мы сами производим все, что нам необходимо,
и производим в количестве несколько превышающем потребность. Затем, что недостаточно одних забав и развлечений, чтобы наполнить время, надо, чтобы и ум был занят; ну
а чем, скажи на милость, может заняться моя тетушка в Хрипунове? Единственным средством было бы передать в ее
руки полностью все хозяйство, что я бы и сделал без всякого
сомнения, если бы мне удалось приобрести имение.
Дай Бог, чтоб нам удалось поселиться в Хрипунове. Заготовляй материалу: тесу, кирпича на фундаменты, и прч.,
а осенью сажай везде деревца, березки, иву; делай простую
мебель, рамы, двери. На эти все дела есть у тебя Степан.
Вот тебе работа и доказательство, что я не противлюсь твоим планам. Про подмосковную говорить нечего — разумеется, что без меня не купится.
Ты об денежных обстоятельствах не пишешь ни слова,
чтобы не испортить моего веселого духа да здравствует
остроумие!
186
Мне хотелось сказать тебе одно слово, вместо того заго-
ворился и написал целое письмо. Прощай, мой милый.
Позабыл было сказать тебе, что письмо твое от 28 апреля
получил в июле 16 н. шт. По штемпелю вижу, что границу
оно перешло 4 июля н. шт., след., без малого два месяца таскалось по России! Спрашивается, зачем? Тетушкины письма приходят всегда в 25 дней, твоим надлежит приходить в
30. Или твои комиссионеры шалят, или господ читательщиков писем чужих затрудняют твои тарабарские письмена.
Прежнее твое письмо, адресованное к Ротшильду, получил
также очень поздно — по вине скотины Ротшильда.
Я полагаю, что ты в Алексеевском. Тетушке скажи, что
до Швейцарии писать ей не буду. — Письма ваши опять
адресуйте к Ротшильду, а имя мое пишите по-прежнему
Tschaadayef, потому что первые письма к нему так были написаны.
Галль меня избавил от гипохондрии, но не вылечил, без
Карлсбада дело не обойдется, след., прежде будущего лета
к вам не буду. Когда заложишь имение, припаси мне 10 или
15 тысяч, которые пришлешь по первому слову, не так, как
эти деньги. Дело прошлое, а оно много мне стоило дурной
крови, благодаря твоему письму, ясному солнцу и нервической моей натуре, все забыто. — Доходы все обращай в
уплату долгов.
В генваре будешь иметь 11 тысяч — след., все частные
долги заплачены будут. Если в оброке есть значительные
недоимки, отпиши, любезный, ко мне. Тетушке не сказывай, что старые штаны продавал, она примет это за бурю.
Пришли мне адрес Степана Иванова.
М. Я. Чаадаеву
Париж. 1 августа п. шт.
Я написал к тебе, мой друг, чтоб письма свои адресовал
ты по-прежнему к Ротшильду; я воображал себе, что прислан ко мне кредитив; вместо того получил векселя на раз-
187
. .
ные дома, след., через него писать нельзя; к тому же он свинья, связываться с ним не хочу. Если ты уж послал к нему
письмо, то считай, что пропало, и напиши другое. Вот мой
адрес в Швейцарии: a Berne en Suisse. A Monsieur М. le chevalier de Berg (Берх)
1
attaché a la mission de Russie, pour etre
remis à M. le capitaine Chadayef. Тетушке это сообщи.
Ты радуешься, мой дорогой, что меня вылечили от гипохондрии; была ли у меня гипохондрия или нет, не знаю,
спорить об этом с тобою не стану, потому что это дело по
твоей части; но скажу тебе, что извлек из своего странствия
другую еще пользу, — вот какую, — уверился, что сколько
по белу свету ни шатайся, а домой надобно. Чувствую, что
и двух лет не в силах буду прожить без вас. Но вот беда!
Хочу домой, а дому нет. Дай-то Бог, чтобы вы без меня оба
расположились в Хрипунове; тогда, как придет время ехать
назад, скажу, не запнувшись: пошел в Хрипуново. Вот еще
другая беда. Кроме вас двух есть еще добрые люди на свете,
как, например, К. Лизавета, Якушкин, с которыми хотелось
бы также видаться? на это ты скажешь, приезжать зимою в
Москву, — дело; быть по сему.
Отпиши мне, мой милый, поскорее, не по-давешнему,
можно ли или нельзя занять в воспитательном доме 15 000, и
если можно, к какому времени? Между тем пришли рекрутские деньги; их было до 9000. Не говори мне, что это пакость, грабительство! разумеется, пакость; по надеюсь вымолить у крестьян себе прощение, и настоящим загладить
прошедшее. Бог прощает грешных, неужто ты меня с крестьянами не простишь? Я бы мог тебе в оправдание представить разные непредвиденные случаи, именно непредвиденные; но зачем? ты скажешь, не ходить было на галеру? Один
случай с лошадью чего стоит! Сначала помирились было на
650 фр.; потом ввели меня в тяжбу и принудили заплатить
до 800. Про другие случаи не стану тебе говорить, чтоб не
испортить твоего веселого духа что, получил!
Не худо тебе постараться разобрать, отчего письмо твое
и деньги так долго ко мне не доходили; вперед взял бы лучшие меры. В Париже прожил без денег, хотя с трудом, но
1
Правильно: Берг (Примеч. М. О. Гершензона.).
188
прожил, если же такая беда застанет где-нибудь в глуши, с
ума сойдешь. Ты послал деньги почти вовремя, 1-го мая,
след., себя винить тебе не в чем; из Петербурга же они посланы 8 июня; слишком пять недель таскались они по России; Штиглиц их не мог у себя задержать — след., которыйнибудь из твоих комиссионеров шалит.
Вот тебе, мой милый, глупое-преглупое письмо; все
деньги да деньги. — Снисходительность и любовь! Vale et
1
me ama
.
Когда приеду назад, отдамся в твое распоряжение со
связанными руками и ногами, а до тех пор удержи твой неистовый нрав, если только это возможно.
Твой Петр
Тетушка заехала в свое Алексеевское и умолкла — ты,
чай, также в Алексеевском. — В Женеву еду через неделю. —
Пишите ко мне, мои милые.
Деньги посылать по-прежнему к Штиглицу — пошли, к
нему мой адрес — чтоб послал их в Швейцарию.
М. Я. Чаадаеву
Отгадай, мой милый, зачем к тебе пишу?— чтоб сказать
тебе, что наконец я здоров. — Я писал к вам несколько раз,
что здоровье мое поправляется; я вас обманывал: насилу
жил! Лекарства, которые мне давали, все более и более меня
расслабляли; и сколько я ни старался сухоедением и самым
строгим режимом себя поддерживать, запоры мои все усиливались, до того, что наконец без ежедневного слабительного не мог обойтиться. Несколько времени назад захворал
мой Иван; для него послал я за доктором, — он нас обоих
вылечил, его от грудной боли, а меня — от запора. Теперь
могу пуститься в путь без страха; по сих пор сам не знал, как
поеду. Еду завтра... Если ты еще иногда страждешь тем же,
то вот тебе мое лекарство. Натощак три стакана сыворотки
1
Будь здоров и люби меня (лат.).
189
. .
с унциею de sirope de violette1 (на все три стакана); по часу
расстояния один от другого. Главное дело, не принимать никакого слабительного кроме как в самой крайней нужде.
Итак, в Карлсбад мне незачем ехать; наверно могу быть
у вас весною. Сделай милость, не задержи меня деньгами в
Швейцарии; надобно мне объехать Италию осенью.
Доктор отпустил меня с тем одним условием, чтоб ехал
я как можно прохладнее, т. е. ночевал бы каждую ночь; в
противном случае принужден был бы прибегнуть опять к
вредным убийственным слабительным. Поэтому должен
был купить коляску.
Расплатившись здесь, выезжаю отсюда не с большими
деньгами; но надеюсь, что пришлешь подмогу вовремя.
Не знаю, чисто ли написал тебе свой адрес, вот другое
издание: A Monsieur Monsieur de Berg, atlaché a l’ambassade
de Russie à Berne en Suisse, pour remettre a M. Tschaadayef
(мое имя большими буквами, чтоб ненарочно не распечатал). Прости, мой милый. Ожидаю от вас писем нынче, затем на один день отложил свой отъезд.
Твой Петр
7 августа, н. шт. Париж
М. Я. Чаадаеву (8 ноября)
Ты мне написал жестокое письмо. Я на него не жалуюсь;
я это заслужил, я тебя вывел из терпения. По обыкновению
твоему, твое негодование не знает меры; письмо твое написано так, как будто со мною ничего более не остается
тебе делать, кроме как исполнять мои требования; дружелюбного ни слова! — Я это заслужил. Я знаю свою вину;
она состоит в том, что я непростительным, гнусным образом хотел воспользоваться твоею дружбою, чтобы возбудить в тебе деятельность, — пакостное дело! Но я должен
тебе сказать не в оправдание свое, оправдаться мне ничем
нельзя, а для того, чтоб тебе дать средство в душе меня про-
1
Фиалкового сиропа (Примеч. М. О. Гершензона.).
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]