Весна в Карфагене. Роман. Части I-III

светящимися глазами, обведенными, словно ту шью, короткими черными ресничками, нежно и доверчиво брал у нее с ладони кусочек саха ра и, едва шевеля сухими, чистыми губами, хрумкал им с достоинством и удовольствием. А как чудно пахла его шелковистая кожа! А как любил он, когда Машенька поглаживала его плоский лоб, крутую шею, чесала за маленьки ми ушами!

рожных кустах, а вернее сказать, на крепеньких столбиках алоэ.

пыталась разглядеть нагих Николь и Машеньку, то она могла видеть лишь их угольночерные си луэты. Губернаторша продумывала свои забавы весьма тщательно, хотя и не чуждалась импро визаций. Сначала Машенька с опаской поддер живала Николь в ее затеях: мало ли чего она вы кинет? Но постепенно Машенька убедилась в том, что, кроме сумасбродства, Николь обладает врожденным чувством такта и никогда не пере ходит грань, за которой может быть ущемлено ее, Машенькино, достоинство и целомудрие. Ма шенька видела, что Николь привязалась не на шутку, и это вызывало в ней ответное чувство глубокой, почти родственной приязниикНи коль, и к Клодин, и к доктору Франсуа, и даже к генералгубернатору, хотя с последним они об щались довольно мимолетно — генерал уезжал на работу рано утром, возвращался поздно вече ром, часто бывал в разъездах по вверенной ему провинции. Что касается генералгубернатора, то, наверное, он был человек незаурядный, но эту свою незаурядность не спешил обнаружи вать. Он всегда говорил простыми нераспро страненными предложениями, больше похожи ми на команды, чем на связную речь, всегда улыбался, часто невпопад, всегда выслушивал людей, не перебивая, что можно было принять как за пытливый ум, так и за то, что сказать со беседнику ему было нечего. Как шутя учила ко гда-то Машеньку мама: «Молчи — за умную сой дешь». Совет был беспроигрышный. Возмож но, и губернатора научила тому же его мама, ведь мамы бывают даже у губернаторов. Губер натору еще не исполнилось и сорока лет, а он