Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Судебное признание в цивилистическом процессе теоретические проблемы. Монография
.pdf
§ 1. Понятие и признаки судебного признания
их деление. Ведь и в двух названных в ст. 50 ГПК РФ случаях невозможно выяснить, как очертил бы круг полномочий для своего представителя конкретный субъект.
Более того, отсутствие у представителя названного полномочия
может в будущем повлечь для его доверителя негативные последствия,
связанные с судебными расходами: если процессуальный оппонент
в отсутствие заявленного признания понесет дополнительные расходы на доказывание факта по общим правилам, то в дальнейшем при
удовлетворении иска он сможет их взыскать.
Тем самым мы полагаем, что данное решение обозначенной проблемы не только позволило бы соблюсти фундаментальные основы
цивилистического процесса — справедливость и состязательность,
но и обеспечило бы защиту прав всех лиц, участвующих в деле, не допустив каких-либо их нарушений. Естественно, если суд усмотрит
в совершенных представителем соответствующих действиях скрытую
«подоплеку», то все заявленное им ранее не должно повлечь никаких
негативных последствий для его доверителя.
По нашему мнению, отдельного внимания применительно к субъ-
ектному составу судебного признания требуют также следующие
вопросы.
На практике бывает, что в деле на одной стороне выступает несколько лиц. Если одно из них заявляет суду о признании какого-либо
обстоятельства, которое выдвигает к утверждению оппонирующая
сторона, то как быть другим соучастникам? Имеют ли соучастники
право присоединиться к заявленному одним из них признанию? Как
поступать суду в случае, когда несколько соучастников заявят признания разной направленности? Итак, по порядку.
Институт процессуального соучастия, согласно действующим нормам ГПК РФ и АПК РФ (ст. 40 и ст. 46 соответственно), представляет
собой ситуацию, когда на стороне истца или ответчика в суде присутствует одновременно несколько лиц. Причем в названных статьях
лишь определяется, что каждый из истцов и ответчиков по отношению
к другой стороне выступает в процессе самостоятельно. В то же время у данных лиц есть возможность поручить ведение их дела одному
из них, т. е. чтобы это лицо представляло интересы всего состава соучастников.
В границах доказательственной теории понимания правовой природы признания заявленное одним из соучастников признание является обычным доказательством, которое исследуется и оценивается
по общим правилам доказывания.
41
Глава 2. Судебное признание: понятие, виды, сравнительный анализ
В рамках распорядительной теории возможны два варианта развития ситуации.
Вариант первый: каждого из соучастников с процессуальным оппонентом связывает самостоятельное спорное материальное правоотношение. В таком случае последствия заявленного их процессуальным
оппонентом признания на утверждение одного из соучастников распространять на всех других вряд ли возможно, поскольку они не являются сторонами одного конфликта. То же самое правило в этой
ситуации будет работать и в отношении признания одного из соучастников: его последствия не должны распространяться на всех других
соучастников, поскольку они не являются сторонами соответствующего правоотношения между тем соучастником и общим для них
процессуальным оппонентом.
Вариант второй: все соучастники состоят с процессуальным оппонентом в одном материальном правоотношении. Расценивая признание одного из них как его личный, субъективный, волевой акт,
полагаем, что и здесь признающийся своим действием ни за кого
ничего не решает. Его признание имеет личный характер в силу сути
самой распорядительной теории. Совершая волевой акт, лицо, участвующее в деле, не может выйти за пределы своей субъектности
и распространить последствия заявленного им признания на иных
соучастников.
Таким образом, независимо от оснований процессуального соучастия судебное признание, заявленное одним из соучастников, не должно оказывать негативное процессуально-правовое влияние на других
соучастников.
Отметим, что подобного подхода к решению поставленного вопроса в целом придерживался и дореволюционный законодатель. Так,
в ст. 113 отделения IV УГС, регулировавшего вопросы признания
в гражданском судопроизводстве, было указано, что признание, учиненное одним из соучастников в деле, имеет силу только в отношении
к тому из них, кем оно учинено. В свою очередь, в ст. 114 закреплялось, что соучастники в деле могут быть подвергнуты последствиям
признания одного из них в таком лишь случае, если они обязались
круговую с ним порукою1.
1
Цит. по: Валеев Д. Х. Судебные уставы Российской империи (в сфере гражданской
юрисдикции): Устав гражданского судопроизводства; Учреждение коммерческих судов
и Устав их судопроизводства и др. М., 2018. С. 70–71.
42
§ 1. Понятие и признаки судебного признания
Отсюда можно перейти к ответу на второй вопрос: есть ли у одного
соучастника возможность присоединиться к признанию, заявленному
другим соучастником?
Для доказательственной теории сама постановка такого вопроса
выглядит весьма неоднозначно. Признание одного из соучастников
выступает здесь не более как обычное доказательство, в силу чего
к нему нельзя в принципе присоединиться.
Для распорядительной теории, независимо от того, связывает или
нет всех соучастников и их процессуального оппонента единое материальное правоотношение, поставленный нами вопрос также звучит не до
конца корректно. Если мы утверждаем, что независимо от ситуации
признание одного из соучастников не может повлиять на позицию всех
других, то и смысл предусматривать механизм их «присоединения»
к такому признанию отсутствует. Полагаем, что более логичным будет
заявление однотипных по содержанию признаний каждым соучастником без возможности выражать желание присоединиться к одному
и тому же ранее заявленному признанию.
Второй признак судебного признания — особый адресат (суд). Говоря о специальном адресате судебного признания, представляется
необходимым обратиться, во-первых, к существу доказательственной и распорядительной теорий понимания признания и, во-вторых,
к теории процессуальных отношений (в части общей теории процессуальных действий).
В рамках доказательственной теории соответствующий признак
судебного признания опосредован самой логикой течения судебной
процедуры. Ранее заявленное лицом, участвующим в деле, признание
выступает обычным доказательством. Только суд уполномочен разрешать вопросы, связанные с исследованием доказательств в контексте
проверки их на допустимость, относимость, достоверность и достаточность. Лица, участвующие в деле, в соответствии с принципом
состязательности цивилистического процесса, представляют в суд те
доказательства, которые посчитают необходимыми для подтверждения
своей позиции по делу, принимают непосредственное участие в их
исследовании, однако последнее слово при их оценке всегда остается
за судом.
С позиций распорядительной теории все выглядит практически
идентичным образом. Лица, участвующие в деле, своим волеизъявлением обязывают суд рассмотреть вопрос о принятии признания.
Удостоверившись, что в заявленном признании отсутствуют пороки
воли или волеизъявления, суд освобождает процессуального оппонен-
43
Глава 2. Судебное признание: понятие, виды, сравнительный анализ
та заявителя признания от необходимости доказывания конкретных
обстоятельств.
Говоря о теории процессуальных отношений, необходимо пояснить
следующее. Сама теория (равно как и категория процессуальных отношений) была разработана О. Бюловым еще в XIX в. Говоря о судебной
процедуре в самом общем плане, ученый писал, что она представляет собой юридическое отношение, участниками которого являются
стороны и суд. При этом у сторон есть права по отношению к суду,
им корреспондируют соответствующие обязанности последнего, а по
отношению друг к другу у сторон никаких прав и обязанностей нет1.
В дальнейшем эти соображения О. Бюлова стали предметом критики
многих известных ученых-юристов. Например, Е. В. Васьковский
полагал, что у суда, как и у сторон, кроме обязанностей, есть определенный набор прав:
1) право на совершение действий, направленных на проверку тре-
бований сторон;
2) право на управление ходом процесса;
3) право принимать меры к поддержанию внешнего порядка во вре-
мя заседаний2.
А. Ф. Клейнман считал, что, помимо основных участников процессуальных отношений (истец, ответчик, суд), существует и ряд факультативных, к которым следует относить третьих лиц, прокурора
и органы государственной власти3.
Однако наиболее существенные замечания, определившие дальнейшее развитие теории процессуальных отношений, сформулировал Е. А. Нефедьев. Ученый настаивал на том, что судебный процесс
следует понимать не только как деятельность фактическую, но и как
деятельность юридическую. Он писал: «Как явление фактическое
процесс есть деятельность всех лиц, участвующих в нем. Как деятельность юридическая, направленная на достижение указанной законом
цели, имеющая цельность, единство, определенный повод и условия
возникновения, существования и прекращения, а также юридические
последствия, — это деятельность суда как органа власти»4. Поэтому,
1
См. подробнее: Сахнова Т. В. Курс гражданского процесса. 2-e изд., перераб. и доп.
М., 2014. С. 185–186.
2
См.: Васьковский Е. В. Курс гражданского процесса: субъекты и объекты процес-
са, процессуальные отношения и действия. М., 2016. С. 567–568.
3
См.: Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс. С. 19.
4
Нефедьев Е. А. К учению о сущности гражданского процесса. Казань, 1891.
С. 160–161.
44
§ 1. Понятие и признаки судебного признания
по мнению Е. А. Нефедьева, облеченная властью воля суда является
объединяющим началом процесса. Именно суд определяет движение
процесса (начало развития правоотношения), а не некий набор объективных предпосылок1. Этими выводами исследователь определил
все дальнейшее движение учения о процессуальном отношении в отечественном правовом пространстве2.
Отсюда, т. е. следуя той логике, что суд занимает руководящую роль
в цивилистическом процессе, что именно он устанавливает юридически значимые факты, можно сделать вывод, что лица, участвующие
в деле, совершают все процессуальные действия по отношению к суду,
а не, например, наоборот или друг к другу. Поэтому и заявление признания как отдельное процессуальное действие должно быть адресовано именно суду, а не другим лицам, участвующим в деле.
Третий признак признания — форма, в которую оно облекается.
В частности, активное признание может быть представлено суду в устной и письменной формах. Формы пассивного признания — молчание
и неявка в судебное заседание.
Понятно, что в исковом производстве суду может быть заявлено
как устное, так и письменное признание. В упрощенном производстве с учетом того, что весь механизм оценки доказательств являет
собой исследование судом письменных материалов, представленных
сторонами, признание может быть заявлено суду только в письменной
форме. Любой переход к устному формату общения со сторонами
во время рассмотрения дела в упрощенном порядке автоматически
влечет его изменение на исковое производство. Приказное же производство вообще не предусматривает возможности для заявления
суду признаний. Сама процедура приказного производства такова,
что должник не заслушивается и свои возражения может выразить
исключительно по факту вынесения судебного приказа. Даже если
он при этом что-то признал, то вряд ли это можно считать собственно судебным признанием. Только при рассмотрении «нового» дела
(когда по факту отмены судебного приказа кредитор подает исковое
заявление) истец может ходатайствовать перед судом о приобщении
к материалам дела письменных возражений должника, которые он
подавал при оспаривании приказа. Но можно ли квалифицировать
содержащееся в них признание как собственно судебное признание,
1
См.: Нефедьев Е. А. К учению о сущности гражданского процесса. С. 161.
2
См., например: Юдельсон К. С. Советский гражданский процесс. М., 1956. С. 9–12;
Мельников А. А. Курс советского гражданского процесса. М., 1981. С. 236–237.
45
Глава 2. Судебное признание: понятие, виды, сравнительный анализ
ведь оно адресуется не тому суду, который рассматривает дело в порядке искового производства, а другому суду в связи с требованием
отменить судебный приказ? Полагаем, это будет обычное письменное
доказательство, а не признание факта.
Теперь обратимся к особому производству. Напомним, что особое
производство характеризуется тем, что в нем отсутствует спор о праве.
Тем не менее это не исключает возможного спора о факте между заявителем и заинтересованным лицом. Поэтому полагаем, что здесь
место судебному признанию все же есть.
Очевидно, что активная форма заявления суду признания означает,
что сторона: а) самостоятельно принимает волевое решение заявить
признание; б) явно и целенаправленно реализует соответствующую
возможность. Но как должен поступать суд, если сторона ведет себя
в процессе пассивно? Например, она игнорирует процесс оспаривания утверждений своего противника, молчит или вообще не явилась
в разбирательство? Насколько верным будет расценивать подобного
рода бездействие как неоспаривание отдельных элементов позиции
другой стороны? Ответы на эти вопросы пытались дать различные
ученые в разные периоды развития нашей страны.
В свое время М. И. Малинин считал, что «умолчание о фактических
обстоятельствах дела… не считается признанием». Мотивировал он
свою позицию крайне неординарно: «Принимая во внимание уважение объяснения (стороны. — Н. Т.), суд не может дать юридического
значения отказу отвечать на его вопросы»1. Подобного мнения придерживался и В. Л. Исаченко, утверждая, что «если сторона не делает
никакого возражения… если она не оспаривает требований… сама
не является в суд ни лично, ни через поверенного и не дает никаких
объяснений, — то это не значит… что она признает»2. Е. А. Нефедьев,
критикуя судебную практику за то, что молчание она порой расценивает как признание стороны, писал: «Я думаю, что отсутствие спора
(в отношении факта. — Н. Т.) не может быть приравнено к судебному
признанию…»3.
В советское время идея о молчаливом признании широкой поддержки тоже не нашла.
1
Малинин М. И. Указ. соч. С. 35–36.
2
Исаченко В. Л. Мировой суд. Практический комментарий на первую книгу Уста-
ва гражданского судопроизводства (ст. 29–201). СПб., 1913. С. 27.
3
Нефедьев Е. А. Учебник русского гражданского судопроизводства. Казань, 1908.
С. 216.
46
§ 1. Понятие и признаки судебного признания
А. Ф. Клейнман полагал, что «признание — это активное подтверждение выраженными словами… действительности утверждаемых противником фактов… Пассивное же неотрицание… не всегда является
признанием и требует еще более обстоятельной проверки судом»1.
К. С. Юдельсон отмечал: «Неоспаривание (молчание) не может быть
источником использования бесспорности факта. Наоборот, источником возникновения бесспорности фактов являются только положительные заявления в форме признаний»2. «Молчание не считается
признанием. Пассивное поведение стороны, выражающееся в неоспаривании фактов… не создает в советском процессе какой-либо
презумпции против нее», — писал М. А. Гурвич3.
В наше время законодатель в ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ допускает, что
арбитражный суд может оценить пассивное поведение участвующих
в деле лиц в форме молчания как признание ею фактов, утверждаемых
ее процессуальным оппонентом. Но споры о позитивном эффекте
такого решения не утихают в науке до сих пор.
В частности, С. Ф. Афанасьев считает, что «отечественный законодатель, не разграничивая неоспаривание обстоятельств и молчаливое
признание, не только отождествляет разные по своей природе категории, но и вводит принципиально новую фикцию, дозволяющую
арбитражным судьям считать якобы признанные факты установленными, что объективно создает значительные трудности теоретикопрактического свойства»4.
А. В. Юдин полагает, что негативность данного правового явления
подтверждают следующие тезисы: 1) проистцовая направленность самой идеи о молчаливом признании; 2) повышение смысловой нагрузки
положения о риске наступления неблагоприятных последствий при
совершении или несовершении отдельных процессуальных действий;
3) возможность возникновения в судах вышестоящих инстанций не диктуемых объективной необходимостью споров о том, следует ли из представленных доказательств несогласие с фактами; 4) слабое соотношение
положения о молчаливом признании с другими нормами АПК РФ5.
1
Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс. С. 208.
2
Юдельсон К. С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. C. 207.
3
Гурвич М. А. Указ. соч. С. 118–119.
4
См.: Афанасьев С. Ф., Григорьева Т. А. К проблеме бесспорных обстоятельств
по гражданским делам // Вестн. Тамбовского ун-та. Сер. Политические науки и право. 2016. № 5. С. 39.
5
См.: Юдин А. В. Молчание — знак согласия? // ЭЖ-ЮРИСТ. 2010. № 41. С. 5;
Опалев Р. О. Вопросы судопроизводства в арбитражных судах: решения и аргументы,
47
Глава 2. Судебное признание: понятие, виды, сравнительный анализ
Вместе с тем положительное отношение к самой идее о молчаливом
признании в науке тоже отмечается.
Например, в свое время И. Е. Энгельман пришел к выводу, что
«если в подготовительных бумагах или в устном состязании только
некоторые обстоятельства или требования оспариваются, а другие
обходятся молчанием, то суд может признать их неоспоренными и поэтому признанными»1.
В. В. Ярков полагает, что «в целом следует отнестись положительно
к введению данной презумпции, поскольку она направлена на последовательное развитие состязательных начал в арбитражном процессе и предполагает, что стороны должны иметь профессиональных
представителей»2.
И. В. Решетникова, соглашаясь с тем, что положения о молчаливом
признании носят явно проистцовый характер, все же отмечает, что
«если сторона не желает доказывать обстоятельства дела, то никто
за нее это делать не будет, следовательно, при пассивном поведении
стороны презюмируется признание ею таких фактов»3.
Таким образом, единой точки зрения по вопросу об оценке судом молчания одной из сторон в процессе не сложилось. При этом те
ученые, которые положительно оценивают это явление, апеллируют
к началам цивилистического процесса и принципу состязательности,
полагая, что если сторона не хочет сама отстаивать свои интересы,
то и помогать ей в этом не нужно. Другие считают, что неоспаривание
не всегда подразумевает согласие. Возможно, что сторона в данный
момент пока не знает, что сказать по поводу заявленных утверждений
процессуального оппонента.
По нашему мнению, идея введения анализируемого института
в цивилистическое законодательство заслуживает одобрения, поскольку этот институт действует на цивилистический процесс исключительно положительно: 1) он стимулирует участников процесса
к активной реализации своих прав и обязанностей; 2) способствует
реализации в процессе принципа состязательности; 3) минимизирует
процессуальные издержки участников процесса; 4) благоприятствует
которыми можете воспользоваться и Вы: науч.-приклад. пособие. 2-е изд., перераб.
и доп. М., 2014. С. 74–75.
1
Энгельман И. Е. Указ. соч. С. 297.
2
См.: Юрист предприятия в вопросах и ответах. 2011. № 12. С. 20. URL: https://
yust.ru/img/uploaded/publications/publ_vo-up_12-2011.pdf. (дата обращения: 19.04.2024).
3
Там же. С. 18.
48
§ 1. Понятие и признаки судебного признания
повышению роли юридического сообщества в защите прав граждан
и организаций.
В силу сказанного вряд ли можно признать целесообразным обращение отдельных ученых к советскому гражданскому процессу, отрицавшему квалификацию пассивного поведения стороны в процессе
как неоспаривание заявленных в ее отношении утверждений, поскольку
он все же больше имел характер следственного, тогда как сегодня цивилистический процесс основывается на принципах состязательности
и диспозитивности. Но при этом не до конца понятно, почему законодатель положения о молчаливом признании внес лишь в арбитражное
процессуальное законодательство, оставив в стороне гражданский процесс (мы вернемся к этому вопросу при обсуждении проблем правового
регулирования процедуры заявления судебного признания).
В науке высказана и позиция, согласно которой пассивное поведение в форме молчания третьего лица, не заявляющего самостоятельных
требований по делу, также может быть расценено судом в качестве
признания. Так, Р. О. Опалев пишет, что «арбитражное процессуальное
законодательство не содержит никаких препятствий для распространения действия ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ на третьих лиц, не заявляющих
самостоятельных требований… В соответствии с ч. 2 ст. 51 АПК РФ
третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований… пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности
стороны… Данное нормативное положение позволяет сделать вывод
о возможности применения нормы ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ к третьим
лицам без самостоятельных требований»1.
По этому поводу можно сказать следующее. Во-первых, механизм
заявления судебного признания такими третьими лицами качественно
отличается от общего порядка реализации данного права основными
спорящими сторонами. Во-вторых, как уже говорилось выше, признание третьего лица без самостоятельных требований должно сначала
пройти через «фильтр» субъекта, на стороне которого оно участвует
в процессе.
По этим соображениям нам не до конца понятно, как Р. О. Опалев
представляет себе модель применения положений ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ
к третьим лицам, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора.
Если предположить, что третье лицо заранее предупредит сторону
о том, что в случае неявки ее (стороны) в процесс оно на утверждения
1
Опалев Р. О. Указ. соч. С. 74–75.
49
Глава 2. Судебное признание: понятие, виды, сравнительный анализ
процессуального оппонента будет реагировать молчанием, то неясно,
какое именно из множества возможных молчаний считать признанием, ведь процессуальный оппонент может заявлять о наличии целого
ряда фактов.
Если же в судебном заседании присутствуют обе спорящие стороны,
то молчание третьего лица по логике вообще не должно учитываться.
При ином подходе возникнет ситуация, когда пассивное поведение
третьего лица «перевесит» активное возражение того субъекта, на стороне которого такое третье лицо выступает.
Таким образом, полагаем, что на сегодня действительно рабочего
механизма применения конструкции молчаливого признания в отношении третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований
относительно предмета спора, не существует. То есть она может применяться исключительно к самим сторонам спора, третьим лицам,
заявляющим самостоятельные требования относительно предмета
спора, а также к судебным представителям.
Четвертый признак судебного признания — его отменимость. Может ли лицо, заявившее суду признание, в дальнейшем обратиться
с просьбой его дезавуировать?
Применительно к доказательственной теории такой вопрос сам
по себе не возникает. Доказательство с момента его представления
находится в материалах дела, и изъять его оттуда нельзя. В дальнейшем
единственное, о чем может просить суд лицо, его представившее, — это
учесть конкретный порок воли или волеизъявления при его оценке.
В свою очередь, с позиций распорядительной теории в процедуре отмены ранее заявленного признания существует несколько
тонкостей.
Во-первых, когда лицо высказывает просьбу о дезавуировании своего
признания, оно не обязано чем-либо ее подкреплять. Распорядительная
теория предполагает, что самой просьбы вполне достаточно, чтобы суд
ее удовлетворил и вернулся к процедуре доказывания сторонами тех
обстоятельств, на которые они ссылаются, поскольку в разрешении
определенных вопросов он прямо связан волей сторон.
Во-вторых, однажды заявленная просьба дезавуировать признание
вовсе не означает, что лицо, участвующее в деле, не может вновь признать тот же факт или группу фактов. Такое поведение видится нам
совершенно нормальным. Другое дело — как суд должен поступать
в ситуации, когда сторона несколько раз то заявляет признание, то просит его дезавуировать? В рамках непрофессионального гражданского процесса, где большинство лиц, участвующих в деле, порой не до
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]