Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Понятие, предмет и метод уголовного права. Учебное пособие

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

1 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 117 8 9 10 11 > Следующая >>>

2.3. Взаимосвязь уголовно-правовых отношений с правовыми отношениями, составляющими предмет иных отраслей права

вполне оправданного и объяснимого на определенном историческом этапе господством аналогии в уголовном праве, невольно признавалась и убежденными противниками нормативизма, которые вынуждены были констатировать: «Следует считать правомерными деяния, не противоречащие повелительным и дозволительным нормам других отраслей права, хотя бы они и предусматривались уголовным законом»1. Таким образом, преступлением признавалось (и в еще большей степени признается сейчас) лишь то деяние, которое противоречит регулятивным нормам позитивного или естественного права и посягает на отношения, составляющие предмет регулирования иных отраслей права.

Применительно к предмету уголовного права, сказанное позволяет сформулировать, как минимум, два важных утверждения: 1) отношения, составляющие предмет иноотраслевого регулирования, выступают в уголовном праве не в качестве предмета регулирования, а в качестве предмета охраны; 2) связь между уголовным правоотношением и отношением, составляющим предмет иной регулятивной отрасли, возникает в момент совершения преступления; требующее уголовно-правового регулирования отношение возникает лишь в случае существенного повреждения или уничтожения иного правового отношения.

Отсюда вытекает несколько значимых в научном и практическом отношении следствий. Прежде всего, отмеченное понимание связи уголовного права с иными регулятивными отраслями предполагает, что субъектом уголовно-правовых отношений (лицом, совершившим преступление) может выступать только лицо, которое в качестве субъекта включено в отношение, составляющее предмет уголовно-правовой охраны и урегулированное иными отраслями права. Если человек не включен в систему позитивных правовых отношений, то на него не возложены соответствующие отраслевые права и обязанности; соответственно, нарушить их и нести за это ответственность он не в состоянии. Это правило позиционировалось в науке как частный случай квалификации преступлений, связанных с нарушением специальных правил (например, безопасности)2. Однако ему, на наш взгляд, необходимо придать всеобщий характер. Законодательство и судебная практика делают определенные шаги в этом направлении. Рекомендации, связан ные с рассматриваемой проблемой, содержатся в ряде постановлений

Там же. С. 187; см. также: Ковалев М. И. Понятие преступления в советском уго-

ловном праве. Свердловск, 1987. С. 83.

Тер-Акопов А. А. Бездействие как форма преступного поведения. М., 1980. С. 61–65.

Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений

Пленума Верховного Суда РФ1. Вместе с тем сформулированное правило еще не стало универсальным.

Одним из существенных его нарушений нам видится сложившееся понимание субъекта преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления. Действующая редакция п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ позволяет отнести к числу должностных лиц — субъектов данной группы посягательств, — некоторых сотрудников государственных и муниципальных учреждений, то есть граждан, которые не находятся на государственной или муниципальной службе и не реализуют функции государственной власти. Но, не будучи включенными в качестве субъектов в правоотношения, составляющие объект преступления, они не могут быть и субъектами их нарушения. Следовательно, данная законодательная позиция вполне может быть признана не только спорной, но и ошибочной.

Другим примером может служить сложившаяся практика признания субъектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств», не только водителя, сдавшего экзамены на право управления транспортным средством и получившего соответствующее удостоверение, но и любого другого лица, управлявшего транспортным средством, в том числе лица, не имевшего либо лишенного права управления соответствующим видом транспортного средства2. Здесь субъектом преступления также признается лицо, не включенное в систему правовых отношений, возникающих по поводу эксплуатации транспортных средств.

Сказанное, однако, не означает, что служащие государственных или муниципальных учреждений либо водители, не имеющие прав на управление транспортным средством, не должны нести ответственность за причиненный их поведением вред по нормам уголовного закона. Не будучи включенными в систему правовой регуляции служебного или административного права, они, тем не менее, являются субъектом

См., например, следующие постановления Пленума Верховного Суда РФ: от 09 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»; от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ: от 24 мая 2016 г. № 22 «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 г. № 25 “О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения”».

иных правоотношений, в том числе и имеющих в своей основе нормы естественного права. В силу этого и ответственность указанных лиц в уголовном праве должна наступать на основании предписаний, имеющих в своей основе не административно-правовой, а иной правовой запрет. Фактически, и в первом, и во втором случае мы имеем дело с ситуацией, когда именно нормы уголовного права возлагают на граждан опреде ленные обязанности в сфере правового регулирования иных отраслей права, что представляется необоснованным, ибо противоречит логике разделения «сфер влияния и ответственности» различных отраслей права.

Вторым следствием, вытекающим из признанного характера связи уголовно-правовых отношений с отношениями, составляющими предмет иных регулятивных отраслей, является необходимость особого подхода к конструированию самих уголовно-правовых отношений. Если, совершая преступление, лицо дезорганизует какое-либо правоотношение, то возникающее вследствие этого уголовно-правовое отношение должно быть направлено, как представляется, в первую очередь на то, чтобы восстановить нарушенный преступлением баланс прав и обязанностей участников нарушенного регулятивного отношения. Именно в этом должно состоять социальное предназначение всей системы права и, в том числе, уголовного права (как части этой системы).

В случае совершения преступления нарушается не только подкрепленный государственным принуждением авторитет права, но и правовой статус одного из участников отношения, послужившего объектом посягательства. Общество, как и любая другая система, стремясь к равновесию, предусматривает в рамках создаваемой им системы правоотношений защитный механизм восстановления статусного равновесия. Достичь этого можно несколькими путями: восстановить нарушенные интересы одного субъекта правоотношения, не ущемляя обязанностей и прав другого; ограничить правовой статус субъекта, нарушившего права другого субъекта, не предоставляя последнему какой-либо компенсации; либо совместить два обозначенных подхода. Современное российское уголовное право по преимуществу нацелено лишь на ограничение статуса правонарушителя. При этом интересы второй стороны нарушенного правоотношения остаются за рамками уголовного права. Их удовлетворение, если и происходит, то, как правило, в рамках параллельно реализуемых цивилистических отношений, инициируемых подачей гражданского иска в уголовном процессе.

Такое положение вещей не только не способствует оперативному восстановлению правопорядка, но и существенно обедняет само

Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений

уголовное право, превращая его, по сути, в карательную отрасль права. Провозглашенная в ч. 2 ст. 43 УК РФ цель восстановления социальной справедливости при этом остается фактически недостижимой. Поэтому необходимо кардинально пересмотреть содержание уголовно-правовых отношений с точки зрения достижения ими цели восстановления нарушенного преступлением баланса прав и обязанностей участников регулятивного отношения, ставшего объектом посягательства.

Говоря о связи предмета уголовного права с иными правовыми отношениями, представляется, далее, необходимым обратить особое внимание на связь уголовно-правовых и административно-деликтных правоотношений. Сегодня в правовой науке нет однозначного понимания административно-деликтного права. Одно из немногих его определений предложено В. А. Кругловым, который отмечает, что это отрасль права, представляющая собой систематизированную совокупность правовых норм, регулирующих охранительные административно-деликтные общественные отношения, общественные отношения, возникающие, развивающиеся и прекращающиеся при предупреждении административных правонарушений, защите от общественно опасных посягательств, причинении вреда при задержании физического лица, совершившего преступление или административное правонарушение, обоснованном риске, и определяющих, какие деяния являются административными правонарушениями, закрепляющих основания и условия административной ответственности, устанавливающих взыскания (наказания), которые могут быть применены к физическим лицам, совершившим административное правонарушение, а также к юридическим лицам, признанным виновными и подлежащими административной ответственности в соответствии с КоАП1.

Не углубляясь в анализ концепции административно-деликтного права, признавая факт его существования и оставляя в стороне дискуссионный вопрос о включении в его предмет отношений, возникающих в связи с предупреждением преступлений, отметим очевидное: правоотношения, возникающие в связи с совершением административного правонарушения и составляющие предмет административно-деликтного права, обнаруживают самую тесную связь с уголовно-правовыми отношениями. Причины такого положения связаны с генезисом самого административно-деликтного права. Ибо, как справедливо отмечается в литературе, именно декриминализация некоторых преступлений и перенос их в КоАП

Круглов В. А. Административно-деликтное право Республики Беларусь: Автореф.

дис. … д-ра юрид. наук. М., 2008. С. 17.

обеспечили значительное совпадение сферы правового регулирования административного и уголовного права1.

Историческое происхождение административных нарушений из уголовного права связано с тем, что все виды нарушений в ХIХ в. в России и в большинстве европейских государств рассматривались исключительно в пределах уголовного законодательства. Но развитие экономики и иных сфер деятельности человека обусловило невозможность урегулирования ответственности за все виды нарушений в рамках механизма уголовного права. Поэтому одним из шагов в направлении повышения эффективности действия самого уголовного права и обеспечения правопорядка стало выделение некоторых деяний (проступков, полицейских проступков, нарушений), которые наказывались представителями не судебной власти, а полиции, т. е. административными органами власти.

Такое отпочкование административных деликтов от преступлений не являлось раз и навсегда данным. Объективно мобильный характер общественных отношений оправдывает то обстоятельство, что граница между преступлением и проступком остается подвижной: часть преступлений декриминализируется с установлением ответственности за деяния в административном праве, в то время как часть проступков, приобретая в определенный момент повышенную степень общественной опасности, начинает квалифицироваться как преступления. В соответствии с этим меняется и граница между уголовно-правовыми и административноделиктными отношениями.

При этом важно указать, что нормативное обособление административных проступков не означает полного разрыва соответствующей им области правового регулирования с «уголовно-правовыми истоками». Речь идет о сохраняющемся единстве в принципиальных подходах к механизму административно-деликтного и уголовно-правового регулирования, которое сегодня наиболее отчетливо проявляет себя в практике функционирования Европейского Суда по правам человека, выработавшего особое понятие «уголовной сферы». Уголовная сфера охватывает собой уголовно-правовые, уголовно-процессуальные и часть административных правоотношений, в рамках реализации которых государство — участник Европейской конвенции о защите прав

См.: Банчук О. А. Перспективы развития административно-деликтного права (права административной ответственности) в Республике Казахстан: Аналит. до клад // Интернет-ресурс. Режим доступа: http://www.zakon.kz/140 693-perspektivyrazvitija-administrativno. html.

Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений

человека и основных свобод (1950 г.) — обязано обеспечить соблюдение требований ст. 6 Конвенции о справедливом, публичном и проведенным в разумный срок разбирательстве судебного дела на основе презумпции невиновности и с предоставлением возможности защиты от обвинения. Развивая концепцию «уголовно-правовой сферы», Европейский Суд по правам человека своей прецедентной практикой признал, что решение национального законодателя об отнесении того или деяния к области уголовного или административного права не является главным критерием при решении вопроса о применении ст. 6 Конвенции; не имеет существенного значения при отнесении того или деяния к «уголовной сфере» и «уровень серьезности» правонарушения1.

В свете этих решений вопрос о соотношении административно-деликтных и уголовно-правовых отношений приобретает особое звучание. Получается, что фактически они имеют единую природу, обусловленную общим генезисом, публичным характером и охранительной направленностью. Не случайно, в ФРГ, например, правовая система которой чрезвычайно близка российской, уголовное и административное право в ряде случаев рассматриваются как «уголовное право в широком смысле»2. А. В. Наумов в связи с этим справедливо отмечает, что различия между предметами правового регулирования уголовного и административноделиктного права вообще весьма относительны, поскольку они могут совпадать и переходить друг в друга3.

Вместе с тем близость рассматриваемых отношений еще не дает оснований для их отождествления. Существенные различия между ними заключаются в характеристике порождающего их юридического факта, в субъектном составе и содержании.

Все сказанное позволяет констатировать, что уголовно-правовые и административно-деликтные отношения, с одной стороны, совместно входят в охранительный блок правовой системы, а с другой стороны, не поглощаясь друг другом, взаимно дополняют установленный

Клепицкий И. А. Преступление, административное правонарушение и наказание

в России в свете Европейской конвенции о правах человека // Государство и право.

2000. № 3. С. 65–74.

Гаврилова Л. В. Административно-деликтное законодательство Федеративной Республики Германии: становление, развитие и современное состояние: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Тюмень, 2003. С. 7.

Взаимосвязь уголовного и административного права в правоприменительной деятельности органов внутренних дел: Учеб. пособие / Под ред. А. В. Наумова. М.,

1990. С. 23.

в государстве режим охраны общественных отношений от деяний, обладающих различным уровнем общественной опасности.

Исследование вопросов взаимосвязи уголовно-правовых и административно-деликтных отношений представляется весьма перспективным. Оно позволяет прийти к ряду выводов, важных для совершенствования механизма уголовно-правового регулирования (в части разграничения преступлений и иных правонарушений, использования административной преюдиции, конструирования категории уголовного проступка, разграничения федеральной и региональной уголовно-правовой компетенции и т. д.)1. Однако учитывая многоплановость и во многом самостоятельный характер этой проблемы, ограничимся констатацией общей природы и наличия связи («связи дополнения») между рассматриваемыми правоотношениями.

Рассмотрим теперь соотношение уголовно-правовых отношений с уго- ловно-процессуальными и уголовно-исполнительными отношениями, обращая внимание не столько на генетический аспект их связи, сколько на ее содержательный аспект. При этом, с одной стороны, объединим анализ связи предмета уголовного права с процессуальными и исполнительными отношениями, исходя из того, что «уголовно-исполнительное право — это отрасль процессуальная, процедурная по большей своей части»2, регламентирующая процесс исполнения уголовного наказания и иных мер уголовно-правового характера. А с другой стороны, ограничимся рассмотрением связи уголовно-правовых отношений лишь с той частью процессуальных и исполнительных отношений, которые имеют к ним непосредственное касательство3. В определенной степени упрощая ситуацию, опустим такие довольно распространенные случаи,

Генрих Н. В. К совершенствованию механизма уголовно-правового регулирования: Проблемы и зарубежный опыт // Международное уголовное право и международная юстиция. 2010. № 1.

Прошляков А. Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права. Екатеринбург, 1997. С. 21.

В науке не без оснований утверждается, что уголовный процесс и уголовно-исполнительное право «обслуживают» не только уголовное право, реализуя его запреты. Так, В. Г. Даев пишет: «В рамках уголовного процесса находят свое разрешение гражданско-правовые проблемы (институт гражданского иска в уголовном процессе), реализуются административные отношения (применение принудительного лечения к лицам, страдающим алкоголизмом, привлечение к административной ответственности лиц, нарушающих порядок судебного заседания, и т. д.)». (См.: Даев В. Г. Взаи- мосвязь уголовного права и процесса. Л., 1982. С. 8. См. также: Стручков Н. А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы Общей части. М., 1984. С. 44–56).

Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений

когда уголовно-процессуальные и уголовно-исполнительные отношения наслаиваются друг на друга, предполагая наличие общего субъекта — лица, совершившего новое преступление во время отбывания наказания за ранее совершенное преступление. Рассмотрим лишь продвижение взаимных отношений государства и гражданина в случае совершения им одного преступления, когда уголовно-процессуальные и уголовноисполнительные отношения выступают как бы двумя «фазами жизни» одного уголовно-правового отношения.

Почти все исследователи едины в признании первичности уголовноправовых отношений и производном характере процессуальных отношений. Признавая справедливость такого подхода, отметим, что производность не стоит толковать буквально, как временную последовательность. Последнее справедливо лишь для уголовно-исполнительных и процессуальных правоотношений (и лишь в той части, когда исполнительные отношения не изменяются, возникают или прекращаются в связи с новыми юридическими фактами). По отношению же к уголовно-правовым отношениям производность процессуальных и исполнительных отношений означает лишь их зависимость и подчиненность; во времени же они сосуществуют с уголовно-правовыми отношениями.

Анализ взаимосвязи указанных отношений опирается на рассмотренный выше механизм трансформации фактического общественного отношения в собственно уголовно-правовое отношение, которая происходит в процессе применения уголовно-правовой нормы. Исходя из этого, предметом уголовно-процессуального отношения следует признать сам процесс применения уголовно-правовой нормы к фактическому отношению, возникшему в связи с совершением преступления.

В самом деле, как справедливо отмечается в литературе, уголовнопроцессуальные отношения только и существуют с той целью, чтобы посредством реализации своих субъективных прав и обязанностей их участники могли прийти к однозначному выводу о наличии или об отсутствии юридических фактов, предусмотренных материальными по своему характеру нормами уголовного права1. Именно в рамках уголовного процесса в установленных УПК РФ формах идет «приладка» нормативной модели уголовно-правового отношения к фактическому общественному отношению. Каждый ее этап и сопровождающие его действия подчинены строго установленным правилам. Возникающие

Васильченко А. А. Взаимосвязь уголовно-правовых и уголовно-процессуальных

отношений. М., 2006. С. 119.

на их основе уголовно-процессуальные отношения складываются так же, как и уголовно-правовые отношения между государством и лицом, совершившим преступление. Однако здесь участники наделены особыми правами и обязанностями, связанными, прежде всего, с доказыванием виновности (или невинности) лица в совершении преступления. При этом принципиальное значение имеет распределение бремени доказывания и презумпция невиновности1, призванные защитить личность от необоснованных притязаний со стороны государства.

Когда фактическое отношение, возникшее в связи с совершением преступления, в рамках уголовного процесса приобрело надлежащую правовую форму, то есть с момента вступления в силу обвинительного приговора суда, появляются уголовно-исполнительные отношения. Предметом уголовно-исполнительного отношения выступает содержание (установленное судом) конкретного уголовно-правового отношения; в уголовно-исполнительных отношениях осуществляется непосредственная реализация прав и обязанностей участников уголовно-правового отношения.

При таком подходе очевидно достаточно четкое «разделение труда» между материальным и процессуальным правом: материальное право определяет, какой должна быть связь между государством и лицом, совершившим преступление; процессуальное право — каким образом эту связь установить, а уголовно-исполнительное — как ее реализовать. Такая схема является дополнительным аргументом в пользу известного тезиса о недопустимости помещения в УПК РФ и УИК РФ норм, содержащих отдельные элементы уголовно-правовых отношений; о непозволительности содержания в УК норм, регламентирующих процессуальные и уголовно-исполнительные отношения; о необходимости ревизии сложившегося сегодня распределения нормативного материала между отраслями права.

Исследование взаимосвязей уголовно-правовых отношений с предметом иных отраслей права позволяет сделать следующие выводы.

1. Уголовно-правовые отношения, составляя необходимую и важную часть правового строя государства, служат определенным показателем уровня цивилизованности и культуры в разрешении общественных и межличностных конфликтов. В этом смысле они должны позиционироваться не как вредные для общества отношения, а напротив, как отношения, требующие сохранения, совершенствования и защиты.

Флетчер Дж., Наумов А. В. Основные концепции современного уголовного пра-

ва. М., 1998. С. 49–63.

Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений

2. Уголовно-правовые отношения следует рассматривать в качестве особой, детализирующей разновидности конституционных правоотношений, отношений взаимной ответственности государства и личности. Связь уголовных и конституционных правоотношений реализуется в двух основных направлениях: во-первых, в рамках конституционных отношений создается необходимая инфраструктура реализации уголовноправовых отношений; во-вторых, уголовные правоотношения, оставаясь в рамках, заданных Конституцией РФ, детализируют и уточняют права и обязанности личности и государства в специфической ситуации урегулирования уголовно-правового конфликта.

3. Отношения, составляющие предмет регулирования иных отраслей права, выступают в уголовном праве не в качестве предмета регулирования, а в качестве предмета охраны. Связь между ними возникает в момент совершения преступления, так как требующее уголовно-правового регулирования отношение возникает лишь в случае существенного повреждения или уничтожения иного правового отношения. В силу этого принципиальное значение приобретает содержание уголовно-правового отношения и наличие в нем механизмов восстановления нарушенных прав участников охраняемого уголовным законом общественного отношения.

4. Особые связи складываются между уголовно-правовыми и административно-деликтными отношениями. Являясь составными частями единой охранительной сферы права, имея во многом общую природу и принципы регулирования, они имеют свойство перетекать друг в друга в случае изменения законодательной оценки порождающего их юридического факта, что открывает перспективы в деле совершенствования механизма уголовно-правового регулирования.

5. Признание трансформации фактического общественного отношения, возникающего в связи с совершением преступления, в правоотношение позволяет решить вопрос о соотношении уголовно-правовых отношений с процессуальными и уголовно-исполнительными отношениями. Определяющим при этом является предмет указанных отношений. В частности, предметом уголовно-процессуального отношения следует признать сам процесс применения уголовно-правовой нормы к фактическому отношению, возникшему в связи с совершением преступления; предметом же уголовно-исполнительного отношения выступает установленное судом содержание конкретного уголовно-правового отношения.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 67 / 117 8 9 10 11 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]