Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое консультирование. Ч. 1. Учебное пособие
.pdf
51
Эмпатия - способность
консультанта «погрузиться в
феноменологический мир
клиента, переживать мир
клиента как свой
собственный, без каких-либо
потерь» (Rogers, 1961)
Первичная эмпатия – это способность реагировать таким образом, чтобы обоим – и клиенту, и
консультанту – стало очевидно,
что консультант понял главные
проблемы клиента.
Опережающая эмпатия - про-
цесс, помогающий клиенту исследовать проблемы, вопросы и эмоции в новых для него аспектах
(Patterson & Welfel, 1994).
важная сила, вызывающая изменение личности в процессе консультирования.
Длительность разговора, который клиент в состоянии поддерживать,
способность проникновения в сущность, а также результативность первичного интервью могут быть увеличены, если консультант будет в нужный момент проявлять эмпатию, одобрение, поддержку, заботу, внимательность, восприимчивость и искренность. Из всех этих качеств наиболее
важным является эмпатия.
Эмпатия включает в себя два специ-
фических навыка: восприятие и коммуникацию (Patterson & Welfel, 1994).
Эффективный консультант понимает
систему культурных взглядов, которой придерживается его клиент, включая особенности его восприятия и познания (Weinrach,
1987). Однако возможности консультанта, который может только понимать, каким, по всей вероятности, является клиент, но не может сообщить
ему о своем понимании, являются ограниченными. Такой консультант может понимать динамику клиента; но никто, включая клиента, не знает об
осведомленности консультанта. Способность понятно общаться играет
важнейшую роль в любых отношениях консультирования (Okun, 1997).
В начальном интервью консуль-
тант должен быть способен сообщить
первичную эмпатию (Patterson & Welfel,
1994).
Первичная эмпатия – это способ-
ность реагировать таким образом, чтобы
обоим – и клиенту, и консультанту – стало очевидно, что консультант понял главные проблемы клиента. Первичная эмпатия выражается с помощью различных вербальных и невербальных сигналов. Например, консультант, наклоняясь навстречу клиенту, говорит мягким, выражающим понимание голосом:
«Я слышал, что на вашу жизнь повлиял ряд серьезных потерь».
Этот уровень эмпатии (обсуждается далее) обычно недоступен в первичном интервью, потому что он требует исследования большого количества
52
Причины отказа от
консультирования
материала, что невозможно сделать за короткое время.
Успешность консультирования зависит от стадии жизненного разви-
тия клиента. Чтобы достичь позитивных изменений, клиент должен быть
готов к консультированию.
Цели первой консультативной встречи Eisenberg и Delaney (1977):
1. Поощрять открытое, искреннее и всеобъемлющее общение по про-
блемам, которые клиенту хочется обсудить во время встречи, с раскрытием факторов, вызывающих эти проблемы.
2. Продвинуться в направлении более глубокого понимания клиента,
большего уважения к нему и взаимопонимания.
3. Настроить клиента на конкретную полезность каждой консультатив-
ной встречи.
4. Передать клиенту понимание того, что он должен быть активным
участником решения своих проблем.
5. Обозначить проблемы для дальнейшей работы.
Иногда в конце первой встречи клиенты задают вопрос, почему надо
встречаться с консультантом несколько или даже много раз. В таких случаях консультант должен объяснить: "Ваши проблемы возникли не сразу;
они развивались постепенно, и Вы с ними живете уже некоторое время.
Чтобы разобраться в проблемах, прежде всего необходимо довольно подробно ознакомиться с ними. Это требует времени, как, впрочем, обсуждение и решение проблем. Невозможно за один час устранить то, что накапливалось годами". Такое объяснение помогает клиенту понять, что решение проблем — это не одноразовое действо, а довольно продолжительный
процесс.
Во время первой встречи консультант решает, будет ли он и впредь консультировать клиента.
Иногда случается так, что консультант чувствует
себя некомпетентным решать поднятые проблемы,
либо проблемы клиента требуют специализированной помощи, или еще
какие-нибудь причины (например, личные) могут мешать дальнейшей работе. В таких случаях клиента направляют к другому консультанту. Наиболее частые причины направления клиента к коллегам, по мнению George
и Cristiani (1990), следующие:
1. Консультант некомпетентен решать проблему, изложенную клиен-
2. Различия личностей консультанта и клиента настолько велики, что
том.
мешают завязать и поддерживать консультативный контакт.
53
3. Клиент является другом или родственником консультанта. С ним
трудно установить и продолжительное время поддерживать консультативные отношения, и это делает невозможным серьезное психологическое консультирование.
4. Клиент по каким-либо причинам отказывается обсуждать свои про-
блемы с консультантом.
5. После нескольких встреч с клиентом напрашивается вывод, что кон-
сультативный контакт неэффективен и мала вероятность изменения
его в продуктивном направлении.
Как и сам процесс консультирования, направление к другому консультанту должно основываться на уважении и доверии к клиенту. Консультант обязан ознакомить клиента с вариантами консультирования, а
выбирать должен сам клиент. Однако эффективность ознакомления с разными возможностями и целесообразность направления к другому специалисту обусловлены определенными правилами.
Лучше направлять клиента не вообще в какое-либо другое учреждение, а к конкретному специалисту. Чтобы направление было эффективным,
консультант должен быть хорошо знаком с учреждениями, оказывающими
психологические и психотерапевтические услуги, с работающими там специалистами, их квалификацией, специализацией и т.п.
Клиенту следует передать как можно более подробную информацию
— адреса учреждений и лиц (разумеется, не домашние), телефоны, фамилии специалистов. Иногда клиент может пожелать, чтобы сам консультант
позвонил и договорился о его приеме, однако наиболее правильно будет
возложить всю ответственность за обращение на клиента.
Если клиент хочет, чтобы консультант рассказал о нем своему коллеге, это следует делать без участия клиента.
Другие консультанты не обязаны предоставлять Вам информацию о
направленном клиенте, поскольку они связаны требованием конфиденциальности.
По возможности консультант должен убедиться в действенности
своего направления, разумеется, не требуя подробностей о происходящей
работе.
54
пример
Ограничение
ответственности
2.4. Ограничения в консультировании
Может показаться, что дискуссия по поводу четко установленных
ограничений в терапевтической ситуации — это в чем-то искусственная и
вовсе не обязательная процедура.
В ситуации консультирования любой клиент высказывает свои
просьбы, выражает ожидания, по отношению к которым консультант должен занять определенную позицию.
Любитель или недостаточно опытный консультант, имеющий вполне
благие намерения, обеспокоенный тем, чтобы не обидеть клиента, склонен
соглашаться со всеми этими требованиями, делать практически все, что
клиент будет воспринимать как помощь. Он идет на это до тех пор, пока
запросы, касающиеся времени, внимания, любви или ответственности, не
возрастут до такой степени, что консультант уже будет не в состоянии их
выполнить. Тогда его внимание или желание помочь переходит в отчуждение и антипатию. Он обвиняет своих клиентов и отвергает их. В результате
клиент чувствует, что еще один человек предал его, что еще один человек,
который выдавал себя за способного помочь, на самом деле не справился с
этим. Клиент может ощутить острую, иногда не проходящую обиду из-за
этой неумелой попытки консультирования.
Поэтому любая терапевтическая ситуация имеет свои ограничения.
Единственный вопрос — четко ли определены эти границы, понятны ли
они клиенту и помогают ли они в работе? Или же клиент в момент острой
нужды вдруг неожиданно обнаруживает эти ограничения и воспринимает
их как барьеры, воздвигнутые против него? Очевидно, что первый вариант
предпочтительнее. Давайте рассмотрим, каковы самые общие формы подобных ограничений.
Одно из ограничений, которое консультант
должен четко обозначить, — степень принимаемой
на себя ответственности за проблемы и поведение
клиента. Ответственность эффективнее всего оставлять за клиентом. Одна из самых распространенных проблем в консультировании и один из наиболее важных моментов стимулирования роста, если
действовать конструктивно, — это настойчивое желание клиента, заключающееся в том, чтобы консультант взял на себя его проблемы.
Например, миссис Д. обратилась за помощью вместе
со своей двенадцатилетней дочерью, которая не ладила со
своей сестрой, плохо училась в школе, бездельничала и про-
55
водила время в мечтаниях, и, что бы ни говорила ей мать, она ни на что не
реагировала. После первой консультации, носившей диагностический характер, миссис Д. решает прийти к терапевту вместе с дочерью. Вот отрывок из ее первой беседы с терапевтом (фонограмма).
Женщина повторяет свои жалобы, подчеркивая, что Салли не думает о своих
обязанностях. Она продолжает:
Д.: Другие девочки в семье просто замечательные, то есть я имею в виду — они
вполне нормальные и приспособленные. У них есть свои промахи и успехи, бывает подавленное состояние, но бывает и радостное — ну, вы понимаете, ничего экстраординарного, и с ними так легко ладить, они очень хорошо учатся в школе, просто прекрасные девочки. Но Салли...
К.: Но Салли?..
Д.: Маленький дьяволенок! Она сводит меня с ума! Итак, если вы хотите о чемто спросить у меня, я буду отвечать, стараясь изо всех сил.
К.: Хорошо, миссис Д., почему бы вам не рассматривать эту встречу, так же как
и последующие, как простую беседу, когда мы можем просто поговорить об этом вместо того, чтобы мне задавать вам вопросы и выслушивать ваши ответы. Другими словами, вы вероятно считаете, что рассказали о Салли и о других детях все, но вряд ли
это так; я хочу сказать, что здесь как раз то место, где вы и я можем просто поговорить
о ваших проблемах.
Из этого отрывка мы видим, что женщина явно пытается передать
инициативу и, по мере вовлечения в свою проблему, ответственность в руки консультанта. Она будет отвечать на вопросы, пока он будет решать
проблему. К концу беседы вопрос ответственности возникает снова. Мать
постоянно подчеркивала то, что Салли никогда не удастся чего-то достичь,
если она не закончит среднюю школу. Продолжение записи:
К.: Вы считаете, что будущее Салли не так уж безоблачно? (Пауза.)
Д.: Да, но она могла бы попытаться измениться, чтобы избежать подобных неприятностей.
К.: А вы одна из тех, кто сомневается в этом, не так ли?
Д.: Нет, я не сомневаюсь, но — но дело в том, что хочется, чтобы твои дети добились чего-то большего, чем просто плыли по течению.
К.: Да, вы хотите, чтобы это случилось с Салли, но не верите, что это возможно?
Д.: Нет, я верю, но если бы вы только смогли найти то, что заставит ее осознать,
что ей следует обращать внимание на некоторые вещи...
К.: Вы думаете, мы смогли бы это сделать?
56
Д.: Э... ох, я не могу этого сделать. Я пыталась годами и учителя в школе — тоже, и помощь ваших коллег нам предлагали, и мы думали, вот — вы изучили предмет и
должны были... если я правильно понимаю цель нашей беседы, вы должны найти то,
что нужно. Я немного изучала психологию и понимаю, что это то, к чему люди должны
прислушиваться, но я не могу представить себе, как достучаться до нее, и учителя в
школе тоже не могут.
К.: И вы, видимо, думаете, что вы уже перепробовали все возможное?
Д.: Да.
К.: То есть все зависит от нас...
Д.: Да, м-м. Я хотела бы отдать все в ваши руки, потому что... ну... если вы не
сможете обнаружить то, что беспокоит ее, какую-то скрытую причину или что-то в
этом роде, тогда нам просто придется оставить все как есть — пусть делает все, как хочет.
К.: И если мы не найдем чего-то, что сможет помочь, то...
Д.: Тогда будем делать то возможное, что в наших силах.
К.: Тогда вернемся к тому, с чего мы начали.
Д.: Да.
К.:Вот Салли, и для нее ничего нельзя сделать...
Д.: Ну, я не знаю, я бы не сказала — вам нравится все преувеличивать (смех), все
представлять в черном цвете. Нет, я бы не сказала, что все так плохо, как, похоже, вам
представляется.
Перед нами прекрасный пример настойчивости, которую демонстрирует клиент, пытаясь все-таки переложить решение проблемы на плечи
консультанта. Однако в конце эпизода консультант, будучи недостаточно
опытным терапевтом, ведет себя весьма неудачно. Вместо того чтобы помочь матери осознать, что она не может оставить решение проблемы консультанту, как бы ей ни хотелось этого, и что консультант не будет брать
на себя такую ответственность, как бы он ни стремился помочь ей, он сводит весь разговор к обсуждению возможных причин поведения Салли.
Соответственно, процесс оказания помощи временно теряет направление. Если бы он использовал момент для того, чтобы дать понять женщине, что помощь, которую он может предложить ей, заключается в том,
чтобы способствовать ее осмыслению собственного отношения к проблемам Салли, а также, чтобы найти способы, позволяющие матери управлять
своим отношением наиболее конструктивно, то был бы затронут весьма
плодотворный в терапевтическом смысле вопрос. Женщина смогла бы
осознать, что данная терапевтическая ситуация служит только для получения ею необходимой помощи для установления контакта с Салли подобно
57
пример
тому, как согласно ее ожиданиям Салли должна вынести нечто подобное
из терапевтического контакта с другим консультантом. Тогда бы она могла
именно так воспринимать терапию и пойти дальше в осознании собственной роли в данной ситуации. (Или она могла бы отказаться от подобной
терапии, что было бы вовсе нежелательно, но все же конструктивно, чем ее
дальнейшее движение по ложному пути.)
Пример последствий неудачной попытки устано-
вить границы ответственности в терапевтической ситуа-
ции. Высокоодаренный первокурсник двадцати одного
года привлек к себе внимание своего преподавателя, так как опаздывал на
занятия, пропускал уроки, плохо учился, несмотря на прекрасные способности. Преподаватель напоминал ему несколько раз о его учебных обязанностях, которыми юноша пренебрегал, и, в конце концов, назначил ему
встречу для беседы с консультантом. Дик пришел на сеанс не в назначенное время, и, когда консультант обратил его внимание на это, Дик попросил организовать беседу прямо сейчас. Просьба была принята, и он проговорил о своих проблемах целых три часа. После этой беседы Дик опять
пропустил занятия и под предлогом обычного визита с целью возвращения
книг опять остался поговорить. Перед нами отчет консультанта.
Поговорив немного о каких-то пустяках, Дик опять погрузился в свои проблемы,
связанные с медлительностью, рассеянностью и т.д. Когда я спросил, что он собирается
предпринять в связи с этим, он объявил, что это моя работа, и что я, наверное, и до него
проделывал то же самое со многими людьми, и что мне, вероятно, будет приятно наблюдать, как кто-то еще успешно выйдет из такого беспорядочного состояния, в котором он находится. Когда я возразил, он сказал, что, конечно, мне не стоит беспокоиться, если я не хочу. Но он надеется, что я именно это имел в виду, когда говорил, что я
здесь для того, чтобы помогать, где бы помощь ни потребовалась. Когда я мягко намекнул ему, что я не могу думать за него, что ему следует это делать самостоятельно,
он напомнил мне, что ему не удавалось самому переделать себя все эти годы, что он
надеется, что мне будет интересно и т.д. Дебаты закончились вничью.
Ясно, что это случай весьма посредственного консультирования. Как
консультант мог допустить ситуацию, в которой возможны такие разговоры? Ответ, главным образом, нужно искать в полном отсутствии всяких
попыток определить либо словами, либо действиями круг обязанностей
консультанта. Терапевт взял на себя ответственность за учебные обязательства студента, за его пропуск назначенного сеанса и согласился по-
58
Ограничение
времени
мочь в любых ситуациях, когда ему потребуется помощь. Студент усвоил
это, полностью завладел ситуацией, определив время для сеансов и их
продолжительность, и в довершение всего еще и потребовал, чтобы консультант решил все его проблемы.
Консультант вынужден был защищаться, не желая признавать того,
что Дик зашел слишком далеко, поэтому принялся дискутировать о том,
какую именно ответственность должен принять на себя студент, вместо
того чтобы помочь юноше осознать свое желание быть полностью зависимым, паттерн, который уже проявился в его реакции на учебные ситуации.
Неудивительно, что при следующей встрече юноша захотел, чтобы консультант действовал как его секретарь.
Он вошел крайне возбужденный и спросил меня — не могу ли я найти кого-то,
кто смог бы стенографировать за ним все его мысли и потом восстановить все для завтрашней газеты? Не мог бы я это сделать? Нет? Тогда не мог бы я послушать его, пока
он будет излагать свои идеи?..
Теперь уже студент чувствует, что он полностью управляет ситуацией. Но это уже ни в коем случае не терапия. Ситуация стала очередной
ареной, где он может реализовывать свои привычные паттерны. Если бы
были установлены соответствующие ограничения, то могла бы возникнуть
ситуация, при которой Дик пытался бы пустить в ход свои обычные модели поведения, но ему помогли начать осознавать их, а не поощряли бы его
стремления к зависимости и господству.
Терапевтический климат предполагает и надлежащее структурирование времени.
Отдельного упоминания заслуживает вопрос
временных ограничений. Временные рамки обсуждались различными авторами так, будто они имеют какой-то мистический смысл. Конец сеанса рассмат-
ривался как разлука, приобретающая символический смысл травмы разлучения при рождении. Несмотря на то, что подобные взгляды могут содержать в себе элемент истины, маловероятно, что такие умозрительные заключения могут принести реальную пользу.
Временные ограничения, как и любые другие ограничения, нужны
для того, чтобы снабдить ситуацию консультирования всеми разнообразными аспектами жизненной ситуации. Временные рамки задают произвольные человеческие ограничения, к которым клиент должен научиться
59
приспосабливаться. Несмотря на то, что это, возможно, микроскопически
ничтожный вопрос по сравнению с проблемами реальной жизни, все равно
отношение к временным ограничениям позволяет проявиться всем тем
чувствам и поведенческим стереотипам, посредством которых индивид
реагирует на более важные проблемы:
Клиент может оказывать сопротивление по отношению к этим рам-
кам и самому терапевту. Он может обижаться, рассматривать эти ограничения как очевидное неприятие его со стороны терапевта.
Он может пытаться, как в только что описанном случае, отбросить
любые рамки и управлять ситуацией.
Он может отомстить за это, опоздав на следующий сеанс или вообще
не прийти на него.
Несмотря на то, что он может реагировать на это разными способами, которые вполне естественны для его личностной манеры поведения в
реальной жизни, есть одно большое отличие. Консультант не обсуждает
этот вопрос и не реагирует на такое поведение клиента эмоционально. Он
просто пытается прояснить чувства индивида, скрывающиеся за таким его
поведением.
Уже первая встреча с клиентом должна продолжаться столько времени, сколько и все последующие встречи. Иногда первая встреча затягивается из-за необходимости ближе познакомиться с клиентом и вселяет в
него надежду на нереальную продолжительность консультирования. Поэтому лучше не вызывать ложных ожиданий.
Обычно консультативная беседа со взрослым человеком длится от 50
минут до одного часа. Такая продолжительность не случайна. Менее продолжительная беседа заставляет нервничать и консультанта, и клиента,
создавая впечатление, что они не успеют достаточно глубоко обсудить вопросы, возникшие во время встречи.
Более продолжительная беседа, хотя этого иногда желает как клиент,
так и консультант, слишком утомит обоих участников консультирования.
Психотерапия и консультирование требуют концентрации внимания и
бдительности, а, как известно, концентрацию внимания трудно сохранять
более 45 — 50 минут.
Традиционные 50 минут, регламентирующие консультативную
встречу, позволяют продуктивно обсудить несколько вопросов, а затем 10
минут уделить записи основных аспектов прошедшей беседы или просто
отдыху за чашечкой кофе. Это также важно при приеме нескольких клиентов подряд.
60
пример
Продолжительность беседы может изменяться в зависимости от возраста клиента. George и Cristiani (1990) указывают, что беседа с 5-7-летним
ребенком не должна длиться более 20 минут, с 8-12-летним — около 30
минут, а с детьми старше 12 лет консультативная беседа может продолжаться до 1 часа.
Опыт показывает, что терапия гораздо успешнее продвигается вперед, если временные ограничения приняты и их придерживаются обе стороны. Но это не означает, что им следуют с жесткой неизбежностью. Консультирование — это человеческое взаимодействие, а не механический
процесс. Было бы лучше сказать, что эти ограничения сохраняются с пол-
ным пониманием того, что клиенту хотелось бы их нарушить.
Типичный пример детской реакции на временные
ограничения в терапевтической ситуации представляет
собой случай с Тэдди, семилетним мальчиком. Он играет в игру, где требует, чтобы психолог считала, сколько раз он нажмет на курок игрушечного пистолета. Когда он замечает, что она делает пометки, он требует, чтобы она считала все время:
К.: Ты хочешь, чтобы я все свое внимание обратила на тебя, не так ли?
С.: Да. (Продолжает свою игру.)
К.: Я не могу считать в то время, когда пишу.
С.: А зачем это тебе?
К.: Тебя злит, когда я это делаю?
С.: Нет, не злит. (Пауза.) Сколько времени?
К.: Десять минут прошло. У тебя есть еще десять минут. Ты можешь уйти в лю-
бой момент, когда захочешь, даже если полчаса еще не пройдут.
С.: (Очень решительно.) Нет! (Начинает стрелять по двум солдатам, которых
положил на пол.) Время закончилось?
К.: Нет, у тебя есть еще десять минут.
К. Роджерс, анализируя данный отрывок беседы, отмечает ряд осо-
бенностей данной ситуации. Первоначально Тэдди настроен положительно, демонстрируя свое желание завладеть полностью вниманием терапевта. Когда он видит, что ее заинтересованность в нем все же не позволяет
ему управлять ею, он начинает злиться.
Он не осмеливается открыто выражать свой гнев, даже когда ему
предоставляется такая возможность. Именно поэтому в этом месте он ду-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]