Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Весна в Карфагене. Роман. Части I-III
.pdf
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
— Как за что? За то, что Франция спасла
вас от неминуемой гибели. Это была плата за
вашу эвакуацию из России под покровительст
вом Франции и прочие наши расходы.
— Странно. Я думала, что это было сде
лано бескорыстно. У нас, помоему, все так ду
мали.
— Ну что вы, мадемуазель! Как вы мне
говорили недавно вашу хорошую русскую пого
ворку: «можно дружить, но табак делить».
— Дружба дружбой, а табачок врозь,—
зло сказала Мария порусски, и лицо ее пошло
пятнами.
— Мы действовали вполне законно, маде
муазель, на основании соглашения между Фран
цией и Вашими. Были подписаны бумаги. Это
была нормальная сделка. А бедный Хаджибек
заработал неплохие денежки! — банкир лукаво
хихикнул и ерзнул на сафьяновом сиденье.
— А вы ничего не путаете?
— Я! Да за кого вы меня принимаете,
графиня? Я никогда ничего не путаю
1
.
— В таком случае, это особенно печаль
но. Боже, какие мы были наивные!
— Не говорите за всех,— в голосе Хаджи
бека прозвучала открытая насмешка.— Конечно,
вы приплыли сюда девочкой… но ваши генера
лы торговали довольно бойко… например, гене
1
тал. Соглашение о залоге русских кораблей существовало и де
юре и дефакто. Накануне отплытия из Крыма генерал Вран
гель вынужденно подписал с французским правительством это
соглашение. Такой ультиматум был предъявлен французами по
сле посадки людей на корабли.
Увы, банкир Хаджибек действительно ничего не пу
193
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
раллейтенант Занкевич, я его хорошо помню,—
это был очень ловкий человек.
— На эскадре не бывает генералов, а толь
ко адмиралы. И никакого Занкевича я не знаю.
— Возможно. Вполне возможно, вы были
тогда девочка… но тем не менее, он приезжал в
Бизерту и не один раз. Он приезжал из Пари
жа, там у него были хорошие связи. Знаете —
там! — и господин Хаджибек покрутил пухлой
ладошкой над головой.— Наверху, в кругах…
В памяти Марии смутно мелькнуло вос
поминание о каком-то русском генерале, кото
рый действительно приезжал из Парижа и ко
торого адмирал дядя Паша велел не пускать на
корабли.
— Да, что-то было,— сказала она смущен
но,— кажется, был какой-то проходимец…
— Ну, почему вы так говорите, Мари. Он
был очень цепкий, он был настоящий торговец.
Он очень удачно переправил во Францию три ва
ших ледокола
1
, другие корабли и потом такой ог
ромный океанский транспорт — о, чудо техники!
— «Кронштадт». Там была вспышка хо
леры.
— Чепуха! — засмеялся Хаджибек.— Чумы,
холеры — никто не доказал. Просто каждый день
подсыпали в еду команде очень сильное слаби
тельное, вот им и нездоровилось.
— Не может быть! — Мария вспомнила,
как уводили «Кронштадт» из гавани СидиАб
даллах, как огорчился адмирал дядя Павел, как
1
Муромец».
Речь идет о ледоколах «Всадник», «Гайдамак», «Илья
194
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
горячо возмущался он тем, что его не послуша
лись и не демонтировали цеха «Кронштадта»,
не перевезли их на сушу. Да, тогда всем сказали,
что транспорт уводят временно — на большую
дезинфекцию.
— Его увели в Тулон, там переименовали
в «Вулкан»… Я все это знаю досконально, я ни
чего не путаю, мадемуазель.
— Наверное, вы один из участников опе
рации?
— Дело прошлое, не буду скрывать. Да,
мадемуазель.
— Что ж,— Мария натянуто рассмеялась,—
что ж, тогда мы с вами сработаемся! — она под
мигнула ему дерзко, лукаво. Ее дымчатые свет
локарие глаза оставались при этом весьма пе
чальными.— Жара! — Мария остановила маши
ну.— Давайте-ка наденем шляпы, а то солнце
напечет голову,— она ловко перегнулась и взя
ла с заднего сиденья свою широкополую белую
шляпу.— А вы, господин Хаджибек, где ваша
шляпа?
— А мне не нужно, я привычный. Хотя и
прошло пятнадцать лет, но еще коечто оста
лось,— сказал Хаджибек, когда они снова трону
лись в путь.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду ваш огромный дредно
ут, он до сих пор ржавеет в бухте Каруба.
— Неужели «Генерал Алексеев»?
— Возможно. Я не запоминаю ваши рус
ские названия. Лет семь назад я выкупил его у
администрации, с тех пор он и висит на моей
шее. Почти зря потратился.
195
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
Господин Хаджибек говорил правду, но
не всю и не полную,— давнымдавно он содрал и
вывез с линкора все, что можно было вывезти,
и дважды оправдал свои вложения.
— Не знаю, что мне делать с этой грудой
металла,— притворно вздохнул Хаджибек.
— Уступите его мне,— вдруг предложила
Мария.
— Вам? Но его можно продать только
на лом…
— Вот я и продам.
— Но это немалая сумма…
— Когда вернемся, я выпишу вам чек в
«Лионский кредит», вас устроит?
— Вполне. Можем хоть сейчас взглянуть
на него. Вы наверняка захотите посмотреть?
— А чего смотреть. Необязательно.
— Неужели вы купите не глядя?
— Да.
— Хм. Дело хозяйское, тогда по рукам! —
и Хаджибек слегка коснулся своей короткопа
лой кистью ее тонких пальцев на руле.— Вы да
же не спрашиваете о цене?
— Не спрашиваю. Я уверена, что вы не
шакал, а крупный банкир и не станете играть на
моих национальных чувствах.
— Да-да, конечно, я не шакал…
Хаджибеку очень хотелось быть крупным
банкиром, но всетаки он призадумался: «Сколь
ко же с нее взять? Слишком мало — нехорошо,
слишком много — тоже нехорошо…»
— А в какой цене сейчас металл на лон
донской бирже? — спросил Хаджибек.— Вы ведь
хорошо знаете котировки. Вы игрок.
196
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
— На лондонской бирже металл сейчас в
хорошей цене. А что, корабль может туда доп
лыть и стать в сухой док, где его разрежут, да?
— Нет, я просто так спрашиваю,— сму
тился Хаджибек,— я все понимаю.
Белая и голубая Бизерта наплывала с ка
ждой минутой, показалось православное клад
бище с мраморными крестами.
— Не обессудьте,— сказала Мария, оста
навливая машину.— Подождите меня чутьчуть.
Я пойду поклонюсь своим людям.
— Конечно, графиня! — с готовностью
воскликнул банкир.— Это так понятно!
Мария пошла к кладбищенским воротам,
а Хаджибек продолжал лихорадочно размыш
лять, глядя на ее удаляющуюся фигурку: «Сколь
ко же попросить за этот стальной хлам? Доро
го — нехорошо. Дешево — тоже нехорошо… Так
сколько? Сколько!»
XXVI
Тунизийский банкир Хаджибек познакомился с
Марией полтора года тому назад. Их знакомст
во состоялось при весьма банальных обстоя
тельствах. По ходу своих дел господин Хаджи
бек регулярно наезжал в Париж. Однажды он,
как обычно, пришел свериться по счетам в
крупный парижский банк, где держал значи
тельную часть своих денег, и вместо знакомого
пожилого клерка увидел за конторкой Марию,
которая в те дни толькотолько получила место.
Господина Хаджибека поразили красота моло
дой женщины и изящная четкость в работе: ед
ва окинув взглядом его досье, она изложила ему
197
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
без малейшей запинки все операции, проведен
ные по его счету. Мария ослепительно улыба
лась Хаджибеку, опережала каждый его вопрос,
буквально ловила все на лету. Господину Хаджи
беку показалось, что она в восторге от их обще
ния и надеется на большее. Он приосанился и
произнес с апломбом то, что, по его мнению,
следовало:
— Мадам, мы не смогли бы поужинать?
Сегодня у меня как раз есть время…
— Мадемуазель,— мягко поправила Ма
рия, не поднимая русой головы от бумаг.
— Простите, мадемуазель, так мы могли
бы? У меня свободный вечер…
— Это приятно, что у вас свободный ве
чер. Деловые люди должны отдыхать,— вкрад
чиво проговорила Мария, не поднимая головы.
— Так мы не могли бы?
— Не-ет! — нежным, певучим голосом от
вечала Мария, не глядя.
— Ну отчего же? Мы прекрасно прове
дем время, я знаю тут рядом ресторан с пре
красной кухней,— настаивал господин Хаджибек,
уверенный в том, что идет обыкновенное заиг
рывание, обыкновенное набивание цены. Он
уже похозяйски ощупывал взглядом ее высо
кую открытую шею, плечи под тонкой блузкой,
грудь.— Мадемуазель, мы отлично проведем вре
мя, перестаньте упрямиться! — добавил он с нот
ками покровительства в голосе.
И тогда она подняла на него свои дымча
тые, светлокарие глаза и произнесла тихотихо,
но так, что у господина Хаджибека мурашки по
бежали по коже.
198
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
— Свое время, уважаемый господин Хад
жибек, я провожу на работе или с очень хоро
шо знакомыми мне людьми. На сегодня у нас
вами все. Милости прошу! — и она указала ему
рукой на дверь так спокойно и так властно, что
он не сообразил, как вдруг очутился на улице.
Никогда еще господин Хаджибек не чувствовал
себя такой букашкой. От растерянности он да
же бросился зачем-то перебегать улицу и едва
не попал под автомобиль. Резко затормозивший
водитель сказал ему все, что он о нем подумал,
и поехал дальше. А господин Хаджибек еще дол
го стоял на тротуаре под могучим светлокорым
платаном и смотрел на противоположную сто
рону, на мостовую, где он едва не расстался с
жизнью, на высокие массивные двери банка,
смотрел с удивлением, яростью, робостью, вос
хищением — в те минуты он совсем потерялся в
своих чувствах.
Через день господин Хаджибек преодо
лел себя и снова пошел в банк, и снова его
встретила Мария, и опять она была прелестно
предупредительна и ловила на лету каждое его
слово. Оба сделали вид, что никакого инциден
та между ними не было. На этот раз господин
Хаджибек воздержался от предложений, и Ма
рия проводила его очаровательной улыбкой.
Случилось так, что после этого господин
Хаджибек целых пять месяцев провел безвыезд
но у себя в Тунизии, а когда наконец приехал в
Париж и пришел в свой банк, Марии за контор
кой уже не было, там стоял его старый знако
мый, пожилой клерк в черных нарукавниках.
Господин Хаджибек спросил его о Марии.
199
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
— О, большому кораблю — большое плава
ние! — подняв выцветшие глаза к белому лепно
му потолку, благоговейно проговорил клерк.—
Графиня Мари уже управляющая отделением.
О, я никогда не встречал подобной женщины —
она финансовый гений! Наш президент умеет
ценить людей. Достойных он выдвигает немед
ленно!
В этот же день, с трудом переварив полу
ченную информацию, господин Хаджибек запи
сался на прием к управляющей отделением ре
гиональных банков графине Марии Мерзлов
ской.
Через три дня он был принят.
Нужно заметить, что до сих пор госпо
дин Хаджибек имел дело с более мелкими бан
ковскими служащими — никогда еще он не под
нимался на столь высокий уровень. Например,
о президенте банка он знал только то, что зна
ли все: что звали его Жак, что ему за шестьде
сят, в молодости он был морским офицером,
у него великовозрастный сын — светский кутила
и две замужние дочери, у семьи огромный заго
родный дворец с парком и одна из самых доро
гих в Европе конюшен арабских скаковых лоша
дей. Портреты президента банка господин Хад
жибек видел только в газетах.
В приемной у Марии Мерзловской госпо
дина Хаджибека встретил молодой вышколен
ный секретарь с черными, гладко зачесанными
волосами и горячечным блеском в черных бы
стрых глазах.
— Да, графиня вас ждет. Вы записаны
на пятнадцать часов десять минут,— отрывисто
200
ВЕСНА В КАРФАГЕНЕ
проговорил секретарь и указал господину Хад
жибеку на бордовое кожаное кресло. Хаджибек
сел, огляделся: приемная была невелика по объе
му, но блистала безукоризненной отделкой, крес
ло, в которое сел господин Хаджибек, показа
лось ему необыкновенно мягким, от него вкусно
пахло дорогой тонкой кожей. Господин Хаджи
бек вспомнил неказистые комнатки своего бан
ка и подумал, что надо бы ему переехать в более
благопристойное здание: клиент должен чувст
вовать, что банк — это серьезно…
Необыкновеннно высокие массивные две
ри кабинета бесшумно отворились, и в прием
ную выкатился пунцовый от возбуждения, обал
дело сияющий сицилийский банкир, так называе
мый Леонардокругленький — господин Хаджибек
имел удовольствие его знать, он даже открыл
рот, чтобы поприветствовать коллегу, но в это
время секретарь громко сказал:
— Господин Хаджибек, пятнадцать часов
девять минут, тридцать секунд — проходите! —
И приоткрыл высокую дверь.
Господин Хаджибек вошел. Перед ним
простирался зал с подлинниками старых масте
ров на стенах, с персидскими коврами на узор
ном паркете (господин Хаджибек понимал толк
в драгоценных коврах), с китайскими наполь
ными вазами, каждая из которых стоила состоя
ния среднего буржуа. Далеко впереди за огром
ным столом сидела Мария. Господин Хаджибек
дрогнул, но она поднялась, вышла из-за стола и
двинулась ему навстречу.
— О, дорогой господин Хаджибек, как я
рада вас видеть, прошу сюда! — и она указала на
201
ВАЦЛАВ МИХАЛЬСКИЙ
отдельно стоящий круглый столик и два кресла
за ним.— Чашечку кофе?
— Нетнет.
— Тогда присаживайтесь.
«О, Аллах, если в таком кабинете управ
ляющая, то в каком же огромном сидит сам пре
зидент банка?» — подумал господин Хаджибек и
ошибся.
Президент банка занимал более чем скром
ную эркерную комнатку всего в девять квадрат
ных метров (не зря он называл ее каютой),
с тремя высокими узкими окнами, с недорогим
маленьким письменным столом, с дешевой на
стольной лампой в зеленом стеклянном абажу
ре, лампой, которую он бережно пронес сквозь
многие годы и мытарства, словно это была
лампа Аладдина. Когда-то давнымдавно, в са
мом начале века, в бытность его молодым офи
цером французского военноморского флота,
первая и горячо любимая жена Матильда купи
ла эту лампу на Блошином рынке
1
и принесла в
их тесную наемную квартирку как предмет не
вероятной роскоши. Матильда умерла в родах,
оставив после себя вполне здоровенького, кре
пенького сына. На десятый день после ее похо
рон будущий президент банка попал под трам
вай, ему отрезало левую ногу по голень. С мор
скою службой пришлось расстаться навсегда.
Двадцатисемилетний морской офицерартилле
рист оказался в чуждой ему гражданской жиз
ни, как парусник, выброшенный на скалы. Сы
1
холка.
«Блошиный рынок» в Париже — знаменитая бара
202
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]