Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социальная экзистенция старости архив мнений.pdf
X
- •Введение
- •1.1. Тематическое поле современной социогеронтологии
- •1.2. Понятие «старость»: этимологический анализ
- •1.3. Социокультурный формат старости
- •1.4. Старость как социальный феномен
- •2.1. Содержание социальной идентификации пожилых людей
- •2.2. Динамика супружеских отношений в контексте выхода на пенсию
- •2.3. Развод в третьем возрасте
- •2.4. Одиночество: проживание и переживание
- •3.1. Старые люди и старые вещи
- •3.2. Повседневные практики использования и утилизации старых вещей
- •3.3. Танатические мысли и чувства пожилых людей
- •Заключение
- •Библиографический список
- •Оглавление

Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
жизненного пространства пожилой человек превращается в изгоя, окруженного материальным и психологическим дискомфортом. Одиночество
осознается и переживается как непонимание и безразличие со стороны
окружающих.
Наши респонденты назвали следующие причины переживания одиночества. Во-первых, пространственная удаленность от близких людей.
Информанты отметили тот факт, что, несмотря на установленный постоянный контакт с родными и близкими по интернету или телефону, страдания, связанные с одиночеством, не исчезают. С нашей точки
зрения, в этом возрасте включается особый режим ожидания возможных событий, которые сопровождают данный возрастной период (болезни, беспомощность), предполагающий в качестве терапевтического
действия наличие физической близости значимых других. Следует отметить и нечувствительность городской среды к особым потребностям
пожилых людей, «запирающую» их в собственных квартирах, снижающую мобильность, тем самым усиливающую ощущение одиночества:
Р.: «У меня сын с семьей живет на противоположенном конце города.
Машины ни у кого нет. Тяжело стало добираться на общественном транс-
порте. Едешь, едешь. . . пробки, душно, ухабы, рытвины. Я после такой
поездки месяц в себя прихожу» (женщина, 72 года).
Во-вторых, в качестве причины переживания одиночества информанты назвали утраты или недостаток связи с другой конкретной, единственной и неповторимой личностью (близкий родственник, друг, любимый). Пожилые люди говорят об образующихся пустотах: «уходят
близкие, друзья, коллеги, мир пустеет». Нередко потеря может вызвать
некий эффект домино, привести к череде новых потерь, возникает ощущение, что «мир вокруг рушится». Одна из информанток следующим
образом прокомментировала это состояние:
Р.: «За эти годы ушли из жизни самые близкие мне люди. Многие из них
уходили из жизни подолгу и трудно. Уход каждого из них оживлял во мне
прошлый опыт встреч со смертью родных, друзей, учителей. Впрочем, этот
процесс продолжается» (мужчина, 75 лет).
Проявляется и новая тревога, суть которой заключается в том,
что с уменьшением числа очевидцев становится «все меньше доказа-
тельств собственной жизни, а потому и меньше уверенности в том,
кто ты есть и кем был». Лишь у немногих есть документальные
материалы (дневники, звукозаписи, фотоматериалы). Но и они могут
фиксировать те события, образы, которые не способствуют душевному
комфорту. Возникает основательная дезориентация в окружающем мире, когда человек знает, что событие имело место, но обнаруживает, что
не может доказать это другим. Актуализируется эффект «парка юрского периода», когда пожилой человек начинает ощущать свою «доисторическую сущность». Воспоминания, утратившие связь с контекстом,
подпитывают ощущения одиночества в окружающем пространстве безразличия:
91

М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
Р.: «В последнее время я все чаще чувствую себя одинокой не в плане
физическом, нет, у меня и дети, и внуки, и отношения у нас хорошие. . . Все,
что мне дорого, все образы людей из детства, юности, какие-то важные
события из жизни – о них знаю только я. Когда я что-то вспоминаю,
мне говорят: “Ну, ты преувеличиваешь” или “ошибки памяти”. Вся жизнь
получается какой-то несвязанной» (женщина, 79 лет).
В повседневной жизни ощущается нехватка доксы. Пьер Бурдье ис-
пользовал термин d oxa для обозначения того, что принимается на веру
в некотором конкретном социуме38. В данном случае речь идет о неких
стандартных убеждениях, поколенческих установках, общих смысловых
«фильтрах» восприятия, определяющих сферу очевидностей, делающих
живое общение прозрачным. Нередко взаимодействия пожилого человека с представителями другого поколения представляют проблемный
контекст, требуют дополнительных усилий, которые, в свою очередь,
не всегда венчаются успехом:
Р.: «Наша молодежь тяготится необходимостью терпеть причуды стариков. У них свой мир. И для многих из них в этом мире места для
пожилых нет. Прошлое уходит, родные и близкие умирают, а мы далеки
друг от друга» (мужчина, 67 лет).
Отсутствие значимых взаимодействий информанты связывают также и с конфликтами, ссорами с представителями ближайшего окружения, когда пожилым людям сознательно объявляют бойкот и используют различные «практики пристыживания». Это имеет место тогда,
когда некоторые стремления пожилого человека интерпретируются как
«блажь», создающая неудобства для родных и близких, кооперативные внутрисемейные взаимодействия превращаются в демонстрацию
отношений власти – подчинения, когда от пожилого человека требуют молчаливого согласия со специально определенными жизненными
правилами в обмен на предоставление помощи.
В-третьих, причиной переживания чувства одиночества выступают
режимы внутреннего разлада пожилого человека с самим собой, что
проявляется в следующих моментах.
Ощущение нехватки ресурсов может привести к тому, что человек отказывается или существенно сокращает коммуникативные связи
с «другими». Специфически российская ситуация проявляется в том,
что переживание одиночества, как правило, связано со значительными экономическими трудностями, с резким падением качества жизни
в связи с выходом на пенсию. В современном российском обществе нарастание конкуренции и акцентирование ценности финансового успеха
накрепко связывают понятия «малообеспеченные» и «одинокие» применительно к людям пожилого возраста. Например, респондентку ми-
38
См.: Бурдье П. Университетская докса и творчество : против схоластических течений // Socio-Logos’96. Альманах Рос.-фр. центра соц. исследований Ин-та социологии
РАН. М. : Ин-т социологии РАН, 1996. С. 8–31.
92

Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
зерный размер пенсии заставил впоследствии отказаться от важных для
нее социальных контактов.
Р.: «Я стала неинтересной для других. И с финансовой точки зрения.
Раньше у нас дверь в дом не закрывалась. Кто приходит, обязательно
надо угостить. Напеку пирогов, блинов, обязательно – разносолов, посидим,
поговорим душевно. . . А сейчас – от пенсии к пенсии – не дотягиваю»
(женщина, 67 лет).
При оценке безвыходности ситуации в преодолении материальных
лишений постепенно происходит свертывание «внутренних» ресурсов
и потребностей. Осознание утраты привычного социального круга, разрыва социальных сетей усугубляет положение, усиливает ощущение
одиночества, ощущение того, что человек никому не нужен. Это и есть
композиционная структура повседневности пожилого человека, определяющая последующие практики в преодолении жизненных проблем.
Противоречие между осмысленным предпочтением базируется
на представлениях о соотношении заботы и ухода, на нежелании интервенции во внутреннее пространство жизни и боязни остаться без
помощи и поддержки. Мы столкнулись с опасением пожилых людей
по поводу того, чтобы не стать обузой для своих детей, не мешать
им строить свою социальную и личную жизнь.
Р.: «Я не хочу, чтобы моя дочь повторила судьбу одной нашей знакомой.
Та так и не смогла уйти от родителей и начать самостоятельную жизнь.
Конечно, ее мама сыграла не последнюю роль. За Юлей, когда она была еще
молоденькой девушкой, многие парни ухаживали, приглашали на свидание,
но ее мама всегда находила какие-то дефекты: один лысый, другой малень-
кий ростом. . . В итоге – осталась одна, ей уже 58 лет» (женщина, 62 года).
Пожилые люди сталкиваются с множественными напряжениями,
связанными с противоречием: с одной стороны, возрастают потребности
в заботе, с другой – семейные и межличностные ресурсы становятся
ограниченными, что усугубляется как недостатком публичной заботы,
так и дефицитом доверия к социальным институтам. Часть заботы становится профессиональной и коммерциализированной. Это та забота,
которую можно купить и продать, которую осуществляют профессионалы сферы услуг, домработницы, няни, сиделки. Помимо своей финансовой ограниченности, дефицита домашнего сервиса, пожилые люди
указывают на тот факт, что неформальный труд и неформальные тарифы
не содержат гарантий на предоставление им качественных услуг и могут
приводить к культурно и структурно обусловленным конфликтам.
Отсутствие или недостаток помощи со стороны родственников также выступает фактором риска отдельно проживающих пожилых людей. При дефиците институциональной заботы, коммерциализации социальной сферы, особенно в здравоохранении, неоднозначном
восприятии принятых социальных реформ, касающихся непосредственно пожилых людей, коммодификации различных персональных услуг,
93

М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
составляющих экономику заботы, приоритетной становится помощь,
предоставляемая родственниками.
Для того чтобы идентифицировать причины недостатка или отсутствия помощи со стороны родственников, по мнению пожилых людей, мы отобрали тех респондентов, которые дали отрицательный ответ
на вопрос-фильтр: «Удовлетворены ли вы помощью со стороны ваших
родственников?». В качестве причин недостатка или отсутствия помощи
были названы следующие: 1) отсутствие материальной возможности
родственников.
Р.: «Я живу одна, муж умер два года назад. Еле дотягиваю от одной пенсии
до другой. На всем экономлю. У сына семья, маленькая дочь. Он бы и хотел
помочь, но вот уже три месяца как без работы. Их образовательные
учреждения объединили, а сотрудников сократили. Работает сейчас только
его жена. Им самим нужна помощь» (женщина, 67 лет).
В условиях системного кризиса пожилые люди помощи от детей
могут не дождаться. Не потому, что, постарев, окажутся в высокодоходной группе как в Японии или других странах, а потому, что дети
будут еще беднее39;
2) дефицит времени. По мнению информантов, нередко родные
и близкие нацелены на предоставление какой-то конкретной помощи,
а «просто общение, когда можно говорить о разных вещах» они воспринимают как нецелевое взаимодействие и стараются как можно скорее прервать контакты
Р.: «У них одна отговорка – не успеваем, нет времени. Да, могу согласиться,
работа, что-то надо сделать по хозяйству, дети. . . » (мужчина, 71 год).
Информанты подчеркивали, что даже при плотном временном графике современного человека при желании можно найти время и для
родителей. Для этого нужно желание и умение продуктивно организовывать личное время;
3) конфликтные отношения. Традиционные ролевые позиции старшего поколения не изменились: старший по возрасту, независимо от возраста других членов семейно-родственного союза, в конечном счете,
несет всю полноту ответственности за все удачи и неудачи. Кроме того,
существует разная эмоциональная вовлеченность, разная степень эмоционального исполнения. Традиционно глубокая вовлеченность в дела
своих родственников – признак старшего поколения. Но когда ситуация
меняется объективно, когда пожилой родственник начинает нуждаться
в помощи и поддержке, младшим членам семьи субъективно сложно
принять ответственность за эмоциональную составляющую взаимодействия, что может привести к субъективному отчуждению.
39
См.: Елютина М. Э. Социогеронтологические проблемы в контексте современного
развития // Старость в современном российском обществе : интеробъективный и интерсубъективный контексты / М. Э. Елютина, Н. П. Мельникова, Т. В. Смирнова и др.
Саратов: Сарат. гос. техн. ун-т, 2010. С. 255.
94

Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
Р.: «Знаете, мы не можем даже нормально разговаривать. Моя дочь меня
не слушает, я говорю о том, что меня волнует, а ей абсолютно безразлично.
Она считает, что ее проблемы самые важные, а у меня не должны быть
проблемы, так как я уже старая и мне ничего не надо. Она, видимо,
права. . . » (женщина, 70 лет).
Информанты указали и на факт прихода детей к пожилым родителям в день получения пенсии с целью забрать деньги. И даже в этом
случае родители находили оправдание такому поведению;
4) состояние здоровья.
Р.: «Конечно, мне стало одному тяжело, и стирать, и убирать, и готовить.
Болят ноги, плохо хожу. Сын живет рядом с семьей. Но у него был инсульт.
Он плохо говорит. На него нет надежды, он не может помочь» (мужчина,
78 лет).
Пожилые люди в подобных случаях оказываются в ситуации, когда сложно что-либо делать без посторонней помощи, когда некому
«подать стакан воды», когда страшно, что никого не окажется рядом
в «момент сердечного приступа»;
5) изменения семейных ценностных ориентаций – ценностей супружества, родительства, родства. По мнению наших респондентов,
их молодые родственники не рассматривают свою жизнь в терминах
необходимости рождения ребенка и обеспечения его будущего, а также
в контексте предоставления заботы пожилым.
Р.: «Мой взрослый сын в вечном поиске себя, чем он только не пробовал
заниматься, и бизнесом, и учился то в одном вузе, то в другом, “качался”,
театральную студию посещал. Половина жизни прошла, а семьи и детей
нет. А про меня и вовсе забывает. Раз или два в год позвонит. . . » (мужчина,
73 лет).
При таком стиле жизни, основанном на выстраивании собственных
индивидуальных биографий с фокусированием на «самоосуществлении», «поиске идентичности», «развитии личных способностей», на периферию вытесняется жизнь пожилых родственников.
Одиночество как «бегство» (физическое, виртуальное) от реального, повседневного мира в мир, главным образом, воспоминаний.
В этом случае речь идет о концентрации внимания на собственных переживаниях, когда окружающий социальный мир воспринимается как мир
отчуждения и «функций». Данная мысль хорошо отражается, например,
в следующем высказывании респондента.
Р.: «Я не был безразличным, интересовался и интересуюсь новостями, меж-
дународными отношениями. Но сейчас у меня нет доверия к средствам
массовой коммуникации, везде одно вранье. Я и из дому выхожу только
когда надо продукты купить. Кругом мусор, люди с недобрым взглядом.. .
Поэтому я читаю, в основном перечитываю классику, старые журналы.
У меня сохранилась подборка журнала «Наука и жизнь». Отличный был
журнал, читали всей семьей» (мужчина, 76 лет).
95

М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
Такое бегство связано с ощущением захваченности человека социумом, со стремлением воспротивиться многочисленным каналам информационной интервенции, сконцентрироваться на своем автономном,
ни от кого не зависимом опыте.
Переживание одиночества нередко связано с праздничным временем. Праздник как контраст повседневной жизни имеет неформа-
лизуемое ценностное ядро, выступающее критерием гармоничности
межличностных отношений. Праздничное событие может связать родных и близких людей в единый смысловой контекст, синхронизировать
их мысли и чувства. Поэтому праздничное событие выступает «барометром» отношения со значимыми другими. Это событие является проблемным для людей с ограниченным кругом общения и недостаточно
реализованных в семейной сфере. В этом случае имеет место потеря
сущности ценностного, нравственного единения с родными и близкими
людьми в пространстве праздника. К примеру, респондентка так описывает изменение своего восприятия праздника:
Р.: «В молодости я всегда ждала праздников. Очень любила день своего
рождения: подарки, внимание, сладости, вокруг дорогие тебе люди. Каза-
лось, что весь мир весел, доброжелателен. Вот эта атмосфера счастья
простиралась над головой. Сейчас нет принципиальной разницы между
буднями и праздниками. Более того, именно в праздники ощущаешь себя
маленькой, никому не нужной. Просто кожей чувствуешь, что жизнь твоя
движется под откос. . . » (женщина, 74 года).
Праздник становится поводом почувствовать особенно остро свое
одиночество и нереализованность.
Одиночество может выступать в качестве расплаты за «неудачную» реализацию биографических проектов, за собственную несостоятельность (неудавшиеся планы, пагубные привычки, необоснованные претензии). Как пример можно привести следующую выдержку
из интервью:
Р.: «Вы не думайте, что я всегда был таким. .. В прошлом у меня все
было и работа, и семья, и дом, как положено. Сейчас – да, я – никому
не нужный, опустившийся тип. Умру где-нибудь под забором, и поделом.
Пьяница я горький» (мужчина, 64 года).
Нередко возникает ситуация, когда человек сравнивает себя и свою
жизнь с каким-либо образцом или эталоном, осознавая при этом упущенные возможности. В результате человек лишается оснований для
позитивной самооценки и оценки своей жизни. В данном случае одиночество представляет цену, которую надо платить за неблаговидные
поступки.
Помимо причин одиночества нас интересовал вопрос о механизмах
регуляции состояния одиночества, «запускающих» процессы защиты
и самосохранения: на что человек опирается для преодоления чувства
одиночества, на какие события своей жизни, энергетически подпитыва-
96

Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
ющие его и создающие смысловые жизненные зацепки? Наше исследование позволило выделить следующие механизмы.
Во-первых, автобиографические воспоминания, к которым человек
обращается в сложные моменты своей жизни. Они, как показывают
результаты нашего исследования, по своему содержанию могут быть
как реставрирующими, в том числе воспроизводящими сюжеты одиночества, так и рефлексирующими, отсылающими к индивидуальному
социокультурному опыту с определенной долей самоиронии. И в том,
и в другом случаях могут работать одни и те же механизмы и символы
памяти, но при этом генерируемые повествования различаются. В одном
случае человек чувствует себя тотально одиноким, в другом – находит в образах воспоминаний точки опоры, позволяющие демпфировать
чувство одиночества.
По нашим данным, особую значимость для преодоления чувства
одиночества имеют романтические воспоминания, связанные с любовной или супружеской привязанностями: истории знакомства, ухаживания, совместные прогулки, путешествия. Акты воспоминания в первую
очередь обращены к автобиографической памяти, к чувственным экстатическим моментам и связанным с ними надеждам на интенсификацию
собственной жизни. Объем эмоциональных инвестиций таких событий
весьма велик. Романтические воспоминания дают возможность выхода
из сиюминутности к более «радостному, адекватному» миру. Важную
роль играют и артефакты прошлого, «вещи семейной памяти», в которых «память кристаллизуется и находит свое убежище»: семейные
портреты, альбомы, изображения детей, документы. Такого рода артефакты для пожилого человека выступают как фрагменты «потерянного рая». Манипулируя вещами, пожилые люди преодолевают ситуацию
«событийного дефицита», а нередко и эмоциональную пустоту, образовавшуюся в результате эксплуататорского подхода к личным взаимоотношениям со стороны других членов семьи.
Во-вторых, соизмеримое по своей значимости событие, когда человек проходит последнюю точку отчаяния (болезнь, потери, катастрофы).
Наличие такой «точки отсчета» необходимо для обозначения момента диагностики текущего события. В результате формируется специфическая установка, отличительной особенностью которой становится
поддержание и утверждение собственных сил, вечный проект, выход
за собственные пределы, реализующаяся в рассуждениях по типу «если
я с этим справился, то для меня нет непреодолимых препятствий».
В-третьих, обращение к религии. Немало среди людей, кому за 60,
тех, кто воспитан с детства в чисто повс едневной, безрелигиозной среде, но лояльно относится к вере и церкви. По мнению респондентов,
вера «позволяет более спокойно относиться к жизненным трудностям,
к потерям, к боли, она дает надежду».
В-четвертых, увлечения, хобби способствуют разрешению множества мелких проблем, вырывают из оправы обыденности, приводя в со-
97

М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
прикосновение с интересными объектами. Тем самым удается нарушить
герметичность и замкнутость сознания на собственных переживаниях:
Р.: «Я уже тридцать лет коллекционирую модели автомобилей. У меня
много знакомых, кто разделяет мое увлечение. Это люди разного возраста,
профессий. Мы встречаемся чаще всего в кафе, где и отдыхаем, и обмениваемся мнениями. Я надолго получаю заряд бодрости и энергии и уже
не чувствую себя покинутым и одиноким» (мужчина, 69 лет).
По мнению наших респондентов, «люди увлеченные демонстри-
руют все признаки того, что находятся в весьма добром здравии».
Участие в осмысленных занятиях, способствующих росту и развитию
личности, помогает разорвать замкнутый круг одиночества.
В-пятых, компаньонские отношения, выполняющие функцию заместительства нарушенных связей. Нередко именно компаньонство рассматривается как естественный выход из сложных жизненных ситуаций:
Р.: «Я никогда не была замужем, у меня нет семьи. Все родные умерли.
Я очень активный по жизни человек. Такой “вожак”, всегда впереди: и об-
щественной деятельностью занималась, и спортом. Сейчас мне 65 лет,
страдаю тяжелой формой диабета. Все реже и реже звонят друзья. . .
У меня однок лассница, [у нее] квартира маленькая, народу много. И вот
с ее дочерью мы стали компаньонами. Она переехала ко мне. Мы ладим, кон-
фликты, конечно, случаются, но мы не сердимся долго» (женщина, 65 лет).
Выстраивая свое взаимодействие, люди договариваются об использовании своих ресурсов. В этом случае формируется особый вид отношений взаимозависимостей, предполагающих открытость и доверие,
включающих набор социальных действий и репертуар практик заботы,
который в каждом конкретном случае может иметь особую конфигурацию различных предписаний и правил. Респондентка так обосновывает
свой выбор:
Р.: «Нельзя в таком возрасте жить одной, случись что – даже скорую
вызвать некому. Кстати, до революции институт компаньонства был весь-
ма популярен. Хочу пригласить одинокую подругу к себе, а ее квартиру
сдавать и иметь прибавку к пенсии для повышения качества жизни обеих»
(женщина, 67 лет).
Это осознанный курс действий, направленный от фрагментированного, рутинного существования к реализации потребности в заботливой
коммуникации, способной противостоять острому переживанию одиночества.
Содержание одиночества включает сложный лабиринт смыслов
со множеством уровней условности. Для одиночества существуют как
стимулы, так и ограничения, которыми определяется многообразие мотивов и опыта представителей разных возрастных групп. При этом повторяющимися темами являются поиск людьми более благоприятных
возможностей и их личные устремления. Можно предположить, что возраст, опыт влияют на субъективное восприятие событий повседневной
жизни, проблематизируя тем самым проце сс адаптации к меняющимся
98

Глава 2. Эмансипированная старость: современные парадоксы
условиям жизни. При сокращении спектра возможностей планирования
своей биографии, самостоятельного определения времени и условий
наступления различных событий повседневной жизни пожилой человек вынужден согласовывать свои планы с другими людьми и нередко
сталкивается с объективными фактами отказа в контактах. Переживание
одиночества связывается, как правило, не с выражением человеческого
выбора, а с принуждением, которое может быть достаточно жестким.
Оно представляет собой болезненное разъединение со значимыми другими, почти всегда сопряжено с самоограничениями и неопределенностью. По-разному оценивая отдельное проживание, информанты выразили опасение по поводу того, что оно может превратиться в барьерную среду, существенно сокращающую или делающую невозможным
зону комфортного существования. В качестве причин информанты отметили ограниченность средств к существованию и воспроизводству
привычной повседневности, а также наличие дефицита заботы на институциальном уровне. По своему содержанию представления и переживания пожилых людей могут быть как реставрирующими, постоянно
воспроизводящими сюжеты одиночества, подпитывающимися образами
памяти, так и рефлексирующими, отсылающими к индивидуальному
социокультурному опыту с определенной долей самоиронии. В первом
случае человек может просто обидеться на «несправедливость» жизни.
Такой человек чувствует себя одиноким независимо от того, есть ли
у него семья, работает ли он, здоров он или болен, беден или богат.
Во втором случае пожилой человек рассказывает свою персональную
историю, находя в образах воспоминаний точки опоры, позволяющие
демпфировать чувство одиночества.
Локальная сцена жизни пожилых людей характеризуется финансовыми затруднениями и усилением ожиданий болезненных изменений,
которые, по мнению наших респондентов, неизбежны в позднем возрасте, являются «как бы ответом на разрушающее действие времени»
и затрудняют (или делают невозможным) решение проблем собственными силами. Старость и сопутствующие ей зависимости не фиксируются,
а разворачиваются, поэтому нужны постоянные усилия для «собствен-
ной пересборки, чтобы быть в рабочем состоянии». Пожилые люди
начинают «сканировать» отношения на предмет возможных реакций
заботы в первую очередь на индивидуальном уровне (на уровне родственных, компаньонских связей), так как не уверены в стабильности
своего положения, сохранении контроля над своей жизнью. С возрастом
происходит возрастание потребности в разного рода услугах и проблематизируется качество помощи и поддержки. В идеале должно происходить изменение конфигурации разделения заботы (с учетом возраста
и здоровья) в контексте межпоколенческих отношений на уровне отдельной семьи и общества в целом. Однако культурные особенности
в режимах заботы российского общества таковы, что доминирует представление о главных семейных донорах в лице представителей старшего
99

М. Э. Елютина. Социальная экзистенция старости: архив мнений
поколения, проявления заботы которых в отношении детей и внуков
рассматриваются как выражение их естественного предназначения.
Значимость суверенного жизненного пространства в пожилом возрасте не только не отменяет, а, напротив, усиливает потребность в близости и заботе. Речь идет о выстраивании подвижных, изменчивых границ – фронтиров – между пожилыми и родными, близкими, профессионалами, предоставляющими разного рода услуги и практики заботы. Отношение окружающих к пожилому человеку как к неудачнику, абсолютному виновнику своего положения, имеет негативное влияние на формирование неперспективных практик жизнеобеспечения и ограничение
структур возможностей. Выделение зон напряженностей в представлениях и переживаниях пожилых людей может внести вклад в развитие
актуальных дискуссий вокруг практик социальной помощи и поддержки
представителей геронтологической группы.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
