Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовые и криминологические меры защиты интеллектуальной собственности. Учебное пособие
.pdf
101
155
156
157
155
156
157
норм, их системностью (хотя бы беспробельными связями материально-правовых и процессуальных норм), соразмерностью
социальных целей норм и юридических средств их достижения,
обеспеченностью права действенной системой органов правосудия и других правоохранительных органов
.
Поиск адекватных эмпирических индикаторов эффективности действия механизма правового регулирования представляет собой самостоятельную методологическую проблему.
Наиболее часто в юридической литературе для обозначения таких индикаторов используют критерий и показатель
эффективности, однако существуют расхождения в определении соотношения понятий критерия и показателя эффективности. Мы согласны с А. А. Зелепукиным в том, что главным
в разграничении критериев и показателей эффективности является понимание того, что критерий определяет качественное состояние объекта (эффективна ли норма вообще), а показатель — количественное (насколько, в какой степени эффективна данная норма)
. По мнению ученого, основными
критериями эффективности правовых норм являются цель,
средство и результат правового регулирования. Показателями
же эффективности будут варианты их соотношения, которые
определяют степень эффективности правовых норм (низкую,
среднюю, высокую)
. Эта мысль совсем не нова. Аналогич-
ные идеи высказывались еще советскими учеными, которые
писали о том, что важно:
- правильно определить направление (цель) правового
регулирования;
- правильно выбрать наилучшие (оптимальные) сред-
ства правового регулирования;
См.: Лейст О. Э. Сущность права. М., 2002. С. 93.
См.: Зелепукин А. А. Проблемы эффективности российского законо-
дательства : дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2000. С. 57.
См.: Там же. С. 59.
102
158
159
160
158
159
160
- установить, насколько эффективно эти средства спо-
собствуют развитию общества в этом направлении
, т. е. ре-
зультат действия права.
В правовой науке также предпринимались попытки
определить критерий эффективности действия норм права как
степень воздержания граждан от посягательств на правоохраняемые объекты исключительно под воздействием угрозы
наказания или как степень реализации угрозы за уже совершенные посягательства, но, как отмечает В. В. Орехов:
«Предлагаемые критерии весьма абстракты, и проверить их
практически невозможно. На практике довольно широко
применяется способ определения эффективности правовых
норм по динамике правонарушений и по рецидиву... Несомненно, что высокий процент нарушений норм и рецидива
нарушений в любом случае свидетельствует о недостаточной
эффективности нормы»
.
С другой стороны, как отмечалось ранее, сложно оценивать эффективность действия той или иной нормы права
без учета влияния внешних факторов: правовой культуры,
правосознания, экономического достатка и др.
Следует признать, что юридическая наука до сих пор не
выработала четких критериев для определения эффективности правовых норм. В некоторых случаях предлагаются лишь
отдельные признаки, отражающие качество правовой нормы.
В специальной литературе вопрос об эффективности
правовых норм раскрывается с разных сторон, прежде всего
в ряде работ выделяются юридическая и социальная эффективность правовых норм
. Представляется, что в соответствии с экономическими, социальными, юридическими и
иными факторами, оказывающими влияние на достижение
См.: Пашков А. С., Чечот Д. М. Эффективность правового регулиро-
вания и методы ее выявления // Сов. гос-во и право. 1965. № 8. С. 3.
Орехов В. В. Необходимая оборона и иные обстоятельства, исклю-
чающие преступность деяния. СПб. : Юрид. центр Пресс, 2003. С.157.
См.: Эффективность правовых норм. // В. Н. Кудрявцев [и др.]. М.,
1980.С. 23–24.
103
эффекта, планируемого законодателем, такую классификацию
можно было бы расширить. В этом контексте целесообразно
выделить следующие виды эффективности норм права:
1. Социальная эффективность. Вытекает из соответ-
ствия юридических предписаний социальным потребностям.
Это и потребности общественного развития в целом, и потребности отдельных социальных групп.
2. Политическая эффективность. Зависит от того, насколь-
ко нормы права способствуют достижению целей и задач государства и обеспечивают выполнение им своих функций.
3. Специально-юридическая эффективность. Специаль-
но-юридические факторы, влияющие на эффективность юридических норм, означают и реальную обеспеченность соответствующих предписаний санкциями либо поощрениями,
и правильный выбор предмета регулирования, и соблюдение
требований юридической техники в правотворчестве и правоприменении.
4. Формальная эффективность. Эффективность норм
права зависит также от того, в какую форму они облечены,
в каком источнике права выражены.
5. Процедурная эффективность. Данный вид эффективности можно рассматривать в двух аспектах. Во-первых,
здесь имеется в виду соблюдение процедур подготовки
и принятия правовых норм. Эти процедуры становятся препятствием для правотворческих ошибок, повышают качество
принимаемых нормативных актов, а значит, и их эффективность. Во-вторых, принимаемые нормы должны быть снабжены процедурами контроля за их соблюдением, процедурами своей реализации и охраны.
6. Материально-организационная эффективность. Самые качественные нормативные акты останутся лишь на бумаге, не вызовут изменения в соответствующих общественных отношениях, если не будут обеспечены материальными
средствами и кадровыми ресурсами.
104
161
161
Разграничение в соответствии с дифференцированием
сфер правотворчества и правореализации — следующая проблема, касающаяся эффективности правовых норм. Каждое
правовое предписание есть лишь возможность, которой предстоит реализоваться в той или иной мере. М. Д. Шаргородский указывал, что эффективность — это не особенность правового регулирования, а объективная возможность,
которая для своего превращения в действительность требует
соблюдения ряда правил
. Представляется, что в процессе
правотворчества можно говорить лишь о прогнозируемой,
потенциальной эффективности. В процессе реализации соответствующей нормы становится ясной ее действительная, реальная эффективность. Она может быть выше прогнозируемой (при этом на эффект, производимый нормой, влияют
обстоятельства, действие которых законодатель не учел или
недооценил). Здесь имеет место случайная эффективность нормы. Чаще, однако, действительная эффективность правовой
нормы ниже той, к которой стремился правотворческий орган.
Потенциальная эффективность правовых предписаний
зависит от факторов, находящихся в сфере правотворчества.
Это и учет законодателем потребностей общественного развития, правильный выбор предмета и методов правового регулирования, и соблюдение правил законодательной техники
в процессе разработки и издания нормативного правового акта (непротиворечивость положений, содержащихся в данном
акте, и самого акта — актам более высокой юридической силы, точность предписаний, ясность и понятность и т. д.).
Реальную эффективность определяют факторы, лежащие в сфере правореализации. Сюда можно отнести обеспеченность тех или иных предписаний материальными и организационными ресурсами, соответствие принятых норм общественному мнению, четкую работу правоприменительных
органов и др.
См.: Шаргородский М. Д. Наказание, его цели и эффективность.
Л., 1973. С. 58.
105
162
162
Актуальной представляется проблема классификации
эффективности норм права с позиций форм реализации права
и характера самих правовых норм. В данном контексте можно
говорить об их эффективном соблюдении, исполнении, использовании и применении. Характер эффекта при этом зависит от специфики норм и от характера действий субъектов
соответствующих отношений. Так, эффективность запрещающих норм, предполагающих их соблюдение, будет выражаться в правомерном бездействии.
В отечественной науке предметом обсуждения является
проблема так называемой отрицательной эффективности
норм права. В частности, в литературе предлагается использовать понятие отрицательной эффективности правовых
предписаний
, однако представляется необходимым определить значение термина «отрицательная эффективность». Является ли эффективность нормы отрицательной, если эффект
от нее прямо противоположен задуманному законодателем
(например, вместо уменьшения числа определенных правонарушений издание данной нормы вызвало их рост), или под
отрицательной эффективностью следует понимать все неблагоприятные последствия, вызываемые этой нормой? Такие
неблагоприятные последствия могут и не иметь отношения
к целям принятия данной нормы, представляя собой некий
побочный эффект, хотя и не препятствующий достижению
поставленных целей, но наносящий вред тем или иным общественным отношениям. Такое положение можно охарактеризовать как побочный отрицательный эффект.
Проецируя изложенное на конкретные правовые нормы
(направленные на защиту прав интеллектуальной собственности), представляется возможным сделать следующие выводы.
Несмотря на отсутствие четких однозначных критериев
эффективности правовых норм, не вызывает сомнений обусловленность эффективности норм права экономическими,
См.: Эффективность правовых норм. // В. Н. Кудрявцев [и др.]. М.,
1980. С. 55–56.
106
социальными, юридическими, психологическими и рядом
других факторов. В связи с этим повышение эффективности
правовых норм, направленных на защиту прав интеллектуальной собственности, в настоящее время видится в первую
очередь в том, что законодательство в сфере интеллектуальной собственности должно быть выражением ясной и понятной государственной политики, учитывающей как потребности общественного развития в целом, так и интересы отдельных социальных групп. В настоящее время, как отмечалось
выше, данный баланс явно смещен в сторону интересов правообладателей. Кроме того, в правовом регулировании отношений в сфере интеллектуальной собственности обращают на
себя внимание недоработки в соблюдении принципа системности права: зачастую, например, у правоприменителя возникают проблемы соотношения гражданско-правовых, административно-правовых и уголовно-правовых норм. Не всегда
понятно в каждом конкретном случае, какие из них подлежат
применению. Отмеченные недостатки препятствуют выявлению действительной воли законодателя и заметно снижают
эффективность противодействия нарушениям прав интеллектуальной собственности.
Массовый характер нарушений прав интеллектуальной
собственности является показателем острейших противоречий, существующих между потребностью современного общества в свободном обмене знаниями и правовыми конструкциями, ограничивающими деятельность по их распространению, в связи с чем, на наш взгляд, основные усилия в сфере
правовой защиты интеллектуальной собственности должны
быть направлены не столько на ограничение доступа к объектам интеллектуальной собственности, сколько на развитие
такого правового регулирования и технологического обеспечения, которые способствовали бы расцвету легальных форм
широкого использования результатов интеллектуальной деятельности.
107
Учебное издание
Гилязутдинов Ринат Камильевич
УГОЛОВНО-ПРАВОВЫЕ
И КРИМИНОЛОГИЧЕСКИЕ МЕРЫ ЗАЩИТЫ
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
Учебное пособие
Редактор Е. В. Горячева
Корректор О. В. Спиридонова
Подготовка оригинал-макета А. Г. Сарваниди
Технический редактор А. Г. Сарваниди
Макет обложки А. Г. Сарваниди
Подписано в печать. 23.12.2014. Заказ №____.
Формат 60×90 1/16. Гарнитура «Таймс».
Усл. печ. л. 6,75. Тираж 130 экз.
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Российская правовая академия
Министерства юстиции Российской Федерации».
117638, г. Москва, ул. Азовская, д. 2, корп. 1.
ДЛЯ ЗАМЕТОК
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]