Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Весна в Карфагене. Роман. Части I-III
.pdf
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
XXXV
Все ушли. Машенька закрыла глаза и как прова
лилась в теплую, мягкую яму. Она спала минут
сорок, а когда проснулась, не вспомнила ни о
Николь, ни о докторе Франсуа с его рыжим по
тертым портфелем, ни о горничной Клодин,
у которой было такое выражение пухлого нару
мяненного лица, как будто она прислуживает
своей хозяйке из милости.
Сквозь ресницы Машенька видела, как
поток воздуха колеблет и втягивает в распах
нутое настежь высокое венецианское окно бе
лую занавесь легчайшего тюля, и ей сразу
вспомнился родной дом в Николаеве, похожее
окно из ее спальни в сад, похожий тюль, с ко
торым также шалил ветерок, но, увы, не со
Средиземного,асЧерного моря. Машенька
была в ясной памяти и в твердом уме — это
она почувствовала сразу; пошевелила руками —
слушаются, ногами — слушаются, ощупала пле
чи, грудь, живот, о котором обычно говорила
мама, что он «к спине прирос», бедра — нет,
все было живое, атласногладкое, теплое. Толь
ко предплечья и кисти рук в шершавых цара
пинах и пальцы на ногах, оказывается, сбиты
и саднят, а в общем, все ничего, все неплохо.
Машенька присела на кровати, огляделась:
большая белая комната, розовые мраморные
полы, огромная кровать со спинками в форме
львов, вырезанных из какого-то неизвестного
Машеньке розоватого дерева, за окном про
сматривается свежая зелень высоких кустар
ников, тишина полная.
283
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
Машенька встала на мраморный пол, при
ятно холодящий босые ступни, особенно ссади
ны на пальцах, и пошла к двери, обозначенной
лишь высокой белой аркой. Анфилада белых
комнат тянулась довольно далеко, и нигде не
было ни души.
— Мадемуазель, вы ищите ванну? — вдруг
негромко раздалось за ее спиной.
Машенька вздрогнула и повернулась на
голос — это была горничная Клодин.
— Да, мадам, если можно,— миролюбиво
согласилась Машенька, хотя еще секунду назад
и не помышляла о ванной.
— Мадемуазель! — строго поправила ее
Клодин, горделиво блеснув маленькими черны
ми глазками.
— А-а, хорошо, мадемуазель.
Тридцатипятилетняя горничная Клодин
носила свою непорочность как орден Почетно
го легиона.
— Вам помочь? — спросила горничная,
проводив Машеньку до дверей ванной комнаты.
— Спасибо, не надо.
Ванная комната, стены которой были
облицованы белым мрамором, а пол вымощен
розовым, поражала размерами, никогда в жиз
ни Машенька не видала подобных. Первым де
лом она взглянула в громадное зеркало, отра
зившее ее во весь рост. Присмотрелась к лицу.
Лицо в зеркале было вроде прежнее, то, кото
рое она знала, но чужое. Такая же гладкая чис
тая кожа, как и раньше, те же лоб, нос, губы,
шея, все чистенькое, видимо, ее помыли, пе
ред тем как положить в постель. Да, лицо было
284
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
то же самое, как будто бы такое же юное, как
всегда,ивтожевремялетнадесять старше…
Глаза были другие, вот в чем дело, вроде такие
же дымнокарие, чуть раскосые, но не было в
них прежнего света, а какая-то отчужденность,
спокойная холодность, даже пустота. Да, глаза
были пустые, вот в чем секрет… Это не испуга
ло и не удивило Машеньку, ей было как-то все
равно.
Купание освежило ее, махровая просты
ня порадовала своей шершавой свежестью; на
белые мраморные стены было приятно смот
реть, было приятно отражаться с головы до
пят в огромном зеркале — приятно видеть ка
пельки воды на своем лице,— каждый миг жиз
ни стал физически ощутим так остро, так ра
достно, как было с ней только однажды, когда
после давки на Севастопольской пристани и
после ее чудесного спасения она вдруг про
снулась в каюте линкора «Генерал Алексеев»,
который уже давнымдавно был в безопасном
открытом море. Да, тогда к ней явилось похо
жее чувство обладания жизнью — каждым сво
им вздохом, каждым взглядом, каждым мано
вением пальца и движением бровей. Тогда бы
ло так. И сейчас так. А может быть, еще
острее.
В дверь ванной комнаты отрывисто по
стучали, и тут же вошла Клодин с нежнорозо
вым махровым халатом.
Машенька глянула в зеркало на свои ко
сы, до этого она как-то не обратила на них вни
мания. Косы, оказывается, были заплетены ак
куратнейшим образом.
285
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
— Да, мы с госпожой Николь расчесыва
ли вас и заплетали,— перехватив ее взгляд, ска
зала Клодин,— было много песка и водорослей.
У вас прекрасные волосы — это большое сча
стье для женщины.
— Наверно,— согласилась Машенька и
взглянула на горничную — не лысая ли она? Ока
залось, что нет. Волосы у Клодин были просто
роскошные — золотистого цвета, кольцами, ни
же пояса.
— О-о, а какие роскошные волосы у вас,
мадемуазель Клодин! Настоящее чудо! — искрен
не восхитилась Машенька и навсегда завоевала
себе союзницу.
— Мадам Николь приготовила вам на вы
бор несколько платьев и все прочее, пойдемте
глянем,— предложила Клодин.
Машенька выбрала легчайшее бордовое
платье с длинными рукавами, чтобы прикрыть
царапины на руках, и легкие туфельки такого
же цвета.
— Мадемуазель! — вдруг оживилась Кло
дин,— а если вы не против, давайте заколим в
волосы алую розу, тогда во всей Бизерте не бу
дет вам равной! — И, не слушая согласия Ма
шеньки, горничная с удивительным при ее пол
ноте проворством бросилась в сад и быстро
вернулась с алой розой.— Мадемуазель, я вас
умоляю, разрешите?!
— Пожалуйста, если вам нравится…
Клодин ловко заколола розу в Машеньки
ны волосы.
— Королева! — всплеснула руками Клодин.
Оказывается, она умела радоваться за других и
286
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
не все делала из милости.— Мадемуазель Мари,—
добавила она церемонно,— мадам Николь при
глашает вас к обеду, тет-атет!
— Хорошо, ведите.
Госпожа Николь ждала Машеньку в белой
столовой.
— Салют, Мари, ты прелестно выгля
дишь! — как старую подружку приветствовала
Машеньку губернаторша Николь Дживаньши.—
Слушай, я умираю с голоду! Ничего, если нам
подадут баранину побордосски? Я заказала на
свой риск, ты любишь?
— Баранину — да, а побордосски — не про
бовала,— с полуулыбкой спокойно отвечала Ма
шенька, только сейчас она почувствовала, как
хочет есть, аж слюнки потекли при слове бара
нина.
— У меня повар очень медлительный,
но знаток своего дела. Мы его специально вы
писали из Марселя. Да ты присаживайся за
стол, сейчас принесут. А хочешь аперитив
чик?
Машенька отрицательно покачала голо
вой.
— Правильно, я тоже не люблю переби
вать аппетит.
Стол был сервирован на две персоны и
накрыт розоватой скатертью и такими же сал
фетками на ней. Машенька первый раз при
стально взглянула на Николь, благо та отошла
от стола припудрить нос и посмотреть в окно
на дорогу — не едет ли там ее муж, который обе
щал быть к обеду, но не точно, поэтому на него
и не поставили прибор.
287
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
«А она прехорошенькая,— отметила Ма
шенька,— фигурка точеная, высокая шея, чис
тая белая кожа, ходит очень грациозно, умеет
ходить…»
— Нет, он наверняка не приедет,— сказа
ла о муже Николь, присаживаясь к столу.
Машенька разглядела и глаза Николь —
большие, яркие, темнокарие с тяжелым ме
таллическим блеском, и зубы, чутьчуть круп
новатые, но белые, ровные, и яркие полные
губы.
Лакей прикатил тележку с блюдом бара
нины, от нее шел такой дух, что у Машеньки за
кружилась голова.
— Ты знаешь, Мари, у меня родители жи
вут под Бордо. ПапаT прекрасный кулинар, луч
ший в нашей деревне. Ох, мы и любим поесть —
это у нас фамильное! Я обожаю мясо! Я обожаю
рыбу! Я обожаю сыры! Ой-еей, какие сыры ва
рит моя мама! У нас своя сыроварня. А какие
вина давит папаT! У нас несколько солнечных
склонов отличных виноградников. Сейчас мы
попробуем наше домашнее бордо под сыр, а?
Ты согласна?
— Да, мадам.
— Ой, ради всего святого! Не называй
меня мадам! И на «вы» не называй! Зови просто
Николь! А то я чувствую себя такой старухой!
Договорились?
— Да, ма… да,— засмеялась Машенька,—
договорились!
Бараниной побордосски оказалась слеп
ленная в большой оковалок и перевязанная бе
чевкой мякоть баранины, нафаршированная вет
288
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
чиной и филе крохотных анчоусов, обваленная
в толченой петрушке, луке, политая красным ви
ном и коньяком и в довершение запеченая на са
ле на медленном огне с луком, морковью и лом
тиками телятины.
И Николь, и Машеньке только одного
мяса лакей положил граммов по семьсот, не
считая гарнира из молодого картофеля и зеле
ни. Машенька сначала испугалась, но когда на
чала есть, то поняла, что справится.
— Да, я деревенская. Родители до сих
пор работают с утра до ночи. У них, конечно,
теперь есть с десяток работников и прислуга,
я этим обеспокоилась, но они у меня такие, что
минуты не сидят сложа руки,— продолжала бол
тать Николь, умудряясь при этом пережевывать
мясо.— Ах, какое мясо, ай-яяй!
— Да, очень вкусно! — согласилась Ма
шенька.
— Мустафа! — хлопнула в ладоши Ни
коль,— пойди, позови повара Александера.
Лакей повиновался и вскорости ввел в
столовую тщедушного старичка в белом повар
ском колпаке и белом фартуке.
— Александер, графине нравится бара
нина побордосски,— торжественно произнес
ла Николь,— я довольна тобой!
Маленький старенький Александер поч
тительно, но лишь чутьчуть склонил голову на
бок, чтобы не свалился стоячий колпак, и при
крыл веки, словно сощурился от удовольствия,
при этом кончик его длинного носа так и кру
тился, привычно вынюхивая пространство пе
ред собой.
289
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
— Оба свободны. Сыры подадите через
четверть часа и ни минутой раньше, ни мину
той позже. Их надо хвалить,— снисходительно
добавила Николь, обращаясь к Машеньке,— они
у меня, как дети!
Машенька наелась так, что у нее перед
глазами полетели блестящие мушки.
— Ты передохни, это у тебя с голоду,—
видя ее обалдевшее лицо, успокоила Николь,—
чуточку отдохнем и еще чтонибудь съедим!
— Ой, я не могу!
— Это тебе кажется, Мари. Сейчас они
принесут такие вкусные сыры, что пальчики об
лижешь! Вообще, ты посмотри дворец, здесь у
нас замечательно, а какие люди! Я тебя позна
комлю со всеми. Какие есть офицеры — о-ляля!
Здесь у нас очень весело. Есть свой квартет,
я играю на рояле, а ты?
— Немножко.
— Ну, вот, будем играть в четыре руки,
есть чудные пьесы! Мы устраиваем балы для на
ших гарнизонных и для местной знати, среди
них есть весьма образованные люди, весьма.
Есть и прелестные дамы, а какие украшения —
о-ляля! Настоящее высшее общество. Нет, нет,
ты не думай, здесь все чудесно! Здесь просто
рай! К нам приезжают из Марокко и из Алжи
ра, я уж не говорю про Марсель и Париж. Сама
видела, даже маршал Петен приехал! Кстати
сказать, он очень ценит моего мужа, очень!
Нет, нет, жизнь здесь кипит, я счастлива! Док
тор Франсуа говорит, что ты просто обязана ме
сяц пожить у меня, а лучше два или три. Он та
кой чудак, этот доктор Франсуа,— изучает араб
290
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
ские диалекты, знает берберский и даже говор
отдельных племен. Он даже издал за свой счет
словарь и еще какие-то книжонки, сам ходит
по пять лет в одном мундире, живет в казарме,
а все жалованье вбухивает в эти глупые слова
ри и всякую чепуху, ну, в общем, он у нас
ку-ку! — и Николь выразительно покрутила паль
цем у виска.
— Создатель нашего русского словаря
Владимир Даль тоже был морской офицер и
врач. И он не ку-ку, а великий человек,— кротко,
но очень холодно сказала Маша.
— Ты представляешь, моя Клодин влюб
лена в доктора Франсуа,— пропустив Машеньки
ну реплику мимо ушей, продолжала тараторить
Николь.— А ты ездишь на лошадях?
— Немножко. Давно не ездила, но у нас
дома была конюшня. И папаT, и мама, и я — все
любили верховую езду.
— Ну, чудно! Тот, кто ездил с детства,—
хорошо ездит. Значит, ты составишь мне пару.
Здесь прелестные места,иуменячистокров
ные арабские скакуны, но мой муж постоянно
занят, а кататься с его ординарцем — это, зна
ешь ли, дурной тон. И так про меня всякое
болтают, еще бы — я на виду! Катание на лоша
дях очень полезно. А я начала только здесь,
в Африке, я ведь парижанка, выросла на брус
чатке, мой отец неплохой художник, выстав
лялся в салонах, а я тоже немножко рисую и
пишу маслом, ты любишь писать картины мас
лом?
Машенька посмотрела на Николь с недо
умением, но сдержалась, не спросила — как это:
291
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
то отец крестьянин изпод Бордо, то париж
ский художник?
— Ты любишь писать картины маслом?
— Я не пробовала.
— О, я тебя научу в два счета, сама я
бесталанная, а учить умею! — Николь засмея
лась очень искренне, то ли над своей беста
ланностью, то ли над педагогическими воз
можностями.
Принесли сыры на широкой доске.
Болтовня Николь нисколько не раз
дражала Машеньку, а как бы даже снимала с
ее души последний груз, вернее, даже послед
ний слой чего-то липкотягостного, о чем ей
хотелось бы забыть и не вспоминать нико
гда.
— Да, Мари, приезжал старый адмирал,
он обещал приехать завтра, ты готова его при
нять?
— Да, ма… да, Николь, я буду очень рада.
— И еще, приезжал молодой адмирал, ка
кой интересный мужчина! Он просил меня уз
нать, когда вы смогли бы увидеться?
— Никогда.
— Почему? — горячо вырвалось у Ни
коль.— Я устрою все в лучшем виде! — От волне
ния она даже облизнула губы.
— Не хочу,— спокойно ответила Машенька.
— О-ляля! Это меняет дело! — растерян
но и восхищенно пролепетала Николь.
Возникла неловкая пауза.
— Рокфор очень хорош, попробуй, Мари!
— Я не люблю рокфор.
— Почему? Он такой замечательный.
292
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]