Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальная экзистенция старости архив мнений.pdf
Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
1920 рублей для всех регионов), для получения квартир, к примеру,
в случае сноса дома.
Р.: «Обычно фиктивно разводятся в случае сноса дома или при возможности получить квартиру (военные). Такие пары сразу видно: ведут себя
очень спокойно, не ругаются, не выясняют отношения. Фиктивные разводы
бывают достаточно часто. При расторжении брака и оформлении разных
лицевых счетов супругам дадут две квартиры» (сотрудник ЗАГСа).
Отметим тот факт, что даже фиктивный развод зачастую дает муж-
чине ощущение свободы от семейных уз.
Р.: «В случае фиктивного развода муж часто начинает ощущать себя
эдаким свободным орлом, забывая, что давно уже превратился в старого
пощипанного петуха (прошу прощения у мужчин, но это факт, которого
они часто за собой не замечают)» (женщина, 66 лет).
Чувствуя себя молодыми, энергичными, свободными, мужчины
увлекаются другими женщинами, зачастую гораздо моложе себя. Молодые женщины в таких отношениях, по мнению наших респондентов,
преследуют исключительно меркантильные интересы – их интересуют
имущественное благосостояние великовозрастного партнера, жилплощадь, которой они стараются завладеть.
«Почти всегда рядом с «одиноким» мужчиной оказывается предприимчивая
охотница за деньгами, закружит мужичку голову, к себе жить позовёт (без
прописки), а его долю в квартире уговорит продать» (риэлтор).
Мужчины, воодушевленные ощущением свободы, говорят о «последней лебединой песне», но в конечном итоге остаются ни с чем:
бывшая жена обратно не принимает, а новой он становится ненужным.
Р.: «Да, мы развелись для получения квартиры, мне тогда было 52 года,
а мужу 55. А через 3 года он ушел жить отдельно в эту новую квартиру,
оставив меня, дочь и внука в однокомнатной. Вот так, хотели детям
нажить, а получилось мужу и его новой жене» (женщина 67 лет).
Как правило, фиктивные разводы совершаются для улучшения материального состояния детей. «Ради детей» в большей степени готовы
развестись женщины: «молодым сейчас сложно квартиру нажить»,
«ипотеку брать дорого, мы уже в возрасте, помочь не сможем», «конечно, мы воспользовались шансом, развелись и получили две квартиры:
теперь в одной мы живем с мужем, в другой сын с женой». Мужчины
в этом вопросе зачастую проявляют пассивно сть.
Р.: «У нас была возможность при оформлении развода получить две квар-
тиры. Но в тот момент некогда было, да и не очень хотелось заниматься
всеми бумажками по разводу, переоформлению. Жена, конечно, попрекает
меня иногда» (мужчина, 65 лет).
Повторные браки, или «Седина в голову. . . ». Совершенно ясно, что существуют причины, связанные с любовными отношениями.
81
М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
Мы столкнулись с двумя возможными вариантами. Первый вариант развивается в контексте классического наблюдения «любви все возрасты
покорны». Повторные браки «по любви» создаются с партнером, близким по возрасту, интересам, увлечениям. Часто это встреча с «любовью
молодости», «одноклассницей, однокурсницей». Зачастую, вспоминая
прошлое, «старые знакомые» начинают испытывать друг к другу нежные чувства, анализируют свою семейную жизнь и решаются на развод.
Р.: «Я развелся с женой после того, как мы отметили своего рода юбилей –
35 лет совместной жизни. Прожили мы в целом неплохо, я очень благодарен
своей, теперь уже бывшей жене, за двух моих (уже взрослых и самостоятельных) сыновей. Дело в том, что совершенно случайно я встретил
свою первую любовь. Мы разговорились, потом встретились. .. Как будто
и не было этих лет, когда мы жили вдали друг от друга. Я, наконец-то,
счастлив, хотя и много появилось проблем. Постепенно, я уверен, мы все
уладим» (мужчина, 62 года).
Другой вариант связан с повторным, как правило, асимметричным
по возрасту браком. Преобладает «Он-модель», когда мужчина старше
женщины на десять и более лет. Данная тенденция распространена как
в России, так и в ряде других стран (США, Чехия, Италия)23.
Как правило, на такой шаг идут люди, имеющие высокий материальный и социальный статус. Это своего рода «бунт» против старения,
когда человек решает ся «сесть в последний вагон», чтобы попытаться
проехать жизнь по второму кругу, снова почувствовать себя молодым,
активным.
Р.: «Я счастлив с этой женщиной, чувствую себя молодым, активным,
здоровым, энергичным. Вот скоро ребеночка родим» (мужчина 62 года, его
жене 32 года).
Для многих мужчин интимные отношения остаются важной составляющей их повседневной жизни. Женщины, напротив, часто считают
близкие отношения в пожилом возрасте уже неприличными и неприемлемыми для себя, вследствие чего возникают ссоры и недопонимания
между супругами.
Р.: «Какая разница, сколько нам лет. Ведь мы не перестаем быть мужчи-
ной и женщиной. Жена с годами стала привлекательнее для меня. А она
считает, что уже стара и что интимная жизнь – удел молодых пар»
(мужчина, 64 года).
В беседе с разведенными мужчинами рефреном звучали высказывания типа «я только теперь жить начал!», «развод – это возмож-
ность начать новую жизнь в любом возрасте!». Женщины, напротив,
23
См.: В Чехии растет количество разводов. URL: http ://www.radio.cz/ru/rubrika/ ra
diogazeta/v-chexii-vas-razvedut (дата обращения: 26.06.2011); Возраст разводов. URL:
http://www.mia-italia.com/node/6909 (дата обращения: 26.06.2011); Данные федеральной
службы государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/dbscripts/munst/munst.htm
(дата обращения: 15.04.2011).
82
Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
в сфере семейной жизни практически не изменяют взглядов на семью
как основу личной устойчивости; позитивно относятся к предлагаемым
им традиционным образцам семейного быта и поведения, рассматривают развод как «крайний случай», когда «нет сил терпеть всякого
рода унижения». Сценарии дальнейшей жизни бывших супругов могут
развиваться по трем основным направлениям: 1) «эффект возвращения»
фиксирует ситуацию, когда спустя некоторое время после развода мужья
возвращаются в свою семью, нередко с новыми болезнями и личными
проблемами, и, как правило, жены их принимают.
Р.: «Муж встретил молодую женщину и ушёл жить к ней. Конечно, плакала,
похудела очень. Затем у мужа случился инсульт, и та, будь недолга, привезла
его мне. И я приняла его. А что делать, мы прожили вместе почти 50 лет»
(женщина, 75 лет);
2) «блуждающее поведение» характерно для того случая, когда
инициатор развода так и не может определиться, а потому находится
«в пути» между «старым и новым домом».
Р.: «Так и живу, то с одной, то с другой. Может это и нехорошо, но меня
все устраивает. Я и деньгами помогаю, и так, что по дому надо сделать,
все сделаю. Говорят, я рукастый. И с детьми, внуками у меня нормальные
отношения – надо помочь, помогаю» (мужчина, 73 года).
3) «новая жизнь», когда развод воспринимается как «сбрасывание
ярма» и начало «жизни для себя». Одни разведенные даже не пытаются
создать новую семью, а наслаждаются жизнью, путешествуют, читают
книги, повышают уровень образования.
Р.: «Я развелась. Точнее, развелись со мной. Мне было 54, ему 56. Сначала
была в шоке, все очень странно, непонятно, даже по привычке готовила
завтрак для НЕГО. Прошло уже 7 лет. Я спокойна и счастлива, я позволяю
себе то, о чем мечтала многие годы» (женщина, 61 год).
Другие же, разведясь, создают новые семьи, меняют место житель-
ства.
Р.: «Я после развода уехал жить в деревню, а там встретил свою старую
знакомую – вот такая “ирония судьбы”. И понял, что сейчас жизнь только
началась. Уже 6 лет живем с ней душа в душу» (мужчина, 67 лет).
4. Феномен «муж дома». Выход на пенсию – ситуация, когда реализуется личностный выбор в отношении профессии и семьи с учетом состояния здоровья, желания или нежелания продолжения трудовой
деятельности, личностных приоритетов. По мнению Н. А. Бексаевой,
процесс перехода к пенсионному статусу включает следующие этапы24:
этап социальной дезадаптации, когда происходит разлад с самим собой;
24
См.: Бексаева Н. А. Переход к пенсионному статусу в контексте социальных транс-
формаций : дис. . . . канд. социол. наук. Саратов, 2006. 158 с.
83
М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
этап стабилизации, характеризующийся формированием новых стратегий поведения. В период перехода на пенсию происходят некоторые
структурные изменения, которые включают: а) нормативные изменения;
б) изменения социальных сетей, социальных связей и коммуникаций;
в) эмоциональные изменения; г) изменения ценностных приоритетов
и жизненных стратегий. Человек попадает в ситуацию, когда ему надо о сваивать новые роли, нормы и ценности, реализовывать свои интересы в изменившемся контексте. Нередко он не может справиться
с возникшими трудностями. Повышается уровень стресса, что приводит
к конфликтам с окружающими, в том числе и с супругом/ой. В группе
риска оказываются супружеские пары, где оба супруга вышли на пенсию, проживают в городе, отдельно от детей. В такой ситуации супруги
остаются один на один друг с другом. Разграничительная линия ясно обозначена между двумя сценариями развития супружеских отношений: инерционное существование с сохранением «старого» порядка
повседневной жизни, вопреки происшедшим структурным изменениям,
освоение новых ролей, норм и ценностей, новых ритмов и жизненных траекторий, поиск путей обеспечения достойного существования
через взаимно сориентированные действия. При первом сценарии выход на пенсию нередко оборачивается катастрофой супружеских отношений, сопровождающейся экстраординарными выбросами негативных
проблем, что проявляется в следующем. Доход мужа и жены становится
примерно одинаковым; в такой ситуации женщина начинает чувствовать
себя финансово менее зависимой и своими действиями и поступками
расшатывает, ломает установившийся баланс супружеских отношений.
Р.: «Все начиналось с малого – с интонации, жене не свойственной. Поди,
принеси. . . И без “пожалуйста”, а в приказном порядке. И обязательное
словесное сопровождение: “Давай, приучайся, а то привык, что я всегда
все делаю”. Постепенно накапливалась обида, вижу, человек не хочет ничего
понимать. В итоге – развод и девичья фамилия» (мужчина, 65 лет).
Женщины не хотят мириться с ролью «милых рабынь» и не хотят
иметь мужей в качестве повелителей или беспомощных иждивенцев.
Р.: «Из моих наблюдений о разводах в зрелом возрасте инициаторами становятся женщины, которые более или менее социально защищены и в характере которых преобладает эгоизм, нежелание мириться с возрастными
изменениями в характере супруга» (мировой судья).
Мужчины, особенно те из них, кто занимал высокое социальное положение, был ориентирован на работу, после выхода на пенсию сталкиваются с проблемой интеграции в семейные взаимоотношения, поиска
своего места, своей ниши в семейных интеракциях.
Р.: «Тяжко видеть постоянно лежащего на диване мужа, в то время как
у женщин их обязанности по дому остаются навсегда, работает она или
нет. Еще от безделья и характер у мужчин портится, и к рюмке их все
чаще тянет» (женщина, 62 года).
84
Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
Имеет место механизм проекции своих негативных переживаний
на того, «кто постоянно рядом».
Р.: «Раньше мы раздражались на работе, а дома могли обсудить проблемы
с мужем, так как он не был источником этого раздражения. А теперь
мы весь день вместе, у нас однообразное домашнее бытие каждый день,
нет никого, кто бы мог быть виноват в плохом настроении на стороне,
а муж теперь постоянно рядом. И он становится источником, причиной
раздражения. И как раньше, ему на него же не пожалуешься. Отсюда ещё
больше раздражения» (женщина, 66 лет).
Ранее смутные чаяния оформляются в насущные проблемы.
Р.: «Я все время работал, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Слава Богу,
всех детей вырастили, у всех уже свои семьи. Имею ли я право на личную
жизнь? Да, имею. Я хочу остаток своей жизни провести с достойной
женщиной. Я ее уже давно знаю, но все не мог ост авить семью» (мужчина,
67 лет).
Еще один сценарий: «вести автономный друг от друга образ жизни». Наиболее оптимальный вариант искусственной изоляции – поверхностные, ограниченные отношения с маской «учтивого невнимания»
(И. Гофман).
Р.: «Прожили лет 30–40, а то и больше и вдруг уходить “в никуда”? Вот
представьте: одна комната на двоих, не разменять, уйти некуда, пенсия
мизерная – не то, что квартиру съемную оплачивать, продукты не на
что покупать практически. Детей нет в моем примере. И что делать?
Да ничего! Мириться и доживать» (женщина, 67 лет).
Как показали наши исследования, супружеские отношения не имеют некоего конечного значения. Это живой, растущий, становящийся,
меняющийся феномен: брачный про ект требует тесного и непрерывного объединения усилий обоих супругов. В основе развода (распада
супружеских отношений) в третьем возрасте лежат, как правило, два момента: искусственно развитые потребности; истаивание «медиаторов»
и «стабилизаторов» внутрисемейных взаимодействий, «обезболивающее» действие которых долгое время просто не замечают. Так длится
до тех пор, пока не возникнут обстоятельства, которые выводят внутрисемейные взаимодействия из автоматизма восприятия (болезнь, выход
на пенсию). В свою очередь, это приводит к тому, что расширяется
зона вопрошания (что делать, как жить дальше в ситуации, когда «уже
поздно»?), а содержание внутрисемейных взаимоотношений остро нуждается в переопределении. Только тогда, когда феномен субъектности,
понимаемый в данном случае как «авторизованность» бытия, судьбы,
выбора, сознания, становится важнейшим социальным и личностным
определением взросления человека, все остальные предпосылки переопределения геронтологического этапа его жизненного пути могут соединиться, «забродить» и сформировать внятную и приемлемую стратегию развития супружеских отношений.
85
М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
2.4. Одиночество: проживание и переживание
В последние полвека возникает исторически новый феномен –
предпочтение «жизни соло» (Э. Кляйненберг). Э. Чернова приводит
данные, фиксирующие рост числа одиночек, как за рубежом, так и в
российском контексте: в наши дни одинокими являются более 50%
взрослых американцев. Одинокие составляют 28% всех американских
домохозяйств. В Швеции 48% домохозяйств состоят из одного человека.
По данным социологических исследований, в России также с каждым
годом увеличивается число одиноких людей. Если в 1990-е гг. не имели
семьи 22% населения, то сегодня – уже 40%. В Москве этот показатель
еще выше – в столице проживают 50% одиночек. Увеличение в России
количества домохозяйств с 2002 по 2010 г. является следствием прежде
всего роста числа домохозяйств, состоящих из одного человека. Таких
домохозяйств одиноких людей стало больше на 19,4%25. Старение населения как общедемографическая тенденция в значительной степени
определяет состояние и направление развития современного общества.
Все больше людей старшего возраста живет отдельно от молодых родственников, либо в паре с супругом (супружеская семья), либо одни
(одиночное домохозяйство). В 2010 г. в России одиноко проживало
9,2 млн пожилых людей в возрасте 50 лет и старше, из них 6,7 млн –
в городе и 2,5 млн – в сельской местности. По сравнению с переписью
2002 г. доля одиноко проживающих пожилых увеличилась в среднем
на 0,9 процентных пункта для села и на 2,8 процентных пунктов для
города26.
И здесь рельефно проявляется противоречие: с одной стороны,
с возрастом пожилые люди все больше нуждаются в заботе, в доступе
к поддержке в случае возникновения немощи и инвалидности в старости, с другой – становится все больше одиноко проживающих пожилых
людей. Парадокс заключается в том, что при росте представителей геронтологической группы населения многие вопросы остаются на периферии научных дискуссий. К ним относится и проблема одиночества
в позднем возрасте. Переживания одиночества на этом этапе жизненного пути повышают риски исключения и депривации.
В рамках западной традиции социальных исследований пожилого
возраста накоплен богатый опыт анализа возможных негативных переживаний одиночества, их влияния на повседневные практики самих
пожилых людей и членов их окружения. Разрабатываются программы
социально-психологической поддержки, оказывается помощь в укреплении связей пожилого человека с родственниками. Современные на-
25
См.: Чернова Э. «Жизнь соло» как путь к идентичности // Социум и власть. 2015.
№ 2(52). С. 131–133.
26
См.: Варламова М. А., Синявская О. В. Портрет пожилого населения России //
Демоскоп Weekly. 2015. № 627–628. С. 628. URL: http://demoscope.ru/weekly/2015 /06 27 /
demoscope627.pdf (дата обращения: 15.09.2015).
86
Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
правления исследования одиночества за рубежом, связанные с конструированием новых мировоззренческих позиций в отношении старости,
старения, представлены Д. Рогозиным27. Э. Кляйненберг исследует социальный феномен одинокого проживания молодых профессионалов,
разведенных мужчин и женщин, пожилых людей, причины его распространения в ряде развитых стран, выделяет мотивационные и поведенческие особенности, присущие большинству одиночек. Автор приходит
к выводу о том, что позитивные интерпретации жизни соло актуальны
главным образом для представителей молодого и среднего возрастов.
Трудности одинокой старости переформатируют отношение к одиночеству, так как оно может иметь серьезные, порой даже трагические
последствия28.
В отечественной академической дискуссии социологические аспек-
ты одиночества разрабатываются главным образом в следующих направлениях: социокультурный анализ одиночества29; модусы автономизации личности: изоляция, уединение, пауза, аутокоммуникация30;
одиночество в контексте развития информационно-коммуникативной
среды31; особенности переживания чувства одиночества в возрастном
и гендерном аспектах32; стратегии преодоления и факторы одиночества33. Традиционный дискурс проблемы одиночества в контексте объ-
единения и разъединения людей проецируется, как правило, на представителей геронтологической группы в виде фрагментарных исследо-
27
См.: Рогозин Д. М. Пять книг о либеральном толковании одиночества в старшем
возрасте // Психология зрелости и старения. 2013. № 2. С. 59–66.
28
См.: Кляйненберг Э. Жизнь соло : Новая социальная реальность. М. : Альпина нон-
фикшн, 2014.
29
См.: Покровский Н. Е., Иванченко Г. В. Универсум одиночества : социологические
и психологические очерки. М. : Университетская книга ; Логос, 2008; Рашидова Т. Р.
Одиночество человека : философско-антропологическое осмысление проблемы : автореф.
дис. . . . канд. филос. наук. М., 2012. 19 с.
30
См.: Журавлев И. В., Тхостов А. Ш. Феномен отчуждения : стратегии концептуализации и исследования // Психол. журн. 2002. № 23(5). С. 42–48; Леонтьев Д. А.
Экзистенциальный смысл одиночества // Экзистенциальная традиция : Философия, психология, психотерапия. 2011. № 2 (9). С. 101–108.
31
См.: Корытникова Н. В. Интернет как средство производства сетевых коммуникаций
в условиях виртуализации общества // Социс. 2007. № 2. С. 85–93.
32
См.: Гольман Т. И. Социальное одиночество студенческой молодежи в транзитивном
обществе : управленческий аспект : автореф. дис. . . . канд. социол. наук. Новосибирск,
2008. 19 с.; Пьянкова Л. А. Проблема одиночества в молодежной студенческой среде //
Вестн. Том. пед. ун-та. 2012. № 6. С. 102–107.
33
См.: Пузанова Ж. В. Измерение одиночества в эмпирическом социологическом
исследовании // Изв. высших учебных заведений. Сер. Социология. Экономика. Политика. 2009. № 2 (21). С. 70–74; Неумоева-Колчеданчева Е. В. Позитивный потенциал
одиночества в юношеском возрасте // Вестн. Перм. ун-та. Сер. Философия. Психология.
Социология. 2012. № 2 (10). С. 112–119.
87
М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
ваний поведенческих паттернов, соответствующих известным трендам:
дискурс заботы (забота о себе, забота о других), дискурс религиозности,
дискурс неразделенного наследства, дискурс нагрузки внутрисемейной
сети34.
Не до конца отрефлексирована природа внутреннего напряжения,
смысловое содержание и социальные проекции одиночества в опыте
переживания пожилых людей. Интерес представляет группа одиноко
проживающих пожилых людей: в чем специфика их опыта переживания
одиночества в сопряжении фактического и событийного контекстов?
Ответ на этот вопрос представляется наиболее важным показателем,
определяющим специфику модели социальной помощи и поддержки
представителей данной группы. Феноменологический ракурс исследования одиночества дает возможность рассматривать его как событие,
имеющее определенные смыслы и способ проявленности, экспозиции
в повседневной жизни отдельно проживающих пожилых людей. Такой
подход позволяет осмыслить и описать средства и процедуры регуляции
состояния одиночества.
Мы попытались представить новые содержательные моменты как
в прагматике состояния одиночества, так и в эмоциональных реакциях на него, раскрыть причины переживания одиночества пожилыми
людьми, наконец, механизмы преодоления одиночества. Эмпирическую
базу составили интервью с пожилыми людьми, собранные авторами
в Саратове в 2014–2015 гг. Было проведено 31 глубинное интервью
(20 женщин и 11 мужчин). Критериями выборки служили: возраст
(60 лет и старше) и форма проживания (отдельное проживание). Рекрутинг информантов осуществлялся методом «снежного кома» с помощью
родственников и знакомых исследователей. Количество респондентов
обусловлено насыщением кодировочных категорий (интервью с новыми респондентами не дают исследователям нового понимания для раскрытия темы). Все интервью с респондентами проводились по месту
их жительства.
Исследователи одиночества отмечают отсутствие понятийного
единства, разночтение и расхождение в его трактовках35. По мнению
34
См.: Левина О. В. Одиночество в социально-генерационной структуре современного
российского общества : геронтологический аспект : автореф. дис. . . . канд. социол. наук.
Ростов н/Д, 2001. 26 с.; Максимова С. Г. Старость : социальное отчуждение или социальное принятие? // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2002. № 4.
С. 179–193; Прохорова М. В. Феномен одиночества пожилых людей: социологический
анализ : автореф. дис. . . . канд. социол. наук. Н. Новгород, 2007. 26 с.
35
См.: Тихонов Г. М. Одиночество как тензионное состояние // Мир психологии. 2006.
№ 3. С. 118–124 ; Шмелев Р. В. Феномен одиночества человека как социально-психологическое явление // Отечеств. журн. соц. работы. 2007. № 3. С. 18–21; Михайлова А. И.
Осмысление феномена одиночества как социального явления // Учен. зап. Забайкал. гос.
ун-та. Сер. Философия, социология, культурология, социальная работа. 2013. № 4 (51).
С. 90–94.
88
Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
Г. Колесниковой, при анализе феномена одиночества происходит соединение по меньшей мере трех близких, но не тождественных понятий: 1) одиночество, представляющее собой субъективно переживаемое
личностью психологическое состояние; 2) одинокий стиль жизни как
результат сознательного выбора; 3) изоляцию как сокращение или прекращение контактов, преимущественно из-за объективных, не завися-
щих от воли причин36.
При всем разнообразии определений одиночества можно, на наш
взгляд, выделить его общие структурные компоненты: поведенческий
(действие разъединения) и эмоциональный. Речь идет о таком порядке повседневной жизни, который утверждается действием разъединения, результатом его является актуализация различения «востребованности/невостребованности», и эмоциональной реакцией на него. Причем
действие разъединения, лежащее в основе одиночества, не исключает
совместности («одиночество в толпе»). Терминологически одиночество
означает не только негативный, но и позитивный феномен, конституирующий способ понимания и истолкования собственного жизненного
опыта, в соответствие с которым человек выстраивает повседневный дизайн. Имеет место и разная модальность действия разъединения (осмысленное предпочтение или вынужденная актуальность). Содержательным
наполнением понятия одиночества является структурная сопряженность
действия разъединения и эмоциональной реакции на него.
В данном исследовании возрастной контекст проблемы привнес
свои особые смыслы в семантическое поле переживания одиночества,
что проявляется в следующих моментах. Во-первых, одиночество рассматривается как отсутствие определенного уровня взаимодействия, который предполагает «чувство локтя», «эмоционально значимые отно-
шения», а также обмен ресурсами заботы. Разъединение, с точки зрения
наших респондентов, означает нарушение контакта со значимыми другими (людьми, близкими в первую очередь по родству, а также по духу: друзьями, соратниками, единомышленниками), опасность лишения
необходимой в этом возрасте опоры и поддержки, практик заботы. Вовторых, осознание одиночества сопряжено с мыслями о смерти. Информанты подчеркивали, что мысли о «короткой жизни человека, ко-
торая всегда и у всех заканчивается одинаково – одиночеством в могиле» нередко сопровождаются изменением жизненных приоритетов:
«то, что воспринимали ранее как близкое и родное, становится бесконечно далеким, обесценивается». В-третьих, эмоциональным режи-
мом одиночества является страдание, включающее целый спектр эмоций: «ощущение оторванности», «изолированности», «покинутости»,
«ненужности», «угрозы», «отсутствия заботы», «неадекватности»,
«неполноценности». Страдание переживается как психологическая боль
и дискомфорт, как «состояние душевной тяжести».
36
См.: Колесникова Г. И. Феномен одиночества : понятие, классификация, экзистенци-
альный смысл // Фундамент альные исследования. 2015. № 2. С. 2024–2027.
89
М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
Результаты нашего исследования демонстрируют стремление современных пожилых людей проживать отдельно от родных и близких, сохранять до последней возможности независимость и самостоя-
тельность. Кляйненберг, анализируя данный факт37, назвал наше время
«временем одиночек». Одиночество как объективный факт нахождения
человека в отдельности, в данном случае как факт отдельного проживания, сам по себе оценивается информантами с точки зрения как
позитивных, так и негативных моментов
Р.: «Я живу одна. Сын с семьей живет в другом городе. Мне нравится, что
не надо подстраиваться под чье-то настроение. Я сама себе хозяйка, когда
захотела, тогда и встала, захотела – прилегла. У меня часто повышается
давление, я все бросаю, ложусь и отдыхаю. А, если живешь вместе с моло-
дежью, скажут, что притворяется. В каждом возрасте свои заботы, свои
болячки, свой ритм жизни» (женщина, 71 год).
Объясняя свою точку зрения на преимущества отдельного от детей и родственников проживания, респонденты прибегали к следующей
аргументации: «они навешивают свои заботы», «заботиться о внуках
надо, но не каждый день, здоровья не хватает», «не хочу конфликтов
по пустякам», «у нас разные вкусы и привычки». Респонденты указали
и на мобилизационную функцию отдельного проживания: «надо держать себя в боевой готовности», «не расслабляться, не погружаться
в свои недомогания и болезни», «не нюниться, вставать, иногда и через
силу, и идти дальше». Одинокое проживание, по мнению респондентов,
дает возможность временного уединения, возможность «взять паузу»
во взаимоотношениях с близкими людьми, рассмотреть контекст собственной жизни более широко, чем «здесь и теперь» под влиянием
сильных эмоций.
Респонденты отмечали, что хотели бы жить в одиночестве как
можно дольше, но в то же время одиночество их пугает. По мнению
респондентов, главный источник тревоги – это отказ от заботы при
возрастании потребности в ней. Повторяющейся темой стало указание
на недостающее ощущение смягчения жизненных обстоятельств и полноты, целостности жизни в присутствии другого человека.
Р.: «Помимо постоянного вопроса, кому я буду нужна, если слягу, кто мне
поможет (у детей и родных своих забот полон рот), у меня есть ощущение,
что те, кто живет отдельно, как я, живут как бы вполсилы, потому что
они сосредоточены. главным образом, на себе» (женщина, 71 год).
Сам факт отдельного проживания по-разному оценивается, однако есть существенная разница между состояниями, «когда ты просто
один, и другим – когда тебя не видят, игнорируют, не замечают твоего существования, поэтому рядом должен быть кто-то, кому ты не
безразличен». Таким образом, одиночество, по мнению респондентов, –
это состояние, когда при наличии права на суверенность и автономность
37
Кляйненберг Э. Указ. соч.
90