Политическая система Российской империи в 1881–1905 гг. проблема законотворчества

Их вес не мог измеряться тиражом, который отнюдь не был велик. Круг читателей газеты или журнала – это «общество», но не вся со­вокупность подданных Российской империи, а лишь ее «образован­ное меньшинство». По сведениям на 1867–1868 гг., грамотных сре­ди рекрутов было 9–10 % (в Московской губернии – около 20 %)3. К 1879 г. грамотных в Петербурге было более 55 % (62 % мужчин и 46,4 % женщин)4. Всего же в стране их было едва ли более 6 %5. К кон­цу века грамотных в России – более 21 %. Однако не все умевшие чи­тать и писать могли быть однозначно приписаны к «обществу», хотя бы потому что «грамотными» были и выпускники университетов, и едва умевшие подписываться «сельские обыватели». Изучая «обще­ство» в России, вероятно, следует учитывать и другие критерии, по­мимо наличия элементарного образования: например, род деятельно­сти представителей читающего меньшинства. К 1881 г. В Петербурге 5,2 % населения столицы так или иначе получали доход на государ­ственной службе, еще 5,2 % – принадлежали к свободным профес­сиям6, в совокупности около 11 %. Их едва ли можно однозначно приписать к «обществу»: неизвестно, все ли они были вовлечены в коммуникативный процесс, в результате которого и формировалась общественная мысль. К обществу можно с уверенностью причис-

В отличие от своих приятелей по правительству М.Н. Катков не собирался уступать. Ходили слухи, что он срочно выехал в столицу, прибыл в Гатчину, добился приема у императора, которого старал­ся убедить, что нововведения Набокова лишь ухудшают ситуацию. Будто бы император согласился с Катковым и попросил его перего­ворить с Островским и Победоносцевым, дабы те возбудили разно­гласие. Иными словами, в данном случае предполагалось нарушить процедуру законотворчества. Узнав об этом, великий князь Влади­мир Александрович и А.А. Половцов решили посоветовать великому князю Михаилу Николаевичу «1) просить государя назначить Кат­кова членом Государственного совета с тем, чтобы мнения человека, пользующегося авторитетом в его глазах, высказывались открыто, были опровергаемы другими и вместе с этим опровержением подно­сились государю; б) в случае несогласия на такое назначение просить у государя обещания прекратить эти закулисные свидания; в) в слу­чае отказа и на это просить увольнения от обязанностей председателя Совета». Михаил Николаевич согласился с этим и все же опасался прямого разговора с царем. На пути в Гатчину великие князья Влади­мир и Алексей Александровичи убеждали своего дядю высказать все императору, что он в итоге и сделал. Александр III отрицал факт своего общения с Катковым, но вспомнил о недавнем докладе М.Н. Остров­ского, который возмущался тем фактом, что Государственный совет вольно или невольно ставил вопрос об ограничении царской власти. Ведь будто бы дисциплинарное присутствие, задуманное Набоко­вым, могло без всякой санкции императора отстранять от должности судей, им назначенных