Современное государство, социум, человек. Российская специфика

дач. Более того, они сами резко критикуют людей, называющих себя социалистами, которые ставят утопические цели и которые пытаются навязать обществу такой способ реализации социали­стических ценностей. В подтверждение своей правоты некоторые социал-демократические авторы прямо ссылаются на К.Поппера, который поддерживал «пошаговую» социальную инженерию по реформированию общества, но выступал категорически против утопической тотальной социальной инженерии.

141

временный уровень развития научного, в первую очередь, гумани­тарного знания. Глобализация в ее нынешней социальной форме приступила к реализации того, что можно назвать многоэтажным человечеством, и ее внутренней конструкцией выступает сопод­чиненные уровни технологического развития различных стран и регионов мира (т. н. технологическая пирамида).

В одном из выступлений на форуме «Стратегия-2020» было сказано: «Спорить с глобализацией – все равно что спорить с за­конами всемирного тяготения. Глобализация объективна. Она яв­ляется неснимаемым контекстом для всех… В глобализации нет никакой благости. Кто-то прорвется в высшие лиги, а перед кем-то двери закроются навсегда. И именно навсегда. При этом кого-то не просто оставят за дверью… А жестко отрегулируют»42. Смысл этого заявления состоит в том, что нужно, мол, успеть России, пока не закрыли перед ее носом двери и жестко не отрегулировали. А если уже поздно для России, тогда на что можно рассчитывать? Неужели выпадение из будущего для нее уже становится реальной возможностью?

142

и дальше желает жить в истории. Общество знаний может быть основано на других принципах – на принципах нового гуманизма, справедливости и общечеловеческой солидарности, а это означает решительное противостояние любым попыткам со стороны един­ственной сверхдержавы или каких-то невидимых сил в ней сде­лать все человечество объектом манипуляций.

Социалистическая альтернатива для России несомненно вклю­чает в себя идею «общего дела», позволяющую каждому человеку почувствовать свою сопричастность к реализации огромного по своей конкретно-исторической значимости проекта. Прорыв рос­сийского общества на качественно новый уровень развития потре­бует и качественно другого отношения к труду. Труд вновь стано­вится подвигом, героическим трудом. Только с высоты масштабов реформаторских замыслов Петра I и Сталина можно дать оценку подвигу строителей российской империи и «советской» империи. Отношение к труду есть важная составляющая идеологии особого пути развития. В советские времена индустриализация, освоение целины, запуск первого искусственного спутника земли и перво­го космонавта, использование атомной энергии в мирных целях – атомный ледокол, атомные электростанции, массовое строитель­ство жилья для миллионов – всем этим жила одна большая страна. Практически все общество было причастно к реализации огромно­го по своим масштабам «красного» проекта.

143

Но главное «общее дело» как общенациональный проект не может быть сведен к направленности на достижение некоторых абсолютов – абсолютного добра, справедливости, нравственности и красоты, одним словом высокой духовности. На этом спотыка­ются многие отечественные философы и публицисты. Призывы к миллионам людей следовать духовным ориентирам, которые спа­сут Россию и всех российских людей, вряд ли найдут массовый отклик. Так может жить и действовать небольшая часть интелли­генции, занятая гуманитарной деятельностью.

Общее дело для всех должно быть максимально конкретным так, как это было у всех великих реформаторов – Петра, Сталина, Александра II, Хрущева. Выше уже отмечалась наиболее харак-II, Хрущева. Выше уже отмечалась наиболее харак-, Хрущева. Выше уже отмечалась наиболее харак­терная для России внутренняя константа – освоение российского пространства. Следует обратить особое внимание на получившую широкое распространение в общественном сознании идею созда­ния широтного высокоскоростного железнодорожного сообщения от Балтики до Тихого океана и ряда высотных магистралей, отхо­дящих от широтной магистрали на север и на юг. Ее создание по­зволит выполнить сразу несколько стратегических задач – создать новый «железный» скелет для прочной стяжки всего российского пространства, создать новые пространственные формы поселения людей вместо старых – маленьких городков, деревень и поселков, которые перестанут быть глухой и малопривлекательной провин­цией. И, наконец, самое важное, она станет связующей основой для совместной работы на всей территории предприятий новой

144

инновационной экономики, а также и для нового этапа индустриа­лизации страны. Так будут создаваться предпосылки для общества сверхмодерн, для общества знаний, и вместе с тем создаваться но­вый российский социум. На этом пути будет решительно изменена роль российской бюрократии.

Социал-демократические идеи в том смысле, как они тракту­ются на Западе, плохо воспринимаются российским обществен­ным сознанием. Ситуация действительно странная. Идет полным ходом «строительство» специфического российского капитализма, как бы мы его ни понимали. Отечественная социал-демократия, по крайней мере, могла бы способствовать становлению более цивилизованного капитализма. Более того, могла бы выступить в качестве реальной оппозиционной политической силы партии капитала, силы, способной всерьез претендовать на овладение в ходе политической борьбы реальными рычагами власти. Однако перспективы появления в России настоящего европейского капи­тализма весьма сомнительные. И тогда как же может появиться по месту и роли в российском обществе социал-демократическая пар­тия западноевропейского образца?

145

стране? Но если раньше он был кривой, косой, но социализм, тогда понятно, что прежние усилия все-таки привели к каким-то исто­рически значимым результатам особенно в сфере того, что можно условно назвать «народным» социализмом.

Важно всегда связывать внутренние факторы развития кон­кретного общества с внешними факторами. Европа наряду с США является одним из центров мировой капиталистической экономи­ческой системы. И те, и другие озабочены растущей несправед­ливостью в распределении выгод, получаемых от глобализации, между бедными и богатыми странами. Но эта озабоченность ни­как не меняет положения Европы на мировой арене как одного из центров мировой капиталистической системы по отношению к периферии. Если социал-демократы уверены, что рано или поздно они достигнут того, что можно называть социализмом, то они все равно строят социализм для себя, для своей европейской цивилизации в соответствии с их представлениями о социализ­ме. Это их выбор. (О критерии европейской социалистичности здесь нужно говорить отдельно.) Но и социал-демократы, и пра­вые партии Европы едины в своем стремлении делать всё, что­бы их страны оставались самыми развитыми странами в мире, оставались центром мирового хозяйства, и они делают для этого, по большому счету, все возможное. В социал-демократии Европы пока еще плохо просматривается тот субъект, с практической де­ятельностью которого можно связывать достижение справедли­вого распределения выгод от глобализации мирового хозяйства между всеми странами и регионами мира. Возможно, что такой субъект сегодня складывается в мире за пределами социнтерна и социал-демократического движения.

146

этих странах всегда складывался и будет в дальнейшем склады­ваться периферийный капитализм, зависимый и отсталый, и как его ни улучшай, он не изменит своей сущности. Рано или поздно, как показывает история, периферийный капитализм начинает за­ходить в исторический тупик, именно в тот момент, когда капита­лизм Центра пытается перейти на более высокую стадию эконо­мического развития, что собственно говоря, сегодня и происходит.

Чтобы социалистические ценности могли быть защищены и реализованы, для незападных стран нужна иная социалистическая стратегия, отличная от стратегии европейской социал-демократии. Государству важно иметь реальные возможности делать все для преодоления прежде всего зависимого, а затем уже и отсталого характера развития. И поэтому нужно решительно ставить задачу смены целей экономического развития, оно должно быть направ­лено не на получение максимальной эффективности и прибыли согласно законам рынка, а на снижение издержек производства. Экономика должна быть ориентирована изначально на решение проблем социальной сферы – демография, здоровье, образование, семья, жилье – одним словом, на повышение социального качества жизни. Это принципиально другое понимание путей и способов движения к социализму. Оно с неизбежностью ведет к усилению на первых этапах авторитарных методов государства в решении острейших проблем развития общества, к принципиальной неу­странимости государства из сферы экономики.

Группа известных отечественных авторов-экономистов актив­но разрабатывает идею существования и развития в мировой эко­номике двух типов (двух матриц) национальных экономик – рыноч­ной и раздаточной, которые взаимодействуют и противоборствуют друг с другом в истории на протяжении столетий. В многочислен­ных работах С.Г.Кирдиной, О.Э.Бессоновой44, других авторов на большом эмпирическом материале показано, что в истории России раздаточная экономика утверждала себя как эффективно действу­ющая экономическая система. Критика либералами этих авторов как «заблудившихся в матрице» выглядит неубедительной45.

147

Для современной России социалистический выбор – это от­каз от уродливого номенклатурно-олигархического капитализма в пользу нового социализма, который признает многообразие форм собственности, многопартийность, политическую борьбу, но глав­ное – ставит своей целью достижение социальной справедливости, преодоление нищеты и бедности, чрезмерного социального рас­слоения. Величие целей и нынешнее незавидное, периферийное положение страны в мире порождает особые способы реализации социалистических ценностей, так или иначе требующих различ­ных мер мобилизационного характера и особой роли государства. Конечно, любые представления о будущем, если не иметь в виду конкретно-научное прогнозирование, всегда несут в себе элементы утопии и национального мифа, без которых немыслимы существо­вание и устремленность в будущее любой великой по своей миро­вой значимости цивилизации.

Тем не менее и при такой интерпретации становления социа­листического общества, нового социализма не может идти речи о противостоянии России Европе. Россия с ней очень тесно связана, речь должна идти именно о России как о Другой Европе, о проекте «Европа-два». Это проект другой, социалистической Европы, вби­рающий опыт европейской социал-демократии, но не сводящийся к ее видению социализма будущего. Две модели социалистическо­го развития в принципе не должны отрицать друг друга. Они могут постоянно критиковать друг друга, в этой критике взаимно обога­щаться. Но вместе составят единое целое, будучи глубоко связан­ными общностью разделяемых ими социалистических ценностей. Реализация этих ценностей в каждой из них будет идти по-своему, в другой последовательности.

148

Социализм есть переходное общество, динамически развива­ющееся и полное противоречий. Сегодня нельзя говорить о какой­то единой, универсальной модели социализма. Нет единственно правильного социализма. Каждая страна, выбравшая социалисти­ческую перспективу как альтернативу капитализму, сама находит формы разрешения внутренних противоречий. Отличительной чертой нового социализма по мере его зрелости начинает вы­ступать социальное творчество народа, как индивидуальное, так и коллективное, групповое во всех сферах жизни общества и на всех уровнях. Творчество выступает практическим доказатель­ством участия народа в реализации «общего дела» не только на профессионально-технологическом уровне, но и в социальной и духовной сферах жизни.

В социальной сфере государству предстоит решать неверо­ятно сложные задачи. Социальная защита незащищенных людей недостаточна для создания современного социума как основы об­щества знаний. Необходимо полноценное возвращение человека в общество, реинтеграция его в общество, предоставление реаль­ных возможностей полноценного участия в общественной и по­литической жизни. В более широком смысле необходим переход от патернализма к государству инвестиций, когда каждый член

149

В социалистической альтернативе для России наиболее важ­ную роль играет социальная проблематика. По той простой при­чине, что именно ей больше всего не везло на протяжении послед­них столетий. По крайней мере, два обстоятельства здесь следует иметь в виду.

Военные затраты страны тяжелым бременем ложились не только на бюджет страны. Они во многом содействовали сниже­нию уровня жизни, постоянному существованию нищеты и бед­ности. На это, конечно, нельзя закрывать глаза. И вопрос о необ­ходимости различения достаточной и избыточной милитаризации страны в сознании общества всегда стоял остро во времена любого правителя в России. Но что важно отметить. Когда военные тяготы и лишения уравновешивались великой идеей, к примеру, стремле­нием всего народа одержать Победу, тогда абсолютное большин­ство населения согласно терпеть, работать на пределе своих сил и ждать победного часа. Конечно, любая война не может продол­жаться бесконечно долго. Но если война проиграна, то социальные потрясения и перемены в высших эшелонах власти неизбежны, что и показали события в первые десятилетия XX в.

150