Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Судебное признание в цивилистическом процессе теоретические проблемы. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 1310 11 12 13 > Следующая >>>

§ 5. Конкуренция судебного признания и других правовых феноменов

представить соответствующее судебное постановление, как того требует ст. 1070 ГК РФ, и одновременно лишены права обратиться в суд за его получением, о чем свидетельствует ч. 2 ст. 313 ГПК РФ.

Полагаем, что проблема взаимодействия названных норм лишний раз доказывает правильность избранного нами подхода к решению вопроса о соотношении заявленного судебного признания и правила о позитивной допустимости доказательств: признанное ответчиком обстоятельство позволяет избежать ненужного формализма и обеспечить реальную защиту прав лица, которому был причинен вред незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

ГЛАВА 3

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

ПРОЦЕДУРЫ ЗАЯВЛЕНИЯ СУДЕБНОГО ПРИЗНАНИЯ

§ 1. Общая характеристика законодательного регулирования процедуры заявления

судебного признания

Правовое регулирование каких-либо явлений лишь тогда считается действенным, когда реализация соответствующих норм не вызывает спорных вопросов у органов отправления правосудия. К сожалению, сегодня этого нельзя сказать о законодательных положениях, регули рующих право лиц, участвующих в деле, на заявление суду судебных признаний. Рассмотрим историю развития отечественного законодательства о судебном признании и выясним, как эволюционировало развитие правового регулирования данного института. Полагаем, что это послужит отправной точкой для последующего анализа современной проблематики правового регулирования процедуры заявления суду признаний лицами, участвующими в деле.

1. Первые нормы, содержащие информацию о судебном признании, появились в УГС 1864 г. Статьи 112–114 книги I (ст. 479–484 книги II)1, повторим, были единственными на тот момент нормами, регулирующими процедуру заявления признания лицами, участвующими в деле. Так, ст. 112 УГС содержала указания на последствия заявления суду признания и его возможную форму: «Когда одна из сторон сама признает, при производстве дела у мирового судьи, письменно или словесно, действительность такого обстоятельства, которое служит к утверждению прав ее противника, то оно считается не требующим дальнейших доказательств». Статья 113 УГС разрешала вопрос о том,

Нормы ст. 112–114 Устава, хотя и содержат общие положения, касающиеся признания, на деле являются бланкетными. Каждая из них дополнена отсылочным указанием законодателя (например, к ст. 112 — «см. ст. 480 сего Устава»). Одновременно ст. 479–484 Устава, к которым предлагается обратиться после прочтения названных статей, не содержат информацию, расширяющую написанное ранее. По-настоящему «новой» является лишь ст. 484, где объясняется, как должен поступать суд с признанием несостоятельного (в финансовом плане) должника и его признанием — игнорировать его.

§ 1. Общая характеристика законодательного регулирования

какой правовой эффект последует для соучастников, если один из них заявит суду о признании отдельных обстоятельств: «Признание, учиненное одним из соучастников в делах, имеет силу только в отношении к тому из них, кем оно учинено». Статья 114 УГС дополняла содержание предыдущей: «Соучастники в деле могут быть подвергнуты последствиям признания одного из них в таком лишь случае, если обязались круговою с ним порукою». Из приведенного можно сделать несколько выводов.

Во-первых, очевидно, что законодатель при формулировании указанных норм использовал, если можно так сказать, механизм распорядительной теории понимания правовой природы признания. Заявление о признании рассматривалось как распорядительный акт стороны и впоследствии влекло за собой освобождение процессуального оппонента заявителя признания от необходимости доказывать те обстоятельства, которые легли в его основу.

Во-вторых, отдельной нормы, содержащей легальную дефиницию судебного признания, в УГС 1864 г. сформулировано не было.

В-третьих, законодатель хотя и обратился к вопросу о влиянии признания, заявленного одним из лиц, участвующих в деле, на остальных участников процесса, но разрешил его крайне узко: он лишь декларировал, что признание одного из соучастников распространяется только на него самого, если оставшиеся соучастники не пожелают поручиться за сказанное, т. е. фактически речь идет о присоединении к заявленному признанию.

Поэтому можно с уверенностью утверждать, что реципирование института судебного признания из западноевропейского правового пространства было произведено, на наш взгляд, весьма посредственно, поскольку большая часть существующей в этой сфере проблематики действенного решения не нашла. Сказанное в полной мере касается и формулирования легальной дефиниции, и определения положения других лиц, участвующих в деле, помимо соучастников (третьи лица, представители и т. д.), и вопросов соотношения и разграничения судебных признаний со смежными правовыми явлениями.

2. На смену УГС 1864 г. пришел Гражданский процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. (далее — ГПК РСФСР 1923 г.). Данный процессуальный закон просто ликвидировал сам институт судебного признания фактов.

Главы XIII «О доказательствах» и XV «Отдельные виды доказательств» ГПК РСФСР 1923 г. вообще не содержали указания на признание стороны. Более того, стороны по делу порой могли быть не ос-

Глава 3. Правовое регулирование процедуры заявления судебного признания

вобождены и от доказывания общеизвестных обстоятельств. Статья 120 ГПК гласила: «Суд определяет, можно ли признать известное обстоятельство не нуждающимся в доказательствах». Следственный тип процесса лишил лиц, участвующих в деле, возможности распоряжаться своей волей в суде. Отныне суд самостоятельно определял судьбу доказательств по делу и его не интересовало мнение других участников судебной процедуры. В частности, сказанное прямо следовало из ст. 119 ГПК РСФСР, которая устанавливала, что «допущение тех или иных доказательств, представленных сторонами, зависит от того, найдет ли их суд существенными для дела».

Кроме того, при этом надо учитывать и то, что вектор поиска истины повернулся от формального направления к материальному, тем самым институт признания фактов, закрепленный в УГС 1864 г., с точки зрения распорядительной теории уже не мог отвечать поставленному судебной системой запросу. Распорядительная теория понимания признания, напомним, все же более способствует поиску истины формальной, нежели материальной.

Заметим, что Г. Д. Рындзюнский, напротив, считал, что ст. 119 ГПК РСФСР 1923 г. дает сторонам возможность представлять в суд любого рода доказательства, в частности заявлять суду о признании обстоятельств. И хотя эта идея автора, несомненно, является уникальной для того времени, в ней, как нам кажется, есть несколько внутренних противоречий. Так, ученый пишет, что признание «является своеобразным доказательством или, вернее, действием, освобождающим от представления доказательств. В гражданском процессе, где тяжущимся предоставлена значительная свобода в определении пределов своих притязаний вплоть до отказа от уже предъявленных исковых требований и от защиты своих прав перед судом, естественно, что каждая сторона вправе также признать весь иск целиком или отдельные обстоятельства, утверждаемые другой стороной»1.

Во-первых, доказательство и действие, освобождающее от представления доказательств, — явления совершенно разные. Если рассматривать признание как одно из средств доказывания по делу, то никаких последствий в виде освобождения процессуального оппонента от представления соответствующих доказательств быть не может. Напротив, в силу распорядительной теории лицо, участвующее в деле, своим волевым действием освобождает процессуального оппонента от доказывания признанных теорией обстоятельств. Из рассуждений

Рындзюнский Г. Д. Указ. соч. С. 116.

§ 1. Общая характеристика законодательного регулирования

Г. Д. Рындзюнского следует, что для него названное разграничение не существует.

Во-вторых, как мы выяснили ранее, признание факта и признание исковых требований имеют мало общего, начиная с предметной области и заканчивая вопросами наступления правовых последствий и возможности их дальнейшего дезавуирования и оспаривания. Ученый же, судя по всему, ставит названные явления на один «уровень».

В-третьих, очевидно, что логика автора плохо укладывается в общую канву правил отправления правосудия в СССР. Принцип следственности гражданского процесса в целом отрицал любые распоряжения сторон своими правами в рамках судебной процедуры. В частности, в ГПК РСФСР 1923 г. не было какой-либо нормы об освобождении лиц, участвующих в деле, от доказывания тех обстоятельств, на которые они ссылаются, в случае если процессуальный оппонент подтверждал истинность какого-либо заявленного к нему утверждения. Отсюда неясно, на каком основании Г. Д. Рындзюнский делает однозначный вывод, что «каждая сторона вправе… признать… отдельные обстоятельства, утверждаемые другой стороной»1. В ходе своих рассуждений ученый отсылает читателя к ст. 2 ГПК РСФСР 1923 г. Однако в ней, напротив, говорится о возможности отказа стороны от принадлежащих ей прав и судебной защиты в контексте отказа истца от иска и нет положений о признании исковых требований или отдельных фактов. Тем не менее (повторим) соответствующий труд автора определенно заслуживает внимания, так как содержит достаточно интересные для своего времени выводы о применении процессуального законодательства.

3. Принятый в 1964 г. новый ГПК РСФСР разрешал вопрос о признаниях лиц, участвующих в деле, не так радикально, как предыдущий закон. Его ст. 60 «Объяснения сторон и третьих лиц» гласила, что «объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими собранными по делу доказательствами.

Признание стороной фактов, на которых другая сторона основывает

свои требования или возражения, для суда не является обязательным.

Суд может считать признанный факт установленным, если у него нет сомнений в том, что признание соответствует обстоятельствам дела и не совершено стороной под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения или с целью сокрытия истины».

Рындзюнский Г. Д. Указ. соч. С. 116.

Глава 3. Правовое регулирование процедуры заявления судебного признания

Для начала заметим, что законодатель не просто вернулся к рассмотрению института судебного признания как составной части основного процессуального закона государства. Он изменил свой подход к его пониманию в целом. Отныне признание лицами, участвующими в деле, отдельных его обстоятельств стало рассматриваться как одно из средств доказывания по делу, которое подлежит исследованию и оценке наряду с другими доказательствами по делу по общим правилам процедуры доказывания.

Кроме того, помимо сторон, ГПК РСФСР 1964 г. упоминает и других лиц, участвующих в деле, как потенциальных субъектов для заявления суду о признании фактов, а именно третьих лиц.

Основное последствие заявленного лицами, участвующими в деле, признания — освобождение процессуального оппонента от обязанности доказывать признанные факты — в нормах ГПК закреплено не было. Законодатель твердо решил, что признание стороной фактов, на которых основывает свои требования или возражения ее процессуальный оппонент, для суда обязательным не является. Это лишь одно из средств доказывания по делу, которое требуется исследовать наряду с другими имеющимися в деле доказательствами.

Причем суд не просто был обязан проверить признание на наличие пороков воли или волеизъявления в действиях его заявителя, он должен был сопоставлять результаты его исследования с результатами исследования других имеющихся в деле доказательств.

4. При принятии ГПК РФ 2002 г. законодатель вновь пересмотрел

свой подход к пониманию института судебного признания.

Так, ч. 2 и 3 ст. 68 ГПК РФ гласят: «Объяснения сторон и третьих лиц» гласит: «Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

В случае, если у суда имеются основания полагать, что признание совершено в целях сокрытия действительных обстоятельств дела или под влиянием обмана, насилия, угрозы, добросовестного заблуждения, суд не принимает признание, о чем судом выносится определение. В этом случае данные обстоятельства подлежат доказыванию на общих основаниях».

Во-первых, из содержания статьи очевидно, что за основу форми рования подхода к исследованию и оценке судом поступивших ему

§ 1. Общая характеристика законодательного регулирования

признаний вновь была взята концепция распорядительной теории понимания их правовой природы.

Во-вторых, в статье, помимо простого указания на возможную форму признаний, закрепляется необходимость фиксации факта заявления признания суду в протоколе заседания.

Дополнительно признание обстоятельств упоминается в ст. 153.7 ГПК РФ. В частности, в п. 5 ч. 1 указанной статьи признание обстоятельств причислено к результатам примирительных процедур, а ч. 2 отсылает к ст. 68 ГПК РФ. В ч. 3 статьи законодатель указывает на то, каким способом лица, участвующие в деле, представляют суду свои признания, констатируя, что они адресуются ему в форме одностороннего заявления1. Каких-либо пояснений, почему эта информация содержится в данной статье, а не в ст. 68 ГПК РФ, раскрывающей правовую природу признания, нам найти не удалось. Думается, что правильным было бы переместить эти положения закона именно туда, поскольку характер информации, в них содержащейся, никак не спо собствует достижению цели перечисления всех видов примирительных процедур в единой норме ГПК РФ.

Более никаких норм, регулирующих механизм функционирования института судебного признания, действующий ГПК РФ не содержит.

Разработанный и принятый в 2002 г. АПК РФ также содержит две статьи, опосредующие механизм заявления арбитражному суду признаний лиц, участвующих в деле.

Так, ст. 70 АПК РФ закрепляет:

«1. Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций на всех стадиях арбитражного процесса должны содействовать достижению сторонами соглашения в оценке обстоятельств в целом или в их отдельных частях, проявлять в этих целях необходимую инициативу, использовать свои процессуальные полномочия и авторитет органа судебной власти.

2. Признанные сторонами в результате достигнутого между ними соглашения обстоятельства принимаются арбитражным судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания.

Достигнутое в судебном заседании или вне судебного заседания соглашение сторон по обстоятельствам удостоверяется их заявлениями в письменной форме и заносится в протокол судебного заседания.

Дословно ч. 3 ст. 153.7 ГПК РФ гласит: «Признание обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, может быть осуществлено в форме одностороннего заявления о согласии с позицией другой стороны».

Глава 3. Правовое регулирование процедуры заявления судебного признания

3. Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Факт признания сторонами обстоятельств заносится арбитражным судом в протокол судебного заседания и удостоверяется подписями сторон. Признание, изложенное в письменной форме, приобщается к материалам дела.

3.1. Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

4. Арбитражный суд не принимает признание стороной обстоятельств, если располагает доказательствами, дающими основание полагать, что признание такой стороной указанных обстоятельств совершено в целях сокрытия определенных фактов или под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения, на что арбитражным судом указывается в протоколе судебного заседания.

В этом случае данные обстоятельства подлежат доказыванию на об-

щих основаниях.

5. Обстоятельства, признанные и удостоверенные сторонами в порядке, установленном настоящей статьей, в случае их принятия арби тражным судом не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу».

Анализ содержания этой статьи позволил сделать следующие

выводы.

Во-первых, очевидно, что к формированию норм, регулирующих процедуру заявления арбитражному суду признаний лицами, участвующими в деле, законодатель подошел более тщательно, чем при регламентации данных отношений в гражданском процессе.

Во-вторых, в отличие от ГПК РФ, АПК РФ не только содержит указание на еще одну форму заявления суду признания (молчание), но и упоминает новый вид судебного признания — соглашение по фактическим обстоятельствам дела, т. е. многостороннее признание.

В-третьих, по-новому в АПК РФ закреплен и механизм фиксации факта заявления суду признания. Отныне, помимо простой отметки в протоколе, лица, участвующие в деле, должны заверить данный факт подписями. Если признание заявляется арбитражному суду в пись-

§ 1. Общая характеристика законодательного регулирования

менной форме, тот документ, где оно содержится, приобщается к материалам дела.

В свою очередь, ст. 138.6 АПК РФ, где также упоминается судебное признание, представляет собой кальку ст. 153.7 ГПК РФ. Единственная разница между ними состоит в том, что первая содержит дополнительное указание на соглашение по фактическим обстоятельствам дела как на один из результатов примирения лиц, в нем участвующих.

Указания для судов по интерпретации норм о судебном признании в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и информационных письмах также весьма неоднозначны.

Например, в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» (далее — ППВС РФ № 23) говорится: «При вынесении решения судам необходимо иметь в виду, что право признания обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, принадлежит и представителю стороны, участвующему в деле в ее отсутствие, если это не влечет за собой полного или частичного отказа от исковых требований, уменьшения их размера, полного или частичного признания иска, поскольку статья 54 ГПК РФ, определяющая полномочия представителя, не требует, чтобы указанное право было специально оговорено в доверенности»1.

В п. 14 Информационного письма ВАС РФ от 22.12.2005 № 99 «Об отдельных вопросах практики применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» закреплено: «Стороны или одна из сторон не лишены возможности в судебном заседании, в котором исследуются доказательства по делу, сообщить суду (до объявления председательствующим в арбитражном суде первой инстанции рассмотрения дела по существу законченным) о том, что соглашение о признании обстоятельств является ошибочным. Это сообщение, а также ранее подписанное сторонами соглашение о признании обстоятельств оцениваются судом наряду с другими доказательствами, исходя из положений статьи 71 АПК РФ»2.

Анализ приведенных текстов показывает следующее. Высшие судебные инстанции посчитали, что ГПК РФ и АПК РФ недостаточно четко решили вопросы о заявлении признаний представителями отсутствующих в процессе лиц, а также о возможности выхода одного

URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_45640/ (дата обраще-

ния: 19.04.2024).

URL: https://rg.ru/2006/02/14/arbitrazh-dok.html (дата обращения: 19.04.2024).

Глава 3. Правовое регулирование процедуры заявления судебного признания

из участников соглашения по фактическим обстоятельствам из его состава. Более о признании фактов лицами, участвующими в деле, в отечественном цивилистическом законодательстве, а равно в актах высших судебных инстанций нигде не сказано.

Таким образом, сегодня, как и в предыдущие периоды, законодатель подходит к регулированию института судебного признания весьма фрагментарно. В частности, не сложилось у него устойчивого взгляда на субъектный состав тех, кто может заявить суду признание обстоятельств, не дает он и какой-либо легальной дефиниции понятия «признание обстоятельств лицами, участвующими в деле».

§ 2. Анализ отдельных правовых норм ипозиций

высших судебных инстанций, посвященных вопросам

регулирования института судебного признания

ГПК РФ и АПК РФ вступили в действие в далеком 2002 г. За прошедшие после этого годы в них было внесено большое количество корректировок и изменений. К сожалению, лишь малая их часть коснулась института судебного признания. И хотя данный институт уже достаточно долго является неотъемлемой частью цивилистического процессуального законодательства (за исключением ГПК РСФСР 1923 г.), очевидно, что должной правовой регламентации он так и не получил. Рассмотрим существующие здесь проблемы подробнее1.

Третьи лица, незаявляющие самостоятельных требований

относительно предмета спора, как возможные заявители

судебных признаний

В ч. 2 ст. 68 ГПК РФ и ч. 3 ст. 70 АПК РФ одинаково закреплено, что признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования, освобождает последнюю от обязанности их доказывания. В ч. 1 ст. 42 ГПК РФ, ч. 2 ст. 50 АПК РФ предусматривается, что названное право сторон на заявление суду признаний распространяется и на третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора. Часть 1 ст. 43

Подчеркнем, что анализ этой проблематики базируется на том, что российский законодатель при выборе модели правового регулирования института судебного признания решил взять за основу распорядительную модель понимания его правовой природы.

100

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 1310 11 12 13 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]