Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальные аспекты экологии человека. Учебное пособие
.pdf
41
не приводя серьёзных доказательств. В публикациях Л.Н. Гумилёва много
ошибок, неточностей и прямых искажений исторических
и естественнонаучных фактов. Всё это выводит гипотезу пассионарности
за пределы науки: сегодня она рассматривается как «фолк-хистори» популярные литературные рассуждения на близкие к истории темы.
Анализ и аргументация такой точки зрения на работы Л.Н. Гумилёва
приведены в публикациях археолога Льва Самуиловича Клейна [Клейн, 1992].
Антропогеографическая школа и географический детерминизм
Необходимость изучения связи и взаимодействия человека
с окружающей средой постулировалось ещё в XVIII в. а в XIX в.
сложилось специфическое направление социальной географии антропогеографическая школа. Её представители (Фридрих Ратцель,
Элизе Реклю) в той или иной мере отстаивали гипотезу географического
детерминизма, согласно которой географические условия предопределяют
специфику экономической, социальной и политической жизни государств,
формируют национальный дух и национальный характер. Ф. Ратцель,
в частности, писал: «Почва (окружающая среда - А.К.) определяет все
движения человека на земле – со своим положением и пространственными
отношениями, устройством поверхности и растительностью. Природа
воздействует на тело и дух целых народов» [Ратцель, 1903].
Парадигма географического детерминизма объясняла социальный
и экономический прогресс ходом природных процессов. Соответственно,
группы, населяющие более благоприятные в экологическом отношении
регионы, обгоняют в развитии тех, кто вынужден тратить больше сил
на борьбу с природной средой.
Наиболее известный российский представитель
антропогеографической школы - Лев Ильич Мечников. Его взгляды
изложены в книге «Цивилизация и великие исторические реки»,
написанной незадолго до смерти учёного (редактировал рукопись
и в 1889 г, опубликовал книгу на французском языке Э. Реклю; последнее
русскоязычное издание - [Мечников, 2013]).
Следует подчеркнуть, что Л.И. Мечников выступал против
географического фатализма, считая, что экологическими факторами
обусловлено только возникновение цивилизаций, но расширение сферы
их влияния обусловлено уже не природными, а социальными процессами.
42
Согласно Л.И. Мечникову, подневольные союзы людей (деспотии) могут
освоить реки, подчинённые (царства) – внутренние моря, а к освоению
океанов способны только свободные союзы (республики). Таким образом,
чем свободнее общество, тем более трудную для жизни среду оно может
освоить.
Географический поссибилизм
Основное признание получила школа не прямого детерминизма,
а географического поссибилизма - опосредованного воздействия
природных факторов на человека. Один из наиболее известных
современных представителей данного направления – Джаред Даймонд
(США). Согласно Дж. Даймонду [2010а], поворотным пунктом в истории
человечества стала «неолитическая революция»: переход
от присваивающего хозяйства к производству продовольствия. На первых
порах земледелие и скотоводство не давали существенного прироста
количества пищи, но обеспечивали стабильность в получении
продовольствия и в среднем – небольшой его избыток. В таких условиях
группа со временем получала возможность накапливать излишки
и за их счёт содержать часть популяции, непосредственно не вовлечённую
в добывание пищи (профессиональных воинов, управленцев,
ремесленников и пр.). Охотники-собиратели в столкновении с группами
профессиональных воинов не имели шансов на победу, а те со временем
могли совершенствовать централизованное управление (возможность
концентрировать ресурсы на стратегически важных направлениях),
развитие технологий (ремёсла), увеличивать численность (женщины
могли сократить промежуток между последовательными родами: детей
не нужно было транспортировать, а период лактационной аменореи при
использовании варёной углеводной пищи сокращается). Таким образом,
наличие излишка продовольствия создавало положительные обратные
связи, «аутокаталитические петли», благодаря которым разрыв между
обществами с присваивающей и производящей экономикой быстро
увеличивался.
Дж. Даймонд полагает, что для формирования таких петель
обратных связей необходимы две группы ключевых факторов.
Во-первых, в регионе изначально должны наличествовать
потенциально пригодные для доместикации виды животных и растений,
43
а они распределены по планете неравномерно. Например, в Австралии
в период заселения её человеком (около 35 тыс. лет назад), по-видимому,
не было млекопитающих, пригодных для одомашнивания (хотя прирученную
собаку первопоселенцы с собой привели – значит, принцип уже был
известен). Пригодность для одомашнивания определяется целой группой
признаков. Пригодные для одомашнивания животные должны достаточно
быстро расти и сравнительно быстро достигать зрелости, иначе станут
слишком велики расходы на содержание детёнышей, а отбор особей
с желательными характеристиками (т.е. выведение нужных пород) будет
практически невозможен. Ряд животных плохо размножается в неволе,
другие настолько агрессивны, что находиться рядом с ними слишком опасно.
По сравнению с ведущими одиночный образ жизни млекопитающими,
травоядные со стадным образом жизни и чётко определённой социальной
иерархией более перспективны для одомашнивания, но среди них много
видов, поведение которых отличается чрезмерной пугливостью
и склонностью к бегству. Высокая пищевая специализация животного,
особенно при употреблении им в пищу сравнительно редких ресурсов,
требует слишком высоких затрат на кормление (с этой точки зрения
невыгодно разводить коал или гигантских панд, питающихся,
соответственно, только листьями эвкалипта и побегами бамбука).
Наличие даже одного из неблагоприятных признаков затрудняет или
делает невозможным одомашнивание диких видов, а одновременное
сочетание всех необходимых факторов – редкое, почти исключительное,
явление. Дж. Даймонд подчёркивает это, вводя понятие «принципа Анны
Карениной»: подобно тому, как все счастливые семьи похожи друг на друга,
а каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, успех замысла возможен
лишь при одновременном наличии целого ряда факторов, а отсутствие хотя
бы одного из них обрекает предприятие на неудачу.
Палеонтолог Кирилл Юрьевич Еськов [2010] дополняет «принцип
Анны Карениной» «принципом советского автопрома». Согласно мнению
К.Ю. Еськова, целый ряд животных не был одомашнен не потому, что это
невозможно, а потому, что в наличии уже имелся лучший по качеству аналог
(зачем покупать «Жигули», если есть возможность приобрести «Форд» или
«Шкоду»). Но если выбор отсутствует, приобретение продукции АвтоВАЗа
(или одомашнивание вида в рамках ограничений «принципа Анны
Карениной») становится единственной перспективой.
44
Второй группой факторов, обусловивших, по Дж. Даймонду,
неравномерность развития населения Земли, стала конфигурация
материков и фрагментирующих их преград – труднопроходимых горных
хребтов, пустынь и расположенных неподалёку друг от друга, но резко
различающихся биотопов (например засушливых степных пространств,
граничащих с дождевым лесом). Такие географические и экологические
барьеры становятся критическими для обмена технологическими
достижениями. Так, распространение одомашненного в одном регионе
вида возможно только в экологически сходные регионы, а если таковых
не существует или они слишком труднодоступны, вид останется
эндемичным в области доместикации.
Народы Евразии с её Великим степным поясом, протянувшимся
от Восточного Китая до Европы, оказались в выигрышной ситуации. Здесь
одомашнивание того или иного вида животных и введение в культуру
растения оказывалось событием, повлиявшим не только на данную
группу, но и на соседей. В преимуществах новой технологии можно было
убедиться (как получив новый товар при обмене, так и понеся
болезненные потери при набеге противника, использующего для
передвижения колесницы или верховых животных), а затем адаптировать
её, поскольку природные условия не создавали для этого непреодолимых
преград.
Возможности передачи достижений, по Дж. Даймонду,
обусловливают вторую «автокаталитическую петлю».
Африка, а тем более Северная и Южная Америки, в силу своей
географии поставлены в неблагоприятные условия. Эти континенты
имеют выраженную широтную конфигурацию (протяжённость с севера
на юг), и сходные по экологическим условиям регионы разделены
не только расстоянием, но и климатическими барьерами (яркий пример –
североамериканские прерии и южноамериканская пампа).
Соответственно, в передачу инноваций втягивалось только сравнительно
небольшое число популяций, что замедляло технологическое развитие
региона.
Группы, вырвавшиеся вперед из-за удачного стечения обстоятельств
«на старте» (случайно оказавшихся благоприятными экологических
условий), по мере своего развития всё больше совершенствовали
технологии и социальное устройство. На определенном уровне развития
45
они входили в контакт с популяциями, эксплуатировавшими локальную
нишу-изолят со сходными экологическими условиями (часто достаточно
успешно, но из-за отсутствия второй «автокаталитической петли» темпы
технологического развития оставались невысокими). Такой контакт чаще
всего заканчивался для аборигенов неблагоприятно, что в глазах
победителей было свидетельством их «второсортности», принадлежности
к «низшим расам» и т.п.
Демографические циклы и «мальтузианская ловушка»
В 1838 г. бельгийский математик Пьер Франсуа Ферхюльст
разработал модель изменений численности популяции (она получила
название логистической модели, или уравнения Ферхюльста).
П. Ферхюльст дополнил известную в то время формулу Мальтуса
отрицательным членом, пропорциональным квадрату скорости роста,
который отражает уменьшение численности за счет ограниченности
ареала или количества ресурсов. В результате была получена картина Sобразного изменения численности популяции: периоды роста закономерно
сменяются спадами.
Как это случается в истории науки, почти сто лет спустя после
П. Ферхюльста, в 1920 г., то же уравнение независимо вывели
американские исследователи Раймонд Пирл и Лоуэлл Рид (они, впрочем,
уже в следующей публикации указали на приоритет П. Ферхюльста).
Исследование 1920 г. было построено на анализе колебаний численности
населения Соединённых Штатов за столетний период [Pearl, Reed, 1920].
Позже Р. Пирл показал, что модель описывает популяционную динамику
других стран, а в экспериментах на лабораторных животных подтвердил,
что при наличии лимитирующих факторов (пища, температура,
влажность) популяционный рост имеет вид S-образной кривой.
В 1930-х гг. существование в аграрных обществах социальных
циклов, в которых перенаселение приводит к революциям, гражданским
войнам и демографическим катастрофам, на примере доиндустриальной
истории Европы показали Вильгельм Абель и Майкл Постан. Такие
периодические изменения получили название демографических циклов.
Современный российский историк Сергей Александрович Нефёдов
обнаружил, что демографические циклы были базовой характеристикой
динамики всех сложных аграрных систем [Нефёдов, 2008].
46
Демографические циклы рассматриваются с позиций
«мальтузианской ловушки» - типичной для доиндустриальных обществ
периодически повторяющейся ситуации, в которой рост населения
обгоняет рост производства продуктов питания. Это приводит
к недостатку пищи и социальным и военным кризисам, ведущим
к снижению численности населения. Сокращение числа «едоков»
и относительное пополнение ресурсной базы (незанятые территории,
избыток получаемых продуктов и т.п.) позволяет некоторым группам
расширить влияние и вновь увеличить численность. Затем ситуация
повторяется. В долгосрочной перспективе подавляющее большинство
населения остаётся на уровне, близком к уровню голодного выживания.
Относительный рост ресурсной ёмкости ведёт лишь к временному
улучшению условий жизни большинства населения, что в свою очередь
приводит к резкому ускорению темпов демографического роста. Так как
в доиндустриальных обществах они всегда в конечном счете оказывались
выше темпов технологического роста (и темпов роста производства
продуктов питания), производство продуктов питания быстро (период
порядка ста лет) понижалось до уровня голодного выживания.
Как показано работами С.А. Нефёдова, периоды расширения
влияния и экспансии часто связаны с технологическими инновациями,
в частности с разработкой более совершенного вооружения (железных
мечей, колесниц, позже – огнестрельного оружия). Можно предположить,
что столкновение находящейся в фазе спада демографического цикла
аграрной изолированной популяции с членами общества, находящегося
на подъёме цикла (и тем более с группой, представляющей цивилизацию
более высокого технологического типа), окажется для изолята фатальным.
При этом, как было показано в предыдущем параграфе, решающим
фактором будет не интеллектуальное или расовое различие, а уровень
развития группы, обусловленный экологическими условиями.
Необходимо подчеркнуть, что демографические циклы отражают
изменения численности популяций, находящихся на близких стадиях
развития и при этом не достигших фазы индустриального развития.
Недаром все авторы подчёркивают, что такие колебания присущи именно
аграрным обществам.
47
Список учебной литературы
Базовый
Бахолдина В.Ю., Негашева М.А. Эволюция и морфология
человека. М.: Изд-во Моск. Ун-та, 2014. 344 с.
Дополнительный
Даймонд Дж. Ружья, микробы и сталь: Судьбы человеческих
обществ. М.: АСТ: Corpus, 2010. 720 с.
Интернет-источники
порталы
Антропогенез.ру. URL: http://antropogenez.ru/.
Проблемы эволюции. URL: http://www.evolbiol.ru/.
Генофонд.рф. URL: http://xn--c1acc6aafa1c.xn--p1ai/.
публикации
Еськов К. Карандашные пометки биолога на полях книги
Джареда Даймонда «Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих
обществ». «Троицкий вариант». 2010. 8 июня URL: http://elementy.r
u/lib/431067.
Клейн Л. Горькие мысли «привередливого рецензента» об учении
Л.Н. Гумилёва. Нева. 1992. № 4: С. 228-246. URL: http://scepsis.net/
library/id_86.html.
48
Тема 4. СОЦИАЛЬНО-ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ
ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ
ФОРМ РЕПРОДУКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ И БРАЧНЫХ
ОТНОШЕНИЙ
А.И.Козлов, М.А.Козлова
Содержание темы. Межполовые и гендерные различия.
Эволюционная обусловленность специфики полового диморфизма
у H. sapiens. Лабильность репродуктивных систем как особенность
репродуктивного поведения человека. Моногамия (пожизненная или
сериальная) как эволюционно исходный вариант репродуктивного
поведения человека. Время и причины возникновения полигамных
систем. Брак человека как социально-экономический институт.
Предпочтительный брак как поощряемая (предписываемая) в данном
обществе форма брачных связей с учётом специфики систем родства.
Возраст менархе и качество жизни. Возраст сексуального дебюта, возраст
рождения первенца и число детей в разных экологических условиях,
культурах и социальных группах. «Идеальная» модель семьи как
отражение ситуации прошлого.
Основные (ключевые) понятия. Пол. Гендер. Системы брачных
отношений: групповой брак; полигиния; полиандрия; моногамия.
Предпочтительный брак. Половое созревание (пубертат). Возраст
полового созревания (возраст менархе). Сексуальный дебют.
Планирование семьи. Показатель детности. Внебрачные дети.
Пол и гендер
Генетические, анатомо-физиологические, психологические
и поведенческие характеристики мужских и женских представителей
раздельнополых животных имеют отличительные особенности.
Межполовые различия характерны и для H. sapiens, но половой
диморфизм человека имеет ряд специфических черт [Ридли, 2011;
Бутовская, 2013]. Мы не будем рассматривать особенности
морфологических проявлений полового диморфизма H. sapiens, хотя они
играли важную роль в эволюционном прошлом (это касается, например,
менее выраженных различий в размерах тела мужчин и женщин
Поддержано грантом РФФИ 14-06-00381 – М.К.
49
по сравнению с шимпанзе, гориллами и орангутанами). В плане
социально-экологическом нам важнее обратить внимание на такие
особенности, как более выраженное, по сравнению с другими приматами,
различие в продолжительности жизни и длительности фертильного
периода мужчин и женщин. У женщин менопауза, а вместе с ней
и невозможность зачатия ребёнка, наступает в возрасте около 50 лет,
тогда как мужчины в норме сохраняют способность к оставлению
потомства как минимум до 70-летнего возраста.
Согласно современным представлениям эти видоспецифические
проявления полового диморфизма у человека имеют эволюционные корни
[Money, 1993; Blagosklonny, 2010; Gems, 2014]. Меньшая
продолжительность жизни мужчин из-за раннего развития возрастной
патологии (она ярко проявляется в обществах с высоким уровнем
и качеством жизни) обусловлена тем, что в древности механизмы
регуляции метаболических нарушений могли подвергаться давлению
отбора у представителей мужского пола только в раннем и среднем
возрасте (см. тему 7). Но мужчины-носители генотипов, неблагоприятных,
например, в отношении развития сахарного диабета 2 типа или сердечнососудистых патологий, из-за высоких потерь на охоте, при столкновениях
с другими племенами и т.п., чаще «не доживали» до развития этих
заболеваний. Соответственно, признаки не проявлялись в фенотипе,
и их носители столь же успешно передавали свои гены потомкам, как
и обладатели альтернативных генетических характеристик,
«благоприятность» которых проявилась только после снижения
смертности от внешних причин. Обратим внимание, что реакция
на долгую жизнь и причины смерти мужчины в разных обществах
(культурах и субкультурах) существенно различается. Это отражается
в специфике поведения. Свободные мужчины-скандинавы раннего
Средневековья, например, рассматривали смерть от болезней, «в своей
постели», как нечто позорное. Такие взгляды сохранялись
у представителей «военных сословий» Европы до самого недавнего
времени. Характерны в этом отношении слова наполеоновского маршалакавалериста (их приписывают и Й. Мюрату, и Ж. Ланну): «гусар, который
дожил до 30 лет, – не гусар, а дрянь».
С другой стороны, при сравнительно высокой продолжительности
жизни женщин эволюционно выигрышным признаком оказалась
50
менопауза. Вышедшие из фертильного возраста, но обладавшие знаниями
и опытом, и к тому же сохранявшие работоспособность женщины, могли
взять на себя часть нагрузок по воспитанию детей и жизнеобеспечению
стойбища, и таким образом повышали репродуктивный успех своих
молодых родственниц (см. тему 2). Отбор в пользу генотипов,
повышавших продолжительность жизни женщины в постменопаузе,
оказался достаточно эффективным.
Даже эти примеры показывают, что половой диморфизм у человека
следует рассматривать как сложную систему характеристик, включающих
биологические, культурные и психологические свойства. Поэтому
необходимо ввести определения биологической и социальной половой
дифференциации, характерной для H. sapiens.
Биологический пол – хромосомно (генетически) обусловленная
морфофункциональная характеристика организма, включающая его
специфические репродуктивные особенности и свойства.
Гендер – «социальный пол», т.е. социально детерминированные
роли, идентичности и сферы деятельности мужчин и женщин, зависящие
не от биологического пола, а от социальной организации общества.
Гендерная принадлежность (идентификация) включает нормативные
предписания и ожидания, которые культура предъявляет
к установившемуся в ней мужскому или женскому поведению. Гендерная
идентичность (индивидуальное ощущение принадлежности к гендеру)
формируется в два этапа. Первый обычно завершается к 4-летнему
возрасту, когда у ребёнка складывается отчётливое представление о своей
принадлежности к тому или иному биологическому полу. Второй этап
связан с периодом достижения половой зрелости.
Стратегии формирования репродуктивного поведения
Формирование устойчивых групп сексуальных партнеров, в той или
иной степени вносящих вклад в выращивание потомства, встречается
у многих групп высших организмов. Наиболее ярко такой тип поведения
выражен у птиц и млекопитающих. Таким образом, основы семьи –
общебиологические, а не сугубо человеческие.
Однако репродуктивное поведение человека имеет ряд
особенностей.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]