Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Понятие, предмет и метод уголовного права. Учебное пособие
.pdf
2.2. Общественные отношения как предмет уголовного права
тем отношениям, которые поставлены под охрану уголовного закона.
Воздействуя на них, отрасль реализует регулятивную функцию; они
и составляют предмет уголовно-правового регулирования.
Четкое разграничение предметов охраны, воздействия и регулирования должно способствовать дальнейшему развитию учения о предмете
отрасли уголовного права.
Термин «предмет правового регулирования», как утверждается в современной литературе, имеет свои оттенки в зависимости от того, в каких
целях он исследуется. Так, М. А. Лукашев пишет: «Если определение
предмета правового регулирования формулируется для того, чтобы показать механизм воздействия права на общественные отношения, связь
норм права с тем, на что и на кого они воздействуют, то есть закрепляют
права и обязанности субъектов правоотношений, то в таком случае предмет правового регулирования — это совокупность моделей поведения
этих субъектов, которое может поддаваться правовому регулированию,
объективно требует этого, и варианты поведения закрепляются в существующей системе правовых норм. Если дефиниция формулируется для
того, чтобы служить основой для определения предмета конкретных
отраслей права, то есть предмет правового регулирования определяется
как критерий отраслевой характеристики, институционализации всего
правового массива, то в этом случае под предметом правового регулирования следует понимать совокупность однородных общественных
отношений, которые могут поддаваться правовому регулированию, объективно требуют этого, и закрепляются в существующей отрасли права» 1.
Соглашаясь с этим высказыванием, отметим все же, что принципиальных разночтений между представленными определениями предмета правового регулирования нет. Они, действительно, отражают лишь
различные аспекты этого понятия: отношения, составляющие предмет
права, регулируются им, а регулирование происходит посредством организации и упорядочения этих отношений за счет создания некоторых
нормативных моделей поведения их участников.
Таким образом, предметом уголовно-правового регулирования необхо-
димо признать группу однородных общественных отношений, которые
могут и должны регулироваться уголовным законодательством, нормы
которого создают определенные модели поведения их участников при наступлении тех или иных юридических фактов.
1
Лукашев М. А. Предмет правового регулирования как категория теории государ-
ства и права: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Краснодар, 2006. С. 14, 15.
41
Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений
В первом приближении предметом уголовно-правового регулирования следует, далее, признать отношения, возникающие в связи с причинением вреда объектам уголовно-правовой охраны.
В отечественной науке по поводу этой разновидности отношений
нет единой позиции. Общим местом всех рассуждений является мысль
о том, что такие отношения в случае совершения преступления возникают между государством и лицом, совершившим преступление. Однако
за рамками этого тезиса исследователи кардинально расходятся в характеристике предмета уголовно-правового регулирования. Основная
«линия разлома» связана, прежде всего, с характеристикой юридического
факта, порождающего уголовно-правовые отношения.
Так, ряд специалистов (А. В. Наумов, Б. В. Яцеленко, А. А. Чистяков,
К. В. Ображиев)1 в структуре предмета уголовно-правового регулирования выделяют особую группу отношений (регулятивных), возникающих в связи с причинением вреда объектам уголовно-правовой
охраны при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния,
в рамках которых на основании уголовного закона граждане наделяются правом на причинение вреда при защите от общественно опасных
посягательств.
Некоторые авторы (А. И. Санталов, Б. В. Яцеленко, В. К. Дуюнов,
К. В. Ображиев, А. А. Васильченко)2 включают в круг регулируемых
уголовным правом отношения, обусловленные совершением общественно опасных деяний лицами, находящимися в состоянии невменяемости.
Другие исследователи (А. А. Чистяков) в дополнение признают предметом уголовно-правового регулирования особый вид отношений, возникающих в связи с приготовлением к преступлениям небольшой или
средней тяжести, а равно в связи с добровольным отказом от преступления, в рамках которых обязанность лица претерпеть неблагоприятные
последствия в связи с совершением этих действий не возникает.
1
См.: Наумов А. В. Введение в уголовное право (Лекция) // Государство и право.
1993. № 11. С. 72–75; Яцеленко Б. В. Противоречия уголовно-правового регулирова-
ния. М., 1996. С. 44; Чистяков А. А. Уголовная ответственность и механизм формиро-
вания ее основания. М., 2002. С. 76, 77; Ображиев К. В. Предмет уголовно-правового
регулирования // Российский криминологический взгляд. 2009. № 2. С. 296.
2
См.: Санталов А. И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. Л., 1982.
С. 51; Дуюнов В. К. Уголовно-правовое воздействие: теория и практика. М., 2003. С. 50,
51; Васильченко А. А. Взаимосвязь уголовно-правовых и уголовно-процессуальных от-
ношений. М., 2006. С. 35.
42
2.2. Общественные отношения как предмет уголовного права
Отдельные ученые (Д. И. Аминов, В. П. Ревин)1 в качестве самостоятельной группы отношений, урегулированных уголовным правом, признают
«отношения компромисса», которые возникают на основе норм, направленных на предотвращение вредных последствий преступления, устранение или смягчение вредных последствий совершенного преступления,
склонение виновного к сотрудничеству с правоохранительными органами.
В. К. Дуюнов полагает, что уголовно-правовые отношения возникают,
кроме того, в связи с совершением малозначительных деяний, а также
в связи с нарушением уголовно-правового запрета лицами, не достигшими возраста уголовной ответственности2.
Наконец, по утверждению некоторых ученых (А. А. Чистяков), уголовноправовые отношения могут возникать и в случае судебной ошибки, когда
осуждается лицо, не совершавшее преступления; в них присутствует форма
реализации уголовной ответственности, но отсутствует ее содержание.
Все эти разнородные позиции объединяет одно — стремление признать уголовно-правовыми отношения, которые возникают на основе
деяния, не содержащего признаки состава преступления. И. Ф. Дедюхина
даже прямо предлагает классифицировать уголовно-правовые отношения, возникающие в связи с фактом причинения вреда, на постделиктные и постпреступные3. Причем нетрудно заметить, что основаниями возникновения «самостоятельных» уголовно-правовых отношений
признаются и общественно полезные деяния, и социальные вредные.
С таким подходом сложно согласиться.
На наш взгляд, прежде всего недопустимо включать в круг регулируемых уголовным правом отношения, которые связаны с правомерным
причинением вреда при обстоятельствах, исключающих преступность
деяния. Еще Н. С. Таганцев, рассуждая о правовой природе необходимой
обороны, писал: «Признание права обороны от грозящей опасности присуще всем законодательствам на всех ступенях развития, так что понятно
возникновение учения о том, что это есть право естественное, прирожденное человеку и что эта прирожденность служит основанием законности обороны, что это есть одна из форм борьбы за существование,
охватывающей все мироздание». И далее: «Право обороны не создается
1
Аминов Д. И., Ревин В. П. Задачи, схемы и алгоритм квалификации по уголовному
праву (Общая и Особенная части). М., 1999. С. 7.
2
Дуюнов В. К. Уголовно-правовое воздействие: теория и практика. М., 2003. С. 50, 51.
3
Дедюхина И. Ф. Проблемы установления и реализации уголовной ответственности с учетом признаков и поведения потерпевшего: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2008. С. 15.
43
Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений
государством, а только признается и санкционируется им. … Уступка
государственной власти охраны личности и ее прав, сделанная частными лицами и общиной при сформировании государства, предполагает
реальную, а не фиктивную охрану, и только в том случае личная охрана
не может иметь места, когда ненарушимость прав, порядок и спокойствие действительно охранены государством»1. Сказанное относительно
права необходимой обороны в полной мере применимо и к пониманию
сущности иных обстоятельств, исключающих преступность деяния.
Прирожденный, естественный характер права на причинение вреда
в экстремальных ситуациях для защиты собственных интересов, интересов других лиц, общества или государства не позволяет признать, что отношения, возникающие в связи с такими фактами, основаны на нормах
уголовного закона и, следовательно, являются уголовно-правовыми.
Потому есть достаточные основания для того, чтобы согласиться со специалистами, которые усматривают в отношениях, возникающих в связи
с анализируемыми фактами непреступного причинения вреда, не уголов
но-правовой, а конституционный характер2.
Что касается отношений, возникающих в связи с совершением социально вредных деяний при отсутствии признаков состава преступления,
то они также, по нашему убеждению, не могут претендовать на роль
самостоятельных уголовно-правовых отношений. Н. Ф. Кузнецова совершенно справедливо указывала, что «тот, кто не совершает преступлений — для уголовного права безразличен»3. Определяя в уголовном
законодательстве основания и условия привлечения лиц к уголовной ответственности в случае причинения ими вреда охраняемым отношениям,
государство устанавливает существенные ограничения для реализации
собственного права уголовного наказания, вводит своего рода «бакены»
или «флажки», заходить за которые оно не в состоянии. Тем самым четко обособляются собственно уголовно-правовые отношения, в рамках
которых определяется судьба лица, совершившего преступление. Нормы, устанавливающие такие ограничения, определяют юридические
-
1
Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 т. М., 1994. Т.
1. С. 194, 196.
2
См.: Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. Н. И. Ветрова, Ю. И. Ляпунова. М., 1997. С. 22 (автор утверждения — Ю. И. Ляпунов); Звечаровский И. Э. Со-
временное уголовное право России. СПб., 2001. С. 17, 18; Пудовочкин Ю. Е. Уголовное
право: Понятие, предмет, метод, система и задачи // Энциклопедия уголовного права.
В 35 т. Т. 1. Понятие уголовного права / Под ред. В. Б. Малинина. СПб., 2008. С. 181.
3
Кузнецова Н. Ф. Преступление и преступность. М., 1969. С. 64.
44
2.2. Общественные отношения как предмет уголовного права
параметры факта, порождающего уголовно-правовые отношения. Они
включаются в механизм уголовно-правового регулирования на самых
ранних его этапах, определяя условия возникновения правового отношения между государством и лицом, совершившим преступление.
В случае если причиненный вред не обладает признаком уголовной противоправности, уголовное правоотношение не возникает. Это
не означает, что полностью прекращается (разрывается) связь между
причинителем вреда и государством.
Так, например, малозначительное деяние может содержать признаки
административного правонарушения и влечь, соответственно, возникновение административно-деликтного отношения; причинение вреда лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности, влечет
возникновение и развитие правоотношений на основе Федерального
закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Особого внимания здесь заслуживает
причинение вреда лицом, находящимся в момент совершения деяния
в состоянии невменяемости, правовые последствия которого определены
непосредственно в УК РФ. Однако это обстоятельство можно отнести,
скорее, на счет недостатков уголовного закона. При последовательном
воплощении в УК РФ учения об уголовно-правовых отношениях законодателю следовало бы согласиться с предложением о необходимости исключения из УК РФ положений относительно последствий совершения
общественно опасного деяния лицами, не способными нести уголовную
ответственность, и формулирования их в самостоятельном законе. Это
предложение, как известно, было сформулировано группой ученых еще
при обсуждении концепции уголовно-правовой реформы.
Причинение вреда при отсутствии в деянии признаков состава преступления требует иной регламентации (а не уголовно-правовой). Возникающие при этом отношения не могут признаваться уголовно-правовыми по ряду признаков: их регулирование основывается на иных,
нежели уголовно-правовые, принципах; их субъектом могут выступать
не только государство, но и органы общественности; права и обязанности
лиц, вовлеченных в правовой конфликт подобного рода, определяются
не уголовным законом, а правовым актом иной отраслевой принадлежности; средства правового воздействия на причинителей вреда в рамках
этих отношений не являются уголовно-правовыми. Таким образом,
можно сделать вывод, что к собственно уголовно-правовым отношениям
могут быть отнесены лишь те, которые возникают в связи с совершением
45
Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений
преступления, то есть общественно опасного деяния, содержащего все
признаки законодательно установленного состава.
Традиционным является взгляд на них, как на единый вид отношений,
имеющих публично-правовую природу и возникающих между лицом,
совершившим преступление, и государством. Однако в последнее время
в правовой литературе, исходя из анализа возможностей и направлений
использования диспозитивного метода в механизме уголовно-правового
регулирования, была высказана позиция, ставящая этот тезис под сомнение. Речь идет о признании потерпевшего участником уголовно-правовых
отношений и, соответственно, об изменении конфигурации самих этих
отношений. Оставляя вопрос об участии потерпевшего от преступления
в уголовно-правовых отношениях (сам по себе он нуждается, как будет
показано далее, в положительном решении), обратим внимание на имеющиеся в литературе суждения относительно того, что участие потерпевшего в механизме уголовно-правового регулирования приводит к возникновению особой группы правоотношений, наряду с традиционными
отношениями между государством и лицом, совершившим преступление.
Предлагающая такой взгляд Э. Л. Сидоренко пишет: «В сфере уголовного права существуют различные по содержанию, субъектному составу
и моменту возникновения правоотношения. Помимо собственно субординационных связей между государством и преступником по поводу
совершения преступления, в сфере уголовно-правового регулирования существуют горизонтальные правоотношения между потерпевшим
и преступником (они, по мнению автора, обусловлены наличием норм,
допускающих примирение с потерпевшим, и норм о преступлениях,
преследуемых в порядке частного обвинения), между потерпевшим
и лицом, совершившим уголовно значимое, но непреступное деяние
(они, как указывает автор, обусловлены наличием уголовно-правовых
норм о преступлениях, нарушающих исключительно частные интересы,
при совершении которых согласие потерпевшего исключает противоправность содеянного), между потерпевшим и государством»1.
На наш взгляд, изложенная концепция весьма уязвима. И дело
не в том, что она частично основана на положениях, не нашедших отражения в уголовном законе (в данном случае можно говорить об отставании нормативной регламентации уголовно-правовых отношений
от новейших достижений доктрины). Основной упрек, как представляется, заключается в том, что за самостоятельные виды уголовно-правовых
1
Сидоренко Э. Л., Карабут М. А. Частные начала в уголовном праве. СПб., 2007. С. 27.
46
2.2. Общественные отношения как предмет уголовного права
отношений Э. Л. Сидоренко выдаются отдельные правовые связи между
тремя участниками одного правоотношения: государством, потерпевшим
и лицом, совершившим преступление. Такой подход, по сути, размывает
устоявшееся понимание уголовного права как отрасли публичного права, возвращает практику к временам ранней правовой истории, когда
уголовно-правовой конфликт регулировался самостоятельно преступником и потерпевшим без участия или при слабом контроле со стороны
государства. Современные цивилизационные параметры этого не допускают. Уголовно-правовой конфликт — это, прежде всего, конфликт
человека и всего общества, объединенного в государство. Государство
в уголовно-правовых отношениях выступает ключевой фигурой, которая
вправе привлекать потерпевшего для реализации собственных функций
и в любом случае обязано обеспечить его безопасность. Но государство
никогда не оставляет потерпевшего наедине с преступником, оно всегда
присутствует в отношениях между ними. Потому расчленять отношения
между государством и лицом, совершившим преступление, государством
и потерпевшим, лицом, совершившим преступление, и потерпевшим
на три самостоятельных вида вряд ли оправдано; они составляют различные аспекты одного многостороннего уголовно-правового отношения.
Чтобы исключить возможность неоднозначной трактовки положений
настоящей работы, представляется оправданным обозначить собственную позицию по такому дискуссионному в теории права вопросу, как
соотношение правоотношений и общественных отношений, которые
регулируются правом.
Здесь, как известно, существует несколько основных подходов. Согласно первому из них, правоотношение и есть реальное общественное отношение, урегулированное правовой нормой (Р. О. Халфина,
Т. Н. Радько, В. Н. Хропанюк)1. Иной позиции придерживаются авторы
(С. С. Алексеев, Ю. К. Толстой)2, которые утверждают, что правоотношение и отношение, регулируемое юридическими нормами, представляют
собой различные социальные явления. В данном случае норма права
выступает основой правового регулирования, правилом поведения; правоотношение признается средством правового воздействия, при помощи
1
См.: Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 210; Радько Т. Н.
Теория государства и права: Учебное пособие. М., 2000. С. 270; Хропанюк В. Н. Теория
государства и права: Учебник. Изд 2-е, доп. и исправ. М., 1997. С. 307.
2
См.: Алексеев С. С. Общая теория права. В 2 т. Т. 2. М., 1981. С. 95; Алексе-
ев С. С. Общая теория права: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2009. С. 340; Толстой Ю. К. Еще раз о правоотношении // Правоведение. 1969. № 1. С. 32.
47
Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений
которого требования норм воплощаются в поведении людей, а фактическое отношение рассматривается как предмет регулирования, т. е. та
область социальных явлений, на которую воздействует право. В определенном смысле промежуточную позицию занимают специалисты
(Ю. Г. Ткаченко)1, которые предлагают различать правовое отношение
как реальное общественное отношение, которое приобрело правовую
форму, и правовое отношение как определенную мысленную модель
связи его субъектов, которое близко, по сути, правовой норме, но в отличие от последней носит не абстрактный, а индивидуальный характер.
Детальный анализ этих позиций не входит в задачу нашего исследо-
вания. Однако в качестве исходных начал для последующих рассуждений
об уголовно-правовых отношениях считаем необходимым обозначить следующие тезисы:
•
предметом уголовного права являются общественные отношения,
которые требуют регулирования, на упорядочение и организацию
которых направлены нормы уголовного законодательства; следовательно, это реальные отношения, которые лишь должны приобрести правовую форму, то есть не являются изначально уголовноправовыми;
• норма уголовного права содержит образец того правила, согласно
которому реальное общественное отношение, возникшее в связи
с совершением преступления, должно быть урегулировано; процесс
применения этой нормы к конкретному отношению и составляет
процесс «превращения» реального отношения в правоотношение2;
1
Ткаченко Ю. Г. Методологические вопросы теории правоотношений. М., 1980. С. 97.
2
Правильно пишет Г. К. Варданянц: «Бытие правовой нормы можно обозначить
двояко: существование в виде букв и слов, написанных на бумаге, и в виде механизма
регуляции социального поведения. … Норма, существующая на бумаге, с правовой
точки зрения, вне всякого сомнения, существует, но существует лишь как «чертежи»
поведения, тогда как норма в жизни — это реальное поведение субъекта, это «собранный механизм»; в нем норма права приобретает свое новое бытие. Между двумя
вышеуказанными мирами существует промежуточный уровень, уровень «правовых
трансформаций», на котором происходит трансформация норм права в реально существующий механизм социальной регуляции. … Пройдя трансформационный уровень,
механизм, существовавший в чертежах, трансформируется; … нормы права — в непосредственные образцы поведения. Правовая «обработка» естественного поведения
человека призвана облегчить последствия социальных интеракций в естественном
состоянии, могущих привести и подчас приводящих к нежелательным последствиям
для общества». (См.: Варданянц Г. К. Социальный генезис права: гештальтсоциологи-
ческий анализ: Автореф. дис. … д-ра соц. наук. М., 2008. С. 24).
48
2.2. Общественные отношения как предмет уголовного права
• в этой уголовно-правовой норме, а частично — и в иных правовых
нормах законодательно определена модель правовой связи лица, совершившего преступление, потерпевшего и государства в виде системы их взаимных прав, обязанностей и ответственности; эту модель
можно обозначить в качестве модели уголовного правоотношения,
то есть того образца, который должен воплотиться в реальности;
• в процессе разрешения уголовно-правового конфликта заложенная в праве модель правоотношения непосредственно реализуется
в конкретном общественном отношении, придает ему желаемую
форму; с момента такой реализации конкретное отношение становится уголовным правоотношением1.
Представленная схема позволяет говорить о существовании двух уровней уголовно-правового отношения: эмпирическом, когда конкретное
отношение полностью приобретает законодательно установленную форму; и нормативном (абстрактном), который существует в виде идеальной
модели правовой связи его субъектов. Противопоставлять их друг другу
в раках настоящего исследования вряд ли целесообразно, однако следует
всегда учитывать, что модель правоотношения может быть реализована в конкретном общественном отношении либо не полностью, либо
неверно, либо может вообще остаться нереализованной. Это явление
подтверждается наличием проблемы латентной преступности (здесь правоотношение-модель не воплощается в реальном отношении), а также
различного рода правоприменительными, в т. ч. судебными ошибками
(здесь модель воплощается неполно или неверно). Такое несовпадение
нормативной модели с жизненными отношениями представляет собой
нарушение принципа и режима законности и должно изживаться из социальной практики как явление, в правовом государстве недопустимое.
Изложенная схема превращения фактического отношения в уголовноправовое позволяет уточнить и момент возникновения последнего. По этому
1
На это обстоятельство обращал внимание еще А. И. Санталов, когда указывал:
«Мы не согласны с широко распространенным утверждением, что юридический факт
якобы «порождает» правовые отношения, т. е. как бы автоматически влияет на общественные отношения, создает их новый вид — правовые отношения. При таком понимании значения юридического факта правовые отношения мыслятся как объективно
предусмотренные законом права и обязанности сторон в связи с этим фактом, другими словами, как модель правового отношения, предусмотренного законом. Но от модели, от требуемого законом поведения до реального поведения в значительном числе
случаев дистанция огромного размера». (См.: Санталов А. И. Теоретические вопросы
уголовной ответственности. Л., 1982. С. 48).
49
Глава 2. Предмет уголовного права в системе правовых отношений
вопросу в науке высказаны, как известно, самые различные точки зрения.
Им признается и время совершения преступления (Н. А. Огурцов), и момент возбуждения уголовного дела (А. И. Санталов), и момент привлечения лица по уголовному делу в качестве обвиняемого (Я. М. Брайнин),
и время вступления в законную силу обвинительного приговора суда
(В. Г. Смирнов)1. Аргументы в пользу каждой из этих научных позиций
известны. При всех существующих различиях в подходах специалисты
не без оснований связывают момент возникновения уголовно-правового отношения с той или иной стадией уголовного процесса. Именно
здесь происходит «примерка» законодательно установленной формы
правоотношения к фактическому общественному отношению. В момент
совершения преступления заложенная в нормах права модель взаимных
прав и обязанностей приобретает индивидуальные очертания, но все еще
остается моделью, параметры которой уточняются по мере продвижения
уголовного процесса: возбуждения уголовного дела, предъявления обвинения, вынесения приговора. И только в тот момент, когда приговор
суда вступит в законную силу, законодательная модель находит полное
воплощение в фактическом отношении.
Таким образом, учитывая, что в нашем представлении возникновение
уголовного правоотношения — это процесс наделения фактического
отношения правовой формой, момент появления уголовно-правового от-
ношения может быть определен двояко: если говорить о фактическом
отношении, требующем уголовно-правовой регламентации, то оно возникает в момент совершения преступления; если же говорить об уголовно-правовом отношении как о воплощенной в реальной жизни модели
уголовно-правового отношения, то оно возникает в момент вступления
в законную силу обвинительного приговора суда.
Подводя итог исследованию общественных отношений, составляющих предмет уголовного права, представляется возможным сформулировать следующие выводы.
1. Многомерность влияния права на общественную жизнь обусловливает необходимость дифференцированного анализа предметов такого
влияния. Предмет уголовного права как отрасли права в структурном
1
См.: Огурцов Н. А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном
праве. Рязань, 1975. С. 50; Санталов А. И. Теоретические вопросы уголовной ответственности. Л., 1982. С. 46–49; Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основа-
ние в советском уголовном праве. М., 1963. С. 21; Смирнов В. Г. Функции уголовного
права (Предмет, задачи и способы уголовно-правового регулирования). Л., 1965. С. 159.
50
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]