Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальные аспекты экологии человека. Учебное пособие
.pdf
81
Таблица 5.3
Влияние вызванного войной психологического стресса
на половое созревание девушек г. Шибеник (Хорватия)
[Prebeg, Bralic, 2000]
Возраст
Год Группа
менархе
Примечание
(лет)
1981
1985
Жительницы города
12,97
12,87
Довоенный
период
13,13
Девушки из семей, чьи
После
1996
дома повреждены/
13,53
окончания
разрушены
войны
Девушки, потерявшие
13,76
члена семьи
Заключение
Различия биологических характеристик у представителей разных
социальных групп тем больше, чем ниже экономическое развитие
региона. В богатых странах с хорошо действующей системой социального
обеспечения (например, в Скандинавии) межсоциальные различия
антропометрических характеристик населения становятся минимальными.
Различного рода социальные потрясения, и в первую очередь войны,
оказывают выраженное негативное воздействие на генофонд популяций,
особенности роста и развития населения. Отдалённые демографические,
генетические, медико-антропологические последствия таких социальных
катастроф могут проявляться спустя десятилетия.
Список учебной литературы
Базовый
Физиология развития ребенка / под ред. М.М. Безруких,
Д.А. Фарбер. М.: Изд-во Моск. психол.-соц. ин-та; Воронеж: НПО
«МОДЭК», 2010. 768 с.
82
Дополнительный
Демографическая модернизация России, 1900-2000 / под ред.
А.Г. Вишневского. М.: Новое издательство, 2006. 608 с.
Здоровье коренного населения Севера РФ: на грани веков
и культур. А.И. Козлов, М.А Козлова., Г.Г. Вершубская, А.Б. Шилов.
Пермь: ПГГПУ, 2012. 159 с.
Пермские и волжские финны: медицинская антропология
в экологической перспективе / А.И. Козлов, Г.Г. Вершубская,
Д.В. Лисицын и др. Пермь: ПГПУ, ИЛ «АрктАн-С», 2009. 160 с.
Интернет-источники
Демоскоп Weekly. URL: http://demoscope.ru/ weekly/ 2015/0661
/index.php.
публикации
Година Е.З. Человеческое тело и социальный статус // Этология
человека и смежные дисциплины. Современные методы исследования /
под ред. М.Л.Бутовской. М.: Ин-т этнологии и антропологии РАН,
2004. С. 133-161. URL: http://www.evolbiol.ru/document/895.
Миронов Б.Н. Рост и вес россиян сталинской эпохи // Демоскоп
Weekly. 2003. С. 129-130. URL: http://demoscope.ru/weekly /2003/0129
/tema01.php.
83
Тема 6. ПИЩА И ПИТАНИЕ В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНОЙ
ЭКОЛОГИИ
А.И.Козлов
Содержание темы. Питание как элемент адаптации человека.
Способность перерабатывать исходное пищевое сырье как специфическая
адаптивная особенность человека. Символическое и адаптивное значение
культурной суперпищи. Следование традициям питания как адаптивные
и дезадаптивные варианты экологического поведения. Уровень
организации систем природопользования и разнообразие продуктов.
Преимущества и опасность хозяйств, основанных на монокультурах.
Продовольственная ситуация. Гипокалорийные стрессы прошлого и голод
в современном мире. Избыточное питание. «Экономные генотипы»:
изменение среды и смена адаптивного значения.
Основные (ключевые) понятия. Адаптивные типы. Системы
жизнеобеспечения. Родство по кормлению. Культурная суперпища.
Монокультура. «Экономный генотип».
Питание как элемент адаптации человека
Традиционная еда, национальная кухня, присущие народу обычаи
застолья – результат удивительного сплава истории, культуры и биологии,
своеобразное отражение экосистемы, в которой формировалась
этнокультурная группа. Влияние экологических условий выражается
не только в степени доступности пищевых ресурсов или уровне
интенсивности обмена веществ у обитателей того или иного региона
планеты. Специфика конкретных биотопов влияет и на возникновение
традиций питания. В доиндустриальных обществах потребности
организма в питательных веществах (нутриентах) удовлетворяются за счёт
наличных ресурсов природной среды. Способы получения, обработки
и характер потребления исходных продуктов и приготовленных блюд
ведут к формированию национальных кухонь – закреплённых в культуре
привычек, традиций и технологий, касающихся пищи и питания.
Питание – важнейший элемент адаптации человека. В разных
экологических условиях формируются различные стратегии получения
необходимых организму веществ и энергии. Эти стратегии основываются
При поддержке гранта РФФИ 15-04-02309
84
на адаптациях к среде обитания как биологическим путем (формирование
адаптивных типов), так и путём культурно-хозяйственных изменений
(образование различных систем жизнеобеспечения).
В антропологии под адаптивными типами понимают группы
с независимо (конвергентно) сформировавшимися сходными
проявлениями биологической нормы реакции в виде
морфофизиологических комплексов, обеспечивающих адаптивное
преимущество в однотипных условиях среды обитания. Описаны
адаптивные типы умеренного климата, континентальный, арктический,
высокогорный, аридный (пустынный), тропический [Алексеева, 1998].
Формирование адаптивного типа включает, помимо прочего, ответ
на влияющие на работу пищеварительной системы человека средовые
факторы (например, угнетающие процессы пищеварения высокие
температуры; малое содержание кислорода, затрудняющего утилизацию
белков; пониженную инсоляцию, не обеспечивающую достаточную
продукцию витамина D в коже, и т.п.), а также на обусловленный средой
состав пищевых продуктов. В результате сходство могут приобретать
особенности питания народов, не связанных родством, но живущих
в регионах, близких по климатическим и экологическим характеристикам.
Так, по типу питания близки коренные жители высокогорий Памира, Анд,
Кавказа и Тибета; сходно питание аборигенов высоких широт Евразии
и Северной Америки.
Но даже у представителей одного адаптивного типа пищевой режим
и разнообразие используемых продуктов могут сильно различаться.
Например, у представителей аридного адаптивного типа охотниковсобирателей Австралии в рацион входит около 360 видов животных
и растений, а у живущих в засушливой саванне Африки кочевых
скотоводов туркана разнообразие пищи очень мало: 40-60% общего
поступления калорий обеспечивает молоко домашних животных.
Различия такого рода – следствие формирования разных систем
жизнеобеспечения: экологически обусловленных форм социального
поведения, обеспечивающих коллективу существование за счет ресурсов
конкретной среды обитания.
Система жизнеобеспечения представляет собой взаимосвязанный
комплекс особенностей производственной деятельности, демографической
структуры и расселения, трудовой кооперации, традиций потребления
85
и распределения «благ комфорта». Эффективность функционирующих
в пределах сходных климато-географических регионов систем
жизнеобеспечения может различаться на несколько порядков. Культурные
и технологические приемы эксплуатации человеком пищевых
(трофических) цепей обеспечивают повышение количества и качества
пищи. Так, в тропических популяциях при переходе от мобильной охоты
и собирательства к интенсивному орошаемому земледелию в сочетании
с молочным животноводством энергетическая эффективность систем
традиционного жизнеобеспечения может повыситься в 630 раз, а плотность
населения при этом возрасти в 480 раз [Крупник, 1989]. Таким образом,
благодаря культуре сообщества людей могут использовать наличные
ресурсы среды обитания гораздо более эффективно и гибко, чем животные.
Чрезвычайно важна способность человека изменять добываемый
природный продукт. В основе питания H. sapiens лежат те же анатомо-
физиологические процессы, что и у других млекопитающих, но люди
уникальны своей способностью перерабатывать исходное пищевое сырье
[Розин, 1995]. Даже примитивная кулинарная обработка продуктов делает
питательные вещества более доступными и легко усваиваемыми. Так,
исследования на лабораторных животных показали, что предварительное
механическое измельчение мяса снижает потери энергии при его усвоении
примерно на 12 %, а сочетание измельчения с термической обработкой
позволяет снизить неизбежные при пищеварении энерготраты на 23-24 %
[Secor, 2009]. Более развитая кулинарная практика стремится придать
продуктам особые свойства. Характерно, например, стремление придать
продуктам растительного происхождения черты, характерные для мясной
пищи: ее вкус, жирность, ощущение сытости, текстуру, внешние отличия.
В человеческих обществах пища приобретает символическое
значение, становясь одним из водоразделов между «природным»
и «культурным», «профанным» и «божественным». Человек не относится
к пище просто как к веществу, необходимому для поддержания
жизнедеятельности. Пищевые запреты и непищевое использование
потенциальных продуктов – феномены чисто человеческие. Люди едят
не только для того, чтобы восполнить потребности организма в энергии
и необходимых веществах: наличие праздничной, поминальной, других
видов ритуальной пищи, само по себе показывает, насколько высоко её
символическое значение.
86
Недаром во многих обществах независимо возникала специфическая
форма родства: родство по кормлению или родство по еде [Бутинов, 1992].
Пища в этом случае воспринимается как мера всех вещей - община, родство,
престиж осмысливаются и выражаются через пищу. Члены общины вместе
живут на территории, которая их кормит; их пища растет на этой земле;
следовательно, в самой земле есть некая субстанция, которая из земли
переходит в пищу, из пищи – в тела людей и создает родство между ними.
Родство по пище зачастую считается более важным, чем родство по зачатию.
В античной Европе различали два понятия: генитор и патер. Генитор – тот,
кто зачал ребенка, «биологический предок». Патер – тот, кто ребенка кормит,
растит и воспитывает. Отец – именно патер (само это слово происходит
от корня, означающего «кормить», «воспитывать»). Родителем мог быть один
человек, отцом – другой, причем патер считался более значимым, важным.
Чрезвычайно важно отношение человека к пище и кухне как символам
культуры, антиподам «природного». Согласно воззрениям американских
индейцев, именно приготовление пищи свидетельствует о переходе от
«природного» к «культурному». Благодаря кухне и посредством нее обретают
определенность как условия человеческого существования, так и все его
атрибуты, даже те, которые могли бы на первый взгляд показаться бесспорно
природными по своему происхождению. «В отличие от оленя, [индеец]
тараумара не ест травы, но он помещает между травой и своим аппетитом
сложный культурный цикл, требующий использования домашних животных
и ухода за ними… Тем более тараумара не койот, довольствующийся
вырванным из еще трепещущего животного куском мяса, который он съедает
сырым. Между мясом и голодом тараумара помещает целую культурную
систему приготовления пищи» [Леви-Стросс, 1999].
«Культурная суперпища»
Кухня и пища – знаки, позволяющие отличить «своих» от «чужих»,
барьер, противопоставляющий извечные сущности «они» и «мы». Ярким
и демонстративным знаком идентификации служит «основная пища», или
«культурная суперпища». В первую очередь она имеет символическое
значение, хотя в ряде случаев в качестве «культурной суперпищи» может
выступать и продукт, обеспечивающий максимальную долю поступающих
с пищей калорий.
87
В этом отношении характерен пример индейцев северо-западного
побережья США, традиционная экономика которых была во многом
основана на вылове проходных лососевых рыб. По сей день индейцы,
давно перешедшие к современным механизированным способам
коммерческого лова лосося, считают его своей «культурной суперпищей»,
играющей важную роль в социальных отношениях внутри племени.
Сохраняется традиция перераспределения излишка добытой пищи среди
нуждающихся членов общин. И дело не только в том, что состоятельные
индейцы таким образом укрепляют свой социальный статус и повышают
политическое влияние на соплеменников. Церемонии, подобные
«потлачу» (ритуальному «дарению», раздаче имущества и пищи
окружающим), оказывают на их участников своеобразное терапевтическое
и психотерапевтическое воздействие. В конце 1960-х и начале 1970-х гг.
попытки властей и природоохранных организаций ограничить промысел
индейцами лосося вызвали бурный протест со стороны представителей
племен. В заявлении одной из общин, в частности, говорилось, что
лососевые и в силу традиции, и в силу насущных нужд индейцев остаются
для них «основной пищей».
Приобретение обыденной пищей возвышенного, символического
значения может быть обусловлено различными причинами. В ряде
случаев это определяется вкладом в формирование адаптивного ответа
на воздействие средовых факторов.
Завезенная из Бразилии португальцами кассава (съедобный маниок)
получила в тропической Африке широкое распространение благодаря
неприхотливости и высокой продуктивности: растение практически
не требует ухода, а уже через несколько месяцев после посадки даёт до
15–20 кг клубневидных корней. Но, как и многие другие тропические
культуры, кассава содержит мало белков и витаминов, и «маниоковые
диеты» на основе приготовленных из кассавы мучных блюд оказываются
несбалансированными и могут приводить к развитию белковой,
энергетической и витаминной недостаточности. Кроме того, в клубнях
маниока содержится вещество линамарин, образующее в организме
человека токсичные соединения. Чтобы избежать отравления, перед
приготовлением клубни необходимо определенным образом вымачивать.
Несмотря на эти недостатки, в Западной Африке кассава не просто
превратилась в основу питания некоторых групп населения, но и стала
88
восприниматься как культурная суперпища. В некоторых этнических
группах Центральной Либерии сложился даже обычай ритуального
«кормления» новорожденного небольшим количеством каши из маниока,
чтобы подчеркнуть его племенную принадлежность.
Причина не только в доступности продукта. Уже упомянутый
линамарин кассавы в кишечнике человека превращается в цианиды,
всасывающиеся в кровеносное русло. При правильном приготовлении
продуктов цианиды попадают в кровь в умеренных количествах
и не вызывают отравления, но задерживают развитие в эритроцитах
малярийного плазмодия – возбудителя одного из самых распространенных
заболеваний в мире (по данным ВОЗ, ежегодно порядка 200 млн человек
заражаются малярией и около полумиллиона погибает, причём до 90 %
заболеваний приходится на Африку южнее Сахары). В результате
в эндемичных по малярии районах включение в рацион значительного
количества блюд из кассавы оказывает профилактическое действие, в том
числе и у детей младшего возраста: с молоком кормящих матерей
цианиды передаются ребенку и обеспечивают защиту младенцам, еще
не способным есть «взрослую» пищу.
Малярия – одно из древнейших инфекционных заболеваний,
и на протяжении истории H. sapiens складывались различные способы
защиты от неё: как поведенческие (избегание болотистых низин,
в которых гнездятся переносчики-москиты), так и биологические
(поддержание отбором мутаций, затрудняющих развитие плазмодия
в эритроцитах). Эти адаптивные механизмы взаимно дополняют друг
друга, что показано на примере различных популяций Либерии. В группах
с повышенной долей носителей мутантного варианта гемоглобина (HbS),
обеспечивающего частичную защиту от малярии, потребление кассавы
сравнительно невелико, тогда как в популяциях с низким носительством
HbS маниоковая диета круглый год остается основой рациона. Таким
образом, в пределах населения одной страны обнаруживаются разные
варианты адаптации к возбудителям инфекции: на северо-западе –
биологический, а на юго-востоке – основанный на применении
специфической диеты и превращении снижающих опасность заражения
и тяжесть заболевания продуктов и блюд в «культурную суперпищу»
[Jackson, 1990].
89
Конфликт традиций питания и условий среды
В ряде случаев, однако, традиции питания могут вступать
в противоречие с требованиями среды обитания. Одним из примеров
служит угасание колоний первых скандинавских поселенцев
в Гренландии. Освоение ими острова началось в 986 г., в эпоху расцвета,
в XI-XII вв., население достигало 2,5-5 тыс. человек, но к середине XV в.
все посёлки гренландских скандинавов вымерли.
Исчезновение группы, существовавшей около 450 лет, было
обусловлено причинами экологического характера. Гренландцы упорно
придерживались традиционного для себя «североевропейского» характера
ведения хозяйства, основанного на разведении коз, овец и крупного
рогатого скота. Охота была видом деятельности, ориентированным
прежде всего на получение высоко ценившейся моржовой кости,
и в гораздо меньшей мере служила для пополнения запасов
продовольствия. В соответствии с традициями раннесредневековой
Северной Европы, престижными считались говядина и кисломолочные
блюда, тогда как мясо северного оленя и тем более тюленина
рассматривались как продукты недостойные. Рыба вообще исключалась
из рациона [Даймонд, 2010б].
Поселения европейцев в Гренландии располагались практически
на одной географической широте со средневековыми норвежскими,
но гренландский климат более суров. Понижение средних температур
(«малый ледниковый период XIV-XV вв.») гораздо сильнее
воздействовало на хозяйство гренландских колонистов из-за высокой
уязвимости почв, быстро истощавшихся при выпасе скота. Упорное
нежелание отказаться от малопродуктивного в условиях Гренландии
скотоводства «скандинавского» типа привело к тому, что популяция
оказалась в условиях критического недостатка кальция – ранее его
поставляло ставшее дефицитным молоко.
Один из факторов, лимитирующих возможность освоения
высокоширотных регионов – обеспечение нормальных условий обмена
кальция и фосфора в костной ткани [Козлов, 2012]. Регулятором этого
процесса служат вещества, которые обозначаются как витамин D3 и D2.
Их недостаток в той или иной комбинации ведёт к развитию
патологических процессов, проявляющихся в поражениях костной ткани
в виде рахита и остеопороза.
90
При достаточном уровне облучения ультрафиолетовыми волнами
спектра 280-315 нм (УФ-В-облучение), организм способен вырабатывать
достаточное количество витамина D3. Но регионы с низким уровнем
инсоляции человек смог освоить только благодаря изменениям питания
и включению в диету значительных количеств пищи, богатой
витамином D2. Его продуцентами являются водоросли, и витамин D2
накапливается в организме рыб и питающихся ими тюленей и нерп. Ещё
один источник D2 – северный олень: концентрация витамина в его печени
и почках (1,1-1,4 мкг/100 г вещества) приближается к содержанию
в подкожном жире нерпы. Это обусловлено спецификой трофических
цепей высокоширотных биоценозов. Значительный вклад в пищу оленя
вносят лишайники – симбиотические организмы, состоящие
из продуцентов растительных стеролов (грибов и водорослей), и олень,
как потребитель-консумент, аккумулирует витамин D2 в своих тканях.
Как уже сказано, тюленина в рацион гренландских скандинавов
входила в очень малых количествах, рыба, по-видимому, вообще
не использовалась, а охота на северного оленя велась только
периодически. При таком варианте питания и низком уровне инсоляции
обеспечиваемая витамином регуляция минерального обмена в кости была
нарушена, но организм мог компенсировать слабость обмена за счёт
получения повышенного количества кальция с молоком домашних
животных. По-видимому, такая зависимость и привела к высокой
престижности говядины, сливочного масла и сыра. Упадок скотоводства
и категорическое нежелание гренландских поселенцев отказываться
от своей «культурной суперпищи» и использовать продукты морского
промысла стали причиной распространения серьёзных патологий.
Деформации таза при рахите, вызванном D-гиповитаминозом,
приводят к сужению родового канала: в тяжёлых случаях его просвет
уменьшается почти вдвое, что затрудняет и даже делает невозможным
нормальный родовой процесс. Рахитические изменения позвоночника
и таза обнаружены на многих скелетах последних представителей
скандинавского населения Гренландии XIV-XV вв.
Сохранение вариантов природопользования и питания, бывших
ранее адаптивными, но не отвечающих новым условиям, может приводить
к трагическим последствиям.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]