Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Берлога. Большой бизнес. Большие деньги. Большая любовь
.pdf
Глава 63. Ночные страсти
лиона. Горыныч, как они и договаривались, войдет с миллионом
рублей и получит пять процентов.
«Наверное, зря я так много вкладываю, – думал Димон, ворочаясь на узенькой кровати. – И зря с отцом не посоветовался. Хотя что
он мог посоветовать, если сам Кудрявцев не знает, будет от этого
толк или сгорят все эти «Сто пудов» синим пламенем? Хотя, скорее
всего, правильно, что родителям про эти два лимона не говорил. Это
для них запредельные деньги, так что неизвестно, как они отреагируют. И Жене правильно, что не сказал. Тоже неизвестно, станет
она так же относиться к миллионеру, как к обычному человеку?»
Петрович правильно говорит: «Деньги любят тишину». Это
Димон стал хорошо понимать после той истории с Червонцем. Он
вспомнил Леху, бандюков этих проклятых: все в итоге вышло ведь
из-за элементарной утечки информации. Не знал бы Леха про его
деньги, про его тачку и все остальное, не было бы и всей этой жуткой истории.
Конечно, и Женя, и родители, тем более здесь, ни в какое сравение не идут, даже сравнивать глупо, но интуиция ему подсказывала, что его рабочие дела и новости никому, кроме самых надежных
сотрудников, не должны быть известны. Да и зачем обязательно
всем все знать?
Мама переживать станет, это сто пудов. Она вот из-за ерунды
всякой за сердце хватается, а тут у сыночка два миллиона, оказывается, завелись лишние! С отцом, конечно, проще, но каково ему
будет узнать про эти несчастные деньги? Неизвестно, как еще он
отреагирует.
Нет, с этой стороны самое умное, конечно, – это вложить два
лимона в газету, всем спокойнее будет. А Кудрявцев, он тоже хитрый: пугает, что все сгорит, а ведь 51 процент разрешил вложить,
так что поддержит, поможет, если сильно-то гореть начнет. Это он
меня тестирует так. Хитрый Карлсон.
Но нет, не может, чтобы сгорело. Не должно. Только тут надо
будет следить за всем. Горыныча надо будет заслушивать каждую
неделю, да сказать ему, что свое «Твенти фо» неплохо бы создать
при «Берлога-Пресс».
Женя рекламу в газете продавать не сможет, ей только бы
успевать контент набирать. В общем, ввязался по самые уши.
И-эх! И зачем все это надо было? Лежали бы два миллиона себе
тихо. Дачу бы вот лучше построили. Когда еще такое дело с маслом снова подвернется? Да и рисковать снова, в спекуляции эти
пускаться охоты больше особой нет.
271
Георгий Мантуров. Берлога
Он ворочался, кровать скрипела под ним, подушка не успевала
остывать, хотя он то и дело переворачивал ее. Вспомнил еще проблему, неожиданно возникшую недавно: про падение продаж громоотводов, про доклад Петровича и его версию о махинациях отдельных бригадиров. Ну как уследить за всем этим? И что делать
с этими бригадирами? Ставить к каждому надсмотрщика? Так это
никаких денег не хватит. Вот на эту тему с отцом как раз можно
и посоветоваться, вот здесь он точно подскажет, наверняка вместе
что-то можно придумать.
– Димочка-а. А я когда вырасту, ты меня к себе на работу возьмешь?
– А? Что? Это что еще? Не спишь? – Димон в темноте попытался
разглядеть Антона.
– Ты так стонешь, что тут фиг заснешь. Я говорю, ты меня на
работу к себе возьмешь?
– Отстань. Возьму.
– А кем?
– Охранником.
– Почему охранником-то?
– А кем еще?
– Ну-у, – задумался Антон, – директором хотя бы.
– Директором не могу. Учишься плохо. Нам такие директора не
нужны.
– А какие нужны? Ботанов одних, что ли, берете?
«По идее, именно такие захапистые нам и нужны», – подумал
Димон про себя, но вслух веско сказал:
– Нужны такие, чтобы день и ночь думали о работе. Это самое
главное. Ну и знаниями чтобы обладали, конечно. А ты учиться не
любишь.
– Неправда! Я очень люблю учиться, – даже привстал на локоть
Антон, – когда мне интересно.
– Да? Например. Я что-то такого не припомню.
– А на велосипеде? Я три дня учился с утра и до вечера. Весь
ободрался, но ведь я же научился! А в Сounter Strike без сохранения могу дойти до шестого уровня! Ты даже не можешь.
– Сравнил тоже. Это не работа. Ладно, подумаем.
– А охранникам у вас пистолеты выдают?
– Выдают.
– Травму или боевые?
– Боевые.
Антон засопел и, немного помедлив, согласился.
272
Глава 64. Левые дела
– Ну ладно, давай тогда пока охранником.
– Спокойной ночи.
Прошло несколько минут. Теперь немилосердно скрипела сетка антоновой кровати, видно было, что ему не дают уснуть мысли
о пистолете. Димон улыбнулся в темноте.
«А в принципе, такие именно и нужны сегодня. Настырный,
пробивной, знает, чего хочет. Действительно ведь, на велике сам
научился».
– Димочка-а-а. А ты на ней жениться будешь?
– На ком? – не понял Димон.
– Ну на Жене на своей, на ком же еще?
– Так. Все!
Димон схватил подушку и запустил ею в брата. Быстро вскочил,
в один прыжок достиг его кровати и придушил подушкой так, что Антон дико заверещал и изо всех сил стал лягаться обеими ногами. Сейчас же снизу недовольным голосом отозвался отец:
– Эй, на чердаке! Я сейчас поднимусь и обоим накостыляю!
Димон кинул подушку назад к себе на кровать, прыгнул вслед за
ней и крепко заткнул уши руками, чтобы не слышать больше никаких провокаций.
Через минуту в доме были слышны одни только ходики.
Глава 64
Левые дела
Девятов едва не опоздал с продажей своего масла. Он до последнего выжидал и только посмеивался про себя, когда по команде Димона начал распродавать запасы «Берлоги». По его мнению,
ничего не предвещало падения цен.
В рознице, а он ориентировался в основном на цены московских
рынков, все было стабильно. Он твердо рассчитывал, что до нового
урожая подсолнечника цены еще хотя бы незначительно, но подрастут.
Первый звонок для него прозвенел, когда он в шутку предложил одному усатому типу на рынке у метро «Выхино» небольшую
партию по, как ему казалось, очень привлекательной цене. Усатый
усмехнулся и тоже ответил какой-то шуткой. Петрович подошел
к другому продавцу в соседнем ряду и уже настойчивее предложил масло по цене всего на 10 процентов выше той, что значилась
в оптовом прайсе «Берлоги». Он предлагал несколько коробок,
а «Берлога» продавала партиями от одной тонны, но энтузиазма
273
Георгий Мантуров. Берлога
это его предложение также не вызвало. Второй продавец неохотно
отвечал, что хозяина нет, взял у Петровича телефон, сказал, что
передаст хозяину, но никто так и не позвонил.
В магазинах с Петровичем вообще разговаривать не стали, их
не интересовали мелкие поставщики. К тому же цены на масло в
магазинах стали немного ниже. Этого Петрович не ожидал никак.
Он вообще не мог поверить в то, что в наше время что-то может не
расти, а, наоборот, падать в цене. Он запаниковал. Запас по цене
еще был, свои деньги вернуть, ему казалось, он сможет без труда,
но время шло, и с каждой неделей его тревога возрастала. Надежда на барыши падала с каждым днем. Он взял себе за правило
ежедневно наведываться в три магазина разных по своей ценовой
категории, и с ужасом видел, как меняются ценники то в одном,
то в другом.
Его спас случай. Петрович сидел в своем кабинете туча тучей
и пытался разобраться в сводках, поступающих от бригадиров. Он
подозревал «левые заказы», но это еще было нужно доказать, и
он вынужден был еженедельно анализировать сводную таблицу,
которую сам лично разработал и которая призвана была «вывести
кое-кого на чистую воду». У бригадиров была, естественно, круговая порука, все они были заодно, и Петрович не без оснований
полагал, что некоторые из них ставят системы, минуя кассу компании.
Схема была очевидна и проста, как гвоздь. Вместо дорогой фирменной системы «Анти-Зевс» сами бригадиры предлагали заказчикам более дешевый вариант, который без труда изготавливали «на
коленке» в своих гаражах. В общем, типичные «левые» дела.
Все началось с того дня, когда бригадирам разрешено было самим заключать договора с заказчиками. Это была идея «пацана»,
как он его до сих пор про себя называл. Петрович в душе хотя и сомневался, но в итоге предложение Димона поддержал.
Бригады выезжали на место, оценивали объем работ, брали
предоплату и без проволочек начинали работать. В таком подходе
был существенный плюс: не нужно было возить клиента в офис,
не нужно было дважды выезжать на место, экономились деньги на
горючем, в общем, все до поры до времени шло хорошо.
Вскоре начались провалы в продажах. Бригадиры пытались это
объяснить кризисом, сезонностью, но Петрович видел, что телефонных заказов меньше не стало, наоборот, чем ближе к весне,
тем люди охотнее реагировали на рекламу. Меньше стало реально выполненных заказов. Он анализировал продажи и в разрезе
274
Глава 64. Левые дела
районов, и по каждой бригаде в отдельности, – не было никаких
зацепок. Он стал посылать Игоря на выезды с целью проверки, но
это не принесло результатов.
В один из таких дней, когда Игорь отсутствовал, Машенька соединила Петровича с покупателем масла. Мужику нужно было небольшое количество, как раз столько, сколько Петрович и припас в
личных целях. Они быстро договорились о цене, Петрович рад был
донельзя, уступил на радостях в цене и даже обещал сделать доставку за свой счет. Потом только, вечером дома, сообразил, что,
по сути, его поступок мало чем отличается от делишек бригадиров,
торгующих «левыми» громоотводами.
– Хотя, – рассуждал он, стараясь оправдать себя в собственных
глазах, – убытка своей компании никакого не наношу, масло купил
за свои, да и не узнает об этом никто. Вот продам и забуду. Попутал черт. Если Кудрявцев узнает, по головке не погладит, фитиль
вставит по самое «не могу». И деньги-то в результате невеликие,
и чуть было не прогорел, не надо было, наверное, связываться. Не
мое это дело все-таки. Я администратор: сказали купить – купил,
сказали продать – продам. А почем продать, когда продать – это
уж пусть другие решают.
Про бригадиров он доложил Димону, тот поморщился и дал неделю на подготовку предложений. Через неделю было назначено
совещание по подготовке бизнес-плана нового проекта, какой-то
газеты, вот к этому совещанию и надо придумать, что делать с «левыми» установками.
О новом проекте Петрович слышал в общих чертах, но понятия
не имел, что это будет за газета и какой от нее может быть толк.
После того случая с областными газетками, на рекламу в которых они выбросили семьдесят тысяч, о каких собственных газетах
может идти речь? Куда только шеф смотрит? Эти газеты сегодня
никто не читает, все в интернете сидят. Умерли давно газеты, это
даже малым детям понятно. Хотя как раз дети вот и не понимают:
пацан – он и есть пацан, что с него возьмешь?
А с бригадирами дело простое. Была б его воля, он бы взял за
шиворот одного, есть там такой один – самый умный, дал бы ему
в бубен, привез бы в офис, завел в подвал и поговорил бы с ним
наедине. Как разговаривать на такие темы Петрович хорошо знал:
и не такие субъекты ломались пополам и в ногах валялись.
Только вот не даст пацан разрешение на такую воспитательную
работу. И очень жаль, что не даст. Ну тогда сам пускай решает, как
с ними быть. Может, уволить всех к чертям и новых набрать?
275
Георгий Мантуров. Берлога
Глава 65
Все понятно
Горыныч первый раз присутствовал на совещании «БерлогиГром». Он с бесстрастным лицом сидел, как и все, за большим столом для заседаний в кабинете Димона и с интересом изучал присутствовавших.
Вот здоровяк в костюме, без галстука и с массивным золотым
перстнем на пальце, это, должно быть, Петр Петрович Девятов.
Значит, это дядька, который тут за всем присматривает. Это правильно. Знает Кудрявцев, кого ставить на хозяйство. Понятно.
Ну Чернов – тоже понятно. Улыбается. Кто бы мог подумать,
что он там, а я здесь. Понятно.
Девушка. Рыженькая. Это главный редактор. Фамилия Демидова. Чернов их уже познакомил, и они успели два раза встретиться
и пообщаться на тему газеты. Она ввела его в курс дела: сколько
полос, периодичность выпуска, цвет, бумага. Все это было нужно
знать ему как директору по производству и сбыту. Подумать только, где они их набрали? И, вообще, кто тут кого набирал? Меня-то
Чернов пригласил. И девушку, значит, тоже он?
П-о-онятно.
Девушка толковая, хотя и недавняя школьница. Но повидала коечто, непростая девушка, это тоже заметно. Что-то она там Чернову
подсовывает, какие-то бумажки. Тоже улыбается. Ну-ну. Понятно.
Так. Кто следующий? Парень. В потолок смотрит, видно, не
впервой ему на таких заседаниях присутствовать. Помощник по
общим вопросам, должно быть. Понятно.
Ну эту я знаю, это секретарша, Мария, как ее там, Станиславовна, кажется. Это после Кудрявцева самый главный человек. С ней
контакт должен быть в первую очередь установлен. Понятно.
Этот лысенький кто? Бухгалтер, похоже. Или финансовый. Понятно.
Ну, все понятно. Кого ждем? Кудрявцева? Неужели сам будет?
Димон, наконец, встал с кресла, солидно откашлялся и начал.
– Я пригласил вас, дамы и господа, – торжественно начал совещание Димон, взял паузу и обвел всех присутствующих долгим
взглядом, – для того, чтобы сообщить вам, – тут он запнулся, Женька прыснула, все, за исключением Горыныча, заулыбались, – чтобы
сообщить о новом проекте, в котором мы все будем участвовать. Позвольте вам представить руководителя данного направления, господина Горынина Игоря Васильевича. Мой директор школы, кстати.
276
Глава 65. Все понятно
Это такой человек! Такой… ну вы, в общем, скоро сами увидите какой это… талантливый человек. Прошу любить и жаловать.
Горынин встал с кресла и слегка поклонился. Он не ожидал от
Чернова таких проникновенных речей и был ему, в общем, благодарен. Это важно, когда о тебе говорят искренне, людям это запоминается лучше, чем любые официальные, затертые, ничего не значащие
слова: «уважаемый», «достойный», «заслуженный». А «талантливый» – про него так никто еще не говорил. Спасибо тебе, Чернов. Не
такой уж ты стал акулой, надо тебе отдать должное.
– Хочу только уточнить: бывший директор, – Горыныч политично улыбнулся. – А разве Сергея Степановича мы ждать не будем? – спросил он у Димона.
– Бывших директоров не бывает, – улыбнулся здоровяк. – Для меня,
например, мой директор школы на всю жизнь останется директором,
дай ему Бог здоровья. А Сергей Степанович не сможет, просил его извинить, он посмотрит потом презентацию. Вы ведь подготовили?
Еще бы Горыныч не подготовил! Он ее не просто подготовил, он
ее заказал в рекламном агентстве, собственные деньги заплатил,
семь тысяч содрали. Но сделали красиво. Сам бы он так не сделал.
Совещание было долгим. Машенька два раза приносила и уносила кофе. Всем оказалась очень близка и понятна идея «Ста пудов».
Вообще, школьная жизнь всем присутствующим была прекрасно
известна, это не громоотводы с их инженерной «начинкой» и туманными представлениями о том, насколько они вообще кому-то
нужны.
Горыныч рассказал о том, как важна для детей сегодня школьная газета, хорошая газета, разумеется. Рассказал об экономической стороне дела, где планируется печатать, каков тираж, какие
возможны подводные камни со стороны школьных администраций, выразил уверенность, что рекламодатели с интересом откликнутся на такую уникальную рекламную площадку, как школьная
бесплатная газета.
Горыныч излучал оптимизм и уверенность. Участие «Несокрушимого» он приберег на случай, если возникнут сомнения, тут-то
он и выложит козырного туза.
Петрович то хмуро слушал доклад Горыныча, глядя на экран с
презентацией, то благосклонно кивал головой. В целом он был рад,
что на него в этом проекте мало что возлагалось, Горынин планировал набирать свой собственный штат, так что ему оставались
разве что общие надзорные функции: присматривать, приглядывать, поправлять, если что.
277
Георгий Мантуров. Берлога
– А вот скажите, Игорь Васильевич, – внезапно задал вопрос
Горобец, все совещание просидевший тихо и незаметно, – мне непонятно. Летом газета будет выходить?
Димон, с удовольствием слушавший внятный и очень дельный
доклад Горыныча, похолодел. Как это он забыл про лето? И Женька хороша! Все они обдумали, все просчитали, все так хорошо было
в мечтах, а лето? Как всегда, «забыли про овраги». Каникулы три
месяца!
Горыныч замялся.
– Летом, как все вы знаете, действительно, школы не работают, точнее сказать, они работают, но детей там нет. В этом смысле
школы работают…
– Это мы все знаем, – с ироний заметил Петрович, – так газета
для школьников или для учительского состава? Летом кто ее будет
читать? Действительно непонятно. И кто будет в ней давать рекламу, если ее некому читать?
– А лето – это целый квартал, – грустно добавил Горобец, –
штат редакции содержать надо, экспедицию на три месяца в отпуск не отправишь, как вы себе это представляете? Вы логистику
всего этого вообще прорабатывали?
Димон сначала подумал, что Горобец оговорился и имел в виду
«логику», но оглядев присутствующих, понял, что это не так. Он
пометил у себя в блокноте так, чтобы никто не видел: «логистика???» и внимательно посмотрел на растерявшегося Горыныча.
– Да, логистикой у нас будет заниматься, опытный сотрудник,
Фролова Ольга Витальевна…
– Нет! Ни за что! – неожиданно для себя самого выкрикнул
Димон. – Только не Ольга Витальевна, – уже тише прибавил он. –
Лучше уж Эльвира Николаевна. Извините.
Горыныч хотел что-то возразить Димону, даже поднял вверх
указательный палец, но передумал и вместо этого как ни в чем ни
бывало продолжил на одном дыхании:
– Сейчас она работает преподавателем математики в нашей
школе, у нее аналитический склад ума, я думаю, она без труда справится. Для логистика особенно важна четкость и пунктуальность.
В кабинете наступила тишина. Димон с мольбой посмотрел на
Петровича, тот слегка прикрыл веки, давая понять, что он все понял и он на стороне Димона.
Затянувшейся паузе положила конец Женя. Она понятия не
имела, кто такая Ольга Витальевна, ей было ясно только то, что она
наверняка доводится кем-то этому директору, конечно в зависи-
278
Глава 65. Все понятно
мости от того, сколько ей лет. Но дело не в Ольге Витальевне. Для
Жени, так же как и для Димона, неожиданным открытием стали эти
три месяца каникул. С первых слов Горобца она непрерывно думала, как быть с этой неожиданно возникшей проблемой. И как они
все могли об этом забыть?
– Не надо останавливать выпуск на три месяца, – четко прозвучал в тишине голос Жени. – Что, разве школьники на другую
планету улетают на каникулы? Где-то же они обитают три месяца,
эти московские школьники? Если не в школьных стенах, то где-то
же они находятся. Вот туда и надо доставлять газету.
– А где они находятся? – снова тихо спросил Горобец.
– Ну как где, – задумалась Женя, – летом они могут быть… ну, в
зоопарке, например, в театре, например, в пионерском лагере, например.
– А еще могут на даче быть, – робко вставила Машенька, –
и в поезде, когда едут на юг, и в самолете.
– Да-да-да! – оживился приумолкнувший было Горыныч. – Конечно. Мы именно это имели в виду, я как раз хотел сказать, что на
период каникул будем заключать договора на установку стендов
с театрами и другими учреждениями культуры. С железной дорогой тоже договоримся. Они будут не против, я уверен в этом, у нас
же бесплатная газета, они только рады будут.
– Ну вот и хорошо, – облегченно подвел итог Девятов. – Значит,
концепция нам всем понятна, дело за развернутым бизнес-планом.
Руководством нам поставлена задача выпустить первый номер
к началу учебного года, так что времени осталось совсем немного.
Кстати, где гарантия, что найдутся рекламодатели? А если не
найдутся такие желающие? Кроме рекламы, у проекта нет других
источников дохода. Я понимаю, что тут такое дело, не угадаешь, но
все-таки хотелось бы знать.
– Иногда можно и предугадать, уважаемый Петр Петрович, –
весело сказал Горыныч, заметно воспрянувший духом, – есть предварительная договоренность с одним очень крупным рекламодателем, они готовы выкупить двадцать пять процентов рекламных
площадей и, кроме того, выразили заинтересованность в участии
в проекте. Они готовы приобрести не менее тридцати процентов
акций будущего предприятия.
– Интересно, это кто же? – вскинул глаза Горобец.
– Кто? – кратко спросил Петрович.
Горыныч поднял папку и потряс ей в воздухе.
– Банк «Несокрушимый».
279
Георгий Мантуров. Берлога
Димон ждал этого момента. Он предчувствовал, что все будут
ошеломлены этой новостью, но такой реакции он не ожидал. Два
года назад они с классом ходили на «Ревизора», так вот сегодня
на совещании была та самая знаменитая «немая сцена». Петрович
с полминуты сидел с открытым ртом, переводя взгляд с Горыныча
на Димона, с Димона на Женю, потом вновь на Горыныча. Горобец,
полезший в карман за платком, так и не дотянулся до своей головы,
а остался с платком в одной руке и недопитой чашкой кофе в другой. Даже Игорь, не проронивший ни слова в течение всего совещания, уставился на Женю, словно это она была представителем
«Несокрушимого».
– А мы им, кажется, недавно ставили антизевсы, банкирам
этим, – наконец произнес Игорь.
До Петровича внезапно дошло, кто мог стоять за этой сделкой,
и он заулыбался. По-о-о-нятно. Хотели его разыграть, дурашки.
Конечно, тут без шефа не обошлось, но каков пацан! Все расписал,
как по нотам. Директора своего это он подучил, несомненно. Как
в кино, честное слово! Молодец, пацан. И Горынин этот молодец,
хотя сначала показался простаком. Будет дело.
– А кто, кроме «Берлоги-Гром» и «Несокрушимого», еще участвует в проекте? Как планируете распределить акции? – с интересом спросил Девятов. – Частные лица есть? Или только юридические лица?
Горыныч выразительно взглянул на Димона. Это была его прерогатива, только Димон обсуждал с Кудрявцевым участников проекта, здесь Горынычу сказать было нечего.
– Не буду скрывать, что есть и частные лица, – уклончиво ответил Димон, – пока всего распределено девяносто шесть процентов
уставного капитала. Я уполномочен руководством холдинга оставшиеся четыре процента, а это восемьсот тысяч рублей, разместить
среди сотрудников «Берлоги-Гром». Завтра до уроков всех заинтересованных в этом проекте прошу зайти ко мне отдельно для обсуждения конкретных условий.
Глава 66
Сбыча мечт
Димон пил свой утренний кофе и просматривал почту, когда
Петрович первым появился в кабинете Димона на следующее утро.
Одно из писем было из Италии, от Кольезе. Димон только собрался его внимательно прочесть, но Петрович помешал, читать при
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]