Социальная философия. Учебник

Вторая возможность заставляет преобразовать вопрос, поэтому приходится поступиться основанием сущего в пользу бытия сущего. В отличие от сокращенного «Почему вообще есть сущее?», первоначально сформулированный вопрос «Почему вообще есть сущее, а не наоборот — ничто?» позволяет непосредственно обра­титься к сущему в его бытии, потому что благодаря второй части вопроса данное сущее открывается навстречу возможности небы­тия. «Почему» приобретает совершенно другой смысл. Отличие формулируется как отличие мышления «потому что» от мышле­ния «почему», т. е. причинного. Сущее есть, потому что оно есть, без «почему». «Основанием» или «причиной» сущего является не сверхсущее или высшее существо, а «ничто». Таким образом, сущее лишается основания, причины, фундамента в традиционном понимании. Основание — это «ничто», а именно: прослеживание границы отрешения сущего от «ничто», которая открывает про­странство испытания, колебания сущего, разрешения сущего. Сущее начинает колебаться между бытием и «ничто», т. е между тем, что оно есть, и тем, что его нет. Я заключил слово «ничто» в кавычки, поскольку, хотя оно и передает ощущение, соответству­ющее нашей привычной интуиции, но его точный смысл в данном контексте критически важен с точки зрения возможности еще более глубокого переворота в наших взглядах. То есть вопрос направлен не на поиск некоторого сверхсущего, теперь ищется основание, которое должно обосновать господство сущего из него самого, бытие сущего как преодоление ничто. Основание вопрошается ныне как

Итак, глаголы-инфинитивы описывают главным образом собы­тия. Безличные, в определенной степени анонимные, доиндиви­дуальные события, иначе говоря, происхождение или «случание», о которых говорится, что они имеют место, не имея места, т. е. они имеют место, не будучи связаны с какой-то вещью или каким-то действием. Таким образом, бытие «как» событие следует отличать не только от ousia, чтойности и сущности, но и от свойства, состоя­ния, поскольку последние предполагают предданную субстанцию, независимую от процесса присвоения и существующую до и вне этого процесса. Следовательно, нужно перевернуть установлен­ный и давно уже узаконенный логический порядок, согласно которому предданной субстанции приписываются какие-то свойства, признаки или состояния. Как только мы переходим от «бытия» к «быть», т. е. к инстанции становления-события, сама субстанция является в качестве события, происшествия или даже случая, за которым нет более никакой глубинной или первичной субстанциональности.