Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Берлога. Большой бизнес. Большие деньги. Большая любовь
.pdf
Глава 41. Все идет по маслу
Дверь из комнаты приоткрылась, но Лялька вскочила и резким
рывком вновь захлопнула ее:
– Нельзя сюда! – громко взвизгнула она, стараясь перекричать
завывания System Of A Down – Ну Димон, пойдем же!
Над головой Димона внезапно закурлыкал дверной звонок.
Лялька быстро посмотрела в глазок и отшатнулась.
– Это Резо, – испуганно прошептала она, – я же ему сказала,
что уезжаю с родителями! Не открывай, Димон, я не хочу!
– Ты что, он же слышит, что тут происходит! Неудобно.
Димон посмотрел в глазок. Там стоял черноволосый высокий
парень, без шапки, с букетиком гвоздик. Курлыканье продолжалось.
Из комнаты вышла Лялькина подруга:
– Вы, че оглохли? В натуре! В дверь же звонят!
Она отодвинула в сторону Ляльку и проворно открыла входную
дверь.
– О-о-о! Кого мы видим! Резо! Ляль, смотри, Резо пришел! О-о!
Шампусик принес! Молодец, Резо!
Резо вошел в прихожую.
– Я знал, что ты никуда не поедешь. Зачем обманываешь?
Он вложил в лялькины ослабевшие руки букетик, поцеловал ее
в губы. Снял куртку, привычно повесил ее в стенной шкаф, протянул руку Димону:
– Резо.
Димон поздоровался, пробормотал что-то и боком вышел на
лестницу.
«На улицу! На воздух! Скорее на воздух, – билось в голове. –
И зачем я эту “Америку” пил! Скотина – Вадька! И я – скотина!»
Глава 41
Все идет по маслу
Зайдя утром в кабинет, Димон первым делом попросил Машу
соединить его с Верой Ивановной, ему не терпелось получить доступ к заказанному отчету по маслу.
– Доброе утро, Вера Ивановна, – бодро поздоровался Димон, –
прислали нам пароль к отчету?
Вера Ивановна только всхлипнула в ответ.
– Что случилось, – Димону показалось, что он ослышался. –
Вера Ивановна! Вы хорошо себя чувствуете? Пароль прислали нам?
Это Чернов говорит.
181
Георгий Мантуров. Берлога
– Не прислали еще, – чуть слышно ответила Вера Ивановна, –
в одиннадцать буду еще звонить, деньги только в пятницу ушли,
они их должны получить сегодня.
Она немного помолчала и добавила уже погромче:
– Дмитрий Иванович, вы разве не знаете, что я у вас больше не
работаю? Мне только что Девятов сообщил.
Димон опешил. «Третья космическая» вдруг напомнила о себе
подкатившей дурнотой.
– Нет, я не знаю. А кто? А за что?
– Не знаю сама ничегошеньки, – расплакалась в трубку бухгалтерша, – где я сейчас работу найду? У меня уже возраст такой, что
не возьмут нигде.
– Я не знаю, Вера Ивановна, – растерянно пробормотал Димон.
– Я попробую помочь. Чье это решение?
– Девятов сказал, что высшее руководство, – сказала Вера Ивановна совсем упавшим голосом.
«Кудрявцев, – понял Димон, – это он, больше некому. Ну какое
его дело!»
– Вера Ивановна, – сказал он в трубку, – вы, как только про отчет
узнаете, сразу мне скажите. А я сейчас попробую что-нибудь придумать.
Он переключил телефон на секретаря.
– Мария Станиславовна, у кого находятся личные дела всех сотрудников?
– У нас пока отдела кадров нет, Дмитрий Иванович, поэтому все
документы у меня.
– Очень хорошо, принесите мне личное дело Булочкиной. И скажите, Кудрявцев сегодня когда будет?
– В одиннадцать. Вас записать на прием? И еще: для вас факс
пришел с резюме от Горынина. Помните?
– Сейчас не могу. Потом с ним. И несите мне все документы, что есть.
Через минуту он держал в руках папку с личным листком Булочкиной Веры Ивановны 1955 года рождения, русской, вдовы, матери двоих детей, образование высшее.
Он пробежал глазами анкету, автобиографию, трудовой стаж.
Техникум, институт, строительно-монтажный трест – бухгалтер,
зам. главного бухгалтера, главный бухгалтер, тридцать лет трудового стажа. И все время бухгалтер.
Он связался с Девятовым, попросил зайти.
– Петр Петрович, как это могло произойти? Кому она дорогу
перешла?
182
Глава 41. Все идет по маслу
– Распоряжение Кудрявцева, Дмитрий Иванович. В связи с не-
полным служебным соответствием.
– Да у нее тридцать лет стажа. Она, кроме как бухгалтером, ни-
кем не работала в своей жизни. Это ерунда какая то.
– Ничего не могу сделать, Дмитрий Иванович, – опустил глаза Девятов, – у меня есть ее заявление по собственному желанию,
приказ об увольнении я подписал.
По громкой связи Маша сообщила о поступлении пароля к отчету. Димон немедленно зашел в сеть «Берлоги», нашел сообщение от секретаря и открыл свою почту.
– Есть. Наконец-то! Вот, Петр Петрович. Пришел отчет и прогноз по маслу, – жестом пригласил он Девятова к себе за стол, –
берите кресло, садитесь.
Отчет занимал более 50 страниц, плюс таблицы, графики. Димон бегло пробежал глазами вступление, прокрутил оглавление.
– Видите, Петр Петрович, – ткнул он пальцем в монитор, – какие основные тенденции? Всюду рост потребления, а также рост
цен на конечную продукцию.
Это понятно, масло-то у нас – основной продукт потребления.
А вот дальше, смотрите: неблагоприятные климатические условия
в Европе. Помните пожары в Греции, Петр Петрович? А в Португалии? Отсюда рост цен на оливковое масло, что влечет, смотрите,
Петр Петрович, влечет рост цен и на подсолнечное масло. Ну естественно!
Вот дальше, смотрите, а пальмовое масло в цене падает и будет продолжать падать. Но в России его закупают мало, и это на
динамику цен существенного влияния не окажет. А вот здесь, видите? Увеличение площадей под масличные культуры в целях последующей переработки на органическое горючее. Это вызовет
резкий рост цен на продовольственные сорта и так далее. Ну, что
скажете?
Девятов снял очки. Тут только Димон заметил, что он, оказывается, носит очки. Вид у него был немного растерянный. Таким его
Димон еще не видел.
– Не зря мы двадцать пять тысяч отвалили? – ликующе продолжал Димон. – Да оно и понятно, будет расти это чертово масло
в цене, никуда не денется.
– А прогноз? – тихо вымолвил Девятов, снимая очки. – Прогноз
тут есть?
– И прогноз сейчас посмотрим, – Димон прокрутил отчет в начало, – вот это оглавление. Вот раздел прогнозы. Смотрим.
183
Георгий Мантуров. Берлога
– Тут их два, – снова надел очки Девятов, – с разными вероятностями. Значит, за первый квартал прирост цены пятьдесят четыре процента, это с вероятностью тридцать, и сорок процентов прирост с вероятностью семьдесят процентов. Что это означает?
– Да все понятно, по-моему, – ответил Димон, – на сорок процентов точно вырастет, а может быть и на все пятьдесят четыре, но
это менее вероятно.
– К вам Игорь, – раздался в селекторе голос Маши, – и через
полчаса у вас встреча. Сергей Степанович ждет.
В дверь кабинета постучали, и зашел Игорь. Он поздоровался
и расстелил на большом столе для заседаний чертежи, рисунки.
– Только приехал. Это варианты грозозащиты. Вот самый простой, а вот этот подороже, тут несколько контуров и всякие дополнительные прибамбасы.
Димон с сожалением оторвался от монитора и подошел к большому столу. Девятов неторопливо последовал за ним. Он никак не
мог оправиться от шока.
«Ну ты подумай! – говорил он себе. – Какой же у него нюх на
деньги! Какие там паевые фонды! Какие акции! Сорок процентов за
три месяца не даст никакой банк. Как же он угадал? И почему он,
Девятов, мужик с боевым опытом, знающий почем фунт лиха, он не
угадал? И где только его Кудрявцев откопал, такого умного?»
Пока Димон с Игорем увлеченно разбирали, куда будет уходить грозовой разряд, Петрович в уме прикидывал, на какую сумму он лично купит масла и куда можно будет на зиму его складировать.
В гараж много не войдет, а брать надо побольше. Тонн пять
если взять в пятилитровых бутылях, будет тысяча бутылей. Семенычу можно позвонить, у него хозяйство большое. Или здесь
в «Берлоге» с комендантом поговорить, в подвалах места много.
Сорок процентов за квартал! А оно может и до следующей зимы
лежать, тогда еще больше будет! Ни один банк столько не даст процентов!
Глава 42
На крыше у Карлсона
С собой на встречу Димон взял чертежи, которые привез Игорь,
распечатку материалов бизнес-плана, которые уже были сделаны,
отчет о масле и факс от Горыныча. В офис Кудрявцева на самый
184
Глава 42. На крыше у Карлсона
верхний этаж он шел степенно, держа папку под мышкой. Он мысленно проговаривал их будущую беседу, настраивал себя на краткий, деловой тон.
Сначала он скажет о сумме кредита, положит на стол выкладки. Если будут вопросы, все цифры он помнил наизусть. Не забыть
рассказать о торговых знаках, которые он сам придумал. Системы
«Анти-Зевс» – круто! И не просто круто! Понтово! Должно произвести впечатление!
Потом про то, что денег надо сразу двадцать четыре миллиона,
и вот тут-то и отчет ему на стол! Посмотрите, господин Кудрявцев,
риск невелик, а доход сорок процентов как минимум. Ну и в конце
про газету сказать. Так, для очистки совести. Вдруг одобрит, – тогда на эти деньги от масла и начать газету делать! Где только время
на все на это брать? Как все успеть?
Он почти дошел до дверей офиса, но никак не мог вспомнить,
что еще он собирался сказать Кудрявцеву. Он на ходу открыл папку: отчет здесь, бизнес-план здесь, горынычев факс здесь, игоревы
чертежи здесь. Чего-то не хватает, он это точно помнил. Что-то
он забыл. Он быстро, уже бегом, прыгая через три ступеньки, как
в старой школе, спустился в приемную, пулей проскочил мимо
обомлевшей Машеньки к себе в кабинет. На его письменном столе
лежала еще одна тоненькая папочка.
Вера Ивановна! Он схватил папочку и снова прыжками помчался наверх. Как он мог забыть!
Секретарь Кудрявцева укоризненно взглянула на него.
– Опаздываете, Дмитрий Иванович, – сухо сказала она, – присядьте, сейчас доложу.
Кабинет Кудрявцева был мало похож на кабинет. Это был небольшой спортзал, обставленный как кабинет. Стены из темного
красного дерева, в тон к ним шкафы, зеленые кожаные диваны, несколько таких же зеленых кресел, гигантские фикусы с тяжелыми
блестящими листьями, массивный письменный стол.
Картины на стенах в тяжелых дубовых рамах, тяжелые шторы
на окнах и паркет. Паркет, какого Димон никогда не видел: узорный, разноцветный.
«В Эрмитаже, наверное, такой паркет, – отметил Димон, – жалко, не попали с Женькой, проспали, как дураки».
Когда он вошел, Кудрявцев разговаривал с кем-то по телефону. Димон даже издалека обратил внимание, что мобильник у него был самый
простой, у половины класса в его старой школе были такие телефоны.
Кудрявцев кивнул ему, как старому знакомому, и поманил ру-
185
Георгий Мантуров. Берлога
кой. Димон прошел по густому ковру до стола и остановился. Он
старался вспомнить, где он мог видеть такие зеленые диваны. Явно
что-то знакомое.
Кудрявцев показал ему рукой на кресло рядом, жестом приласил садиться, сделал извиняющуюся гримасу и пальцем покрутил
в воздухе, дескать, закругляюсь, но что сделаешь – важный разговор.
– Закон в Думе уже во втором чтении, Константин Васильевич, – сказал он в трубку, – я думаю, все будет хорошо, основные
поправки были отклонены, насколько мне известно. Да, будем надеяться. И вам всего наилучшего.
Услышав про второе чтение, Димон вспомнил, где он видел зеленые диваны. По телеку видел такие диваны и кресла в британском парламенте.
Сергей Степанович дал отбой, подошел к Димону и протянул
руку. Димон вскочил, уронил папку и неловко пожал протянутую
руку. Она была сухой и теплой.
– Удачный галстук, Дмитрий Иванович, – одобрительно сказал
Кудрявцев, – сами выбирали? Идеально подходит к костюму.
Димон покраснел от удовольствия. Он хотел ответить, что галстук стоит сто сорок долларов и что они с отцом сами обалдели,
когда мама им сказала об этом, но вовремя подумал, что перед
Кудрявцевым вряд ли стоит хвастаться дорогими галстуками. Он
мельком взглянул на галстук собеседника и не увидел ничего особенного. Если бы он узнал, что галстук патрона стоит две тысячи
долларов, он бы еще больше порадовался, что не стал хвастаться
своим.
– Нет, я них не разбираюсь, – просто ответил Димон, – да и не
люблю их, если честно сказать. Я думал, что не подходит. У меня
столько вопросов накопилось, Сергей Степанович, даже не знаю,
с чего начать.
– Начните с масла, – спокойно ответил Кудрявцев, – я немного
в курсе. Какие основания и какие гарантии?
«Все знает, – подумал Димон, – и когда только узнал?»
– А основание – вот, – и он протянул отчет, – здесь очень все
убедительно. Растет производство только пальмового масла, а его
у нас закупают мало. А если нет предложения, цена будет расти.
И прогноз соответствующий – рост минимум сорок процентов.
– Какова сумма расходов по обслуживанию дополнительного
кредита? – Кудрявцев сел в большое кресло и откинулся в нем. –
Считали?
186
Глава 42. На крыше у Карлсона
– Четыреста двадцать семь тысяч пятьсот рублей, – отчеканил
Димон, – это при ставке девять процентов годовых. Я понимаю, что
есть риск. Я это… на себя риск беру. Это две мои стипендии, я готов
этой суммой пожертвовать в случае чего.
Кудрявцев удивленно взглянул на него.
– А кто вам сказал, что вы имеете долю от прибыли? Я, во всяком случае, не говорил вам ничего подобного.
– Никто не говорил, – честно ответил Димон, – какую долю?
– Так для чего вы в таком случае хотите брать на себя подобные
обязательства? Если риск не оправдается, вы лично теряете собственные деньги, а если все получится, что вам от этого?
– Как для чего, – не понял снова Димон, – так ведь экономия
какая на обслуживании кредита! Значит, прибыль будет больше.
– Это поразительно. Вы для общего дела стараетесь, а риск
берете на одного себя. Я как-то давно уже такого альтруизма не
встречал. Ну хорошо, раз вы так уверены, на этих условиях я не
возражаю, берите в январе все деньги. С бизнес-планом меня уже
познакомили. Заодно официально сообщаю вам, что ваша доля
в прибыли двадцать процентов. Это решение Большого Совета директоров. Я хотел об этом вас известить позже, но, видимо, время
пришло. Что еще?
– К вам мой директор школы на работу просится. Вот резюме
прислал, – по-деловому ответил Димон, а про себя отметил: «Не
забыть в “Гугле” посмотреть, что такое “альтруизм”».
– В качестве кого? – удивленно спросил Кудрявцев. – Я никаких
вакансий нигде не давал.
– Преподавателем хочет работать в «Берлоге», я так думаю, –
Димон просительно заглянул Кудрявцеву в глаза. – Он вообщето хороший. Материал знает, ну и вообще, умный и трудолюбивый. – Димон произнес эти слова, и поймал себя на мысли, что он
их совсем недавно от кого-то слышал.
– Ну нет, – Кудрявцев сделал протестующий жест рукой, – у нас
все штаты укомплектованы. Если он такой умный и такой трудолюбивый, вы его себе и берите. У вас теперь бюджет свой есть, свое
штатное расписание.
– Я? – не поверил Димон своим ушам. – К себе? Горыныча? Нашего директора?
– А что здесь такого? Жизнь такая штука, – прищурил глаза Кудрявцев, – сегодня он у вас директор, а завтра вы у него. Сейчас
всякое может случиться.
187
Георгий Мантуров. Берлога
– Тогда я себе и нового главбуха сам подберу, – решительно
сказал Димон. – Это же я решаю, верно? Помните, вы в первый
день сказали, что это МОЙ бизнес?
– Я от своих слов не отказываюсь, Дмитрий Иванович, – серьезно сказал Кудрявцев. – Чаю хотите?
– Хочу, – ответил Димон. Он почувствовал, что разговор может
иметь непростое продолжение, и решил, что чай ослабит напряженность. – Я хочу спросить, в чем она провинилась, Вера Ивановна? За что вы ее уволили?
– Служебное несоответствие, – не задумываясь ни на секунду,
ответил Кудрявцев. – Сами посудите: у вас подберется молодая,
техничная команда. А Вера Ивановна уже несовременная, и вам
она не попутчик, она ведь даже «Экселем» на владеет! Бизнес может пострадать, а главбух – фигура важная, ключевая фигура.
У Димона в голове пронеслись эпизоды последних дней. Кто настучал? Кто виноват? Он ведь никому об этом случае с таблицей не
рассказывал, забыл тут же. Кто-то уже настучал, но кто? И, самое
главное, зачем?
В зал неслышно вошла пожилая секретарша, поставила на стол
чашки с чаем и блюдце с шоколадками.
– Попробуйте, Дмитрий Иванович. Это орехи в шоколаде. Вы таких не пробовали, я ручаюсь. Они растут только в одном месте на земле – на Гавайях, – гостеприимно предложил Сергей Степанович.
Димон аккуратно положил в рот один орех.
– Вкусно. На фундук похоже. – И довольно бестактно добавил: – У нас на даче такой растет за беседкой. В смысле не такой, а
похожий, – он понял свою ошибку, и попытался исправиться, но у
него не получилось, врожденная честность не дала соврать. – Хотя,
если его шоколадом залить, такой же будет.
Он понял, что совсем запутался с этими орехами, и решил от
греха подальше вернуться в тему:
– Так я могу нанять нового бухгалтера, Сергей Степанович? Это
МОЙ бизнес?
– Я вам уже ответил, – досадливо сказал Кудрявцев, – конечно
можете. У вас уже есть на примете?
– Да, и я могу сейчас назвать вам кандидатуру.
– Ну зачем же? Готовьте приказ, я завизирую, и Девятов подпишет.
– Я все-таки скажу, – Димон ощутил в груди знакомый холодок, – это Булочкина Вера Ивановна.
Он ожидал, что Кудрявцев сейчас подавится гавайским орехом,
или начнет орать, или попросту выгонит его в шею из кабинета. Но
188
Глава 43. Убей себя об стену!
ничего такого не произошло. Кудрявцев отхлебнул из чашки чай
и спокойно ответил:
– Ну что ж. Надеюсь, это ваше обдуманное решение, спорить
я не буду. Но предупреждаю – вы с ней намучаетесь. Что еще?
У Димона в груди разлилась теплая волна благодарности
к шефу. Возникло желание подбежать к нему, обнять, сказать
что-то очень хорошее. Но надо было развивать успех. Действовать, как Горыныч. Как бульдог. Брать Карлсона за горло, пока
он тепленький.
– Еще? Еще есть один проект. «Сто пудов» называется. Бесплатная газета для московских школьников. Если у вас есть время,
я расскажу.
Кудрявцев ничего не ответил и прикрыл глаза. Возникла пауза.
– Сколько в Москве школьников? – спросил он через минуту,
так и не открывая глаз.
– Без начальных классов – полмиллиона, – быстро ответил Димон.
– Не метро, конечно, но аудитория очень привлекательная, –
рассуждал Кудрявцев, по-прежнему не открывая глаз. – И что, ничего подобного в школах еще нет?
– Нет, Сергей Степанович. А при чем тут метро? – У Димона
появились слабые догадки, но они никак не складывались в идею.
– Дмитрий Иванович, вы что, в метро совсем не бываете? – Кудрявцев открыл глаза. – Я и то бываю. Газету «Метро» знаете?
«Он – гений, он великий, – пронеслось в голове Димона. – Мгновенно понял все! Это действительно одно и то же. Газета бесплатная, живет только за счет рекламы».
– Сергей Степанович, я торможу сегодня. Вы правы, идеи похожи, – сказал Димон вслух. – Только «Сто пудов» узко таргетированная газета, у нее будет контент специфический и рекламодатели тоже. Успех будет, несомненно, вот только в школы ее не
пустят. Здесь потребуется очень сильная поддержка.
– Я подумаю, Дмитрий Иванович, – Кудрявцев улыбнулся, – постараюсь убедить руководство.
Глава 43
Убей себя об стену!
Выйдя от Кудрявцева, Димон медленно спускался по лестнице
к себе. Полная эйфория постепенно сменялась каким-то тревожным чувством. Он сам не понимал, откуда оно взялось и что было
не так.
189
Георгий Мантуров. Берлога
Как-то не так все получилось с Верой Ивановной. Как-то очень
уж просто все получилось. И Кудрявцев быстро согласился, но он
сказал: «если вы все хорошо обдумали»… А он разве хотя бы секунду обдумывал? Он просто пошел напролом. Как баран.
Радость от победы таяла с каждой пройденной ступенькой,
а тревога, наоборот, нарастала. Он вспомнил про свою слабую интуицию. Кажется, не такая уж она у него слабая, что-то она ему
подсказывала.
Ничего хорошего она ему не подсказывала.
Если так разобраться, чего ради он попер на танки с голыми руками? Если так разобраться, то кто для него эта Вера Ивановна?
Абсолютно необдуманное решение. Как щенок вел себя! Нагло вел
себя, вызывающе! А если бы Кудрявцев его за это самого уволил?
Просто повезло, что тут же не выгнал в шею с такими наглыми заявлениями.
Как он там сказал? Несовременная? Ну в общем-то, конечно, несовременная. Димон вспомнил, как Вера Ивановна ответила ему про
штатное расписание, что делать его надо две недели, не меньше.
Естественно, если она вручную все перемножает, можно и месяц сидеть, а не только две недели. Еще он вспомнил, что вот он
тогда остался, и Горобец остался, и они считали вместе, а Вера
Ивановна ушла, у нее рабочий день кончился.
На занятиях он никак не мог сосредоточиться, отвлекался, из
головы не выходила эта история с главбухом.
После физики в перерыве он стоял в коридоре у окна, смотрел
на зимний лес, на снег, валивший густыми хлопьями. Из головы все
не выходила эта ситуация с Верой Ивановной. Что-то здесь было
не то, какое-то тревожное чувство не покидало его. Зря он думал,
что нет интуиции, явно она у него была.
Во дворе «Берлоги» дворник чистил дорожку, и снег все падал
и падал и впереди дворника, и позади на только что вычищенный
асфальт.
Бедняга, пожалел его Димон, так он его никогда не отчистит,
подождал бы, что ли, когда снегопад кончится. Не хотел бы я быть
дворником. Тяжелая это работа, особенно зимой.
Машенька вызвала его по интеркому:
– Дмитрий Иванович, Булочкина на линии, соединяю?
– Вера Ивановна, – оторвал глаза от дворника Димон. – Вера
Ивановна, – он прокашлялся и солидно сказал он в трубку, невольно стараясь подражать Кудрявцеву: – Мне удалось убедить
руководство, что ваше увольнение было неправильным. Можете
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]