Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Берлога. Большой бизнес. Большие деньги. Большая любовь
.pdf
Глава 55. Косая сажень
А потом? Десятка «зелени» в месяц – это много, слишком много, столько не нужно для жизни. А если от громоотводов пойдет та
прибыль, которую они с Горобцом планировали, и ему от нее еще
дополнительно пойдет 20 процентов, что с этими деньгами делать?
А бизнес только начинается, через год франшизы будут покупать лучше, обороты будут расти, куда тогда девать деньги?
«Да что же это такое, нет денег – не знаешь, что делать. Есть
деньги – еще интереснее: тоже не знаешь, что с ними делать! Ведь
если все так пойдет, то работать нужно будет по двадцать четыре
часа в сутки. С Женькой теперь хоть на работе стали видеться, а то
неделями не встречались! И зачем мне все это? А как теперь? Ведь
не бросишь же! Ну и зачем тогда эти деньги, если жизни никакой
нет из-за них?»
Когда Димон шел на встречу с Кудрявцевым, он думал о том,
как бы продать ему систему «Анти-Зевс – элит», Девятов намекнул, что говорил об этом с женщиной, которая управляла имением,
она не возражает и двумя руками за. Это могло бы дать хороший
Но разговор пошел сразу в другом ключе. После вежливых приветствий Кудрявцев неожиданно заговорил о другом.
– Я из Куала-Лумпура летел вместе с одним очень интересным
попутчиком. Долго летели, разговорились про семью, про детей. Он
спрашивал о «Берлоге», как там, говорит, поживают ваши «яппи»?
Вот я ему вкратце и рассказал о вашем проекте со школьной газетой.
У Димона в середине живота появился холодок, какой возникает обычно перед дверью к зубному врачу.
– А почему о газете, Сергей Степанович? Это же пока все сыро
так, даже бизнес-плана еще не готовили. И про «яппи» я не понял.
Кто это?
– «Яппи» это у американцев. «Yappy» – young professionals. Молодые ребята в Штатах, у которых цель к тридцати годам заработать себе на всю оставшуюся жизнь. Так что вы, Дмитрий, тоже теперь стали «яппи». Внешний вид, во всяком случае, соответствует.
Димон тут же вспомнил про Максима. Значит, она все-таки искала билеты в Штаты? Собиралась все-таки к этому «яппи»?
– Я не «яппи», – сухо ответил Димон, – я тогда скорее «руппи»,
русский предприниматель. Так будет точнее. А откуда этот ваш попутчик знает про «Берлогу»?
– Про ваших «укротителей молний» сейчас все знают, он тоже
слышал по радио. Хочет, кстати, заказать. Есть возможность? –
Кудрявцев весело посмотрел Димону в глаза. – Ему срочно.
241
Георгий Мантуров. Берлога
– Да господи, – Димон от неожиданности не знал, что и ответить, –
конечно! Какие проблемы? Завтра же вышлю группу для замеров.
Холодок в груди сменился на радостный, звонко прыгающий
мячик, такой веселый, что захотелось даже самому попрыгать, как
этот мячик.
– Только вы хорошо подготовьтесь, – откинувшись на спинку
кресла сказал Кудрявцев, – их там таких человек пятнадцать, целый поселок банкиров.
Он помолчал и добавил с улыбкой:
– И все грозы очень боятся.
– Понятно, – сдерживая счастливую улыбку, серьезно ответил
Димон, – все понятно, сделаем.
– Ну да я не об этом хотел с вами поговорить. Этот человек занимает высокий пост в банке «Несокрушимый», и у него трое детей. Так что он, как говорится, «в материале». Так вот, он заинтересовался вашей идеей газеты. Как она у вас называется? «Косая
сажень», кажется?
– «Сто пудов», – потупившись, ответил Димон. – А что его так
заинтересовало?
– Он готов выкупить четверть от всех рекламных площадей на
пять лет вперед. И плюс стенды для газет с логотипами «Несокрушимого». Эксклюзив, конечно.
– Сергей Степанович,– у Димона как в прошлый раз возникло
желание броситься ему на шею, все внутри ликовало и пело, – как
же вы так просто решаете такие важные вопросы! Как вам это удалось?
– Мы просто разговаривали. И вместе пришли к выводу, что
если ребенок с пятого класса знает, где ему взять кредит на будущее обучение, где купить страховку, кому доверить деньги, вообще
знает, кому можно доверять в этой жизни, то этому ребенку будет
легче жить в нашем непростом мире.
– Да, – восхищенно прошептал Димон, – вот так это делается.
Все лучшее, значит, – детям. Понятно. А мэрия как, Сергей Степанович?
– Я заезжал туда перед поездкой, они в принципе не возражают, но денег давать не собираются. Ну и хотят тоже, чтобы, если
потребуется, им давали полосу-другую, бесплатно разумеется.
– А в округах?
– Дадут письмо, – успокоил Димона Сергей Степанович, – а там
уж как с кем договоритесь. Как ваше масло поживает? Не испортилось? Когда продавать собираетесь?
242
Глава 56. Делайте ваши взносы, господа
Димон достал свои бумаги и начал объяснять ситуацию.
«Рентабельность», «влияние объема продаж на уровень производственных издержек», «косвенные затраты», «отрицательное
сальдо квартального баланса» были не самыми сложными терминами в его докладе. Кудрявцев внимательно слушал, не перебивал.
Когда Димон умолк, он снова спросил:
– Так не будете масло продавать?
– Рано пока, Сергей Степанович. Тем более если «Несокрушимый», как вы сказали, готов выкупить часть площадей, тогда тем
более можно подождать.
Глава 56
Делайте взносы, господа
Через две недели после этого разговора Горыныч сидел в кабинете Димона и внимательно изучал письмо из мэрии в поддержку
проекта «Сто пудов».
– Да, это серьезный документ, – сказал наконец он и поднял
взгляд на Димона. – Бизнес-план я от вас получил, но я не понял
главного: кто будет входить в состав акционеров?
– Главный акционер – холдинг «Берлога» плюс физические лица.
– Понятно. Какие условия вы готовы предложить мне?
– В бизнес-план заложен оклад директора в размере семьдесят
тысяч рублей плюс премии.
– Премии от суммы оклада, как я понимаю.
– Да.
Горыныч положил папку с документами на стол.
– Чай? Кофе? – решил заполнить паузу Димон.
– Чай, если можно.
Горыныч закинул ногу на ногу и задумчиво взглянул в окно.
– Вас что-то смущает, Игорь Васильевич?
Горыныч молчал.
Димон нажал кнопку селектора и попросил принести чай на двоих.
Он понимал, что Горыныч неспроста замолчал, что он ждет чего-то.
– Оклад не устраивает?
Горыныч встал с кресла, прошелся по кабинету. Вошла Машенька, расставила на столе чай и пирожные. Горыныч внимательно
проводил ее глазами, когда она вышла из кабинета.
– Так что, Игорь Васильевич?
– Большое дело затеваете, Дмитрий Иванович, – наконец ответил он. – И сейчас самый ответственный момент. Самое главное
243
Георгий Мантуров. Берлога
должно быть сделано именно сейчас, потом будет легче, потом все
будет уже накатано, а сейчас самое трудное время.
– Я согласен, Игорь Васильевич. Поэтому я и решил именно вас
пригласить, с вашим опытом. Так вас зарплата не устраивает? Вы
на большее рассчитывали?
– Не в зарплате дело, – вздохнул Горыныч, – зарплата это зарплата. Я бы хотел стать акционером. Это в ваших интересах: вы
знаете ведь, что на Западе все работники являются акционерами.
Это выгодно предпринимателям, все становятся хозяевами, совладельцами, все трудятся на совесть.
К такому повороту Димон готов не был. Он ожидал от Горыныча мертвой хватки, рассчитывал, что он будет выторговывать зарплату, внутренне готов был согласиться и на восемьдесят, и даже
на девяносто тысяч. Но войти в число акционеров!
Он решил взять паузу. Пусть Горыныч немного подождет. Димон медленно допил чай, отодвинул чашку с блюдцем, взял чистый
лист, ручку, стал черкать на нем каракули.
– Так что, Дмитрий? – Горыныч встал с кресла. – Меня бы
устроили пять процентов участия в проекте. Я считаю, что мой
вклад в организацию проекта с «нуля» этого достоин.
Димон перестал чертить звездочки на листе, открыл перед собой
бизнес-план и не спеша стал листать его. Горыныч снова сел в кресло.
– Вас цифра смущает, Дмитрий? – Тон Горыныча сменился с
напористого на менее энергичный. – Вы же понимаете, я много не
прошу, пять процентов – это ерунда.
– Пять процентов, Игорь Васильевич, это не ерунда. Это от
уставного капитала в двадцать миллионов рублей составляет ровно один миллион рублей, – наконец, произнес Димон. – Ваш вклад
в проект оценивается в семьдесят тысяч рублей ежемесячно. С учетом премиальных в год ваша зарплата составляет, – он пощелкал
кнопками калькулятора, – как раз этот миллион. Вы готовы работать целый год без зарплаты? В этом случае ваш вклад как раз и
составит пять процентов от уставного капитала.
– Вы шутите, Дмитрий? – Горыныч слабо усмехнулся. – Год без
зарплаты… Без зарплаты никто не работает.
– Есть другой вариант, – так же с улыбкой продолжил Димон, –
вы вносите в виде своей доли в уставном капитале один миллион
рублей, – и я, надеюсь, смогу убедить руководство включить вас в
состав акционеров.
Горыныч понял, что имеет дело с опытным переговорщиком. За
полгода несмышленыш превратился в хладнокровного, расчетли-
244
Глава 56. Делайте ваши взносы, господа
вого бизнесмена, которого просто так не запутаешь, не возьмешь
на «понт». Ни авторитет его не сработал, ни прежние заслуги не
подействовали. Директор теперь не он, а этот высокий юноша
в идеально сшитом костюме и умопомрачительном галстуке. Это
ясно.
«Но кто его всему научил? – удивился Горыныч, бесстрастно глядя на Димона. – Как одеваться, как разговаривать? Вот
он улыбается, а ведь не уступит ни рубля, хотя и понимает, что
я ему сейчас нужен позарез. Значит, понимает, чувствует, что
мне тоже страсть как хочется бросить школу, где я уже семь лет
бьюсь как рыба об лед, и начать издавать газету. Понимает, что
я вижу здесь большие возможности и большие деньги. Вот и сейчас смотрит на меня, улыбается, а ведь сделает, как ему надо,
не отступит ни на шаг, если наметил что-то. Как они его всему
этому научили?»
– Я не буду вас торопить, Игорь Васильевич, – уже без улыбки
продолжил Димон, – подумайте…
«Интересно, сколько времени он мне отведет на раздумья», –
пронеслось в голове Горыныча.
– … и завтра позвоните мне, – закончил Димон.
«Это не школьник, это какая-то безжалостная акула, – чуть
было не сказал Горыныч вслух. – Он и без меня обойдется, причем
легко, и мне это сейчас показывает!»
– Дело в том, что у проекта появились серьезные партнеры,
и мне не хотелось бы их разочаровывать нашей нерасторопностью, – закончил Димон.
– Могу я спросить, что это за партнеры? – спросил Горыныч,
нарочито безразлично, начиная собирать в папку документы.
– Пока это информация закрытая, но вам я могу сказать: это
финансовая группа во главе с банком «Несокрушимый».
У Горыныча задрожали руки, молния на папке заела, и он нервно задергал ее. «Несокрушимый» – это не шутка. Это пропуск в
другой мир, это его шанс, и он не может его упустить.
– Я согласен, Дмитрий Иванович. Я готов внести в уставной капитал один миллион рублей.
Димон достал из принтера чистый лист бумаги.
– Пишите, Игорь Васильевич. Заявление на имя Кудрявцева
о принятии вас на работу в качестве директора … ну и так далее.
245
Георгий Мантуров. Берлога
Глава 57
Письмо из Италии
Проверяя утром почту, Димон наткнулся на непонятное письмо. Электронный адрес был незнакомым, на спам было не похоже.
Он открыл его и задохнулся от неожиданности.
«Глубокоуважаемый г-н Чернов!
Я с большим интересом ознакомился с вашей работой «О подобиях в текстах М. Булгакова и Л. Лагина».
Отдавая должное Вашей проницательности и несомненному таланту исследователя, вынужден тем не менее разочаровать Вас.
Ваша гипотеза о заимствовании и творческой переработке
М. Булгаковым некоторых идей Л.Лагина не нашла поддержки ни
у меня, ни у моих коллег.
Справедливости ради надо сказать, что первоначально нам
показалось, что вы на верном пути и что версия о связи Сергей
Шиловский–журнал «Пионер»–М.А. Булгаков имеет право на существование.
То, что тексты «Старика Хоттабыча» и «Мастера и Маргариты» имеют местами некоторое сходство, уже отмечалось в трудах
некоторых исследователей творчества М.А. Булгакова.
В этих работах лишь указывается на факт сходства некоторых эпизодов, в то же время никаких объяснений этому авторы не
предлагали.
Изучив прилагаемые источники, Вы увидите, что в них приводятся некоторые примеры, найденные Вами, мне же приятно отметить, что в Ваших «подобиях» есть и много того, что ускользнуло
от внимания опытных литературоведов.
Вашей большой заслугой является попытка объяснить, каким образом могли возникнуть обнаруженные Вами «подобия», и в этом отношении гипотеза о роли журнала «Пионер»
достаточно оригинальна и заслуживает подробного рассмотрения.
Мы решили взглянуть на первоисточник, и первые же шаги
в этом направлении позволили сделать следующий вывод: впервые
«Старик Хоттабыч» был напечатан в октябрьском номере журнала
«Пионер». Это, как нам кажется, делает Вашу версию полностью
несостоятельной.
Дело в том, что 15 июня 1938 года Булгаков писал жене: «Передо мною 327 машинных страниц (около 22 глав)».
246
Глава 57. Письмо из Италии
Таким образом, перед нами свидетельство самого Михаила
Афанасьевича о том, что роман к 15 июня был в основном завершен.
В дневниках Е.С. Булгаковой читаем запись от 19 сентября: «Сел
за авторскую правку июньского экземпляра «Мастера и Маргариты».
Авторская правка – это работа автора над возможными ошибками машинистки, мелкие исправления и тому подобное. Понятно,
что переделка целых эпизодов и глав и авторская правка – это не
одно и то же.
Таким образом, даже в сентябре Булгаков не мог при чистовой
отделке романа воспользоваться текстом Лагина, который, как
я повторяю, был опубликован только в 10-м номере журнала «Пионер» с продолжением в 11-м и окончанием в 12-м номере.
Загадка «подобий» осталась неразгаданной!
Желаю Вам дальнейших успехов в литературоведении.
Искренне Ваш,
Профессор Николо Кольезе.
Димон читал и перечитывал письмо, приливы радости и отчаяния поочередно накатывали на него. С одной стороны, знаменитый профессор хвалит его способности и ставит в один ряд
с признанными учеными. С другой – все его открытия оказались
пустышкой!
Но как они нашли этот «Пионер» за 1938-й год? Неужели в
Италии в библиотеках он есть? И почему он в Москве не нашел его
и сам не проверил?
Вот оно – серьезное отношение настоящего исследователя! Не
то что его школьные потуги! Возомнил о себе, что он великий ученый! А его на место, как сосунка! И правильно! И поделом! Хорошо
еще, что Женьке не сказал, утерпел. Вот бы сейчас она смеялась
над его открытием!
– Да, – сказала бы, – Димочка. Литература все-таки не самое
твое сильное место!
Не проверил, положился на Интернет, а ведь мало его оказалось – Интернета! Мало! Надо ручками работать, ручками! Не
всемогущий он – Интернет! Нет там пока журнала «Пионер» за
1938 год. И долго еще не будет.
– Что же это такое, – горестно спрашивал он у Карло, – такая
ведь была стройная картина, и вот на тебе! В октябре вышел журнал! А «Мастер» был готов в апреле!
247
Георгий Мантуров. Берлога
Расстроенный Карло грустно кивал ему в ответ:
– Да, в Европе прекрасные библиотеки, наверняка там нашелся и
«Пионер», это было издание с миллионными тиражами, и такие издания, конечно, в европейских библиотеках есть. Но вы, Дмитрий, не
расстраивайтесь, я уверен, эту загадку вы рано или поздно разгадаете. На это, правда, может уйти вся жизнь, но ничего, это нормально!
– А где я могу посмотреть «Пионер»? – спросил Димон. –
Я знаю, что есть Библиотека имени Ленина. Она вообще-то еще
работает?
– Конечно, работает, – ответил Карло. – И прекрасно работает,
я люблю ее. Там отвратительный буфет, зато из окон роскошные
виды на золотые кремлевские купола и дом Пашкова! Тот самый,
где Воланд со своей свитой сидел, перед тем как покинуть Москву!
Кстати, знаете, что в первой редакции разговор Воланда с Азазело
о Москве был немного другой!
– Это там, где Азазелло сказал, что ему больше нравится Рим? –
быстро ответил Димон, знавший текст «Мастера довольно хорошо.
– Да. Они ведь наблюдали, как горит «Грибоедов», который подожгли Бегемот и Коровьев! Так вот, Воланд сказал, что ему нравится смотреть, как горит Москва, а Азазелло ответил, что ему больше нравилось смотреть на горящий Рим! Не просто Рим, а горящий
Рим. Понимаете?
– А-а. Это, когда его Нерон поджег, – вспомнил Димон.
– Ну да. То есть они там были, когда горел подожженный Нероном Рим, и вот это Азазелло имел в виду. Но это в начальной
редакции, потом Булгаков про горящий Рим убрал. Наверное, правильно. Это кощунственно и цинично все-таки, писать так о Москве, видевшей не один пожар: и времен Батыя, и времен Наполеона. Да и мне, как итальянцу, не нравится, когда горит Рим! – Карло
засмеялся.
– А как туда записаться? – спросил Димон.
– Куда?
– Да в Ленинку! Хотя о чем это я? Интернет-то на что? Это уж
там есть.
Глава 58
Первый зал
«А собственно, зачем мне теперь этот “Пионер”? – рассуждал
Димон в машине по дороге из «Берлоги» домой. – Дело сделано,
итальянцы уже за меня все посмотрели. Интересно, конечно, подер-
248
Глава 58. Первый зал
жать в руках номер, который читал Сережа Шиловский, но ведь
это октябрь, а Мастер был закончен в июне! Где же тогда Булгаков
мог видеть “Хоттабыча”?»
Поразмыслив пару дней, Димон все же решил съездить в Ленинку, загадка «подобий» не давала ему спокойно жить. Конечно,
найти там ничего не удастся, но его почему-то неудержимо тянуло
туда.
Обида на себя за то, что не доглядел, не дотянул совсем чутьчуть, не утихала. Надо во что бы то ни стало довести это до конца,
разгадать и утереть нос всем, кто считал его несмышленышем.
Хотя никто его таким не считал, профессор из Италии, во всяком случае, в письме очень уважительно с ним разговаривал, хвалил
даже его талант. Но он все равно должен! Загадка есть, и итальянец это признал. И никто не знает разгадку, он это тоже признал.
Значит, надо искать, а кроме Ленинки искать больше негде, в Сети
он был везде, где только можно, и она впервые его подвела! И самое обидное, что свободного времени для этого совсем не было.
Записаться в Ленинку, однако, оказалось пустяковым делом.
Он за несколько минут заполнил анкету, его сфотографировали
и через десять минут выдали пластиковую карточку – читательский билет с фотографией, номером и магнитной полоской.
Он вышел из корпуса на площадь к памятнику Достоевскому.
Достоевский сидел к нему спиной.
На спине ткань сюртука морщила, Димон отчетливо различил
три морщины на бронзовой ткани и удивился тому, как скульптор
точен. Ведь мог и без морщин обойтись, это же не лицо и не вид
спереди. Это спина, на которую никто не смотрит.
«Спиной, значит, повернулись, – вздохнул он, – ладно, посмотрим еще, Федор Михалыч. Я вам не старуха-процентщица, и я не
только про Wi-Fi знаю, я еще кое-что могу. Я подобия разглядел
и морщины вот у вас на сюртуке разглядел. Значит, и загадку разгадаю. Вот тогда и вы ко мне лицом повернетесь».
Он бодро вошел в основное здание библиотеки, прошел мимо
неказистых гардеробных, благополучно миновал милицейский
пост и дежурного библиотекаря.
Лестница, которая открылась перед ним, его поразила. Широкая, как четырехполосное шоссе, из белого мрамора, залитая светом из окон, расположенных в холле высоко наверху.
Каталоги, в которых ему пришлось искать «Пионер», были не
такие, к каким он привык в Сети. Искать в них нужно было действительно «ручками» в главном каталоге.
249
Георгий Мантуров. Берлога
Главный каталог представлял собой нескончаемую цепь стеллажей с деревянными ящиками, с алфавитным указателем на каждом ящике. Внутри карточки с текстом, сделанным на допотопной
пищущей машинке. Иногда попадались потертые карточки с записями ручкой, но не шариковой, а чернильной, с выцветшими фиолетовыми строчками.
Что это они тут, гусиными перьями писали, что ли? Господи, какое старье! Это же антиквариат сплошной.
В просветах между стеллажами стояли терминалы с электронным каталогом. Димон обрадовано бросился к первому же терминалу, ткнул в сенсорный экран пальцем раз, другой и разочарованно отошел. Не работало.
Пришлось возвращаться к ящичному варианту. Там он довольно быстро нашел нужный ящик и в нем нужную карточку. Да, был
такой журнал, можно заказать. Он заполнил формуляр и прошел
в Зал №1, где ему полагалось работать.
«Сейчас, наверное, спросят, а зачем вам подшивка “Пионера”
за тридцать восьмой год? – подумал он. – Вы, должно быть, ученый, спросят?»
Но заказ невозмутимо приняли.
– Через два с половиной часа, – тихо сказала женщина.
Димону показалось, что он ослышался.
– Через сколько?
– В шестнадцать часов тридцать минут, – терпеливо повторил
библиотекарша.
Димон позвонил Борису в машину и сказал, что он может не
ждать его. Домой он доберется сам. В ожидании заказа он обошел
библиотеку от курилки внизу до туалетов наверху.
Ленинку он зауважал. Читальные залы были огромными, с потолками такой высоты, какие он видел, кажется, только на Казанском вокзале. Обшитые деревом стены напомнили ему кабинет
Кудрявцева. На столах стояли массивные лампы с зелеными абажурами, сами столы были тоже массивные, с полочками для книг.
Кресла мягкие, тяжелые и бесшумные.
За столами сидели серьезные молчаливые люди и работали в
полной тишине. Перед каждым на полке лежали книги высокими
стопками.
Высокие окна были слегка прикрыты длинными белыми шторами, за окнами действительно сияли ярким золотом купола кремлевских соборов.
Все это вместе взятое представляло собой такое монолитное,
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]