Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Модернизация СССР в 1920–1930-е гг. Документы и материалы к практическим занятиям по курсу «Новейшая отечественная история». Учебно-методическое пособ
.pdf
Содержание
№ 2. ПИСЬМО В. И. ЛЕНИНА ЧЛЕНАМ ПОЛИТБЮРО О СОБЫТИЯХ В Г. ШУЕ И
ПОЛИТИКЕ В ОТНОШЕНИИ ЦЕРКВИ
19 марта 1922 г.
СТРОГО СЕКРЕТНО.
Товарищу Молотову.
Для членов Политбюро.
Просьба ни в каком случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже)
делать свои заметки на самом документе. Ленин.
По поводу происшествия в Шуе, которое уже поставлено на обсуждение Политбюро, мне кажется,
необходимо принять сейчас же твердое решение в связи с общим планом борьбы в данном
направлении. Так как я сомневаюсь, чтобы мне удалось лично присутствовать на заседании
Политбюро 20-го марта, то поэтому изложу свои соображения письменно.
Происшествие в Шуе должно быть поставлено в связь с тем сообщением, которое недавно РОСТА
переслало в газеты не для печати, а именно, сообщение о подготовляющемся черносотенцами в
Питере сопротивлении декрету об изъятии церковных ценностей. Если сопоставить с этим фактом то,
что сообщают газеты об отношении духовенства к декрету об изъятии церковных ценностей, а затем то,
что нам известно о нелегальном воззвании патриарха Тихона, то станет совершенно ясно, что
черносотенное духовенство во главе со своим вождем совершенно обдуманно проводит план дать нам
решающее сражение именно в данный момент.
Очевидно, что на секретных совещаниях влиятельнейшей группы черносотенного духовенства этот
план обдуман и принят достаточно твердо. События в Шуе лишь одно из проявлений и применений
этого общего плана.
Я думаю, что здесь наш противник делает громадную стратегическую ошибку, пытаясь втянуть нас в
решительную борьбу тогда, когда она для него особенно безнадежна и особенно невыгодна. Наоборот,
для нас, именно в данный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и
вообще единственный момент, когда мы можем 99-ю из 100 шансов на полный успех разбить
неприятеля на голову и обеспечить за собой необходимые для нас позиции на много десятилетий.
Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей, и на дорогах валяются сотни,
если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с
самой бешенной и беспощадной энергией и, не останавливаясь подавлением какого угодно
сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет
либо за нас, либо, во всяком случае, будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту
горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят
испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету.
Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и
самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых
рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая
государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство, в частности, и никакое
Содержание
отстаивание своей позиции в Генуе, в особенности, совершенно немыслимы. Взять в свои руки этот
фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и в несколько миллиардов) мы
должны во чтобы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения
указывают на то, что позже сделать нам этого не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного
голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечивал нам
сочувствие этой массы, либо, по крайней мере, обеспечил бы нам нейтрализирование этих масс в том
смысле, что победа в борьбе с изъятием ценностей останется безусловно и полностью на нашей
стороне.
Один умный писатель по государственным вопросам справедливо сказал, что, если необходимо для
осуществления известной политической цели, пойти на ряд жестокостей, то надо осуществлять их
самым энергичным образом и в самый краткий срок, ибо длительного применения жестокостей
народные массы не вынесут. Это соображение в особенности еще подкрепляется тем, что по
международному положению России для нас, по всей вероятности, после Генуи окажется или может
оказаться, что жестокие меры против реакционного духовенства будут политически нерациональны,
может быть, даже чересчур опасны. Сейчас победа над реакционным духовенством обеспечена нам
полностью. Кроме того главной части наших заграничных противников среди русских эмигрантов
заграницей, т. е. эсэрам и милюковцам, борьба против нас будет затруднена, если мы, именно в
данный момент, именно в связи с голодом, проведем с максимальной быстротой и беспощадностью
подавление реакционного духовенства.
Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и
беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой
жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий. Самую кампанию
проведения этого плана я представляю себе следующим образом:
Официально выступить с какими то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин, – никогда и
ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий.
Посланная уже от имени Политбюро телеграмма о временной приостановке изъятий, не должна быть
отменяема. Она нам выгодна, ибо посеет у противника представление, будто мы колеблемся, будто ему
удалось нас запугать (об этой секретной телеграмме, именно потому, что она секретна, противник,
конечно, скоро узнает).
В Шую послать одного из самых энергичных, толковых и распорядительных членов ВЦИК или других
представителей центральной власти (лучше одного, чем несколько), причем дать ему словесную
инструкцию через одного из членов Политбюро. Эта инструкция должна сводиться к тому, чтобы он в
Шуе арестовал, как можно больше, не меньше, чем несколько десятков представителей местного
духовенства, местного мещанства и местной буржуазии по подозрению в прямом или косвенном
участии в деле насильственного сопротивления декрету ВЦИК об изъятии церковных ценностей.
Тотчас по окончании этой работы он должен приехать в Москву и лично сделать доклад на полном
собрании Политбюро или перед двумя уполномоченными на это членами Политбюро. На основании
этого доклада Политбюро дает детальную директиву судебным властям, тоже устную, чтобы процесс
против шуйских мятежников, сопротивляющихся помощи голодающим, был проведен с максимальной
быстротой и закончился не иначе, как расстрелом очень большого числа самых влиятельных и опасных
Содержание
черносотенцев г. Шуи, а по возможности, также и не только этого города, а и Москвы и нескольких
других духовных центров.
Самого патриарха Тихона, я думаю, целесообразно нам не трогать хотя он несомненно стоит во главе
всего этого мятежа рабовладельцев. Относительно него надо дать секретную директиву Госполитупру,
чтобы все связи этого деятеля были как можно точнее и подробнее наблюдаемы и вскрываемы,
именно в данный момент. Обязать Дзержинского и Уншлихта лично делать об этом доклад в
Политбюро еженедельно.
На Съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу
совместно с главными работниками ГПУ, НКЮ и Ревтрибунала. На этом совещании провести
секретное решение Съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности, самых богатых лавр,
монастырей и церквей, должно быть проведено с безпощадной решительностью, безусловно ни перед
чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного
духовенства и реакционной буржуазии удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо
именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении
они не смели и думать.
Для наблюдения за быстрейшим и успешнейшим проведением этих мер назначить тут же на Съезде, т.
е. на секретном его совещании, специальную комиссию при обязательном участии т. Троцкого и т.
Калинина без всякой публикации об этой комиссии с тем, чтобы подчинение ей всех операций было
обеспечено и проводилось не от имени комиссии, а в общесоветском и общепартийном порядке.
Назначить особо ответственных наилучших работников для проведения этой меры в наиболее богатых
лаврах, монастырях и церквах.
Ленин. 19.III.22.
Прошу тов. Молотова постараться разослать это письмо членам Политбюро в круговую сегодня же
вечером (не снимая копий) и просить их вернуть секретарю тотчас по прочтении с краткой заметкой
относительно того, согласен ли с основою каждый член Политбюро, или письмо возбуждает какиенибудь разногласия.
Ленин.
Россия, XX век: документы и материалы: учебное пособие для студентов вузов: в 2 кн. / сост. А. Н. Бачинин
и др.; под ред. А. Б. Безбородова. М.: Высшая школа, 2004. Кн. 1. С. 199–202. URL: http://istmat.info/node/27230
(дата обращения: 30.12.2020).
Содержание
№ 3. ИНСТРУКЦИЯ Л. Д. ТРОЦКОГО ДЛЯ ПЕЧАТИ ПО ПОВОДУ ИЗЪЯТИЯ
ЦЕРКОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ
24 марта 1922 г.
Секретно
Газетная кампания по поводу изъятия ценностей ведется неправильно. Она направлена против
духовенства вообще. Печатаются веселые сатирические стишки против попов вообще. Эта сатира бьет
по низшему духовенству и сплачивает духовенство в одно целое. Политическая задача данного момента
совсем не та, а прямо противоположная. Нужно расколоть попов или вернее углубить и заострить
существующий раскол. И в Питере, и в Москве, и в провинции есть много попов, которые согласны на
изъятие ценностей, но боятся верхов. Недовольство верхами, которое ставит низы духовенства в
трудное положение в этом вопросе, очень велико.
Мы должны в агитации исходить из этого основного сейчас факта. Мы считаемся сейчас с попами не
как с жрецами какой то религии, а как с группой граждан, которым государство доверило на известных
условиях ценности. В этой группе граждан раскол. Одна ее часть независимо от своих религиозных
предрассудков, нас сейчас не интересующих, признает необходимость передать ценности для спасения
голодающих, другая часть – князья церкви, жадные, хищные, развращенные, противународные, –
всемерно борется против этого, терроризуя низы. Задача агитации – поддержать сейчас эти низы
против верхов, дать им понять и почувствовать, что государство не позволит верхам терроризировать
их, поскольку они стремятся обеспечить исполнение декретов рабоче-крестьянской власти.
Еще раз: политическая задача состоит в том, чтобы изолировать верхи церкви, скомпрометировать их
на конкретнейшем вопросе помощи голодающим и затем показать им суровую руку рабочего
государства, поскольку эти верхи осмеливаются восставать против него.
Секретарь ЦК Молотов
Инструкция Л. Д. Троцкого для печати по поводу изъятия церковных ценностей. 24 марта 1922 г. URL: http://
istmat.info/node/27587 (дата обращения: 03.01.2021).
Содержание
№ 4. ЗАЯВЛЕНИЕ ПАТРИАРХА ТИХОНА В ВЕРХОВНЫЙ СУД РСФСР.
16 июня 1923 г.
В ВЕРХОВНЫЙ СУД Р.С.Ф.С.Р.
От содержащегося под стражей патриарха Тихона (Василия Ивановича БЕЛЛАВИНА).
ЗАЯВЛЕНИЕ.
Обращаюсь с настоящим заявлением в Верховный Суд Р.С.Ф.С.Р., я считаю по долгу своей пастырской
совести заявить следующее:
Будучи воспитан в монархическом обществе и находясь до самого ареста под влиянием антисоветских
лиц, я действительно был настроен к Советской Власти враждебно, причем враждебность из
пассивного состояния временами переходила к активным действиям как-то: обращение по поводу
Брестского мира в 1918 г., анафемствование в том же году Власти и, наконец, воззвание против
декрета об изъятии церковных ценностей в 1922 г. Все мои антисоветские действия за немногими
неточностями изложены в обвинительном заключении Верховного суда. Признавая правильность
решения суда о привлечении меня к ответственности по указанным в обвинительном заключении
статьям уголовного кодекса за антисоветскую деятельность, я раскаиваюсь в этих проступках против
государственного строя и прошу Верховный Суд изменить мне меру пресечения, т. е. освободить меня
из под стражи. При этом я заявляю Верховному Суду, что я отныне Советской Власти не враг. Я
окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархической
белогвардейской контр-революций.
Патриарх Тихон (Василий Беллавин)
Заявление патриарха Тихона в Верховный Суд РСФСР. 16 июня 1923 г. URL: http://istmat.info/node/27924 (дата
обращения: 03.01.2021).
Содержание
№ 5. ИЗ ПОСЛАНИЯ ЗАМЕСТИТЕЛЯ ПАТРИАРШЕГО МЕСТОБЛЮСТИТЕЛЯ
МИТРОПОЛИТА НИЖЕГОРОДСКОГО СЕРГИЯ И ВРЕМЕННОГО ПАТРИАРШЕГО
СВЯЩЕННОГО СИНОДА АРХИПАСТЫРЯМ, ПАСТЫРЯМ И ВСЕМ ВЕРНЫМ ЧАДАМ
ВСЕРОССИЙСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
29 июля 1927 г.
<…> Одною из забот почившего Святейшего Отца нашего Патриарха Тихона пред его кончиной было
поставить нашу Православную Русскую Церковь в правильные отношения к Советскому Правительству
и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного существования <…>. К сожалению,
разные обстоятельства, а главным образом выступления зарубежных врагов Советского Государства,
среди которых были не только рядовые верующие нашей Церкви, но и водители их, возбуждая
естественное и справедливое недоверие правительства к церковным деятелям вообще, мешали
усилиям Святейшего, и ему не суждено было при жизни видеть своих усилий увенчанными успехом.
Ныне жребий быть временным Заместителем Первосвятителя нашей Церкви опять пал на меня,
недостойного митрополита Сергия, а вместе со жребием пал на меня и долг продолжать дело
Почившего и всемерно стремиться к мирному устроению наших церковных дел. Усилия мои в этом
направлении, разделяемые со мною и православными архипастырями, как будто не остаются
бесплодными: с учреждением при мне Временного Патриаршего Священного Синода укрепляется
надежда на приведение всего нашего церковного управления в должный строй и порядок, возрастает и
уверенность в возможность мирной жизни и деятельности нашей в пределах закона.
Теперь, когда мы почти у самой цели наших стремлений, выступления зарубежных врагов не
прекращаются: убийства, поджоги, налеты, взрывы и им подобные явления подпольной борьбы у нас у
всех на глазах. Все это нарушает мирное течение жизни, создавая атмосферу взаимного недоверия и
всяческих подозрений. Тем нужнее для нашей Церкви и тем обязательнее для нас всех, кому дороги ее
интересы, кто желает вывести ее на путь легального и мирного существования, тем обязательнее для
нас теперь показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского Государства и не с
безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством.
Засвидетельствовать это и является первой целью настоящего нашего (моего и Синодального)
послания <…>. Теперь наша Православная Церковь в Союзе имеет не только каноническое, но и по
гражданским законам вполне легальное центральное управление; а мы надеемся, что легализация
постепенно распространится и на низшее наше церковное управление: епархиальное, уездное и т. д.
Едва ли нужно объяснять значение и все последствия перемены, совершающейся таким образом в
положении нашей Православной Церкви, ее духовенства, всех церковных деятелей и учреждений.
Вознесем же наши благодарственные молитвы ко Господу, такое благоволившему о святой нашей
церкви. Выразим всенародно нашу благодарность и Советскому Правительству за такое внимание к
духовным нуждам православного населения, а вместе с тем заверим Правительство, что мы не
употребим во зло оказанного нам доверия.
Приступив, с благословения Божия, к нашей синодальной работе, мы ясно осознаем всю величину
задачи, предстоящей как нам, так и всем вообще представителям Церкви. Нам нужно не на словах, а на
деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской Власти, могут
быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные
Содержание
приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями,
со всем его каноническим и богослужебным укладом. Мы хотим быть православными и в то же время
сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой наши радости и
успехи, а неудачи – наши неудачи. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какоенибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное варшавскому, сознается нами
как удар, направленный в нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами
Союза «не только из страха, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим. XIII, 5). И мы надеемся, что с
помощию Божиею, при вашем общем содействии и поддержке, эта задача будет нами разрешена.
Мешать нам может лишь то, что мешало и в первые годы Советской Власти устроению церковной
жизни на началах лояльности. Это – недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в
нашей стране. Учреждение Советской Власти многим представлялось каким-то недоразумением,
случайным и потому недолговечным. Забывали люди, что случайности для христианина нет, и что в
совершающемся у нас, как везде и всегда, действует та же Десница Божия, неуклонно ведущая каждый
народ к предназначенной ему цели. Таким людям, не желающим понять "знамений времени", и может
казаться, что нельзя порвать с прежним режимом и даже с монархией, не порывая с православием.
Такое настроение известных церковных кругов, выражавшееся, конечно, и в словах, и в делах и
навлекавшее подозрение Советской Власти, тормозило и усилия Святейшего Патриарха установить
мирные отношения Церкви с Советским Правительством. Недаром ведь Апостол внушает нам, что
«тихо и безмятежно жить» по своему благочестию мы можем, лишь повинуясь законной власти
(I Тим. II, 2), или должны уйти из общества. Только кабинетные мечтатели могут думать, что такое
огромное общество, как наша Православная Церковь, со всей ее организацией, может существовать в
государстве спокойно, закрывшись от власти. Теперь, когда наша Патриархия, исполняя волю
почившего Патриарха, решительно и бесповоротно становится на путь лояльности, людям указанного
настроения придется или переломить себя, и, оставив свои политические симпатии дома, приносить в
Церковь только веру и работать с нами только во имя веры, или, если переломить себя они сразу не
смогут, по крайней мере, не мешать нам, устранившись временно от дела. Мы уверены, что они опять
и очень скоро возвратятся работать с нами, убедившись, что изменилось лишь отношение к власти, а
вера и православно-христианская жизнь остаются незыблемы.
Особенную остроту при данной обстановке получает вопрос о духовенстве, ушедшем с эмигрантами за
границу. Ярко противосоветские выступления некоторых наших архипастырей и пастырей за
границей, сильно вредившие отношениям между правительством и церковью, как известно, заставили
почившего Патриарха упразднить заграничный Синод (5 мая – 22 апреля 1922 г.). Но Синод и до сих
пор продолжает существовать, политически не меняясь, а в последнее время своими притязаниями на
власть даже расколол заграничное церковное общество на два лагеря. Чтобы положить этому конец, мы
потребовали от заграничного духовенства дать письменное обязательство в полной лояльности к
Советскому Правительству во всей своей общественной деятельности. Не давшие такого обязательства
или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии.
Думаем, что, размежевавшись, так, мы будем обеспечены от всяких неожиданностей из-за границы. С
другой стороны, наше постановление, может быть, заставит многих задуматься, не пора ли и им
пересмотреть вопрос о своих отношениях к Советской Власти, чтобы не порывать со своей родной
церковью и родиной <…>.
Послание («Декларация») заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Нижегородского Сергия.
URL: https://rusidea.org/40114 (дата обращения: 03.01.2021).
Содержание
№ 6. ИЗ РЕДАКЦИОННОЙ СТАТЬИ ГАЗЕТЫ «ИЗВЕСТИЯ», НАПЕЧАТАННОЙ В
СВЯЗИ С ПУБЛИКАЦИЕЙ «ОБРАЩЕНИЯ ВРЕМЕННОГО ПАТРИАРШЕГО СИНОДА»
19 августа 1927 г.
<…> Мы обращаем внимание только на политическую сторону документа, который явным образом
является важнейшим в глазах его авторов. С политической стороны дело очень ясное. Рабочий класс и
крестьянство выгнали белогвардейщину из рабочего государства. С белогвардейцами эмигрировали
или было прямо выгнано и черносотенное духовенство, все эти Евлогии, Платоны, Антонии и как они
еще там называются... Православие для них – только орудие для того, чтобы возвратить власть
помещикам и капиталистам, и чтобы вместе с тем возвратить архипастырям церкви их золотые митры
и блестящие ризы, их многотысячные доходы... Между белогвардейской паствой и пастырями здесь
полное единодушие. Таковыми же захотели остаться и пастыри, и церковь, и православие нашего
рабоче-крестьянского государства. Кто не помнит исступленных проклятий, с которыми обрушивался
патриарх Тихон на советскую власть в то время, когда она вела борьбу с капиталистическим миром, и в
то время, когда она решила использовать часть награбленных церковью богатств для спасения
голодающих?
Однако дальновидная часть духовенства в 1921 г. открыла, что такая политика, такой открытый союз с
эксплуататорами хоронит православную церковь в глазах крестьян и рабочих, вбивает в нее осиновый
кол, угрожает лишить духовенство всех доходных статей, сделать его профессию ненужной для всех
трудящихся. Часть духовенства сделала искусный маневр, отреклась от патриарха Тихона и заявила о
своем признании советской власти властью, происходящей от бога.
Тихоновцы долго упорствовали. Они не прерывали своих связей с черносотенным духовенством
белогвардейской эмиграции, они старались содействовать агентам Николая Николаевича, этого
опереточного претендента на разбитую корону Романовых. Но результатом была их нескончаемая
борьба с паствой, с еще удержавшимися в церкви крестьянами и рабочими. Все бодрое, жизненное
поворачивалось против церкви. Антисоветская политика церкви била не советскую власть, а самое
церковь. И тихоновцам пришлось перекрашиваться в советские цвета... Мало интереса представляет та
борьба и грызня, которая после смерти Тихона разразилась между различными группировками
духовенства вообще и тихоновцев, в частности. Только наиболее тупые и заскорузлые представители
духовенства неспособны были понять и увидеть, что политическое равнение по пастве, по трудовому
народу – необходимое условие сохранения за церковью того, что у нее еще осталось, и, прежде всего,
тех доходов, которые простодушная паства еще им доставляет. Тот взрыв негодования, который
прокатился по всей стране, по городам и деревням, когда началась наглая подготовка войны со
стороны английского правительства твердолобых, когда начались террористические акты против
передовых борцов пролетариата и крестьянства, – этот взрыв негодования показал и самым
твердолобым тихоновцам, что медлить дальше нельзя, медлить дальше пагубно для духовенства. В
своих собственных интересах им необходимо поспешно и начисто отмежеваться от всех этих Евлогиев,
Чемберленов, Лианозовых и их наемных поджигателей и убийц.
Политическое равнение по пастве, вынужденное настроениями крестьян и рабочих усвоение
советских цветов, попытка замедлить полный разрыв между народом и церковью, – в этом основной
смысл печатаемого... обращения церковников.
СССР во второй половине 1920-х – 1930-х гг.: Документы и материалы к практическим занятиям по курсу
«История России» / сост. Н. В. Кладова. Барнаул, 2012. С. 192–193. URL: http://his95.narod.ru/doc21/gc46.htm
(дата обращения: 03.01.2021).
Содержание
№ 7. ИЗ ПРОТОКОЛА № 4 ЗАСЕДАНИЯ АРХИЕРЕЙСКОГО СОБОРА РУССКОЙ
ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ ЗА ГРАНИЦЕЙ
5 сентября 1927 г.
Священный Собор архиереев Русской православной церкви за границей слушали:
1) Послание заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия и временного
патриаршего Священного Синода от 16/29 июля 1927 г.; 2) письмо митрополита Сергия митрополиту
Евлогию от 1/14 июля 1927 г. за № 96; 3) его же копию протокола патриаршего Синода от 27 мая того
же года за № 97; 4) письмо митрополита Сергия и патриаршего Синода митрополиту Евлогию от
1/14 июля того же года за № 93; 5) циркулярное письмо на имя митрополита Антония и других
заграничных епископов от 12/25 августа за № 1731.
По всестороннем обсуждении всех этих документов <…> признали следующие положения:
1. Послание заместителя патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия и временного
патриаршего Синода составлено не свободно, а под сильным давлением безбожной советской власти.
2. Послание преследует недостижимую цель – установить союз между безбожной большевистской
властью и православной церковью и, следовательно, сделать ее орудием этой власти не только в
пределах страждущей России, но и за границей.
3. Послание имеет в виду установить союз Святой православной церкви с властью, разрушающей и
церковь, и всякую религию, и нашу Родину, и союз столь тесный, что «радости и успехи» советской
власти признаются в нем «радостями и успехами церкви», а «ее неудачи – неудачами церкви» и «всякий
удар, направленный против советской власти, – как удар, направленный на церковь».
4. Послание вызовет новую и тяжкую смуту и разделение в нашей церкви и даст повод опасаться за
чистоту православия в России.
5. По своему содержанию послание не архипастырское, а чисто политическое и посему не может иметь
церковно-канонического значения. Хотя церковь должна быть выше политических пристрастий и
партийности, но она не должна быть совершенно безучастна к политическим вопросам
государственной жизни. Церковь должна благословлять не только христианскую политику государства,
но и борьбу его с противохристианскими, а тем более с безбожными началами, тогда как послание
благословляет противохристианскую политику.
6. В самой редакции послания чувствуется рука врагов церкви: вполне правильно сообщая в письме к
митрополиту Евлогию, что патриаршим указом 1922 г. было закрыто Временное высшее церковное
управление за границей, в своем послании митрополит Сергий уже называет его синодом. Таковым
смешением двух различных учреждений углубляется церковная смута за границей.
7. Постановление Временного патриаршего синода «об увольнении от должностей» и «об исключении
из клира находящихся в ведении Московской патриархии» архипастырей и прочих
священнослужителей, если они откажутся подписать присланное обязательство о лояльности к
советскому правительству, есть превышение власти и противоречит не только канонам и посланию
архипастырей – соловецких узников к советской власти, но и посланию самого митрополита Сергия от
Содержание
10 июня 1926 г., не признавшему возможным применять церковные наказания к заграничному
духовенству «за его неверность Советскому Союзу».
И определили:
1. Заграничная часть Всероссийской церкви отселе должна прекратить административные отношения
с Московской церковной властью ввиду невозможности нормальных сношений с нею и ввиду
порабощения ее безбожною советскою властью, лишающей ее свободы в своих волеизъявлениях и
канонического управления церковью.
2. Чтобы освободить нашу иерархию в России от ответственности за непризнание советской власти
заграничною частью нашей церкви, впредь до восстановления нормальных сношений с Россией и до
освобождения нашей церкви от гонений безбожной советской властью, заграничная часть нашей
церкви должна управляться сама, согласно священным канонам, определениям Священного
Всероссийского поместного православного собора 1917–1918 гг. и постановлению Святейшего
патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего церковного совета от 7/20 ноября 1920 г., при
помощи архиерейского синода и собора епископов под председательством Киевского митрополита
Антония.
3. Заграничная часть Русской церкви почитает себя неразрывно единою частью великой Русской
церкви. Она не отделяет себя от своей матери-церкви и не считает себя автокефальною, она попрежнему считает своею главою патриаршего местоблюстителя Петра и возносит имя его за
богослужениями.
4. Если последует постановление митрополита Сергия и его синода об исключении заграничных
епископов и клириков, не пожелавших дать подписки о лояльности советскому правительству, из
состава клира Московского патриархата, то такое постановление будет неканоническим.
5. Решительно отвергнуть предложение митрополита Сергия и его синода дать подписку о лояльности
советскому правительству как неканоническое и весьма вредное для Святой церкви как в России, так и
за границей.
Председатель Архиерейского собора Антоний, митрополит Киевский и Галицкий
Протокол № 4 заседания архиерейского собора Русской Православной Церкви за границей.
23 августа/5 сентября 1927 г. URL: http://istmat.info/node/34558 (дата обращения: 03.01.2021).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]