Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Молитвенная лирика русских поэтов

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 288 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>



Так он молился. Свет лампады Чуть-чуть мерцал издалека;

И сердце чаяло отрады

От той молитвы старика.

Ситуация келейной молитвы старика осложняется отстраненной позицией наблюдателя. Именно позиция наблюдателя ипредставляет интерес. Содной стороны, возможно толкование ситуации какслучайно услышанной молитвы, отискренности которой

«сердце чает отрады». Однако ряд слов-сигналов усложняет про-

цесс интерпретации текста. Вначале стихотворения говорится,

чтостарик молитвою чудесной «молился так передо мной». Вфи-

нале появляется новая характеристика молитвенной ситуации:

«Перед крестом // Так он молился». Казалосьбы, заподобным худо-

жественным решением— лирическая драматизация евангельского события, предшествующего словам Молитвы Господней: «…когда молишься, войди вкелью твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне» (Мф. 6, 6). Илирическое событие, казалосьбы, готово открыться навстречу мотиву услышанной молитвы. Между тем последние два стиха соотносят ситуацию келейной молитвы старца смотивом «чаянной отрады» земной жизни, которую стремится испытать субъект лирического высказывания. Эстетический диссонанс, внутри которого появляется переложение «Отче наш», может свидетельствовать только ободном— онеимоверном желании стихотворца воплотить тему келейной молитвы старца, нонедостаточном творческом усилии вработе надэтой темой.

Характерной особенностью большинства представленных переложений (заисключением «Утренней звезды» В.А.Жуковского) является сознательное отстранение авторов отпрямого толкования последней просьбы канонической молитвы— избавления отлукавого. Вбольшинстве случаев возникает метафорическое переосмысление темы: это может быть «лукавое самомненье» (А.Фет),

«лукавства» (Н.Добролюбов), «лукавое прельщенье» («Отче наш»

неизвестного автора). Вероятно, мы имеем дело содним изспособов авторского восприятия природы канонического текста, которое проявляется вотстранении от демонического искушения, втабуировании абсолютного зла. Вместо этого— впереложениях







возникает мотив преодоления греха вего внутренней иливнешней ипостасях. Проблема адаптации евангельского текста русскими поэтами темболее очевидна нафоне европейских исследований молитвенных противоречий. Почти одновременно британский историк А.Дж. Тойнби ишвейцарский философ ипсихоаналитик К.Г.Юнг обратились ктолкованию подобного явления; вцентре внимания обоих оказалась природа финального прошения:

«Иневведи нас вискушение, ноизбави нас отлукавого». Тойнби

в работе «Противоречия в Молитве Господней» делает акцент надвойной концепции Божественной природы, вкоторой концентрируется понятие как одобре, так ио зле, иприходит кшокирующему выводу: «…взавершающей мольбе Молитвы Господней всемогущество Бога подтверждается открытым признанием его создателем зла»

104

. Юнг подобное противоречие возводит кпервобытному тождеству добра и зла, библейскому представлению оприроде Духа

105

. Дляправославного сознания больший интерес представляет акцентуация ненаприроде финала, ананачале молитвы «Отче наш», вчастности напонимании идеи святости Божественного имени.





На начало ХХ в. выпадает один из масштабных религиозных споров, которому суждено было оказать значительное воздействие наисторию развития культуры игуманитарной науки. Суть спора сводилась ктолкованию соотношения природы Божественного Имени иБожественной сущности. История разногласий насегодняшний день восстановлена схронологической точно-

106

стью

Религиозно-философский журнал. №1–4. Имяславие. Вып.I.М., 1996. С. 7–42. (URL: http://imiaslav.narod.ru/istoire/xronik1. htm#37). История имяславия вего

. Причиной спора стала книга «Нагорах Кавказа» схимонаха

104

ТойнбиА.Дж.Цивилизация перед судом истории. СПб., 1996. С. 312.

105

ЮнгК.Г.Душа имиф: шесть архетипов. М., 1997. С. 296.

106

Хроника Афонского дела (составлена С.М.Половинкиным) // Начала.



Иллариона, вышедшая в1907г. Приописании духовного опыта молитвенного стяжания внепрестанном призывании Господа вИисусовой молитве в книге осуществляется отождествление Божественного имени исамого Бога. Это истало основой религиозных споров оприроде соотношения имени исущности, эпицентром которых будет Афон, где к1912–1913гг. оформится противостояние имяславцев иимяборцев. В1913г. монахи, стоящие напочитании Имени Божьего каксамого Бога, будут обвинены вереси инасильно вывезены сАфона. Орезонансе афонского противостояния свидетельствует статья Н.Бердяева «Гасители духа», опубликованная наволне бурного обсуждения этого вопроса в1913г.: «Вкаждом номере газет пишут обименеславцах иименеборцах, остарце Илларионе, обиеросхимонахе Антонии Булатовиче, оволнениях наАфоне, омерах борьбы св. синода против новой “ереси”, обужасах, откоторых вся кровь загорается негодованием»

107

Религиозный спор стал основой философских концепций, связанных с толкованием природы слова, и положил начало философии имени, разрабатываемой А. Ф. Лосевым, о.П. Флоренским, о.С.Булгаковым. Оказал он воздействие и на выработку художественной эстетики Серебряного века. В ключевом труде по этой теме «Философия имени» А.Ф.Лосев пишет: «В имени— средото-

чение всяких физиологических, психических, феноменологических,

логических, диалектических, онтологических сфер. Здесь сгущена и нагнетена квинтэссенция как человечески-разумного, так и всякого иного человеческого и не-человеческого, разумного и неразумного бытия и жизни»

108

Вконтексте данного исследования отдельный интерес представляет природа молитвенного дискурса, проявленного вхудожественном мире произведений через аллюзию наимяславскую природу молитвы «Отче наш». Идея святости Имени Бога заложена всамом начале молитвы: «Отче наш, Иже еси на небесех!



связи сисихазмом: ЛосевА.Ф.Имяславие // ЛосевА.Ф.Имя. Избранные работы, переводы, беседы, исследования, архивные материалы. СПб., 1997. С. 7–17.

107

БердяевН.Гасители духа // Русская молва. Август 1913. № 232. (URL:

http://www.krotov.info/library/02_b/berdyaev/19130800. html).

108

ЛосевА.Ф. Философия имени. М., 1990. С. 33.





Дасвятится имя Твое». Остановимся подробно надвух произведениях, вкоторых тема святости имени связана саллюзией наосновную христианскую молитву. Речь пойдет омолитвенном дискурсе повести А.Куприна «Гранатовый браслет» иимяславской позиции героини стихотворения М.Цветаевой «Имя твое— птица вруке», открывающего цикл «Стихи Блоку».

ПовестьА.Куприна «Гранатовый браслет» (1910)

109

запоздалое прозрение героини, Веры Николаевны. Неожиданно длясебя она понимает, чтомимо прошла любовь, «которая повторяется только один раз втысячу лет»

110

. Это прозрение происходит вфинале произведения впроцессе медитативного погружения героини вимяславскую природу молитвы «Отче наш» подфортепианное исполнение сонаты Бетховена.

Мотив молитвы изначально внедряется в произведение как явление чужеродное, не вписывающееся в общую атмосферу жизни Веры Николаевны Шеиной. Ситуация тем парадоксальнее,

что события начинают развиваться в день ее именин, 17сентября.

В христианской церкви в этот день вспоминают о великомученицах Вере, Надежде, Любви и их матери Софии. Христианскую символику данных имен таит в себе дата 17сентября. Но в восприятии героини и ее гостей день именин не имеет сакрального смысла. Однако Вера Николаевна ждет от него «чего-то счастливо-чудесного». Чудо восторженной, возвышенной любви пока не будет ею осознано как чудо.

Знаменательна ещеодна деталь, характеризующая отдаление героини иее окружения отмолитвенной темы. Вера Николаевна наименины получает отсестры «шальной подарок»: старинный молитвенник, которого, «может быть, касались руки маркизы Помпадур или королевы Антуанетты»; однако этот молитвенник переделан вдамскую записную книжку. Утраченное содержание охранного слова— такова прелюдия молитвенного сюжета

раскрывает

109

Первая публикация потеме: Афанасьева Э. М. Имя возлюбленной имолитвенный дискурс втворчестве Ф.И.Тютчева иА.И.Куприна // Женские образы врусской культуре. Кемерово, 2001. С. 16–24.

110

Тексты Куприна цитируются поизданию: КупринА. И.Собрание со-

чинений: в6 т. М., 1958.



произведения. Его сакрализованная первооснова связана ссудьбой героясосмешной фамилией Желтков, которому Богом будет послана великая любовь. Эта любовь науровне реального сюжета приводит героя к самоубийству, на метафизическом уровне — кполному его растворению вмолитвенном слове, когда вфинале произведения будет звучать оживающее признание: «Япред тобою— одна молитва».

Процесс сакрализации возлюбленной охватывает все,

чтодляЖелткова связано сВерой Николаевной. Заглавный мотив

произведения— гранатовый браслет— также оказывается вклю-

чен втраекторию сакрального пути. Вдень именин Веры Нико-

лаевны он будет передан вкачестве дара. Аотклоненный подарок, попросьбе героя, станет частью «милого обычая» католиков

«вешать наизображение матки боски кольца, ожерелья, подар-

ки». Возвращенный гранатовый браслет оказывается священным длягероя даром, который достоин стать приношением Божьей Матери.

Финальная глава повести воссоздает медитативную основу диалога Веры Николаевны с умершим героем, а рефреном этого диалога становится имяславская основа «Отче наш». Под воздействием бетховенской сонаты (Son. №2, op.2. Largo Appassionato)

«вуме ее слагались слова. Они так совпадали в ее мысли с музыкой, что это были как будто бы куплеты, которые кончались словами:

“Да святится имя Твое”». Героиня прозревает религию сердца влю-

бленного в нее Желткова. Мотив сакрализации имени подчиняется рефренной динамике славословий: сначала появляется славословие имени— «Святится имя Твое», а потом восславление самой первосути— «Слава Тебе». Желанное княгиней Верой «чудо именин» неожиданным образом постигается в святости ее имени:

«Дасвятится имя Твое».

Молитвенная медитация Веры Николаевны, которая по своей природе тяготеет к лирической модели организации прозаического текста, в финальной главе повести рождается под воздействием 2-йчасти сонаты №2 (опус2) Бетховена. У современников Куприна была на слуху легенда о «бессмертной возлюбленной» композитора Джульетте Гуакарди; письма к ней Бетховена войдут в сборник 1913г. «Любовь в письмах выдающихся







людей XVII иXIXвека», изданный А.Чеботаревской и Ф.Сологубом. Едва задумав создать «Гранатовый браслет», еще не имея

четкого представления о его сюжете, Куприн знал, что эпиграфом

произведения станет название этой сонаты

111

. До сих пор природа взаимодействия музыкального и художественного дискурсов повести остается загадкой

112

Сделаем небольшой экскурс в музыкальное творчество Бетховена. Его сонаты— в основном четырехчастные произведения, открывающиеся allegro, за которым следует медленная лирическая

часть, далее— менуэт (или скерцо) и финальная часть

ресовавшее Куприна музыкальное произведение состоит из Alle- gro vivace (скоро и оживленно), Largo Appassionato (медленно <тя- жело> и страстно), Sherzo, Аllegretto (шутка, подвижно) и Rondo, Grazioso (рондо <круг>, грациозно). Исследователь сонат Бетховена Ю.А.Кремлев отмечает, что в медленной части этого произведения преобладают «задушевность, теплота, насыщенность переживания… И это черты новые, которых в подобной мере не было в фортепианном творчестве ни у Гайдна, ни у Моцарта» этому фрагменту сонаты суждено было стать музыкальным выражением возвышенной любви, которая раз в тысячу лет посылается людям как высший божественный дар.

Известно, что вторую сонату Куприн слушал в семье одесского врача Л.Я.Майзельса, жену которого благодарил за то, что она

113

. Заинте-

114

. Именно

111

Письмо Куприна Ф.Д. Батюшкову от 15октября 1910года // Куп-

ринА.И. Собрание сочинений: в 6 т. М., 1958. Т. 4. С. 772.

112

См.: ВолковА.А. Творчество А.И.Куприна. М., 1981. С. 258–259. Вста-

тье Л.А.Качаевой «Музыка в произведениях Куприна» (Писатель и жизнь. М.,

1987. С. 227–236) анализируется «инструментовка прозы», в то время как произведение Бетховена ошибочно называется «Аппассионатой» (это одна из самых распространенных ошибок; в творчестве Бетховена, действительно, есть Соната op.57, f-moll, за которой закрепилось название «Аппассионата», но она не имеет никакого отношения к «Гранатовому браслету»).

113

БобровскийВ.П. Соната // Музыкальная энциклопедия. М., 1981. Т. 5.

С. 196. Сонаты Бетховена анализируются по изданию: Beethoven. Klaviersona-

ten. B d. I. Leipzig, 1927.

114

КремлевЮ.А. Фортепианные сонаты Бетховена. М., 1970. С. 47.





«растолковала ему шесть тактов Бетховена»

115

. В 1911г., публикуя

повесть, писатель выносит в эпиграф первую нотную строку Largo

Appassionato… Ее двойник возникает уже в начальной главе «Грана-

тового браслета». Сидящие на телеграфных проводах ласточки, за которыми наблюдает Вера Николаевна,— жизненная вариация на тему нотного стана. Музыка внедряется в повседневность, и даже в предполагаемой профессии Желткова, телеграфист, угадывается сниженный образ пианиста.

Название второй части второй сонаты Бетховена изначально дано как застывшее знаковое именование: Largo Appassionato (обозначение музыкального темпа, характеризующего медленную страстную манеру исполнения),— лишь в финальной главе соната оживет, воскресив голос умершего героя и душу Веры Николаевны. Текстуальное сокращение бетховенского фрагмента: 2Son. (ор.2, №2) — спроецировано на мотив сновидения, озвучивающий последние аккорды пьесы: «Успокойся. Мне спать так сладко, сладко, сладко» (выделено мною.— Э.А.). А символика цифры два, несколько раз воспроизведенной в назывании сонаты, предопределит возможность соединения героев: «мы с тобой любили друг друга только одно мгновение, но навеки». В медитации Веры Николаевны ключевыми оказываются два момента. Предсмертное славословие Желткова: «Да святится имя Твое», которое воспринимается как ключ к завещанной сонате Бетховена, и композиторский знак к первым тактам Largo Appassionato: tenuto sempre, то есть всегда играть протяжно, вслушиваясь и погружаясь в мелодический рисунок пьесы. Слияние вербального и вневербального, словесного и музыкального фонов заключительной главы воссоздает полноту молитвенного события, восславляющего сакральное имя.

Русская литература XIX–ХХвв. творит собственную философию имени, одной из ее ипостасей станет молитвенное имя.

УА.Куприна— это имя возлюбленной. В молитвенном контек-

сте происходит освящение чувств. Чаще всего они достигают своей полноты в пограничной ситуации жизни и смерти, в момент особого напряжения сил героев, осознающих горечь утраты в медитативном восприятии эйдоса имени.

115

КупринА.И. Указ. соч. Т. 4. С. 772.





В имени возлюбленной у русских писателей таится целая философия, жизненная симфония (от греческого— созвучие); погруженное в молитвенный контекст, это имя наделяется сакральными функциями, формирующими онтологические горизонты возвышенной любви.

Еще одним примером молитвенной сакрализации имени является стихотворение М.Цветаевой, открывающее цикл «Стихи кБлоку» (1916). Начальная строфа этого стихотворения воссоздает имяславскую основу лирического события:

Имя твое— птица в руке, Имя твое— льдинка на языке.

Одно-единственное движенье губ.

Имя твое— пять букв. Мячик, пойманный на лету,

Серебряный бубенец во рту.

Камень, кинутый в тихий пруд, Всхлипнет так, как тебя зовут. В легком щелканье ночных копыт Громкое имя твое гремит. И назовет его нам в висок Звонко щелкающий курок.

Имя твое— ах, нельзя!— Имя твое— поцелуй в глаза, В нежную стужу недвижных век, Имя твое— поцелуй в снег. Ключевой, ледяной, голубой глоток.

С именем твоим— сон глубок

116

Рефренная анафора первой итретьей строф— «Имя твое». Вслу-

чае соблюдения внутренней рифмы, подчеркнутой графически—

знаком тире, интонационно— паузой-цезурой («Имя твое— птица вруке / Имя твое— льдинка наязыке»), слово «твое» сохраняет исконную старославянскую норму произношения [им’а твоjэ], анепринятое современной языковой нормой [им’атвоjо].

116

ЦветаеваМ.И. Стихотворения и поэмы. Л., 1990. С. 111.



Молитвенная основа текста в таком случае соотносима с идеей святости имени, восходящей к молитве «Отче наш»: «Да святится имя Твое». Переакцентуация идеи канонического текста у Цветаевой связана с перенесением заглавного написания со слова Твое на слово— Имя, занимающее выделительную позицию в начале стиха. Процесс имявоплощения, начинаясь в стихотворении с трепетного сердцебиения, подразумеваемого в кратковременной ситуации удержания «птицы в руке», вбирает в себя графический образ слова (пять букв), его акустические возможности (движение губ). Слово при этом наделяется вкусовыми ощущениями— «льдинка на языке»; язык, губы, рот— через эти образы утверждается один из знаковых мотивов воплощения «имени на устах», который открывает и закрывает лирическое событие стихотворения. Финальное «Имя твое— ах, нельзя!»— с отсылкой к запрету не упоминать сакральное имени всуе, растворяется в лирическом событии в отказе от именования. А мотивы поцелуя в веки— в снег, с одной стороны, и ключевого-ледяного глотка— с другой, делают амбивалентными две стихии— жизнь и смерть, между которыми пульсирует словесное бытие текста.

* * *

Литературная судьба Молитвы Господней свидетельствует обособом эстетико-религиозном характере творческого осмысления ситуации богообщения. Переложения русских поэтов основной христианской молитвы отражают разные стороны религиозного опыта, скоторым соотносится история репрезентации

«Отче наш» вэстетической сфере. Лирический контекст актуали-

зирует ветхозаветные иновозаветные сюжеты имотивы, особенности богослужебного цикла, также какиличностное осмысление евангельского слова. Вэстетическом контексте поэтический диалог сМолитвой Господней можно определить какфакт духовного самоопределения автора, выходящего запределы личностного про-

чтения молитвенного события иприобщающегося кхристианской

идее соборности.

Интеграция молитвенного дискурса в русскую литературу происходит также под воздействием имяславских мотивов, восходящих к славословию «Отче наш». Эти процессы нашли отражение







в повести А.Куприна «Гранатовый браслет» и в стихотворении

«Имя твое— птица в руке» М.Цветаевой. В данном случае речь

идет об имени как сверхслове, способном передать онтологический потенциал уникальной личности. Прославление Божественного имени появляется, например, в стихотворении О.Мандельштама «И поныне на Афоне…» (1915г.)

117

Молитва «Отче наш» стала нетолько основой дляпоэтических переложений, ноивомногом определила развитие мотива святости имени вего Божественной ипостаси ивавторском осмыслении процесса сакрализации личности сисключительной судьбой.

117

АфанасьеваЭ. М. Имяславские мотивы стихотворения Осипа Мандельштама «И поныне на Афоне…» // Духовные начала русского искусства ипросвещения. Материалы VIII Международ. конф. Великий Новгород: НовГУ им. Ярослава Мудрого, 2008. С. 303–307.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 78 / 288 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]