Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Берлога. Большой бизнес. Большие деньги. Большая любовь
.pdf
Глава 35. Петрович
Его прибытия ждали. Как только снегоход приблизился к воротам, они плавно отъехали в сторону ровно настолько, чтобы пропустить его. За воротами здоровенный бородатый детина в белом
овчинном полушубке снял шапку и поклонился ему в пояс.
– Здорово, здорово, – ответил ему Петрович, – хозяин-то
дома?
– Уехали час назад на озеро. Рыбку ловить.
Детина нажал на кнопку пульта, и огромные дубовые ворота
бесшумно закрылись.
Петрович привычно завел машину под навес, где уже стояли несколько саней, заглушил мотор, слез с сиденья. С удовольствием
размял руки и ноги, огляделся. Последний раз он здесь был летом,
за это время в усадьбе появился новый амбар, срубленный из толстенных бревен.
Остальное все было, как и раньше: барский дворец, несколько
домов для обслуги, хозяйственные постройки, теплицы, конюшня,
птичник. На площадке, как всегда, стоял вертолет с зачехленными
обвисшими лопастями.
– Петр Петрович, с приездом. Пожалуйте в дом, – раздался
звонкий женский голос.
На высоком крыльце дворца стояла женщина, одетая в русский
старинный костюм: красный шерстяной сарафан и повойник.
– Иду, Ариша, радость моя – весело крикнул ей Петрович и мигом взбежал по обледеневшим ступеням к ней на крыльцо.
Через просторные сени они зашли в высокую горницу, с лавками по стенам, окошками из разноцветного стекла и большой
русской печью. Молодой парнишка, взявшийся ниоткуда, принял
у Петровича куртку и шапку и исчез так же быстро и бесшумно.
– Угощайтесь, Петр Петрович, – сладко пропела женщина, –
устали с дороги. Может, баньку прикажете?
– Нет, я к хозяину сперва.
– Ну тогда хоть присядьте. Вот смородинная, в графинчике, а это
грузди соленые. Как вы любите. Сейчас самоварчик принесут.
Петр Петрович встал, поднес ко рту тяжелую хрустальную чарку со смородинной, выдохнул.
– Твое здоровье, Аришенька, – и медленно выпил ледяную душистую водку. Захрустел груздочком из деревянной миски. – А ватрушки будут, Аришенька? Твои, фирменные?
– Сейчас из печи буду доставать, поспели, должно быть.
Арина отодвинула заслонку, а Петрович, обойдя ее, вытащил
из печи большой противень, на котором румянились несколько де-
151
Георгий Мантуров. Берлога
сятков ватрушек, пирожков и прочих расстегаев, поставил его на
широкий деревянный стол.
– Так как мне хозяина-то найти, Аришенька, – спросил он,
с удовольствием оглядывая всю эту красоту. – Там, небось, на озере сегодня народу тьма-тьмущая!
Арина широко улыбнулась.
– Я уж и не знаю, у них палатка красная, но таких там много,
и не угадаешь, где они есть. Вот я когда в МЧС служила в Питере,
тоже с этими рыбаками мучились. Они, как весна, накрывались белыми простынями, их и не видно на льду с вертолета. Пролетим раз,
пролетим два – нет никого. А оторвет льдину – звонят: «Спасите,
уносит в залив». Мы им говорим: «Так не было же никого на льду!
Откуда вы взялись?» А они: «Мы прятались». Ну чисто дети малые!
– А ПЛОТ у него собой?
– ПЛОТ у них всегда с собой, они его всегда берут.
– Ну тогда найду. – Петрович откусил сразу половину ватрушки, зажмурился от счастья. – Ох, и хороши у тебя ватрушки, Аринушка!
Вновь как из-под земли появился казачок, помог Петровичу надеть
куртку, подал с поклоном шапку и пакет с ватрушками и еще с чем-то.
Петрович спустился с крыльца, сел на остывшее уже сиденье и выехал
со двора. Детина у ворот еше раз поклонился ему в пояс.
До озера было километра два, не меньше. Выехав короткой дорогой из леса, Петрович сразу увидел вдалеке усыпанное рыбаками
широкое пространство озера. За озером был опять лес, а за лесом
деревни и большая дорога.
Петрович достал из-за пазухи небольшой прибор размером с
карманный компьютер, набрал на клавиатуре 011. Прибор мигнул
и немедленно выдал координаты объекта.
Он еще раз нажал на кнопку, и на экране появилась карта со
стрелкой, указывающей путь. Петрович вставил прибор в держатель на щитке и медленно поехал по глади озера, постоянно сверяясь с прибором.
Народ сидел в основном вдалеке от берега, многие на «Буранах», некоторые с палатками, но были и пешие рыбаки, оставившие
свои машины на том берегу. Палатку Кудрявцева Петрович опознал довольно быстро, по курсу было еще несколько палаток, но
красная лишь одна, да и снегоход стоял возле нее такой, что мог
принадлежать только ему.
Около палатки он спешился, деликатно постучал по заиндевевшему полотну:
152
Глава 35. Петрович
– Сергей Степанович, это я, Девятов. Можно?
– Здорово, Петрович. Приехал? Ну заходи, – донесся из палат-
ки звучный голос Кудрявцева.
В палатке было тесновато для двоих. Кудрявцев сидел на обычном рыбацком ящике и не сводил глаз с проруби. На льду, скрючившись, лежали несколько довольно крупных окуней.
– Не идет сегодня рыбалка, – поднял глаза Кудрявцев, – ты подкормки не привез часом?
– Вот дали пакет, не знаю что там, может, и подкормка, – улыбнулся Петрович.
– Арина дала?
– Ну да, Арина.
– Тогда там не подкормка. Вернее, подкормка, но не для рыб.
Давай пакет.
Петрович открыл пакет. Там оказался штоф, термос, две чарки
и что-то еще, завернутое в термобумагу.
Кудрявцев стянул рукавицы и открыл бумажный пакет. Пакет
был полон пирогами, от которых в палатке сразу пошел пар и такой дух, что у Петровича потемнело в глазах.
– Ну, давай, пока не остыли. – Кудрявцев вытащил зубами пробку из штофа и стал разливать настойку по чаркам. – Да ты садись,
вот еще раскладной стульчик есть.
Они выпили, закусили пирогами.
– Ах, славно. Ты, Петрович, как всегда, вовремя приезжаешь, –
с наслаждением починая второй расстегай, сказал Сергей Степанович. – Помнишь, как я от бандитов в девяносто первом по крышам гаражей убегал, а ты меня в «Жигулях» ждал во дворе?
– Как такое забудешь, Сергей Степанович, – отвечал Петрович,
наливая по второй.
– Да, веселые были времена. Ну, рассказывай, что в «Берлоге»
нового.
Снаружи послышался скрип шагов, и хриплый голос прервал их
разговор:
– Хозяева, огня нет? Прикурить можно?
– Некурящие мы, – ответил Сергей Степанович, – а поднести
можем.
Он мигнул Петровичу, и тот, налив до краев стаканчик душистой настойки, положил сверху теплый расстегай и высунул это
богатство наружу.
Снаружи, за нейлоновой стенкой, дар молча приняли и через
секунду вернули пустой стаканчик назад. Еще через секунду тот
153
Георгий Мантуров. Берлога
же голос произнес нечленораздельные слова благодарности, и
скрипучие шаги удалились.
– А вы так и не курите больше, как бросили? – спросил шефа
Петр Петрович. – И как это вы смогли?
– Понимаешь, какое дело, я тогда болел каждый год по три
раза – то бронхит, то воспаление легких. Жуть, в общем. А тут
первые деньги стал зарабатывать. Хорошие деньги пошли. Вот я
и должен был выбирать, что лучше – быть богатым и здоровым
или бедным и больным. Если бы не бросил, был бы точно бедным
и больным. А то и вовсе… Ну да это все в прошлом. Так что, говоришь, нового в «Берлоге»?
– Бизнес-план по «Берлоге-Гром» на девяносто процентов готов.
– И какова сумма кредита?
– Двадцать четыре миллиона. У вас клюет!
Кудрявцев подсек и вытащил на лед средних размеров подлещика.
– Сколько, говоришь, просить собираетесь? – переспросил он,
вытаскивая крючок изо рта рыбы специальными щипцами.
– Двадцать четыре миллиона рублей. Пять сразу и девятнадцать
во втором квартале.
– Молодцы. Дружно поработали. А Чернов как?
– Не ошиблись мы в нем, Сергей Степанович. Толковый парень.
Даже слишком, по-моему.
– То есть? – не понял Кудрявцев. – Ну, давай по второй.
Они выпили по второй чарке, и Петрович налил из термоса по
большой кружке чая.
– Что значит «слишком»? Натворил он что-нибудь?
– Да пока нет, хотя все непросто. Во-первых, за ним слежка.
Наш водитель дважды засек машину наружного наблюдения.
– Кто следит? Установили?
– Да, установили. Машина зарегистрирована на Шляха Артура Григорьевича. Не судим, временно не работает. Паспорт выдан
в городе Чебоксары, в Москве жилья нет, живет у тетки под Москвой в Раменском районе.
– А что ему надо?
– Пока не выяснил. Надеюсь, что обычные бандюки. Денег хотят. Парень, наверное, засветился где-то с кошельком, вот они его
и взяли на контроль.
– Понятно. ПЛОТ выдали?
– Так точно, Сергей Степанович. Еще вот какое дело, Сергей
Степанович. Чернов хочет взять кредит сразу на всю сумму, которая
154
Глава 35. Петрович
нужна по плану. Лишние деньги потратить на продукты, которые
весной хочет продать в расчете на то, что они подорожают. Таким
образом вернуть кредит досрочно и сэкономить на процентах.
– Ну а вы что ему ответили?
– Ничего пока не ответили, Сергей Степанович. Вот приехал
к вам посоветоваться.
– Ну а сам-то ты как думаешь? Есть мнение? Кто-то это про-
считывал?
– Заказали маркетинговый обзор рынка растительного масла,
Сергей Степанович. В понедельник будет готов, там все, надеюсь,
будет расписано.
– Это правильно. Кто заказал?
– Чернов.
– Я думал, ты. Ну а твое все же какое мнение?
Петрович взял железный ковшик и стал медленно разгребать
в лунке собирающийся ледок.
– Я думаю, Сергей Степанович, что лучше не надо. Мы же не на
это настраивались, у нас все мысли на громоотводы направлены,
тут технологии надо осваивать, кадры подбирать. И вдруг это масло. Какое масло? Почему масло? При чем тут масло?
– Масло при том, Петр Петрович, что на нем он деньги хочет
заработать. Денег пытается заработать, кстати, на вас всех, не забывай об этом. Премии все получат, если он прав окажется. Вы все
взрослые, в данном случае не технологи, вы – воспитатели, пойми
ты это. Вы предпринимателя готовите. Парень идею дал, и не просто дал, а обосновать пытается. А вы ему по рукам даете, вместо
того чтобы ухватиться за эту мысль и самим ее проработать, помочь пацану.
– А если он неправ окажется? Кто будет отвечать? Петрович?
– Бизнес, Петрович, – это риск. Как ты лично думаешь, велик
риск, что не продадите вы весной это масло?
– Продать-то продадим, но вот почем?
– Ладно. Я сам с ним поговорю. Еще что?
– Бухгалтера он нашего «Экселю» научил. Она теперь ходит,
всем рассказывает, какой мальчик умный этот Чернов, – с улыбкой
продолжил Петрович, решив отойти подальше от скользкой темы.
Сергей Степанович холодно взглянул на него.
– Сколько у вас этот бухгалтер получает?
– Сорок тысяч рублей, Сергей Степанович.
– И «Экселем» не владеет?
Петрович замялся.
155
Георгий Мантуров. Берлога
– Гнать надо такого бухгалтера. Найди нового.
– Сергей Степанович, – взмолился Петрович, не ожидавший такого поворота дела, – да она опытнейший бухгалтер, я ее лично
знаю много лет. Как же так?
– У нас что, господин Девятов, – отчетливо выговаривая слова,
с расстановкой сказал Сергей Степанович, – на рынке труда есть
проблемы с бухгалтерами на такую зарплату? Найдите такого же
опытного, но со знанием Excel. Вопросы есть?
– Никак нет. Слушаюсь, – ответил помрачневший Петрович, –
есть найти нового бухгалтера.
Глава 36
Петербург
Номер, который Димон заказал в Интернете, оказался неожиданно маленьким. Настолько маленьким, что казался чуть больше
того купе, которое они недавно покинули.
Димон заподозрил неладное, когда таксист подвез их к невзрачному шестиэтажному дому где-то на задворках Невского
проспекта. Вывеску гостиницы он не сразу и заметил, маленькая,
неброская, она находилась прямо над аркой старого, царской постройки дома.
Молодая девушка на ресепшене попросила их паспорта, быстро
сделала несколько записей в компьютере и с улыбкой дала Димону
карту.
– Это ключ от вашего номера, по лестнице второй этаж, комната двести девятнадцать. Я Вика, если нужны экскурсии по городу,
звоните мне. Завтрак до двенадцати часов. Приятного отдыха.
Они поднялись на второй этаж по лестнице с широкими, стертыми от старости ступенями и чугунными узорчатыми перилами.
– Я читала, – почему-то шепотом сказала Женя, – это раньше
были такие доходные дома.
– Ага, – тоже шепотом ответил ей Димон, – здесь, наверное,
Раскольников жил или старуха-процентщица.
Старинная лестница выходила в самое начало длинного коридора. Судя по нумерации, их комната была в другом конце.
Посредине темноватого коридора тянулась лента ковровой дорожки, по обе стороны были двери. Они дошли до конца коридора,
там была еще одна лестница, по-видимому, черный ход.
Димон вставил карту в щель на двери с номером 219, дверь открылась. Он пропустил Женю вперед. Прихожая оказалась такой
156
Глава 36. Петербург
маленькой, что одновременно раздеться в ней двоим было невозможно.
Женя прошла в комнату, скинула сапожки, сняла пальто и бросила его на одну из двух маленьких кроватей. Димон втиснулся
за ней в прихожую с тремя сумками и, чертыхаясь, разместил их
в миниатюрном шкафчике. Он снял туфли, куртку, повесил ее на
плечики, взял Женины вещи с кровати и тоже аккуратно разместил
все в том же шкафчике.
– Я теперь понимаю, что такое мини-отель, – задумчиво сказал
он, – все-таки заказывать по Интернету опасно. Ну кто же знал,
что номер будет такой маленький? А вид какой?
Он подошел к маленькому окошку, больше похожему на бойницу, и отдернул занавеску.
– Жень, ты погляди – это не колодец, здесь улица какая то!
– Зато душ есть, что еще нужно? – ответила Женя из маленькой
туалетной комнаты. – Ты подожди, я сейчас быстро.
Димон снял свитер, повесил его на стул, взял с маленького столика проспект гостиницы и начал его изучать. Из прихожей раздался звук воды, бьющей о пластмассовые стенки душевой кабины, и Димон мгновенно представил себе Женьку в душе, как она
жмурится и нежится под тонкими струйками горячей воды, и ему
страшно захотелось туда, к ней.
Говорят, что в армии надо уметь раздеваться за сорок пять секунд. Димон в несколько раз перекрыл этот норматив: через десять
секунд он уже стоял перед запотевшей душевой кабиной и прикидывал, уместятся ли они там вдвоем.
– Ты чего? Я же сказала, я скоро, – раздался Женькин голос, –
не балуйся.
Но Димон уже протиснулся внутрь кабины, встал под горячие
струи и обнял ее.
– Куда ты? Здесь места совсем нет! Нахал! Брысь! – Женькин
голос звучал сердито, но Димон уже знал, когда она действительно
сердится и когда не стоило реально чего-то бояться.
Сейчас явно был не тот случай, когда надо бояться! Места в кабинке было мало, но много им было и не нужно.
Они стояли, обнявшись, под горячим душем, целовались и ласкали друг друга. Одной рукой Женя нащупала на полке кабины
пакетик с шампунем, зубами надорвала его, вылила половину ему
на плечи, медленно и нежно стала массировать сначала плечи, потом шею. Он взял у нее пакетик и осторожно выпустил остаток пахучего геля ей на плечи и грудь.
157157
Георгий Мантуров. Берлога
Струйки воды мгновенно превратили гель в пену. Пена стекала
по ее упругой коже сплошным потоком, обходя тугие груди с широкими коричневыми кругами.
– Ты нахал, ты маньяк, – шептала она ему между поцелуями. –
Я из-за тебя всю ночь и так не спала.
Он в ответ только молча ласкал ее уже опытными руками, зная,
как сделать ее упругое тело послушным и податливым. Скоро он
с восторгом ощутил, как она крепко стиснула бедрами его руку,
и увидел ее полузакрытые от блаженства глаза. Ее тело медленно
опустилось вниз, твердые крупные соски проскользили по его животу, она встала на одно колено и обеими руками обняла его ноги.
Небо разверзлось над его головой. Горячая молния заставила его
содрогнуться, и тут же морозная волна пробежала по всему телу от
пяток до самых корней волос. Следом пришла другая, уже горячая
волна, за ней неизъяснимая сладость и потом – слабость, такая, что
он ухватился обеими руками за стенки душевой кабинки.
Он еще постоял так немного, потом выключил воду, помог ей подняться, открыл дверь кабинки. Маленькая комната была вся в тумане,
зеркало запотело. Он снял с крючка толстое махровое полотенце, закутал в него Женю и, взяв ее на руки, вышел из душа. Они без сил повалились на кровать и лежали так долго, словно без памяти.
Лежа ничком на кровати, Димон почему-то вдруг вспомнил, как
летом скачал на коммуникатор «Камасутру», как дотошно изучал
все картинки и как ему было все это интересно. Сейчас, неожиданно вспомнив все это, он внутренне поморщился: какая же это была
примитивная гадость!
Тупая примитивная гадость, даже вспоминать противно. Надо
будет потом стереть это незаметно, вдруг она увидит всю эту чепуху! Он накрыл Женю одеялом, привалился сам рядышком и провалился в сон.
Он проснулся от голода. Димон взглянул на коммуникатор –
половина второго.
– Жень, Жень, просыпайся, – стал он расталкивать ее. – Скоро
темнеть станет, мы что, сюда спать приехали?
– А сколько времени, – сонно ответили Женя, – и, вообще, где я?
– Мы в Петербурге. И сейчас половина второго, мы завтрак
проспали!
– Как половина второго? – Женя быстро открыла глаза. – А что
же мы тут разлеглись-то? Все ты! Все из-за тебя, маньяк несчастный. Давай быстро звони.
– Куда? – не понял Димон.
158
Глава 37. Предельная полезность
– Вике этой звони, на ресепшн. Хотя все равно опоздали, какие
в два часа могут быть экскурсии?
– Жень, – ответил он ей, – это ее бизнес. Если она сказала, что
по экскурсиям к ней, то она на этом зарабатывает, так что я очень
удивлюсь, если мы опоздали.
Он снял трубку и набрал номер на ресепшен.
– Вика? Это мы, из двести девятнадцатого. Можно нам экскурсию заказать? Да, обзорную, конечно. Ну, скажем, минут через сорок. Спасибо, устроит, конечно. И чаю пришлите нам, пожалуйста.
Он положил трубку и обернулся к удивленной Женьке:
– Я же тебе говорил, у всех свой бизнес. Давай, доставай курицу, сейчас чай принесут, у нас сорок минут, чтобы поесть.
Через сорок минут их встретил у подъезда гостиницы пожилой
мужчина и пригласил сесть в видавший виды «фордик». За три часа
он показал им Невский проспект, Дворцовую площадь, Зимний,
Петропавловку, Медного Всадника, Инженерный замок, Исаакий,
Храм Спаса на Крови, место дуэли Пушкина, его дом на Мойке 12.
– Вы очень здорово все рассказываете, – сказал Димон водителю, расплачиваясь, – вы, наверное, профессиональный экскурсовод?
– Нет, ребята, – ответил тот, – я учитель, преподаю химию
в школе, а это так – подработка по выходным.
Глава 37
Предельная полезность
В номер Димон вошел с твердым намерением все время до поезда посвятить реферату. Еще в машине он сказал Жене, что есть
срочная работа, что у нее сегодня в полном распоряжении телевизор, а он кровь из носу должен сделать реферат, иначе непредсказуемые последствия неминуемы. Женя пожала плечами:
– Ну что ж, пиши раз надо. Я и помочь могу, стиль там подправить. Обращайся, если надо, спать я все равно теперь долго не буду.
«Знала бы старуха-процентщица, что в ее комнате через сто
лет сделают доступ к Wi-Fi, вот бы удивилась! – размышлял Димон, прилаживая ноутбук на краешке миниатюрной тумбочки.
– Хотя ей даже и объяснить-то, что такое Wi-Fi, вряд ли бы удалось».
– Жень, а Достоевский когда жил? – спросил он у Жени.
– Умер в тысяча восемьсот восьмидесятом году, а что?
159
Георгий Мантуров. Берлога
– Да так, просто подумал, что прошло сто тридцать лет, а как
будто вечность. Ты бы вот смогла Раскольникову, например, объяснить, что такое Wi-Fi и для чего это нужно?
– Димочка, дорогой, да я половине своего подъезда этого не
смогу объяснить! О чем ты говоришь?
«Действительно, – подумал Димон, – полстраны не знает, что
такое Wi-Fi. И ничего, обходятся как-то! Как можно в наше время жить и не знать таких вещей! Ладно, сейчас я у нее про другое
спрошу, будет знать, как меня странным мальчиком называть».
– Ну хорошо, про Wi-Fi не все знают, – снова спросил он у нее.
– Допустим. А вот что такое предельная полезность, ты знаешь?
Статью про это не писала, случайно?
Женя задумалась.
– Если честно, то понятия не имею, крутится в голове что-то
про йогурты, – неуверенно ответила она.
– Ну и при чем здесь йогурты? – иронично спросил Димон.
– При том, что не все йогурты одинаково полезны, значит, есть
йогурты, у которых есть предельная полезность, – вслух стала рассуждать Женя. – Хотя это бред, конечно. А ты знаешь?
– И я пока не знаю, – вздохнул Димон, – вот сейчас и буду разбираться.
Он зашел по личному паролю в сеть «Берлоги», скачал оттуда темы рефератов, планы. Выбрал подходящую тему, полазил по
«Гуглу», за пару минут нашел десяток уже готовых рефератов на
ту же тему.
Тупо копировать ни один из них не имело смысла, преподы
в «Берлоге» не были людьми наивными. Да и спросят наверняка:
– А что это? А как вот это следует понимать?
Оставалось вникать. Сначала дело шло туго: через слово шли
«буржуазная политэкономия», «Бем-Баверк», «австрийская школа», но потом начались цифры, таблицы, и это было ему уже ближе.
В принципе, идея предельной полезности товара оказалась
не такой уж сложной. Квадратное уравнение, например, гораздо
сложнее. Это если посмотреть с математической точки зрения. Но
с точки зрения человеческой его эта теория задела за живое. Как
покупатели люди, оказывается, ведут себя до удивления одинаково, как будто их кто-то запрограммировал. По-другому эта теория
так и называется: теория поведения покупателя.
Димон вспомнил игру Симс, в которую сейчас погружен Антон.
Чем люди отличаются от Симов? Симам задают уровни эмоций,
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]