Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Судебное признание в цивилистическом процессе теоретические проблемы. Монография
.pdf
§ 2. Судебное признание в работах исследователей советского периода
что суд немедленно, как только признание будет заявлено, должен
на его основании вынести какое-либо решение. Напротив, суд должен
проверить заявленное стороной признание и, лишь удостоверившись,
что оно подтверждается имеющимися в деле доказательствами, может
в дальнейшем им руководствоваться1.
Кроме того, К. С. Юдельсон подверг критике точку зрения, согласно которой судебное признание имеет двоякую природу. До революции ее придерживался лишь Е. В. Васьковский, в советское время
прямым ее последователем выступал Д. И. Полумордвинов2. Считая
данную точку зрения безосновательной, К. С. Юдельсон указывал, что,
определяя признание как материально-правовую сделку с процессуальными последствиями, Д. И. Полумордвинов смешивает его с мировой
сделкой, которая по своей природе также есть материально-правовая
сделка с процессуальными последствиями3.
Довольно интересной, на наш взгляд, в рамках обсуждаемой темы
выглядит позиция А. Ф. Клейнмана. Придерживаясь по большей части
тех же идей, что и Н. Б. Зейдер и К. С. Юдельсон (в частности, о том,
что теория обоснования судебного признания как распорядительного
акта стороны является не более чем буржуазным пережитком), состоятельность своих рассуждений он нередко подкреплял принципом
состязательности.
Высказывая негативное отношение к пониманию признания как
к «истине в последней инстанции», А. Ф. Клейнман утверждал, что
суд вправе, а если того требуют обстоятельства, установленные в ходе
рассмотрения дела, то обязан проверить заявленное стороной признание. Обосновывает правовед свою точку зрения следующим образом:
«В институте судебного признания находит свое выражение советский
принцип состязательности: сторона признает определенные факты
или определенные документы, а суд, сопоставляя признание с другими доказательствами, проверяет правильность признания. Таким
образом, в судебном признании, как и во многих других цивилистических правовых явлениях, активность и инициатива сторон (видимо,
по его мнению, также олицетворяющие собой принцип состязательности. — Н. Т.) сочетаются с активностью и инициативой суда в целях
1
См.: Юдельсон К. С. Судебное признание как основание освобождения от доказы-
вания в советском гражданском процессе. С. 75–76.
2
См. подробнее: Полумордвинов Д. И. Признание стороны в гражданском процес-
се: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1940. С. 126.
3
См.: Юдельсон К. С. Судебное признание как основание освобождения от доказы-
вания в советском гражданском процессе. С. 77.
21
Глава 1. История развития учения о цивилистическом судебном признании
обнаружения материальной истины и правильного разрешения дела
в соответствии с задачами социалистического правосудия»1. Тем
самым А. Ф. Клейнман является первым из советских теоретиков
права, который, соглашаясь с тем, что к судебному признанию надо
относиться как к одному из видов судебных доказательств (объяснения сторон), обращался при этом к принципу состязательности
цивилистического процесса, ранее им же обозначенному в качестве
буржуазного.
В. К. Пучинский, проанализировав взгляды цивилистов и процессуалистов того времени, отмечал следующее. В дореволюционный
период любые объяснения правовой сущности судебного признания
в большинстве своем сводились к тому, что это явление свойственно
самой природе человека, а отдельные теоретические рассуждения
на деле уводили в сторону от рассматриваемого вопроса. Решение же
этого вопроса зависит от тех принципов, на которых держится весь
советский гражданский процесс. Ученый писал: «Определить юридическую природу (сущность) судебного признания — значит установить,
является ли оно по своему содержанию распорядительным актом,
связанным с принципом советской диспозитивности, или должно
рассматриваться как показание об объективно существующих фактах и правоотношениях, относящееся к состязательности советского
гражданского процесса»2.
Таким образом, по мнению ученого, до тех пор пока в споре о том,
проявление какого принципа олицетворяет собой заявление признания в процессе рассмотрения гражданского дела, советским судом
не будет поставлена точка, мы не сможем с достаточной вероятностью
утверждать, чем по своей правовой природе оно является — распорядительным актом стороны или ее показаниями по вопросу о том,
имели ли место в действительности отдельные обстоятельства или
факты, наличие которых требует установления в рамках конкретного
дела3.
При этом В. К. Пучинский, связывая признание с принципом состязательности советского гражданского процесса, определял его как
показание об объективно существующих обстоятельствах и фактах.
1
Клейнман А. Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском граждан-
ском процессе. М., 1955. С. 63.
2
Пучинский В. К. Признание стороны в советском гражданском процессе. М., 1955.
С. 8–9.
3
См. там же. С. 9.
22
§ 2. Судебное признание в работах исследователей советского периода
Здесь он частично соглашался с мнением А. Ф. Клейнмана о том, что
«судебное признание иска и мировая сделка связаны с принципом
диспозитивности, а признание фактов и документов — с принципом
состязательности»1. Полностью же он отрицал мнение К. С. Юдельсона, который полагал, что объектом признания могут быть только
факты и «ответчик может оспаривать исковое требование или признать его в целом или в части. Однако такие проявления диспози
тивности в советском гражданском процессе отличаются тем, что
они не имеют абстрактного характера и автоматического действия»2.
Данную точку зрения В. К. Пучинский оценивал скептически, поскольку К. С. Юдельсон, отрицая понимание признания как акта
распоряжения стороной собственной волей, одновременно заявлял,
что признание есть скорее проявление принципа диспозитивности,
но не состязательности3.
Основываясь на этом анализе, В. К. Пучинский полагал необходимым провести черту между признанием отдельных обстоятельств,
признанием иска ответчиком и мировой сделкой (мировым соглашением). Суммируя все размышления ученого по этому поводу, можно
утверждать, что базируется его мнение все на той же идее соотношения
отдельных процессуальных явлений с фундаментальными принципами
советского гражданского процесса: признание иска (требований истца)
ответчиком и признание отдельных обстоятельств представляют собой
проявление принципа состязательности, а мировое соглашение —
принципа диспозитивности4. Отсюда становится понятным, почему
ученый лишь частично поддержал точку зрения А. Ф. Клейнмана,
который судебное признание иска соотносил с действием принципа
диспозитивности советского цивилистического процесса, а не принципа состязательности.
Исследуя соотношение судебного признания с истиной, которую
советский суд стремился установить при рассмотрении дела, В. К. Пучинский подчеркивал, что признание не освобождает суд и стороны
от исследования конкретной области взаимоотношений последних.
В поддержку своего мнения он ссылается на проф. А. Я. Вышинского,
-
1
Клейнман А. Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском граждан-
ском процессе. С. 63.
2
Юдельсон К. С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М.,
1951. С. 196.
3
См.: Пучинский В. К. Указ. соч. С. 31.
4
См. там же. С. 31.
23
Глава 1. История развития учения о цивилистическом судебном признании
который писал, что «исходя из обязанности выяснения действительных отношений между тяжущимися, как это установлено ст. 5 ГПК
РСФСР… суд может отвергнуть признание ответчика в качестве основания своего решения и постановить иное…»1.
Таким образом, с точки зрения В. К. Пучинского, «судебное
признание в нашем гражданском процессе является не гражданскоправовым актом распоряжения, а должно рассматриваться как обращенное к суду заявление стороны, подтверждающее существование
такого факта, правоотношения или искового требования, которые
должны быть доказаны или опровергнуты судом»
.
2
Этим выводом он
опровергал мнение М. А. Гурвича, утверждавшего, что «признание
есть акт распоряжения, например, когда ответчик не возражает против действительности сделки, хотя та была совершена вследствие
заблуждения»3.
Фактически единственным советским ученым, кто прямо настаивал
на том, что судебное признание — это акт распоряжения стороной
своей волей, был С. Н. Абрамов. «Признание есть акт распоряжения
стороны своим правом. Это, однако, не означает, что признание является безусловно обязательным для суда, что суд должен принять
признание без проверки…»4 — отмечал ученый.
Нельзя не отметить и тот факт, что отдельные исследователи вообще
не разграничивали признание стороной отдельных фактов и признание
иска в целом. Так, А. Штейнберг писал: «Под признанием разумеется
подтверждение на суде одной из сторон таких обстоятельств, которые
служат на пользу другой стороне. Признание со стороны ответчика
может относиться ко всему иску или только к части иска»5.
В заключение отметим, что практически все советские исследователи правовой природы цивилистического судебного признания были
единодушны в том, что теория признания как распорядительного акта
стороны несовместима с советским гражданским процессом и относиться к ней необходимо как к негативному буржуазному учению,
которое и у своих последователей не нашло полноценного логического
обоснования.
1
Вышинский А. Я. К положению на фронте правовой теории. М., 1937. С. 184.
2
Пучинский В. К. Указ. соч. С. 33.
3
Гурвич М. А. Лекции по советскому гражданскому процессу. М., 1950. С. 119.
4
Абрамов С. Н. Гражданский процесс: учеб. для юрид. школ. М., 1946. С. 75.
5
Штейнберг А. Судебное признание как доказательство в гражданском процессе //
Соц. законность. 1938. № 4. С. 68.
24
§ 3. Место судебного признания в современной отечественной доктрине
§ 3. Место судебного признания
в современной отечественной доктрине
Современные исследователи практически повсеместно являются
сторонниками распорядительной теории понимания признания,
сформулированной в дореволюционный период. При этом, к сожалению, «багаж» теоретических положений и наработок советского
периода в действующем законодательстве фактически не представлен. Насколько верным было это решение отечественного научного
сообщества и законодателя, покажет лишь время. Здесь же мы рассмотрим наиболее примечательные, на наш взгляд, работы, авторы
которых исследовали проблемы определения сущности цивилистического признания.
Так, О. Н. Шеменева, проанализировав ряд вопросов, связанных с цивилистическим судебным признанием, пришла к выводу,
что по своей правовой сущности оно представляет собой смешанное
правовое явление. Именно так его суть определена как в ГПК РФ,
так и в АПК РФ. Свою теорию она выстраивает, обращаясь к понятию правового интереса, который преследует сторона, заявляя свою
позицию по делу. Так, если сторона (например, ответчик) не просто
желает подтвердить, что утверждения ее процессуального оппонента
(истца) имеют под собой истинную основу, а пытается тем самым
(в процессе представления объяснений) избежать более глубокого
анализа судом какого-либо конкретного момента их с истцом правоотношений, то такое судебное признание должно расцениваться как
распорядительное действие стороны. Тем самым слова Е. В. Васьковского о том, что судебное признание имеет свойство изменять свою
правовую природу, абсолютно верны и корректно обоснованы1. Далее
О. Н. Шеменева отмечает, что в нашем действующем законодательстве нашли отражение оба аспекта правовой природы исследуемого
правового явления. Так, судебное признание есть один из видов доказательств, поскольку оно полностью соответствует положениям
процессуального законодательства, закрепляющим правовые черты
последних. Одновременно с этим оно является распорядительным
действием стороны, так как может избавить сторону от исследования
«неугодных» ей обстоятельств дела, а также благодаря тому, что оно
может быть не принято как процессуальным оппонентом стороны за-
1
См.: Шеменева О. Н. Признания и соглашения по обстоятельствам дела в граж-
данском судопроизводстве: учеб. пособие. М., 2013. С. 10–13.
25
Глава 1. История развития учения о цивилистическом судебном признании
явителя, так и судом. В последнем случае прослеживается некая связь,
сходство между институтом цивилистического судебного признания
и такими институтами, как признание иска, отказ от иска и мировая
сделка, поскольку если у суда есть сомнения в отношении содержания
и цели последних, то он вправе не допустить их реализации в рамках
конкретного судебного разбирательства1.
С. Ф. Афанасьев, проанализировав учение о цивилистическом
признании в историческом аспекте, верно отмечает, что признание
по своей юридической природе вполне «отвечает всем признакам доказательства, используемого лицами, участвующими в деле, в рамках
начала состязательности»2. Обосновывает он свою позицию несколькими путями.
Путь первый — определение устойчивых связей исследуемого правового явления и фундаментальных принципов гражданского и арбитражного процессов. Исторический анализ развития учения о признании
от самых его истоков абсолютно ясно показывает, что оно само по себе
более тяготеет к принципу состязательности цивилистического процесса, нежели к принципу диспозитивности, что позволяет рассматривать
совершенное одной из сторон признание как особый вид доказательств
по делу. В то же время, говоря о неразрывной связи между заявленным
признанием и приданием отдельным упомянутым в нем фактам статуса бесспорности, С. Ф. Афанасьев утверждает, что те ученые, которые
в советское время писали о наличии прямой связи между институтом
цивилистического судебного признания и принципом следственности
советского процесса, были несколько нелогичны, поскольку вряд ли
вообще можно полагать, что в самом процессе (неважно, цивилистическом или уголовном) существовала какая-то бесспорность. Принцип
объективной истины и есть та самая «стена», о которую в советском
процессе «разбивалась» любая полагаемая сторонами бесспорность3.
Второй путь — анализ процессуального законодательства в области
гражданского и арбитражного судопроизводства4.
На первый взгляд, в данной части исследование С. Ф. Афанасьева
практически идентично анализу О. Н. Шеменевой, однако итоговые
1
См.: Шеменева О. Н. Признания и соглашения по обстоятельствам дела в граж-
данском судопроизводстве. С. 14–18.
2
Курс доказательственного права. Гражданский процесс. Арбитражный процесс:
учеб. пособие / под ред. М. А. Фокиной. М., 2014. С. 258.
3
См. там же. С. 259–260.
4
См. там же. С. 261–263.
26
§ 3. Место судебного признания в современной отечественной доктрине
выводы у них разнятся. Напомним, О. Н. Шеменева пришла к выводу,
что придание признанию статуса особого доказательства явно недопустимо и будет противоречить всей концепции доказывания в цивилистическом процессе. Такие качественные особенности признания,
как «необходимость его принятия судом с последующим освобождением процессуального оппонента от доказывания» и «заявление
в пользу и в интересе противника», не должны пониматься как его
отличительные характеристики (в сравнении с другими доказательствами), поскольку они относятся не к правовой природе признания,
а к последствиям его «возникновения» в процессе1. С. Ф. Афанасьев,
в свою очередь, утверждает обратное: «Цивилистическое судебное
признание, если не выделять в нем названные основополагающие
черты, тогда вовсе не будет отличаться от того же признания иска,
мировой сделки»2.
Кроме того, С. Ф. Афанасьев затрагивает вопросы классификации
судебных признаний, делимости и неделимости квалифицированного признания и т. д.3 Надо заметить, что последний дискуссионный
элемент в учении о сущности признания он разрешает достаточно
интересно. Так, в литературе высказаны по этому вопросу две полярные точки зрения: оценивать оговорку вместе с основным заявлением,
оценивать их по отдельности. Но ученый предлагает совершенно иной,
уникальный для отечественной юриспруденции, подход. Основная
часть признания, если она не имеет никакого «подозрительного» для
суда оттенка, не должна им в дальнейшем исследоваться, т. е. должна
приниматься без какой-либо проверки. Оговорку же всегда следует
сопоставлять с представленными сторонами доказательствами, поскольку она сама по себе несет тот самый «сомнительный» элемент,
адресованный основной части заявленного стороной признания4.
Действительно, слово «оговорка» есть не что иное, как «замечание,
ограничивающее или поправляющее то, что сказано»5. Именно так,
согласно герменевтическому методу исследования понятий, и должна
разрешаться проблема оценки квалифицированного признания.
1
См.: Шеменева О. Н. Признания и соглашения по обстоятельствам дела в граж-
данском судопроизводстве. С. 14–18.
2
Курс доказательственного права. Гражданский процесс. Арбитражный процесс.
С. 263.
3
Там же. С. 249.
4
См. там же. С. 249–250.
5
Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. 4-е изд., доп. М., 2000.
27
Глава 1. История развития учения о цивилистическом судебном признании
При анализе молчаливого признания ученый отрицает ту позицию,
по которой пассивное поведение стороны спора в момент заявления ее
процессуальным оппонентом какого-либо утверждения должно расцениваться не иначе как полноценное согласие со сказанным. Соглашаясь с мнением В. Л. Исаченко, С. Ф. Афанасьев утверждает, что такое
неоспаривание (молчание) по сути есть лишь отсутствие отрицания,
но не пассивное согласие с заявлением процессуального оппонента1.
Тем самым вопросы о необходимости и последствиях включения подобного вида признаний в сферу действующего арбитражного процессуального законодательства еще не раз будут подняты отечественным
научным сообществом. В то же время подобного рода изменения могут
быть, по мнению С. Ф. Афанасьева, оправданы тем, что на сегодня в названной процессуальной сфере «наблюдается возрождение концепции
“квазипризнания”, а высшие судебные инстанции (в том числе ранее
действовавший ВАС РФ) все чаще и чаще стали заниматься “латентным”
нормотворчеством, подменяя тем самым законодателя»2.
М. К. Треушников, исследуя природу доказательств и анализируя
теоретические наработки своих коллег и предшественников, придерживается позиции, что «теория доказательств имеет своим предметом
изучение признания как доказательства»3. Главный его тезис состоит
в том, что «в гражданском процессе различаются… признание фактов
стороной (истцом или ответчиком) как доказательство и институт
признания иска как волеизъявление, как акт распоряжения материальным и процессуальным правом только ответчика»4. Обосновывая
свои рассуждения, ученый обращался к трудам советских классиков,
в частности к работам С. В. Курылева, который подчеркивал, что необходимо четко разграничивать признание фактов как доказательство,
связанное с действием принципа состязательности, и признание иска
как самостоятельное процессуальное действие, связанное с действием
принципа диспозитивности. Здесь можно добавить и мнение С. В. Курылева о том, что «по своей юридической природе признание иска —
волеизъявление, направленное на ликвидацию спора в пользу истца»5.
1
См.: Курс доказательственного права. Гражданский процесс. Арбитражный про-
цесс. С. 252−253.
2
Там же. С. 261–262.
3
Треушников М. К. Судебные доказательства: моногр. М., 2004. С. 162.
4
См. там же. С. 166.
5
Курылев С. В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969.
С. 146.
28
§ 3. Место судебного признания в современной отечественной доктрине
М. К. Треушников считал верными и взгляды К. С. Юдельсона, который предлагал разграничивать признание факта как доказательство
и признание ответчиком права истца как распорядительное действие
первого1.
И. В. Решетникова, изучая тематику доказательственного права
в российском гражданском судопроизводстве в сравнении с правом
Англии и США, пришла к выводу, что само по себе такое правовое явление, как судебное признание факта (в том виде, в котором оно было
представлено в отечественном законодательстве на момент проведения
исследования. — Н. Т.), является крайне несовершенным по своей
правовой природе2. В качестве наиболее актуальных на момент написания своей работы И. В. Решетникова выделяла следующие проблемы:
1) проблему соотношения правовой природы признания факта
и поиска судом формальной истины по делу;
2) проблему поиска и доказывания наличия (или отсутствия) по-
роков, под которыми может быть совершено признание;
3) проблему нежелания сторон совершать признание в силу не-
правильного восприятия его правовой природы;
4) проблему необходимости совершенствования учения о судебном
признании путем заимствования отдельных его элементов из иностранного правового пространства и др.
3
Одной из самых интересных работ современного периода, где затрагивается проблематика признания факта, является диссертация
И. Р. Медведева. Это, пожалуй, первая работа, где предпринята попытка дать какую-либо новую классификацию известных видов признаний, а также поднят вопрос о сосуществовании и состоятельности
признания условного. И. Р. Медведев аргументированно развенчивает
идею о том, что подобное признание не может существовать в российской правовой доктрине4.
Согласно логике отдельных немецких ученых, на труды которых
ссылается автор, условное признание предстает перед судом в том
случае, когда оговорка, содержащаяся в признании, касается не содержания признания, а его действительности с точки зрения закона
1
См.: Треушников М. К. Указ. соч. С. 165.
2
См.: Решетникова И. В. Доказательственное право в российском гражданском су-
допроизводстве: дис. … д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1997. С. 269–271.
3
См. там же. С. 315–317.
4
См.: Медведев И. Р. Объяснения сторон и третьих лиц как доказательство в граж-
данском процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2008. С. 22.
29
Глава 1. История развития учения о цивилистическом судебном признании
(например, признания с ограничениями по времени, с обязанностью
совершить определенные действия и др.). И. Р. Медведев, наоборот,
полагает, что подобные явления чужды российскому цивилистическому процессу, поскольку стороны не могут разрешать вопросы
о качественном состоянии признаний. Этим занимается исключительно суд.
Конечно, часть из выделенных указанными авторами проблем,
связанных с судебным признанием факта, сегодня уже нашла свое
решение, однако отдельные из них, например о полноценной имплементации судебного признания в состязательном процессе, по нашему
мнению, до сих пор остаются актуальными. Помимо этого, требуют
определенной корректировки действующие процессуальные нормы,
определяющие сущность и процедуру реализации сторонами спора
возможности заявить о признании факта. Кроме того, из текста закона до сих пор непонятно, кому должно заявляться признание — суду
или процессуальному оппоненту, можно ли оспорить или отменить
заявленное признание.
Думается, что получить ответы на эти и другие вопросы поможет
выявление основных признаков, которые присущи исследуемому
правовому явлению.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]