Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Молитвенная лирика русских поэтов
.pdf
Исцели меня, Благость превечная!
Исцели мои раны сердечные!
Перед Тобою я в прахе лежу
И небесной отрады прошу.
От молитвы осебе героиня Жадовской переходит к молитвам
оближних. Вовторой части сборника главный мотив— мотив
жертвенности. Молитва «Длямилых» воссоздает ситуацию богообщения перед иконой, причем встихотворении представлена высшая степень просветления— молитва безслов. Ноэстетический парадокс состоит втом, чтобессловесная молитва облекается вслово:
Я стою перед иконой
И, без слов, молюсь;
Я молюсь Тебе, Создатель…
Лирическое движение мысли организуется молитвенными просьбами Создателю о счастье родных, во имя чего героиня готова на
самопожертвование.
Об одном прошу:
Пусть пошлется мне страданья, —
Дух к нему привык;
Пусть меня забудут скоро
Все, кого люблю.
Пусть забудут, пусть разлюбят;
Только, Боже мой,
Посылай им чаще радость,
Счастья посылай;
Если есть его на долю
У Тебя мою,
Эту долю моим милым
Раздели, молю!
Христианской традиции известны жертвы кровные и бескровные,
в частности жертвы греха, вины, спасения, очищения и т.д.
353
Молитва о страдании во имя близких— новое явление в лирике Жадовской. Мотив самопожертвования в художественной системе поэтессы доведен до крайнего варианта воплощения. Героиня готова
353
Библейская энциклопедия: в 2 т. Т. 1. М.: Терра, 1991. С. 258.

сама принять тяготы и испытания только для того, чтобы близким
снизошла Божья благодать.
В основе лирического события стихотворения «Полночная молитва» возникает новый вариант жертвенности, который соотносится с материнским началом. Ценность молитвенных просьб здесь
определяется ценностью приносимой жертвы. Ключевым образом
стихотворения становится парный образ— мать и дитя, который
функционально переносится на ситуацию ночной молитвы ребенка.
«Молитва» начинается с мотива пробуждения ребенка:
Тихо все: горит лампада;
Полночь бьет; пора, проснись…
Полночь— время, которое, похристианским представлениям, помогает душе «чище, легче, добрее испособнее воспарять горе; самый мрак ибезмолвие ночи много располагает кумилению… Если
есть дети, торазбуди иих,пусть вовремя ночи весь дом твой сделается церковью»
354
. Ситуация, известная христианской традиции, воссоздана вмолитве Жадовской. Мать будит дитя вполночь,
ивэтот момент дом превращается вмалую церковь.
Далее в развитии лирического сюжета возникает мотив нау-
чения молитве ребенка. Мать подсказывает, за кого нужно помо-
литься:
Помолись за дальних братий—
Не забудь и тех, что пали.
Завершается стихотворение коленопреклонной молитвой, способной гармонизировать миропорядок:
Встань, дитя, и на колена!
К Богу с теплою мольбой,
Чтобы знаменем победы
Осенил Он страшный бой.
Молитвенный финал и категория последней просьбы этого стихотворения связаны с реакцией поэтессы на исторические события
1850-хгг., политическим положением России в период Крымской
354
Спутник христианина… С. 72–111.

войны (1853–1856). Остановить кровавое безумие войны возможно
только с помощью детской веры и детской молитвы.
В третьей части сборника Ю.В.Жадовской 1858г. помещена
молитва «Дух премудрости и разума, и силы»:
Дух премудрости и разума, и силы,
Всеобъемлющей, божественной любви!
Нас, заглохших в суете, помилуй
И своим дыханьем оживи!
Пламенем иль бурей благодатной
Зачерствелых прикоснися душ,
Царство тьмы и злобы невозвратно
Силою спасительной разрушь.
О, Дух жизни, света и свободы!
На сердца жестокие повей!
Просвети заблудшие народы,
Свет и жизнь на страждущих пролей! —
Да свободно, в храме мирозданья,
И мольбы, и жертвы принесут,
И свое высокое призванье,
Жизни цель бестрепетно поймут…
Стихотворение начинается с мотива призывания высшего божественного начала, который существенным образом трансформирует имяславский центр христианских молитв: «Дух премудрости
и разума, и силы». Дух в лирическом тексте наделяется божественной, животворящей, спасительной силой, благодатью и светом.
Идея восхождения через мрак к свету является предметом большинства учений и предполагает познание тайны. Показательным
является то, что в предыдущих «Молитвах» сборника последняя
просьба — это просьба о Царствии Небесном, о вечной жизни,
например:
Или
В Царство небесное, в мир утешения
Путь мне прямой укажи!
(«Мира Заступница»)
О небесном молю я в тиши —
Не отвергни молений души.
(«Жажда небесного»)

В стихотворении «Дух премудрости и разума, и силы» героиня
просит об осознании «заблудшими народами» своего высокого
призвания и понимании людьми цели земного существования:
Да свободно, в храме мирозданья,
И мольбы, и жертвы принесут,
И свое высокое призванье,
Жизни цель бестрепетно поймут…
Очевидно, авторское переосмысление молитвенного дискурса связано с эволюцией мировоззрения Ю.В.Жадовской. Стихотворение
написано в 1856–1858гг.— это время, когда поэтесса находилась
под влиянием революционно-демократический идей Н.А.Добролюбова, гражданского пафоса поэзии Н.А.Некрасова. В Ярославле
Ю.В.Жадовская познакомилась с сыном декабриста, членом тайного революционного общества «Земля и воля» Е.И.Якушкиным.
Это период, когда поэтесса отходит от идей чистого искусства, отрешенного от общественных интересов, и в ее лирику проникает
гражданский пафос служения поэта народу
355
.
Очевидно, что в третьей части сборника 1858г. усиливаются
гражданские мотивы, с которыми связан и мотив свободы в молитве:
О, Дух жизни, света и свободы!
или
Да свободно, в храме, мирозданья,
И мольбы и жертвы принесут,
И свое высокое призванье,
Жизни цель бестрепетно поймут…
Так, просьба о просвещении народа, о свободе приобретает вселен-
ские масштабы в стихотворении, завершающем молитвенную тему
второго прижизненного сборника стихотворений Ю.В.Жадовской.
В эпоху исторических катаклизмов к ситуации молитвы
оближнем обращаются М.Ю.Лермонтов, Л.А.Мей, Е.П.Ростоп-
чина. Ю.В.Жадовская вступает вдиалог спредшественниками
355
Писатели Ярославского края (до 1917). Ярославль, 1974. С. 22–23.

исовременниками. Сдругой стороны, ее молитвы предельно приближены кобрядовой стороне православного молитвословия. Поэтессе была хорошо известна христианская традиция, так какона
была глубоко верующим человеком. Сохранилось воспоминание
Ю.В.Жадовской: «Яела сбабушкой посредам ипятницам постное,
вставала сней кзаутрени ивообще восхищала всех тем, чтобыла,
какбольшая»
356
. Чистота ее религиозного чувства была отмечена
А.Скобичевским, который писал, что религиозность поэтессы—
«простая бесхитростная вера, какая встречается в массах»
357
Встихотворных молитвах Жадовской ключевыми являются две
идеи— преодоление греха ижертвенность, а следовательно, две
разновидности молитв, которые восходят кхристианской молитве
осебе иоближнем. Вершиной молитвенной лирики Ю.В.Жадовской станет стихотворение «Мира Заступница, Матерь Всепетая!»,
органично воспринятое национальной религиозной культурой,
особенно впериод советского гонения нахристианство ипостсоветского духовного ренессанса.
.
356
СкабичевскийА.Сочинения: в2 т. СПб., 1903. Т. 2. С. 231.
357
Тамже. С. 237.


олитвенная лирика русских поэтов— явление неоднород-
М
тельная ценность каждого мгновения в молитвенном видении озарено святостью. Начало и конец дня, недельный и годовой циклы,
земная и посмертная судьба человека в ситуации богообщения обретают ценностный смысл. Обращение поэтов к ситуации богообщения способно пробудить онтологию Слова, насыщенного эйдосом предвечного бытия.
стов, связанных с молитвенной проблематикой:
архетип на основе просительных молитв;
рый основан на процессе духовного вознесения к сакральному источнику жизни и просветления молящегося.
группа текстов, ориентированная на форму ритуальных просительных молитв. Стихотворения подобного рода воссоздают уникальную мировоззренческую модель. Организующими элементами
архитектоники для них являются призывание сакрального источника и охранные просьбы. В большинстве случаев стихотворная
молитва начинается с обращения к сакральному имени, что определяет диалогическую завязку лирического события и имяславскую позицию молящегося, основанную на онтологии сакрального
имени или его эстетического дублета. За обращением к высшему
божественному началу следуют просьбы героя. Особое значение
для молитвенной архитектоники имеет последняя просьба, расположенная обычно в сильной позиции стихотворного текста— в финале. Медитативную основу молитвенной лирике придают мотивы
ное и многогранное. Обыденное течение жизни и исключи-
В русской поэзии можно выделить три основных группы тек-
— стихотворные молитвы, воссоздающие сакральный сюжет-
— молитвы о молитвах, об их воздействии на душу человека;
— стихотворения, воссоздающие молитвенный дискурс, кото-
Наибольшее развитие в русской лирике получила первая

слезного умиления, сердечного горения, духовного парения, утвердившиеся в русской поэзии под воздействием ритуальной традиции молитвословия.
Стихотворная молитва, моделируя или трансформируя сакральный архетип слова-события, преобразует монолог в диалог,
который может претерпевать множество модификаций. Отсутствие сакрального имени или его подмена, самодовлеющее значение
просьб, финальная рефлексия— эти и другие проявления эстети-
ческого новаторства оказывают влияние на характер молитвенной
лирики. В зависимости от авторской установки лирическое событие
может транслировать не только эстетическую интеграцию в ритуальную традицию, но и существенное отклонение от нее.
В русской лирике стихотворная молитва— явление самоценное. Она отражает мировоззренческие доминанты исторических
событий и мировидение молящегося героя. В эпоху романтизма,
вырастая на почве «парнасского афеизма», молитва включается
в контекст поэтических экспериментов. Установка на оригинальность в трактовке традиционных тем приводит к мольбам, обращенным к античным божествам и обожествлению отвлеченных
понятий. В 1810–1820-егг. адресатами молитвенных просьб становятся Морфей, Фантаз, Вакх, Ночь, Сон, Истина, Надежда. Подобное явление характерно и для лирики начала ХХв., когда появляются стихотворные мольбы, обращенные к Солнцу (Н.Гумелев),
или возникают молитвенные просьбы о Коммуне (Н.Клюев).
К наиболее значимым для христианской традиции текстам,
повлиявшим на молитвенную лирику, можно отнести молитву
«Отче наш», великопостный светилен «Чертог Твой вижду, Спасе
мой…», великопостную молитву Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего…», вечернее славословие «Свете тихий», молитву за оставляемых учеников или, иначе, молитву о чаше
(Мф.25; Мар. 14; Лк. 22), а также католические молитвы «Ave
Maria» и «Stabat Mater».
Христианская молитва «Отче наш» стала одним из центральных текстов в процессе осмысления природы молитвословия русскими писателями. Помимо стихотворных переложений Молитвы
Господней, очевиден интерес к онтологии сакрального имени, раскрывающейся в этом тексте. Молитвенный дискурс «Отче наш»

проявлен, например, в финале «Гранатового браслета» А. И.Куприна или в стихотворении М. И.Цветаевой из цикла «Стихи
кБлоку»— «Имя твое— птица в руке».
Отдельный интерес представляет история национального
гимна царской России «Молитва русских» («Боже, Царя храни!»),
которая вошла в практику гимнического исполнения задолго
доофициального утверждения музыкальной эмблемы царской
России. Смомента первой публикации стихотворения В.А.Жуковского в1815г. появляется множество подражаний ипародий
наэтот текст. Однако после революционных событий начала ХХв.
молитвенная основа гимна Российской империи воспринимается
особенно остро. Фиксируются случаи коленопреклоненного исполнения «Боже, Царя храни!» или же сознательное исполнение запрещенного гимна приверженцами царского строя— сцелью демонстрации личной позиции впериод слома исторических эпох.
Ценностная основа молитвословия царского гимна ощутима впереложении С.С.Бехтеевым («Боже, Царя сохрани // Вссылке, визгнаньи, вдали, // Боже, продли Его дни, // Боже, продли!»). Вохранном слове этого переложения обнажается кровавый абсурд
революционных событий, когда только молитва способна сохранить единство разрушаемой страны. Отправка этого стихотворения членам императорской семьи вТобольск воспринимается
какпоступок, вкотором молитвенная природа первого национального гимна России обнаруживается сособой силой.
Молитва чувствительна к любым катаклизмам мирового
иличного масштабов, ав контексте поэтической системы конкретного автора она концентрирует мировоззренческие акценты
его духовной эволюции.
Молитвенное слово в юношеской лирике Пушкина испытывает влияние «парнасского афеизма», во многом характеризуя
романтическую установку на оригинальность в трактовке традиционных тем. Константой поэтики Пушкина можно назвать
формально-архитектонические аспекты лирического события, динамике подвержено содержательное наполнение молитвенной архитектоники. Молитвенный архетип, воспринятый поэтом в своей
первооснове, реализует охранные функции лирического диалога,
эстетически сакрализуя любовь, дружбу, родной мир.

Используя онтологические возможности молитвенной архитектоники, Пушкин создает уникальные образцы лирики, ориентированные на осмысление возможностей диалогического слова. На
переосмыслении суточного богослужебного цикла основаны пародия утренней молитвы («Заутра с свечкой грошевою…») и создание
романтического варианта молитвы на сон грядущий («КМорфею»).
Молитвенный дискурс стихотворения «Домовому» создает лирическую ситуацию сакрализации усадебного мира. Расширение функциональных возможностей послания «И.И.Пущину» происходит
за счет введения межличного диалога в контекст охранного слова
осудьбе страждущего. Вершиной молитвенной лирики первой половины XIXв. станет стихотворение А.С.Пушкина 1836г. «Отцы
пустынники и жены непорочны…», в основе которого переложение
великопостной молитвы Ефрема Сирина. Это стихотворение клю-
чевое не только для поэтической системы Пушкина, но и для ли-
тературного процесса XIXв. После гибели поэта его предсмертная
молитва во многом определила духовную доминанту стихотворных
молитв 1830–1840-хгг.
В художественном сознании М.Ю.Лермонтова молитвенное
мировидение отражает одну из особенностей масштабного всеведения лирического героя. Ритуальная форма самовыражения стала
органичным способом установления диалогических отношений
лермонтовского героя с миром.
В молитвенной лирике Лермонтова намечена эволюция от богоборческих мотивов («Молитва», 1829), творческих экспериментов с молитвенной формой («Моя мольба») и содержанием («Юнкерская молитва») к примирению с миром («Молитвы», 1837, 1839).
Однако творческое освоение молитвенного дискурса носит кольцевой характер. В стихотворении 1840г. «Благодарность» Лермонтов переосмысляет богоборческие мотивы юношеской «Молитвы»
1829г. Финальный вызов творящим силам в обоих текстах соотно-
сим с речевым жестом самопожертвования.
В творчестве М.Ю.Лермонтова молитва утверждается как лирический жанр. Более того, в «Молитве» о молитве 1839г. ситуация богообщения подвергается жанровой рефлексии. В этом слу-
чае можно говорить о процессе жанрового самосознания.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
