Понятие, предмет и метод уголовного права. Учебное пособие

уголовно-правовые отношения, временные рамки существования этих отношений, определяет круг их субъектов, а также предмет их взаимодей­ствия. Здесь же формулируются цели и задачи самой уголовно-правовой регламентации, определяется модель того результата, которого стремится достичь общество, обязывая к взаимным действиям государство, потер­певшего и лицо, совершившее преступление. В соответствии с указан­ными задачами подбираются адекватные и доступные на определенном историческом этапе средства и методы правового регулирования, фор­мируется содержание уголовного правоотношения1.

в уголовном законе путем его толкования. «Не совпадая с понятием статей или иных структурных элементов уголовного закона, нормы уголовного права воплощают содержание предписаний законодателя»1.

детальный анализ проблем правопонимания, это удел, по большей ча­сти, философов и теоретиков права. Отметим лишь некоторые основные и значимые подходы, вокруг которых собственно и разворачиваются направления дискурса о праве.

• теологическая теория, которая рассматривает право как проявле­ние абсолютного духа, идею, программирующую все компоненты правовой системы.

Этот факт оценивается различным образом. Если В. Д. Сорокин по­лагает, что «разнообразие типов правопонимания — вещь ненормальная для полноценной юридической науки»1, то В. В. Лазарев, напротив, считает, что понимание права носит во многом условный и договорный характер, в силу чего юристы вполне могут допустить разные характери­стики права2. Не углубляясь в дискуссию, отметим, что, на наш взгляд, последняя позиция в большей степени отвечает актуальным потребно­стям правоведения в эпоху так называемого постмодерна. Одновремен­ное существование нескольких подходов к праву, каждый из которых

является достаточно жизнеспособным, отражает тот самый методологи­ческий плюрализм, который дает ключ к широкому обсуждению самых различных аспектов, сторон, свойств, проявлений права, и в конеч­ном итоге способствует более глубокому познанию данного феномена. Прав О. Э. Лейст, когда утверждает: «Все понимания права столь же верны, сколь и оспоримы. Отсюда однако не следует, что общее поня­тие должно быть соединением трех концепций права (позитивистского, социологического и естественно-правового). Суть дела в том, что между крайними точками зрения трех концепций находится не истина, а слож­нейшее общественное явление — право, которое в любой из своих частей может стать и бытием свободы, и орудием порабощения и произвола, и компромиссом общественных интересов, и средством угнетения, и ос­новой порядка и пустой декларацией, и надежной опорой прав личности, и узаконением тирании и беззакония»1.

пишет, что его составляют: «общественные отношения базисного ха­рактера (предмет уголовно-правовой охраны), наиболее опасные фор­мы антисоциального поведения людей, уголовное законодательство, регулятивные и охранительные отношения, отношения ответствен­ности, отдельные формы не общественно опасного (правомерного) поведения, принудительные меры медицинского характера в отноше­нии невменяемых»1. Здесь, как представляется, допущено произвольно соединение нормативистского понимания предмета права («уголовное законодательство») с его социологическим пониманием («общественные отношения»), и кроме того, допускается объединение в рамках предмета уголовного права, с одной стороны, предмета регулирования и предмета охраны, а с другой — предмета и средств правового регулирования. Такая интерпретация, привнося в учение о предмете уголовного права неоправ­данные усложнения и методологические смешения, вряд ли способствует его уточнению и развитию.

но уже и коллективной безопасности, которая как раз и удовлетворялась сначала в обычных, а затем — и в писаных нормах, легитимирующих при­менение средств коллективного принуждения к нарушителям такого по­рядка отношений, который оценивался как справедливый и безопасный с позиций того или иного общества в то или иное время. В этой связи можно признать отчасти справедливым суждение П. Н. Панченко о том, что уголовное право представляет собой «право граждан, общества, го­сударства и человечества на защищенность от преступлений средствами уголовного закона и мобилизованными им для этой цели всеми иными средствами, в том числе средствами гражданского, административного, финансового, налогового, трудового права»1. В него необходимо внести одно принципиальное уточнение. На наш взгляд, уголовное право — лишь часть права на безопасность и не может быть обеспечено никаки­ми иными средствами, кроме уголовного закона. В противном случае оно теряет собственную идентичность, превращается во всеобъемлю­щее мегаправо, схожее по охвату регулирования с конституционным, что вряд ли оправданно.