Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психологическое консультирование. Ч. 1. Учебное пособие
.pdf
41
Находится ли клиент
в состоянии стресса
ние обратиться за помощью, ходил взад и вперед перед дверью кабинета,
прежде чем набрался, наконец, мужества войти.
Когда мы осознаем, что все многообразие установок пациентов в отношении помощи консультанта прямо пропорционально количеству существующих проблем, а также самому многообразию людских типов, то мы
начинаем понимать истинную сложность ситуации.
Индивид с глубоко скрытыми эмоциональными конфликтами, ожесточенный правонарушитель, подросток, вызывающий раздражение родителей, студент, мучающийся от неправильного профессионального выбора,
работник, не любящий свою работу, — все это составляющие общей картины, которую мы должны принимать во внимание. Мы должны также
знать различия в способностях и свойствах людей, их устойчивость и неустойчивость, умственные дефекты, степень развития интеллекта.
Одно из первых заключений, которое гра-
мотный специалист должен сделать сразу, — до
какой степени клиент погружен в состояние на-
пряжения или стресса. Консультант может помочь
только тогда, когда имеет место состояние определенного психологического дистресса, возникающего из состояния некоего дисбаланса. Такие
стрессы изначально и практически всецело могут иметь психический характер, и в их основании может лежать конфликт потребностей. Социально неприспособленный студент хочет стать более приспособленным и в то
же время стремится защитить себя от чувства униженности и неполноценности, которые переживает в случае, когда пытается вступить в те или
иные социальные отношения.
Другого индивида могут разрывать на части сильные сексуальные
желания, с одной стороны, и чувство вины — с другой. Чаще всего стресс
вызван, по крайней мере отчасти, требованиями окружающей среды, вступающими в конфликт с потребностями индивида. Брак, например, накладывает на молодого человека новое обязательство — зрелую адаптацию, и
это обязательство может переживаться как противоречащее его собственному желанию быть зависимым или его потребности видеть в сексе табу,
или его потребности доминировать и подчинять.
Консультирование может быть эффективно лишь в том случае, когда
существует конфликт потребностей и требований, который порождает напряжение и нуждается в разрешении. По сути, наиболее точно это
можно выразить следующим образом: прежде чем будет достигнут
терапевтический эффект, напряжение, вызванное конфликтом,
42
пример
пример
Подходит ли клиент по
возрасту, интеллекту и
устойчивости
должно быть болезненнее для индивида, нежели стресс от попытки
разрешить этот конфликт.
Шестнадцатилетняя девушка освоила асоциальное поведе-
ние, что в значительной мере было обусловлено потребностью в социальном признании и любви, а эта потребность, в свою очередь,
изначально была вызвана отказом от нее собственной матери. Де-
вушка была помещена в школу для трудных подростков, где психолог проводил с ней
консультативные сессии.
Энн достигла некоторого прогресса в ходе бесед, однако не могла полностью
принять тот факт, что мать отказалась от нее. Она всегда находила оправдания тому
факту, что мать не писала и не навещала ее. Она волновалась, поскольку считала, что,
должно быть, с ее матерью произошел несчастный случай. Или же она боялась, что ее
мать тяжело больна. «Если что-то случится с моей матерью, у меня больше никого не
останется». Консультант спросил ее: «Ты не чувствуешь, что есть еще кто-то, кто заботится о тебе?» Энн ответила: «Да, есть, но никто другой не любит меня так, как мама».
Она продолжает утверждаться в этой фантазии о любящей матери и лишь частично чувствует реальность своей отверженности и одиночества. Более чем вероятно,
что если бы терапия началась в тот момент, когда она еще жила дома, то главный конфликт был бы прочувствован глубже и точнее, поскольку именно поведение матери по-
стоянно возрождало и подкрепляло чувство депривации.
Другой пример, имеющий отношение к данному воп-
росу, — случай с пятнадцатилетним мальчиком с неординарными умственными способностями, проблема которого
состояла в навязчивом желании красть женское нижнее бе-
лье, что несколько раз приводило его к конфликту с законом.
Преподаватель направил его к клиницисту. Мальчик находился в состоянии
стресса, но, в той же мере, имело место амбивалентное отношение к получению помощи. В течение ряда встреч он вновь и вновь демонстрировал искреннее желание помощи и в то же самое время считал невозможным откровенно говорить о своих чувствах и ощущениях.
Клиническое объяснение этой терапевтической неудачи состоит в
том, что болезненность осознания собственных сексуальных чувств, выхода на поверхность глубоко вытесненных установок — это гораздо боль-
шее потрясение и страдание, чем дистресс жизни с проблемой риска
быть уличенным или арестованным. Его желание быть нормальным, из-
бавиться от своего поведения недостаточно сильно, чтобы перевесить
тягостную боль от встречи со своими «порочными» импульсами.
43
К. Роджерс предполагает, что консультирование - более подходящая
и эффективная процедура для людей определенной возрастной категории и
определенного уровня развития умственных способностей.
Исследование Хили и Броннера было посвящено анализу результатов интенсивной терапии со специально отобранными для этого клиентами, всего около четырехсот случаев. Была выявлена очень сильная зависимость между интеллектом и результатами лечения:
у 60 % детей с IQ от 70 до 79 картина дальнейшего движения была
неблагоприятной; проблемы не разрешались или углублялись;
среди тех, у которых IQ составил от 80 до 89, неудачный исход был в
23 % случаев;
с IQ от 90 до 104 - в 21 % случаев;
в группе с наивысшим IQ (свыше 110) - лишь 10 % неудачных слу-
чаев.
Авторы поспешили отметить, что этот материал следует интерпретировать крайне осторожно, и что неблагоприятные результаты могли быть
вызваны побочными обстоятельствами, которые, как правило, сопутствуют
низкому интеллекту, но не умственной отсталости. В любом случае полученные ими данные приводят к выводу, что следует с некоторой осторожностью принимать решение о применении метода консультирования в качестве оптимального лечения в том или ином случае
Возраст является еще более неопределенным фактором. Видимо, ясно, что взрослому, зрелому индивиду труднее переориентироваться или
изменить свою жизнь, чем молодому. Хронологический возраст — весьма
плохой показатель гибкости человека, и, возможно, все, что можно сказать
по этому поводу, это следующее: необходимо тщательно рассматривать
возможность лечения, если человеку больше пятидесяти. Низшая граница
возраста также весьма неопределенна. Для детей в возрасте четырех лет
психотерапия в ее игровой форме действительно эффективна. Консультирование же, которое ведется только на вербальном уровне, при работе с
детьми младше десяти лет используется редко. Для детей от четырех до
десяти-двенадцати лет имеет смысл порекомендовать игровые техники, так
как вербальное выражение основных эмоций и переживаний в таком возрасте трудно дается ребенку.
Психическая устойчивость индивида. И клинический опыт, и ряд исследовательских данных свидетельствуют о том, что в высшей степени неустойчивый индивид, особенно когда его нестабильность имеет органическую или наследственную природу, вряд ли добьется каких-то результатов
44
в ходе психотерапии, что в принципе верно и для любых других методов
терапии, существующих на сегодняшний день.
В уже упомянутом исследовании Хили и Броннер также содержится
некоторый материал по этой проблеме. Из тех людей, у которых была определена точная или вероятная аномалия в развитии, — сюда относятся
психопатические личности, люди с физическими отклонениями и пациенты с повреждением мозга, — 7 в дальнейшем развивались успешно, в 37
случаях результаты были неблагоприятными.
Несмотря на убедительность данных, дополнительные материалы
этого исследования свидетельствуют, насколько тонкой может быть граница между нормой и патологией. Из 9 случаев с явными психотическими
симптомами или психотическими характеристиками все нормально реагировали на лечение.
Из 17, отнесенных к выраженным или «острым» невротикам, в 15
случаях последствия были благоприятны и лишь у 2 — неблагоприятные.
Соответствующую интерпретацию этих, казалось бы, противоречивых данных, без сомнения, мы должны ожидать от последующих исследований. Вполне возможно, что органическая неустойчивость более характерна для первой группы, чем для второй и третьей, но полученной информации недостаточно для объяснения.
Пытаясь оценить значение различных видов синдромов и симптомов
было установлено, что в случае с гиперактивностью велика вероятность
неблагоприятного исхода лечения. В исследовании эта категория определялась как «гиперактивность — нервозность». Она включает типы поведения, в основе своей физиологически детерминированные, но установить
точный медицинский диагноз которых не всегда возможно. Чрезмерная активность и беспокойство, нервозная манера, тики, беспорядочное и неконтролируемое поведение — вот некоторые из симптомов, характеризующих
данную категорию. Детям, у которых были выявлены подобные отклонения, в большей степени были присущи и другие разного рода серьезные
проблемы, связанные с поведением или установками.
2.2. Условия, при которых возможно консультирование
1. Индивид испытывает определенное напряжение, возникающее
вследствие противоречивых внутренних стремлений или в результате конфликта между социальными требованиями и требованиями внешней среды, с одной стороны, и индивидуальными потребностями — с другой. По-
45
рождаемое этим напряжение сильнее стресса, возникающего у индивида в
процессе выражения им собственных переживаний, касающихся своей
проблемы.
2. Индивид обладает определенной способностью справляться со
своими жизненными трудностями. Он обладает адекватной устойчивостью
и достаточными возможностями для того, чтобы контролировать свою ситуацию. Обстоятельства, с которыми ему приходится сталкиваться, не настолько неблагополучны и неизменны, чтобы он не смог при желании контролировать или изменить их.
3. У индивида есть возможность выразить свои противоречивые
эмоции во время запланированных бесед с консультантом.
4. Он способен выражать это напряжение и конфликты вербально
либо иными средствами. Осознанная потребность в помощи предпочтительна, но не необходима.
5. Он в достаточной степени независим эмоционально, а также физически от непосредственного семейного контроля.
6. Он не страдает от чрезмерной неустойчивости, особенно органического происхождения.
7. Он обладает достаточным интеллектом — средним или высоким,
— чтобы справиться со своей жизненной ситуацией.
8. Подходит по возрастному критерию — достаточно взрослый для
независимых поступков и достаточно молодой, чтобы сохранить некоторую гибкость при адаптации. Хронологически это можно определить как
возраст от 10 до 60 лет.
2.3. Первая встреча
Не существует каких-либо конкретных требований к месту проведе-
ния начального интервью, однако многие эксперты рекомендуют, чтобы
консультанты с самого начала старались создать для клиента ощущение
комфорта (Hackney & CormieM 1994).
Первой встрече с клиентом консультант должен уделить особое вни-
мание, даже если в этот день было много посетителей. Клиент приходит за
психологической помощью с двумя сильными чувствами — страхом и надеждой. Консультант обязан ослабить страх и укрепить надежду.
Первая встреча начинается со знакомства. Сразу бросается в глаза и
свидетельствует о характере клиента то, как он входит в кабинет — твердым шагом, демонстрирующим решимость и смелость, или нерешительно,
46
неохотно, что говорит о страхе, стеснительности, сомнениях. Рукопожатием консультант с первых минут встречи проявляет дружелюбие, заинтересованность и готовность помочь, поскольку пожатие руки принято считать
символом единения двух людей. Представившись, консультант узнает имя
и фамилию клиента и пару минут может уделить общепринятым фразам,
которые уменьшают тревогу и напряжение первой встречи.
Тревога может быть вызвана различными факторами:
самой ситуацией консультирования (не известно как это происхо-
дит);
тревогу у клиента вызывают его собственные проблемы;
а также сомнение, достаточна ли квалификация консультанта, готов
ли он по-настоящему помогать, что вообще будет происходить во
время консультирования и т. п.
Тревога и напряжение мешают клиенту говорить, поэтому первая за-
дача консультанта, заметившего волнение клиента, — помочь ему почувствовать себя в безопасности.
Если консультант видит явное напряжение клиента, полезно обозна-
чить и прокомментировать это состояние:
- "Вы очень озабочены."
- "Вы кажетесь испуганным."
- "Что Вас заботит?".
Разговор о беспокойстве способствует снятию напряжения.
Иногда клиент боится оценки, диагноза, беспокоится из-за возмож-
ного выявления нарушений психики. Чтобы это выяснить, консультант
может спросить:
- "Не опасаетесь ли Вы, что Вам поставят психиатрический диагноз?"
- "Некоторые люди боятся обращаться к психологам и психотерапевтам, предполагая, что их примут за душевнобольных. А Вы испытываете
подобное беспокойство?".
Беспокойство такого рода следует устранить в начале беседы. Консультант должен объяснить, что клиент сам выбирает о чем и сколько говорить, что большинство людей обращается к психологам и психотерапевтам из-за жизненных проблем, а их нельзя считать болезнями.
Беспокойство первой встречи уменьшается при ознакомлении клиента с процедурой консультирования. Большинство клиентов чувствуют себя
неуверенно из-за неосведомленности в действиях консультанта. Объяснение процесса консультирования с особым подчеркиванием полной зависи-
47
мости успеха от сотрудничества консультанта и клиента корректирует
ожидания клиентов и уменьшает тревогу. Тревогу можно уменьшить, просто попросив клиента удобно расположиться в кресле и расслабиться.
В начале первой встречи важно выяснить, обратился ли клиент сам
или его кто-то направил (зачастую клиента приводят родители, близкие,
учителя и т.п.). Если клиент приходит не по собственной инициативе, велика вероятность его сопротивления консультированию, поскольку сам
клиент не видит смысла в обращении к психологу или психотерапевту. Это
требует от консультанта дополнительных усилий по созданию необходимой мотивации и вообще выяснению целесообразности дальнейших
встреч.
У клиента, направленного другим специалистом, необходимо сразу
сформировать "гештальт" сотрудничества.
Например, можно сказать:
- "Коллега X. просил меня провести с Вами несколько встреч, чтобы
совместно обсудить некоторые Ваши проблемы".
Это хотя бы отчасти объяснит клиенту, почему он направлен к консультанту, а также поможет понять, что консультирование — совместное
занятие двух людей, а не просто беседы, во время которых консультант дает указания, что и как следует делать.
Когда клиент приходит с направлением, консультант обычно просит
повторно рассказать о себе и о своих проблемах. Для большинства клиентов это довольно неприятное занятие, кроме того, в повторном рассказе
опускается много деталей, эмоциональная нагрузка повествования уменьшается, и рассказ о себе становится похож на заученное автоматическое
действо. Тем не менее консультанту все же рекомендуется самому выслушать клиента, а не полагаться на информацию коллеги, потому что только
из личной беседы можно понять, какой смысл имеют симптомы и проблемы для клиента.
В ходе консультирования консультанты должны сосредоточиться на
личности клиента, в том числе выслушать рассказ клиента и излагаемые
им проблемы (Wilcox-Matthew, Ottens & Minor, 1997). Этот тип поведения,
в котором проявляется неподдельная заинтересованность и участие в делах
клиента, известен как установление раппорта.
Иви (Ivey, 1994) указывает на два наиболее важных для формирования раппорта микронавыка – это общее проявление внимания и умение наблюдать за клиентом. Консультант должен настроиться на то, что клиент
думает и чувствует и как он или она себя ведет. Установление и поддержа-
48
ние раппорта является необходимым для открытого изложения информации клиентом и окончательного успех консультирования.
Один из способов, которым консультант инициализирует раппорт,
состоит в том, чтобы предложить клиенту сосредоточиться на причинах
своего обращения к консультированию. Такие не принудительные приглашения поговорить называются открывателями дверей, в отличие от
осуждающих или оценочных ответов, известных как закрыватели дверей
(Bolton, 1979). К уместным открывателям дверей можно отнести вопросы
и замечания типа:
«Что привело вас ко мне?»,
«О чем бы вы хотели со мной поговорить? и
«Вы выглядите сильно страдающим. Расскажите мне о своих переживаниях».
Эти неструктурированные, открытые приглашения позволяют клиентам брать инициативу (Hackney & Cormier, 1994; Young, 1998). В таких ситуациях клиент, скорее всего, заговорит о главном.
Вопрос должен быть открытым, неопределенным, позволяющим
клиенту без всяких тематических ограничений говорить о том, что для него важно. Например:
- "С чего Вы хотели бы начать свой рассказ?",
- "Какие вопросы (трудности, проблемы) привели Вас сюда?",
- "Итак, о чем мы будем говорить?" и т.п.
Если консультант видит, что клиент напряжен, волнуется, он, чтобы
облегчить начало беседы, прежде всего должен спросить о чувствах, помочь их выразить.
Сох (1988) указывает, что в начале первой встречи полезен вопрос:
"Когда Вы смеялись последний раз?" или "Когда Вы последний раз смеялись дома?". Ответы на подобные вопросы играют существенную роль.
Смех и его дефицит хорошо отражают эмоциональную жизнь людей.
Первые вопросы следует тщательно продумывать, потому что клиенты в начале консультирования не осмеливаются отвечать на некоторые вопросы. Если консультант задает много вопросов, клиент перестает понимать, что от него хотят, и не говорит по собственной инициативе, и тогда
консультант вынужден продолжать спрашивать.
В начале консультирования следует избегать вопросов, на которые
возможен однозначный ответ, ибо это также заставляет консультанта продолжать спрашивать (например, вопрос: "Сколько Вам лет?" иногда важен,
но неприемлем в начале консультирования).
49
пример
Ответ клиента на вопрос может вызвать у консуль-
танта вереницу других вопросов. Рассмотрим фрагмент
консультирования:
Консультант: Не могли бы Вы немного рассказать о пробле-
мах, с которыми столкнулись в этом году? Начните с того, как попали сюда.
Клиент: Я много пил, потом развелся с женой, потерял все, что имел. Кроме того, начал употреблять наркотики. Я не знал, что со мной будет; уходил и бродил по
пять дней — эти пять дней сливались (для меня) в один день.
Консультант: Похоже, что Вы пережили не самые лучшие времена...
Клиент: Без места, без цели...
Консультант: Вы собираетесь что-нибудь делать?
Клиент: Я не мог есть, не мог спать. Я не знал, что мне делать. Пару дней жил у
друга, потом сбежал.
Этот короткий эпизод поднимает множество вопросов. Сколько клиент пил? Когда начал? Что для него значит развод? Почему пять дней показались одним днем? Что он запомнил из этих пяти дней? Рассказанное
клиентом наводит и на другие вопросы. Однако задавание таких вопросов
сразу сузило бы беседу. Поэтому в начале беседы следует избегать конкретности, но актуальные вопросы надо держать в голове. Может случиться, что клиент сам в ходе беседы ответит на большинство из них. Позже
можно задать недостающие вопросы.
В правдивости рассказанного не стоит заведомо сомневаться и проявлять беспокойство, что свойственно некоторым специалистам, ведь в
случае лживости клиента на него ложится ответственность за срыв консультирования, и он понесет психологические, а часто и материальные потери.
Во время первой встречи мы внимательно выслушиваем клиента и
пытаемся определить основную тему беседы, круг проблем и трудностей.
Прежде всего следует обратить внимание на понимание проблемы
клиентом, на вероятные причины ее возникновения, на попытки решить
эту проблему, связанные с ней трудности и сопутствующие факторы.
Консультант должен позволить клиенту свободно рассказывать, иногда вставляя такие фразы:
- "Стало быть, все попытки решить проблему оказались неудачны-
ми..."
- "Только с этими делами связываете свою проблему?"
Не следует прерывать клиента и показывать свое личное согласие
или несогласие, необходимо избегать высмеивания и унижения клиента,
50
проявлять свои симпатии тоже не нужно (скорее клиент должен чувствовать эмпатию консультанта), не надо предлагать поспешные интерпретации и спешить с выводами.
Консультант не должен настойчиво и назойливо побуждать клиента
"рассказать все". Если мы каким-либо способом заставляем клиента рассказать о своей жизни, отношениях, чувствах больше, нежели он готов, то
в другой раз клиент может не прийти, испытывая тревогу, вину и стыд изза излишней откровенности с чужим человеком.
Часто во время первой встречи клиент говорит о многих проблемах,
потому что практически никогда не бывает единственной проблемы. Затруднения на первый взгляд кажутся разрозненными. Тем не менее, если
консультант внимательно выслушает клиента, он усмотрит разного рода
связи между изложенными событиями, чувствами и установками.
В ходе беседы важно отмечать повторяющиеся элементы в речи клиента. Они указывают на самые интенсивные реакции, на наиболее эмоционально окрашенные области опыта. Такие повторы выполняют роль специфичных "ключей" и помогают консультанту эффективнее вести беседу.
С самого начала первой встречи консультант должен заботиться о
том, чтобы клиент принял на себя ответственность за свои проблемы, т.е.
признал в их происхождении свое авторство.
Клиент несет ответственность и за осмысленное использование времени консультирования. Консультант разделяет с клиентом ответственность и указывает, что он заинтересован в обсуждении проблем клиента и
возможных альтернатив их решения. Консультант полагает, что сможет
лучше справиться со своими обязанностями, переживая из-за проблем клиента сильнее, чем сам клиент. Однако мы принесем клиенту большую поль-
зу, побуждая его глубже поразмыслить над своими проблемами. Вместе с
тем не следует стараться полностью избавить клиента от тревоги, связанной с принятием на себя ответственности. Клиенту следует обучаться толерантности к некоторым дозам беспокойства, поскольку жизнь полна ситуаций, в которых приходится быть лично ответственным.
Иногда думают, что каждый раз клиент должен уходить от консультанта более счастливым, чем пришел. В действительности же он должен
уйти от консультанта более самоуверенным, однако с пониманием, что
следует что-то менять в себе и своей жизни. Консультант обязан не столько освобождать клиента от страданий, сколько придать его страданиям
конструктивное направление. Страдание может быть использовано как
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]