Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальные аспекты экологии человека. Учебное пособие
.pdf
91
Питание в современном мире: недостаточное и избыточное
В наиболее общем виде можно считать, что переход к более высоко
организованным системам природопользования сопровождается уменьшением
разнообразия потребляемых продуктов [Козлов, 2005]. Так, охотникисобиратели вынуждены ориентироваться на очень широкий спектр продуктов
(«что в наличии, то и идёт в пищу»), а для земледельцев и скотоводов выгоднее
совершенствоваться в разведении всего нескольких видов окультуренных
растений и одомашненных животных. Последствие «неолитической
революции» - формирование новой «культурной суперпищи», в качестве
которой чаще всего выступали продукты растениеводства, становившиеся
основой рациона: рис в южной Азии, маис (кукуруза) и картофель в Америке,
пшеница в Европе и центральной Азии. Всего девять видов растений
составляют основу питания современных обществ, ориентирующихся
в первую очередь на продукты земледелия. На долю четырех из них (пшеница,
рис, картофель, кукуруза) приходится примерно 75 % потребляемой пищи
(остальные пять видов – сорго, сладкие бататы, ячмень, просо и кассава).
Восемьдесят процентов животной пищи населения современного мира
обеспечивают говядина и свинина, оставшиеся 20 % приходятся на долю
курятины и мяса овец, коз, буйволов и лошадей.
С одной стороны, специализация позволяет увеличить продуктивность
хозяйств. С другой – монокультуры становятся опасными при вспышках
специфических заболеваний животных и растений. Один из наиболее
известных примеров – Великий голод в Ирландии, начавшийся в 1845-1846 гг.
после двухлетнего неурожая зараженного фитофторой картофеля, основной
продовольственной культуры страны.
Конечно, причины охватывающего большие группы населения голода
разнообразны и не могут быть сведены к какой-то одной. «Ирландский
картофельный голод» не длился бы целых шесть лет, если бы за неурожаем
1845-1846 гг. не последовала исключительно холодная зима 1847 и новые
вспышки фитофторы 1848 и 1849 гг., экономические пертурбации (резкое
повышение арендной платы за землю), массовая эмиграция (страну покинуло
около 100 тысяч человек) и эпидемии сыпного тифа, дизентерии и цинги.
За десять лет население страны уменьшилось с 8,1 до 6,6 млн человек.
Голод – массовое социальное бедствие, связанное с тем, что
у определенной группы людей или населения региона возникает
физиологическое состояние, вызванное отсутствием или недостатком питания.
92
Имеется ряд существенных различий между «гипокалорийными
стрессами», характерными для традиционных обществ, и современными
«голодными эпидемиями», время от времени потрясающими
развивающиеся страны. Прежде всего, эти явления различны
по масштабам и биологическим последствиям.
В древности голод, приводивший к сокращению численности или
даже вымиранию отдельного племени, оставался бедствием локальным,
но генетические последствия такой катастрофы могли отразиться на всем
человечестве. При малой численности популяций и их разобщенности
вымирание даже одного племени (изолята) могло приводить к обеднению
генофонда всего человечества: погибшая популяция уносила с собой
уникальный набор генов, не существовавший более нигде. В современном
мире недостаточность питания угрожает сотням миллионов людей,
но степень изолированности популяций намного меньше,
и популяционно-генетические последствия таких катастроф менее
выражены.
Гипокалорийные стрессы прошлых веков преимущественно были
следствиями природных явлений (засух, наводнений, ураганов, смен
морских течений и т.п.). Недостаток продовольствия в современном мире
чаще вызывается антропогенными причинами: политическими (войны
отнимают кормильцев у семей и превращают людей в беженцев),
экономическими, техногенными (опустынивание из-за неграмотно
проводимых ирригационных мероприятий и т.п.).
Общества охотников-собирателей, кочевников и ранних
земледельцев страдали от сравнительно кратковременной нехватки
продовольствия (редко более одного-двух лет). В современных условиях
большие группы беженцев оказываются полностью зависимыми
от поставляемой им продовольственной помощи в течение многих лет.
В наши дни общины, оказавшиеся в «зоне голода», не могут
вернуться к привычному для них способу обеспечения продовольствием,
перейдя на «свободную» территорию: «незанятых» земель не осталось.
В современных условиях обездоленная группа должна либо перейти
к новой системе жизнеобеспечения, либо вступить в борьбу за источники
ресурсов («экономические войны»).
Учитывая эти особенности, можно считать вызванную нехваткой
продовольствия недостаточность питания «болезнью цивилизации».
93
Продовольственная ситуация в современном мире
В 1960-1980 гг. благодаря выведению и внедрению
высокопродуктивных сортов удалось добиться впечатляющего
повышения урожайности основных сельскохозяйственных культур
(«зелёная революция»). С 1951 по 2000 г. мировое производство зерна
увеличилось почти в 3 раза, мяса и рыбы - в 5 раз, соевых бобов - более
чем в 9 раз. Кроме того, научные и прикладные разработки 1980-1990 гг.
позволили к 2000 г. снизить цены на основные сельскохозяйственные
продукты. В результате доля страдающих от недоедания сокращается:
в 1970 г. недоедало примерно 30 % населения планеты, в 2000 г. - около
20 %, в 2015 г. - 15 %. Эти показатели, на первый взгляд, внушают
оптимизм.
Однако действительная ситуация не так радужна. О реальном
экономическом росте можно говорить только в том случае, если
он выражен на душу населения, но подушевой рост производства
продуктов во второй половине XX в. был не так уж высок. Число жителей
Земли за этот период выросло в 2,4 раза (с 2,5 до 6 млрд чел), а прирост
производства продуктов – примерно в 3 раза, что не так уж существенно
превышало прирост населения. Кроме того, прирост производства
продуктов имел значительные годовые колебания, отставая в некоторые
годы от роста населения, причем в большинстве случаев это происходило
в последней четверти XX в.
Согласно «Докладу о развитии человека за 2010 год», голод
продолжает существовать, несмотря на рост производства
продовольствия. Хотя доля голодающих в мире снижается, в абсолютных
цифрах число испытывающих недостаток питания растёт. Так, в 1985 г.
от недоедания страдало около 850 млн. человек, а в 2005 - около 1 млрд
(63 % в Азии и Тихоокеанском регионе, 26 % - в Африке южнее Сахары и
1 % - в развитых странах).
Может показаться, что голод в мире - только следствие недостатка
пищи, и победа над ним возможна путем лишь наращивания производства
продуктов. Однако один из крупнейших специалистов в области биологии
питания Невин Скримшо подчеркивал, что такое «самое естественное»
впечатление очень неполно. Победа над голодом зависит не только
от количества пищевых продуктов, но и от упорядочения их потребления.
94
Общее производство продуктов в мире позволяет обеспечить всех
жителей Земли должным количеством пищи. Развитые страны продают
«излишки» продовольствия в нуждающиеся регионы по очень низким ценам
и даже передают их безвозмездно. Проблема снабжения голодающих пищей
сконцентрировалась сейчас в странах-получателях: внутри них не удается
наладить такого механизма поставок, который гарантировал
бы обеспеченность каждой семьи. Количество продовольствия в Индии (одном
из опаснейших очагов голода) достаточно для удовлетворения потребностей
ее жителей в пище при условии эффективного и равномерного распределения.
Однако соблюсти это условие ни в Индии, ни в других получающих
продовольственную помощь странах не удается: и производимые внутри
страны, и поступающие извне продукты не доходят до всех нуждающихся
общин и по-прежнему остаются недоступными для людей с низкими доходами
и неимущих.
Голод и недостаточность питания - не проблемы одного лишь сельского
хозяйства и здравоохранения. Это вопрос, касающийся всех секторов
общества. С этой точки зрения питание следует рассматривать и как
непосредственный результат национального развития, и как воздействующий
на него фактор.
Избыточное питание
Вторая из «болезней цивилизации», избыточное питание, совсем
не обязательно связана с высоким экономическим положением. Скорее
наоборот: заболеваниям, развивающимся вследствие избыточного поступления
энергии с пищей, в современном мире чаще подвержены представители
относительно неблагополучных социальных групп населения развитых стран.
К нарушению баланса основных пищевых компонентов ведёт высокое
потребление углеводов и жиров.
Углеводная пища - наиболее дешевая, но дающая быстрое ощущение
сытости. Именно поэтому углеводы стали «пищей бедных» во всем мире,
включая Россию. Так, в 2004 г. в Коми-Пермяцком АО средние денежные
доходы населения равнялись 37 % от среднероссийских, но при этом
энергетическая стоимость пищи была выше средней по РФ на 7 %,
а потребление углеводов - на 32 %. Потребление животных белков, наиболее
качественного и дорогого вида пищи, достигало всего 65 % общероссийского
[Козлов и др., 2009].
95
Преимущественно углеводная диета и обусловленная традициями
и климато-географическими условиями России сравнительно высокая
калорийность пищи на фоне снижения физических нагрузок
у современного горожанина ведут к нарастанию массы тела, прежде всего
за счет накопления жировой ткани. При современном стиле жизни такие
запасы жировой клетчатки чаще всего оказываются излишними, что
приводит к избыточной массе тела и ожирению.
Но если углеводы издавна служили «пищей бедных», то жиры,
напротив, ещё немногим более полувека назад рассматривались как
«престижная еда обеспеченных людей». До распространения
нефтепродуктов и электричества животные жиры служили, прежде всего,
сырьём для получения источников света – свечей и лампового масла.
Ценность животного сала как материала для высококачественных свечей
была столь велика, что в VIII-IX вв. в империи франков предписывалось
откармливать быков только на получение жира, а говядина в ряде
европейских государств вплоть до середины XIX в. стоила вдвое меньше
животного жира. Жирная пища служила показателем достатка хозяина
и демонстрировала его высокий социальный ранг.
Переход к широкому использованию для освещения нефти
и нефтепродуктов в последней трети XIX в. «высвободил» огромные
ресурсы животных жиров как пищевого продукта. Цена на них резко
упала, и ставшая доступной многим престижная жирная пища начала все
шире распространяться в Европе и Америке. По мере повышения уровня
благосостояния населения, потребление мясных продуктов и животных
жиров все более возрастали. Учитывая престижность «богатого стола»,
пищевая промышленность всех стран стала добиваться повышения
содержания жиров в молоке, сливках, многих сортах мяса. Такая
производственная политика сохранялась вплоть до 60-х гг. XX в., хотя
уже в 1950-х гг. было показано, что потребление большого количества
насыщенных (животных) жиров ведет к развитию атеросклероза.
Потребовалось, однако, более 10 лет, чтобы эти рекомендации были
услышаны, а пищевая промышленность начала снижать содержание жира
в выпускаемых продуктах.
Тем не менее, потребление жиров (липидов) осталось высоким.
Сельские жители северных районов Республики Коми, например, к 2004 г.
стали употреблять в пищу вдвое больше жиров по сравнению с 1926 г.;
96
потребление жиров горожанами также возросло. Параллельно стала расти
и заболеваемость вызванными нарушением липидного обмена болезнями
сердечно-сосудистой системы.
Вклад в рост патологии вносят, помимо прочего, «экономные
генотипы» (см. тему 7). Значительное число исследований посвящено гену
аполипопротеина Е (APOE), детерминирующего транспорт жиров
в организме. Носители аллеля APOE*е4 характеризуются замедленным
всасыванием и более полной утилизацией липидов, что является
адаптивным свойством при редком и нерегулярном доступе к дефицитному
продукту. Так, в группах охотников-собирателей, получавших большое
количество жира после редких удачных охот, носители аллеля *е4
подвергались меньшей метаболической нагрузке благодаря менее
интенсивному транспорту липидов через кишечную стенку по сравнению
с обладателями других генетических вариантов – APOE*е3 и *е2. Однако
в современных условиях, когда пищевые жиры постоянно (и избыточно)
доступны, носительство «экономного гена» APOE*е4 становится
свойством дезадаптивным, повышающим риск нарушений метаболизма
липидов и развития атеросклероза [Козлов и др., 2009].
Питание как средовой фактор быстро изменяется. У современного
H. sapiens смена питания всё чаще обусловлена не следованием
за изменившейся «естественной кормовой базой», а социальными,
экономическими и технологическими преобразованиями в результате
человеческой деятельности. Ряд «экономных» генотипов в изменившейся
среде переходит в разряд дезадаптивных, повышающих риск эндокринных
нарушений и ожирения. Метаболические сдвиги у беременных женщин,
обусловленные избыточной массой тела, эндокринологи рассматривают
как фактор «фетального программирования», приводящего к закреплению
нарушенных процессов обмена у следующих поколений [Brune, Hochberg,
2013]. Уже сейчас около 60 % жителей России старше 30 лет имеет
излишний вес, примерно 25 % страдает ожирением. Эти показатели очень
близки к данным, которые Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ)
приводит в отношении других стран: от 45 до 75 % жителей Западной
Европы и 50 % населения США имеют избыток массы тела. Ожирение,
как следствие нерационального питания, признано ВОЗ одной
из важнейших проблем в области здравоохранения, с которыми
человечество вступило в XXI в.
97
Список учебной литературы
Базовый
Козлов А.И. Экология питания: курс лекций. М.: Изд-во МНЭПУ,
2002. 184 с.
Прохоров Б.Б. Социальная экология (6-е изд). М.: Академия,
2012. 432 с.
Дополнительный
Демографическая модернизация России, 1900-2000 / под ред.
А.Г. Вишневского. М.: Новое издательство, 2006. 608 с.
Здоровье коренного населения Севера РФ: на грани веков
и культур. А.И. Козлов, М.А Козлова., Г.Г. Вершубская, А.Б. Шилов.
Пермь: ПГГПУ, 2012. 159 с.
Козлов А.И. Пища людей. Фрязино: Век-2, 2005. 272 с.
Пермские и волжские финны: медицинская антропология
в экологической перспективе / А.И. Козлов, Г.Г. Вершубская,
Д.В. Лисицын и др. Пермь: ПГПУ, ИЛ «АрктАн-С», 2009. 160 с.
Интернет-источники
Демоскоп Weekly. URL: http://demoscope.ru/weekly2015/0661 /index.
php.
98
Тема 7. СОЦИАЛЬНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ
ЗДОРОВЬЯ
А.И.Козлов, М.А.Козлова
Содержание темы. Типы отношения к здоровью и болезни:
пассивно-адаптивный и активно-адаптивный. Эволюционноэкологический анализ истории инфекционных заболеваний.
Экологическая среда определяет пути совместной эволюции (коэволюции)
инфекционного агента и организма-жертвы. Изменение среды обитания
может приводить к смене возбудителей инфекционных болезней.
Социальная роль инфекций. Плотность населения, колебания численности
и условия для распространения инфекций. Изменения структуры
заболеваемости и эпидемиологические переходы. Концепция
эволюционной медицины. Второй эпидемиологический переход как этап
коэволюционных изменений.
Основные (ключевые) понятия. Медицинская антропология.
Концепция формирования ниш. Коэволюция. Эпидемиологический
переход. «Нормальные болезни». «Болезни цивилизации». «Экономный
генотип».
Отношение к здоровью и болезни
Хотя отношение к здоровью и болезни в разных культурах имеет
огромный спектр вариаций, всё разнообразие можно свести к двум типам.
Первый – пассивно-адаптивный: болезнь рассматривается как
феномен, не имеющий связи с социальностью; больной – существо,
выпадающее из жизни общества. Заболевший изолируется от группы как
потенциально опасный «иной» субъект, приближенный к рубежу между
«этим» и «тем» миром. Исключительность положения больного ведет
к такой трактовке болезни как избранничество (например, духами).
Представление о здоровье и, соответственно, культура здоровья в таких
обществах не сформированы, а значит - рациональные гигиенические
меры не образуют целостной системы.
Второй, активно-адаптивный тип, характеризуется
противоположным представлением: болезнь воспринимается
в непосредственной связи с поведением человека, как индивидуальная
Поддержано грантом РФФИ 14-06-00381 – М.К.
99
вина или наказание. Складывается специфическая культура здоровья:
помимо диетических мер разрабатываются разные виды тренировок,
закаливания, гигиены. Таким образом, критерий здоровья и нездоровья
переносится из сферы случайности или воли высших сил
в интеллектуально-волевую сферу личности, человек наделяется
ответственностью за свое здоровье.
Современная европейская медицина – результат развития такой
точки зрения. В присущей ей традиции, здоровье и болезнь –
естественные состояния человека, а ситуация болезни требует действий
коррекционного характера: принятия мер, направленных на помощь
и облегчение страданий индивида, а при опасности распространения
заболевания – на защиту окружающих.
Мы остановимся на аспектах медицинской антропологии, связанных
с исследованиями здоровья человека в экологическом контексте.
Теоретической основой этого направления является концепция адаптации,
а само здоровье рассматривается как один из важнейших показателей
успешности адаптации в данной среде. Подобно другим организмам, люди
приспосабливаются к среде путём биологических и поведенческих
адаптаций, но от других видов H. sapiens отличает огромный вклад,
обеспеченный культурными адаптациями [McElroy, Townsend, 2004].
Концепция формирования ниш [Odling-Smee et al., 2003], которую
мы уже упоминали в теме 2, даёт хорошую теоретическую базу для
рассмотрения медико-антропологических вопросов «в экологической
перспективе». Рассмотрим это на примере истории инфекционных
и неинфекционных болезней человека.
Инфекционные заболевания
Эволюционно-экологический анализ проблемы инфекций во многом
связан с работами французского врача и биолога Шарля Николя, лауреата
Нобелевской премии по физиологии и медицине 1928 г. Ш. Николь одним
из первых начал рассматривать отношения возбудителя болезни
и организма-хозяина с позиций взаимодействия видов в ходе эволюции
[Николь, 1937]. Хотя инфекционные заболевания вызывают самые разные
организмы (вирусы, бактерии, грибы, простейшие, гельминты),
их взаимоотношения с человеком строятся по ограниченному ряду
сценариев.
100
Некоторые из возбудителей ведут своё происхождение от паразитов,
поражавших древних приматов, предков человека. Таковы, например,
возбудители малярии, стрептококки, ряд наружных паразитов
(в частности, некоторые виды вшей). Изменения организма-хозяина
в результате генетических мутаций, смены образа жизни, внедрения
технологических инноваций и т.п. означали для них требующий
адаптации переход в новую экологическую нишу. В результате
клинические проявления заболевания могли варьировать, но эволюция
видов-паразитов протекала совместно с эволюцией человека. Так,
согласно современным молекулярно-генетическим исследованиям,
возбудитель туберкулёза (Mycobacterium tuberculosis) – один
из древнейших спутников H. sapiens: эволюционные связи этих видов
уходят на глубину около 70 тыс. лет [Comas et al., 2013]. Таким образом,
туберкулёз сопутствовал нашим предкам уже в период «выхода
из Африки», а вовсе не был получен человеком после приручения предков
домашних коров 8-9 тыс. лет назад, как раньше полагали врачиинфекционисты.
Но количество инфекций, вызываемых возбудителями, с которыми
человек столкнулся в результате контактов с дикими и одомашненными
животными, огромно – по некоторым оценкам, более 300. Таков,
например, вирус натуральной оспы. По данным молекулярной генетики,
он родствен вирусу верблюжьей оспы. Инфицирование им человека
произошло 1500-2000 лет назад [Esposito et al., 2006; Li et al., 2007].
Возбудитель кори (род Morbillivirus) – мутировавший вирус чумки собак,
который сравнительно недавно, тоже около 2 тыс. лет назад, приобрёл
способность инфицировать организм человека, а затем и домашних коров.
Поскольку одомашнивание собак произошло 19-32 тыс. лет назад,
контакты человека с вирусом чумки имеют длительную историю. Однако
этого было недостаточно для распространения кори как специфического
человеческого заболевания. Коревой вирус способен устойчиво
циркулировать только в больших популяциях (300-500 тыс. человек,
находящихся в достаточно тесном контакте). Поэтому до возникновения
крупных поселений и развития устойчивых связей между ними условий
для возникновения и распространения заболевания не было.
Этот пример показывает, что одного только контакта
с потенциальным возбудителем недостаточно: должна сложиться
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]