Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вертеп. Мистерия Рождества
.pdf
жак, бесцеремонно назначенный Римом царем
над евреями, не мог претендовать на всеобщее
признание и, в сущности, царем не был признан
во всей Иудее.
Итак, волхвы достигли Вифлеема, следуя за
Звездой – и вот она стала над местом, где был
Младенец с матерью Его Марией.
И так они, «павши, поклонились Ему» – вот
прямое указание на характер поклона.
«И открыв сокровища свои, принесли Ему
дары: золото, ладан и смирну».
Сегодня мы толкуем смысл даров таким образом:
Золото знаменует царскую власть.
Ладан означает почесть, оказываемую Богу.
Смирна же полагается покойнику и знаменует смертный удел человека.
Древний мир свободно управляется с символами, а сами символы еще не истерлись, не
износились до формальных оболочек, они полны живого смысла и значения, не утратившего
важности.
Впрочем, в Средние века толковали смысл да-
ров иначе:
Золото – девственное достоинство,
Ладан – девственная молитва,
Смирна – умерщвление плоти.
Нам же существеннее толкование иное.
Поднеся золото, волхвы подтвердили верно
понятое пророчество Валаама. Они шли приветствовать царя. Но как дано было им постичь и то,
что рожден сын Божий, и то, что он – смертен?
191
Знание, сконцентрированное в этих двух
символических дарах, собирает в себе вести, посылаемые мифами Востока, аравийские мифы
сообщают о рождении Бога от девы-камня.
Мифы Востока пронизаны вегетативной темой умирающих и воскресающих божеств. Во
славу им сажают зерна, чтобы прорастали садики Адониса – подобно тому прорастающему овсу,
что мы ставим на пасхальную скатерть.
В Англии рождественским подарком было
яблоко, украшенное тремя деревянными палочками, овсом и прочей зеленью.
Зелень – символ рождения и умирания, сезонного ритма, определяющего вечность жизни.
С берегов Мертвого моря к берегам греческих
морей устремлялись множественные сведения
о божествах, обреченных людскому смертному
уделу и одаренных бессмертием богов. В конце
концов они преображаются, концентрируясь в
культе Диониса. А без малого две тысячи лет спустя Вячеслав Иванов оформил в четкую мысль
смутные сопоставления Диониса с Христом.
«Волхвы, – пишет протоиерей Александр
Мень, – не слышали ангельских гимнов, не видели
сияния Славы – только загадочная звезда указывала им цель. Путь волхвов – это тернистый путь человеческого разума, путь “умножающих знание”.
Но и он может приводить к обретению Бога»77.
Итак, мудрость и знания, многократно умноженные, могли открыть волхвам, что рожден Бог,
обреченный смерти подобно людям, и потому
в дарах есть смирна.
192
Остается понять, что для них третий дар – ладан, подносимый Богу. Ведь мало знать о божествах, хотя бы и многих.
Но сначала – почему традиция определила
их числом 3 и почему три куклы слагают у порога
священной обители узелки с тремя дарами.
Во втором веке н.э. Ориген, кажется, первый
определил: три волхва – от числа даров.
Нумерологическй мистицизм видит в числе
3 образ абсолютного совершенства. 3 – человек,
1 – небо, 2 – земля. Отметим также три возраста
человека и тройственное деление человеческого
рода, а также три сферы вселенной78.
Однако в лоне христианской традиции три
волхва, безусловно, в первую очередь соотносимы с Троицей, они первые среди язычников уверовали в нее.
Впрочем, апокрифы упоминают о четвертом волхве: он опоздал в Вифлеем к Рождению
Христа и скитался до самой Страстной пятницы,
о чем написал прекрасные главы Мишель Турнье
в своей книге о трех волхвах79. Этот четвертый,
опоздавший, задержался в Вифлееме вместе с
остатками своей челяди и, видя бедных детей
этого чуждого города, устроил им сладкий пир в
ближайшей роще – тем, которые могли явиться
на праздник сами. Младшие же остались в городе
и были убиты солдатами Ирода; так в древнее таинство Рождества на страницах романа вторгается поздняя европейская традиция – одаривать
детей сладостями на Рождество. А от древних
времен сквозь христианские обычаи просту-
193
пает иудейская традиция дарить мед на Новый
год. Или же редьку, приготовленную в меду, – это
горькие слезы народа и сладость обновления
жизни на Новый год.
Впрочем, о четвертом волхве речь пойдет да-
лее – и подробно.
Кстати, нигде более, кроме Евангелия от Матфея, не сказано об избиении младенцев. Это может быть контаминированный исторический
факт – Ирод убил своих сыновей, – соединенный
с плачем Рахили.
Три волхва идут с Востока и на Восток возвра-
щаются.
Они восточные владыки трех неназванных в
Евангелии стран. И конечно, каждый отправился
со своей свитой и своим караваном в направлении к местности, где был создан Адам; далее их
караваны должны были соединиться, и так они
достигли Иерусалима зимой 750 года от основания Рима, как пишет А. Мень в книге «Сын челове-
ческий»80.
Любопытно, что память о караване сохраняет фигуры кукол в церквах Чехии: подле яслей со
Спасителем стоят верблюды, волы, ослы и прочие
животные, на которых приехали волхвы. И все
же – откуда?
Есть версия, допускающая их приход из Индии. Но в ту пору Индий было три: так называли
Аравийский полуостров, затем – восточное побережье Африки и собственно Индия. В пользу этой
версии говорит пророк Ветхого Завета:
«Цари Аравии и Сабы принесут дары».
194
По другой версии, они вышли из персидскомесопотамского ареала. Тут оснований несколько
больше: волхвы – это жрецы-персиды. В Польше
в псалмах Выгорецкой школы сказано: «Персии
цари приходят с дары, главу преклоняют». Валаам проповедовал месопотамским язычникам.
А Ниппур, из которого шел Бальтазар, – осколок
Вавилонского царства. Наконец, в Средние века
говорили: они правили в землях Индии, Персии
и Халдеи.
Три волхва – восточные маги, как уже было
сказано. Магами их называет греческое Евангелие. Так называли жрецов иранского культа. Между Иудеей и Парфией, которая при Ироде владела Ираном, существовали контакты, о чем пишет
И. Флавий (Арх. XVIII, 2.1).
Один из них, согласно географическому
распределению царств, принадлежал черной
расе. Правители восточных царств совмещали
свою государственную деятельность с профессией магов, отсюда их знания в астрономии или
астрологии.
Присутствие в триаде черного царя свидетельствует о том, что они посланцы всего человечества, всех его рас. Их миссия означает готовность древнего языческого мира приблизиться
к новорожденному христианству. Очевидно, в
Средние века они обрели имена – Каспар, Мельхиор, Бальтазар; по разным версиям, им приписаны страны: Нубия, Годолия, Амирна; или Ниппур,
Мероэ и Нубия. Нубия в обоих случаях закреплена за Мельхиором.
195
В традиции народных воплощений, в куклах
и одеяниях ряженых волхвами отмечено их царское достоинство, но признаки магов не нашли
своего пластического знака.
Народная версия вертепной драмы дает некоторые указания на облик кукол.
Иоанн Хильдесхаймский в стихотворной
форме определяет цвета их одежд:
Лишь туман свои ослабит длани,
Три фигуры, призрачны в тумане,
Явятся в одеждах трех тонов:
Красной, синей и зеленой тенью.
Соткан светом нимб корон над ними –
Так заря сияет в небе вновь
81
.
Однако замечательно трактует их немецкая
рождественская песня:
«Святые три короля – люди знатные». «Они
идут в сапогах со шпорами», «Вот они и у дома
Ирода», «Выглянул Ирод в окно». «Заезжайте, господа, заезжайте ко мне». «Я дам вам вина и пива, я
вам дам сена и соломы; всего будет вдоволь, останетесь довольны – и все вдобавок даром»82.
Так славят немцы появление волхвов на бюргерский лад.
К этому можно добавить, что существуют легенды о том, что было с волхвами далее: вернувшись, они объединились в г. Скуле, где их крестил
Фома, они были погребены вместе, в одном гробу,
после же их тела растащили по различным восточным странам. Потом их останки собрала царица Елена, перевезла в Константинополь. Позже
196
их увезли в Милан и, наконец, их прах обрел покой в соборе города Кёльн.
Так может открываться смысл ладана – одного из даров, поднесенных волхвами Младенцу.
В конечном счете он стал Богом, в которого они
уверовали.
Мы видим, что культура человечества хранит память о Рождестве различными способами.
В частности, память культуры может рассчитывать
на помощь театра в поддержку легенд и мифов.
Однако если три волхва – зрелый плод мифологии, то мифы еще раз доказывают свою способность реализоваться и вступать в странные и
необъяснимые отношения с реальностью. Потому в Кёльнском соборе хранятся мощи трех мучеников – они же цари, они же волхвы.
В завершение нарисую устно картину: каким
был вертеп – убежище Святого семейства, к которому шли волхвы. Они продвигались по длинной
улице, называемой Крытая, поскольку в зной ее
закрывали сверху тряпьем.
В конце улицы находился дом Иесея, рядом с
ним вырубили пещеру, в которой, как в погребе,
прятали в жару пищу и скрывались от жары обитатели дома.
Перед пещерой была выстроена хижина, а в
пещере в стене у входа были вырублены каменные
ясли. В тех краях выстраивали помещение для верблюдов, лошадей, ослов, называемое алахан. Алахан был и на месте вертепа, но рассыпался.
Вот они, ослы и волы, а также лошади, согревающие своим дыханием Младенца, уложенного
197
в каменную кормушку, которые прочно вошли в
изобразительный ряд при театре и живых картинах Рождества.
Но вот что говорит Иоанн Хильдесхаймский,
так подробно описавший улицу и вертеп: это
дом Иесея, отца Давида, который станет царем
иудейским. Давид, согласно этой столь подробно разработанной легенде, обитая в отцовском
доме, вместе со всеми домочадцами пересиживал раскаленный летний день в той же пещере.
В той же, куда привел Иосиф свою беременную
жену перед самыми родами и где родился Христос. А Иосиф, как мы помним, шел в Вифлеем,
чтобы отметиться в переписи именно там, отку-
да шел его род83.
Род его шел от царя Давида, что сиживал в той
самой пещере.
Так легенды и апокрифы, разрастающиеся
вокруг Нового Завета, рифмуют подробности событий с Заветом Ветхим.
Монах-кармелит Иоанн Хильдесхаймский,
сидя у себя в Сорбонне, описал все это с поразительным «эффектом присутствия».
Это место – торговая улица Крытая, по которой пробирались волхвы со своим караваном, и
каменный порог, на котором они пали ниц перед
Младенцем.
С тем же «эффектом присутствия» городской
человек Борис Зубакин описал деревенское укра-
инское Рождество.
А в дальних зимах Декабря
Идут от хат до хаты
198
Три белых мальчика-царя
С бородкою из ваты.
И носят золотой вертеп
Из тонкого картона,
Но видит каждый, кто не слеп,
Звезду над их короной.
Небольшой постскриптум. Жаль расставаться с книгой Иоанна Хильдесхаймского. В ней дивным образом вступают в бесконфликтный союз
высокие символы и простодушные простонародные основания. Мы уже упоминали о том, что во
времена Иоанна Хильдесхаймского дары волхвов символизировали девственное достоинство
(золото), девственную молитву (ладан) и умерщвление плоти (смирну). Но тут же про дары сообщается иначе – оказывается, подношения имели
практический смысл: золото подано Семейству,
поскольку оно оказалось в нищенской ситуации
и милостыня была уместна. Ладан разгонял зловоние хлева, а смирна подана, чтоб охранять младенца от червей.
Да и Мария предстала перед ними не в сиянии и без нимба. Войдя, цари увидели женщину в
полном расцвете, чуть смуглую лицом, в простом
голубом плаще и с льняным платком на голове.
Еще подробность, нигде более она не упомянута: оказывается, волхвы встретились с пастухами прежде, чем приблизиться к вертепу, и даже
щедро их одарили.
Что же касается самих трех царей, сообща-
ется, что сохраняли они девственность, потому у
199
них не было потомства; после того как их крестил
апостол Фома, они поставили править пресвитера Иоанна. Их же землями названы Аравия, Нубия,
Савва, Годолия, Фарсис и остров Этрискулла.
Умерли они в преклонных годах один за другим, а Звезда все стояла над городом Скула – и
стояла до тех самых пор, пока их прах не нашел
упокоение в Кёльнском соборе.
Но до того по смерти их останки были при-
чиной многих чудес.
Мы узнаем, как Честная Елена отправилась
в долгое путешествие и обрела тела трех царей.
Нужно сказать, что после смерти их похоронили было отдельно, но был от них знак, чтобы они
оказались вместе. Хотя потом их останки опять
растащили по разным землям и царствам. Елена
же перенесла их прах в Константинопольский
храм. Потом они оказались в Милане, и только
после того в соборе Кёльна.
Вот тут та самая Звезда, которая и повела их в
путь и которая все это время как-то теплилась на
небосводе, загорелась ярко над Кёльном, что озна-
чало – путь их окончен: «А звезда воссияла ярче».
Весь этот Великий Путь прочерчен на фоне
своеобразного «задника», составленного из множества народов и их верований. Среди них отме-
чаем «знакомых» – это армяне, грузины, абхазы.
А также «люди с песьими головами». И наконец, татарский царь, которому во сне являлись три волхва.
Но на вопрос, не растолкованный другими экзегетами, зачем и почему три волхва-царя
предварительно явились в Иерусалим, к Ироду, а
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]