Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Аксиологические проблемы современной науки. Учебное пособие
.pdf
71
этической проблематики, которая раньше приписывалась лишь
использованию научных результатов.
Наиболее яркий пример возрастания такого рода
ответственности дает развитие ядерной науки и техники. Один из
первых известных немецких философов техники Фридрих Дессауэр,
радиолог по специальности, посвятил одну из своих книг «Атомная
энергия и атомная бомба» этой теме. В конце книги он пишет:
«Надежность и безопасность в пространстве естественно-научного
исследования и технического конструирования является фактором,
формирующим нынешнее поколение и растущий в пространстве
естественно-научного исследования и техники новый слой общества,
который захватит общественную власть. ... Естественно-научное
исследование и техника делают мировую историю». Он отмечает,
однако, что в то же время у ученых-естествоиспытателей и
инженеров часто отсутствует интерес к сохранению каких-либо
исторически-гуманистических традиций. «Общественная
проблематика, связанная с открытием и техническим овладением
энергией распада, не является больше национальной, она становится
проблематикой всего мирового сообщества»1. Этот факт накладывает
особый отпечаток на обсуждение безопасности ядерной энергетики и
ответственности ученых, инженеров и политиков за эту безопасность.
Причем никакие ссылки на государственную, экономическую или
техническую целесообразность и высшие научные интересы не могут
оправдать морального и материального ущерба, который может быть
нанесен человеку и окружающей среде. Все сказанное относится и к
нанотехнологии. Во многих построениях в области нанотехнологии в
принципе невозможно отделить научное исследование от разработки
технологии и проектирования. Причем инженерные приемы работы,
проектные установки и методы, проникая в сферу науки,
преобразуют традиционные нормы и идеалы научного исследования,
что, с одной стороны, позволяет устранить разрыв между
исследованиями и про сктированием, который присущ традиционным
методам выполнения научно-инженерных разработок, а с другой –
повышает уровень социальной ответственности нанотехнонауки. Она
демонстрирует свое сходство с системотехникой, направленной на
изучение и проектирование больших технических систем, с тем лишь
отличием, что в наносистемотехнике речь идет о микро- и
1
Dessauer Fr. Atomenergie und Atombombe. Frankfurt am Main: Verlag Josef
Knecht, 1948. C. 284, 286, 292.
72
наносистемах. «Наносистемотехника – совокупность методов
моделирования, проектирования и конструирования изделий
различного функционального назначения, в том числе
наноматериалов, микро- и наносистем, с широким использованием
квантово-размерных, кооперативно-синергетических, гигантских
эффектов и других явлений и процессов, проявляющихся в условиях
материальных объектов с нанометрическими характеристическими
размерами элементов»1. Наносистемотехника, как и
макросистемотехника, включает в себя не только системное
проектирование, но и комплексные исследования. Проектная
установка, присущая нанотехнологии, оказывает влияние на
приоритеты комплексных исследований, способствуя формированию
отношения к научному знанию не только как к знанию о чем-то, но и
как к средству деятельности: «главным видением нанотехнологии с
самого начала была целенаправленная манипуляция материей на
атомарном уровне»2.
В системотехнике происходит не только включение человека
(субъекта) в качестве существенного элемента в исследуемую и
проектируемую систему, но и сам объект проектирования
рассматривается как включенный в человеческую деятельность.
Объекту проектирования и исследования придаются черты
субъективности. Он обладает своей волей и самостоятельным
поведением. При этом допускается активность объекта
проектирования, возможность и способность его на ответные
воздействия. Он даже может сопротивляться проектному
воздействию. Отвечая на него, он обладает «сознанием» и может
быть «не согласен» на определенного рода проектные воздействия.
Примером здесь могут служить крупные проекты перестройки или
застройки жилой территории, меняющие облик и характер жизни,
проживающих на ней людей. Еще более рельефно эта проблема
возникает в связи с претензией наносистемотехники проектировать
самого человека, что выразилось в программе «улучшения» человека,
прежде всего «солдата как системы». С развитием нанотехнологии
появились новые возможности точечного видоизменения структур на
молекулярном и атомном уровнях, вживления в организм человека
новых микро-приборов, усиливающих или даже расширяющих
1
Пул-мл. Ч., Оуэнс Ф. Нанотехнологии. – М.: Техносфера, 2006. С. 32.
2
Paschen H., Coenen Chr., Fleischer Т. и.а. Nanotechnologie. Forschung,
Entwicklung, Anwendung. Berlin, Heidelberg, New York. 2004, S. 27.
73
возможности человеческого восприятия и органов чувств.
«Например, существуют попытки расширить чувственные
восприятия человека для определенных профессиональных групп на
область ультразвукового слуха и инфракрасного зрения с помощью
имплантантов. Такого рода имплантанты уже предлагаются в
клиниках или находятся на стадии разработки. Неясно, правда, как
человеческий мозг будет справляться с переработкой нового рода
чувственной информации и как повлияет такое расширение чувств на
самого человека»1. В связи с этим возникают и новые этические
проблемы.
При расширении и обострении органов чувств возникает
опасность потери самоидентичности и размывания личностных
характеристик конкретного человека. К новому чувству нужно еще
привыкнуть. Это все равно, что слепому от рождения стать зрячим.
Открывается новый мир, новые возможности, но их нужно еще
осваивать, как ребенку. И только после многочисленных проб и
ошибок окружающее пространство прирастает к ощущениям и
становится неотделимым от них. Еще сложнее, когда этим чувством
обладаешь только ты один. Нет рядом добрых помощников
(родителей, взрослых, товарищей), уже умеющих то, что тебе только
предстоит освоить. Тем не менее в США полным ходом идет
разработка программы «идеального солдата» с существенно
расширенными возможностями имеющихся органов чувств человека
и инсталляцией новых органов чувств, таких, например, как
инфракрасное зрение. И пока мировая общественность рассуждает об
этих возможных опасностях, в США, например, учреждается
специальный институт (Institute of Soldier Nanotechnolo-gies в
Массачусетском технологическом институте, который получил от
армии США 50 млн. долларов на исследования, не считая
спонсорских средств от различных фирм), и проводятся конкретные
работы и эксперименты в этом направлении. Разработки проводятся
не только по снабжению «идеального солдата» улучшающим его
органы нанооборудованием и созданным на основе новых
наноматериалов обмундированием (более легким и обладающим,
например, свойствами приспосабливаться к окраске окружающей
местности), но и по вживлению в его организм биологических,
1
Hennen L., Grunwald R., Revermann Ch., Sauter A. Einsichten und Eingriffe in das
Gehirn. Die Heraus-lurdcrung der Gesellschaft diirch die Neurowissenschaften.
Berlin: Edition Sigma, 2008, S. 36.
74
электромагнитных и химических наносенсоров. Для американского
Министерства обороны, например, на первый план выдвигаются
задачи и планы модификации сенсорных способностей солдат с
помощью нейроэлектрического интерфейса, чтобы получить
преимущества в боевых действиях (см. «План-2007.
Нанотехнологическая Национальная Инициатива», где четко ставится
вопрос о развитии исследований и разработок в области
нанотехнологий в национальных целях, раздел «технологии двойного
назначения» и «бионанотехнология»).
Это уже означает насильственное вмешательство «во
внутренние дела» человеческого организма. Даже если человек и
согласен на такое вмешательство в свой организм, он не в состоянии
оценить меру тех непредвидимых негативных последствий, которые
могут привести к деструкции не только его организма, но и личности
(при вмешательстве в нейрофизиологические процессы
человеческого мозга). Этого, в сущности, не могут предвидеть и сами
ученые. Здесь имеет место завуалированная формальным согласием
или научным обоснованием «на данном уровне развития науки»
форма насилия и принуждения «и такой ущерб, которые
осуществляются вопреки воле того или тех, против кого они
направлены». Имеется в виду, что воля эта нейтрализована
неисполнимыми, но убедительно аргументированными обещаниями.
При этом, как и в случае с «непогрешимым судьей», надо еще
ответить, кто достоин стать «проектировщиком», взявшим на себя
груз ответственности за свои творения.
В центре внимания многочисленных дискуссий оказывается
новое понимание разграничения естественного и искусственного,
организма и машины в наномашине. «Еще в 1997 г. была проведена в
США конференция под названием «Биомолекулярные моторы и
наномашины». Уже в 2002 г. была сделана электронная схема на
основе живой бактерии «меньше, чем микросхемы на базе
использования генетически модифицированных протеинов,
извлеченных из устойчивых к высокой температуре бактерий, в
качестве матриц для создания гексагональных (шестиугольных)
структур, к которым были добавлены наночастички золота. Метафора
машины является, однако, неудовлетворительной точкой опоры для
объяснения этого «гибридного артефакта», как результата
конвергенции нанотехнологий и молекулярной биологии, который
был получен в одной из лабораторий Национального американского
75
сателлитного агентства»1. В результате даже сами ученые не в
состоянии провести четкого различения между естественными
составляющими организма и искусственными компонентами,
встроенными в организм наносистемотехниками. «Нанотехнология
включает в себя не только манипуляцию с природными молекулами,
но и создание молекул, которые еще не существуют в природе. ...
причем некоторые нанотехнологические объекты являются четко
отличимыми от природных объектов, а другие идентичны им.
Нанотехнология не только создает искусственный мир, отделенный
от природы, она также связана с природными процессами и
материалами, полученными новым способом, и в этом отношении их
сложно отделить от природы. ... Природа – это то, что не произведено
человеческой деятельностью. Именно это представление является
источником различения естественных и синтетических объектов. ...
объект является естественным, если невозможно с помощью всех
имеющихся на данный момент научных методов доказать, что он
произведен с помощью человеческой деятельности. ... Искусственно
произведенный объект принадлежал бы природе, если всеми на
сегодняшний день доступными методами невозможно отличить его
от идентичного природного объекта»2.
Таким образом, синтез идентичных с природными
искусственных объектов приводит к тому, что естественные и
искусственные объекты становятся неразличимыми на данном уровне
развития науки, что, с одной стороны, затрудняет их идентификацию
и могущую возникнуть необходимость «ремонта» этих
искусственных структур, а с другой – потенциальную возможность
провести такое различение на новом этапе развития науки и тогда
установить, например, несовместимость этих искусственных
образований с организмом, в который они были ранее встроены.
«Существенным ограничением исследований в области сенсорных
имплантатов является, вероятно, тот факт, что серьезный тест на
функционирование этих устройств могут провести лишь сами люди,
которым эти имплантанты вставлены». Если эти имплантанты
вживляются в мозг человека, «чтобы, например, обеспечить
1
Bensaude-Vincent B. and Guchet X. Nanomachine: One Word for Three Different
Paradigms // Techne. 2007. Vnl. 11. №1.
2
Schiemann G. Nanotechnology and Nature. On Two Criteria for Understanding
their Relationship // HYLE - Intema-Miinal Journal for Philosophy of Chemistry.
2005. Vol.11. №1. P. 77 – 96 (http://www.hyle.org).
76
соответствующее видоизмененное нейронное возбуждение для
преодоления слабоумия»1, то с большой степенью вероятности он
вряд ли сможет сам адекватно судить об эффективности полученных
результатов. Кроме того, может ли в этом случае вообще идти речь «о
том же самом человеке». Проблема усложняется тем, что если пока
только экспериментальные технологии вызывают коммерческий
интерес, то часто это оказывает серьезное давление на внедрение в
клиническую практику даже еще недостаточно подготовленных
технических устройств и методик. В особенности это касается
разработки нейроэлектронного интерфейса, который не замещает
поврежденные функции, а может повысить способность восприятия
здоровых людей. Так называемое «нейрообогащение»!2 Это также
составляет этическую проблему, хотя юридически ученый,
сделавший все от него зависящее на данном этапе развития науки,
никакой ответственности не несет.
Все это означает моральную ответственность конкретных лиц,
принимающих решения по поводу развития тех или иных
технологических направлений или проектов, за принятые ими
решения, которые могут принести вред человеку или окружающей
среде независимо от того, какую бы сиюминутную пользу они ни
принесли обществу и государству, причем конкретную моральную
ответственность за свои действия не только перед нынешним, но и
перед будущими поколениями. «Прометеевский дух человека не в
силах овладеть созданной им техникой, справиться с раскованными
небывалыми энергиями. ... Техника заменяет органически-
иррациональное организованно-рациональным. Но она порождает
новые иррациональные последствия в социальной жизни». Кроме
того, «человек совсем еще не приспособился к той новой
действительности, которая раскрывается через технику и машину, он
не знает, в состоянии ли будет дышать в новой электрической и
радиоактивной атмосфере, в новой холодной металлической
действительности, лишенной животной теплоты. Мы совсем еще не
знаем, насколько разрушительна для человека та атмосфера, которая
создается его собственными техническими открытиями и
1
Hennen L., Grunwald R., Revermann Ch., Sauter A. Einsichten und Eingriffe in das
Gehim. Die Heraus-forderung der Gesellschaft diirch die Neurowissenschaften.
Berlin: Edition Sigma, 2008. S. 134.
2
Там же. С. 134.
77
изобретениями»1. Техника приобретает в двадцатом столетии
космогоническое значение, обладая гигантской силой реализации, и
делает человека впервые царем и господином мира, «космиургом».
Но в этом и кроется опасность техники для самого человека и для
окружающего его мира, поскольку массовая техническая организация
уничтожает всякую индивидуальность, как внешней, так и
внутренней, эмоциональной жизни человека, причем нанотехнология
представляет особую опасность в плане разрушения внутренней
жизни человека, если речь идет о внедрении в его организм
имплантантов, которые могут в нем не прижиться, а также в
коррекции «ошибок» естественного его развития, которая может быть
гипотетически осуществлена и насильственным путем. «Слово
"насилие" в естественном языке означает принуждение к чему-либо
силой, против воли. Здесь выражена суть понятия. Смысл насилия
состоит в том, чтобы блокировать свободную волю индивидов и
принудить их (или удержать) от действий, которые предписываются
теми, кто совершает насилие. Его вообще можно кратко определить
как узурпацию свободной воли. Оно есть господство одних
индивидов над другими, основанное на внешнем принуждении. Это –
особый, крайний случай отношений господства и подчинения,
властных отношений. ... Однако в общественном сознании и на
обыденном уровне и в рамках социально-философских концепций
наряду с обозначенным пониманием насилия как зла присутствует
также тезис, допускающий случаи его нравственно оправданного
применения. Считается, что иногда насилие может быть
использовано во благо. Тем самым оно получает этическую
санкцию»2. Не открывается ли в данном случае с нанотехнологией
возможность оправдания насилия над человеческой личностью и
телом в целях национальной обороны и безопасности? Ведь никто не
может прогнозировать того, что может стать с искусственно
улучшенной версией конкретного человека после его
усовершенствования. «Необходимо принимать в расчет и
непреднамеренные побочные последствия ... С одной стороны,
внедрение конвергентных технологий в усовершенствование
человеческих возможностей направлено на многообещающий рост
1
Бердяев H.A. Человек и машина (Проблема социологии и метафизики
техники) // Вопросы философии. 1985. №2. С. 150 – 151.
2
Гусейнов А.А. Моральная демагогия как форма апологии насилия // Вопросы
философии. 1995. №5. С. 5 – 12.
78
человеческих возможностей, техническое улучшение человека, с
другой – здесь возможно появление подводных камней, делающих
такого рода конвергенцию опасной для человечества. Поэтому
научное исследование данной проблематики требует рассмотрения
"за" и "против" не только с точки зрения естествознания и техники,
но и с позиций социально-гуманитарных наук»1.
В 90-е годы прошлого века нанотехнология вышла за пределы
узкого круга специалистов-ученых, были открыты многочисленные
правительственные программы на-ноисследований, что
вызвалоинтерес и ряда частных инвесторов, а также широкой
общественности и средств массовой информации к нанотематике. Все
это породило разнообразные футуристические сценарии развития
нанотехнологии и ее влияния на общество и человека, как
позитивные, так и негативные. Возникла необходимость
«популярного» представления этих видений будущего с целью
оценки возможных перспектив и рисков, а также принятия решений
для приоритетного финансирования тех или иных направлений
нанонауки. Проблема оценки научно-технического развития
осложняется тем, что научное сообщество в этой области еще не
сложилось, и поэтому нет общепризнанных экспертов в этой области.
В силу принципиальной междисциплинарности нанотехнологии
каждый участвующий в ее разработках специалист, даже если он
является нобелевским лауреатом, выступает как «частичный»
эксперт. Кроме того нанотехнология затрагивает множество
социальных, гуманистических, этических вопросов, выходящих за
пределы компетенции естествоиспытателей и инженеров и
являющихся прерогативой социальных и гуманитарных наук.
Руководители государств и научных организаций, парламентарии,
инвесторы и тем более налогоплательщики также не в состоянии
сами ранжировать приоритетность тех или иных научно-технических
направлений и вынуждены полагаться на часто многообещающие, но
1
Грунвальд А. Конвергентные технологии - новый шаг в усилении сопряжения
науки, техники и общества и его последствия / Будущее России. Вызовы и
перспективы. Экономика, техника, инновации. – М.: УРСС, 2008; Grunwald A.
Converging technologies for human enhancement — A new wave increasing the
contingency of the conditio humana. In: Banse G.; Grunwald A.; Hronszky I.;
Nelson G. (Hrsg.): Assessing societal implications of converging technological
development. Proceedings zum 3. Workshop des Forums Converging Technologies.
Budapest, Ungarn, 08. – 10.12.2005. Berlin: edition sigma 2007. S. 271 – 288.
79
плохо обоснованные экспертные оценки научно-технического лобби,
заинтересованного в получении новых финансовых средств, или на
прецеденты решений, принятых в других странах. Именно поэтому
как экспертные группы, так и лица, принимающие решения, а также
широкая (в том числе и научная) общественность вынуждены
опираться на визуализацию, полученную с помощью компьютерной
имитации нанотехнологических процессов и результатов.
Однако следует иметь в виду, что такая визуализация, служащая
облегчению коммуникации, носит двоякий характер –
междисциплинарный и трансдисциплинарный. В первом случае она
призвана обеспечить взаимопонимание в процессе исследований и
стыковку научных и технических результатов различных групп
специалистов, участвующих в развитии нанотехнонауки. Во втором
же случае она обеспечивает коммуникацию между научнотехническим сообществом и вненаучными сферами, т.е.
предназначена для пробуждения интереса и объяснения возможных
преимуществ и рисков от внедрения конкретных нанотехнологий
правительственным чиновникам и членам парламентских комиссий,
принимающим решения о финансировании научно-технических
исследований и разработок, инвесторам и руководителям
промышленных организаций, могущим обеспечить производство,
внедрение и распространение продуктов нанотехнологий, коллегам
из других областей науки и техники, могущим повлиять на научное
признание или непризнание этой новой области, широкой
общественности, чтобы воодушевить ее обещаниями решения многих
социальных и других насущных человеческих проблем (например,
избавления от болезней, обеспечения дешевыми и качественными
продуктами питания, увеличения продолжительности жизни и т.д.) и
успокоить ее относительно часто вполне обоснованных сомнений в
безопасности новых технологий. Нанопророчества, таким образом,
играют важную роль для репрезентации новых исследовательских
областей широкой общественности и для привлечения внимания
инвесторов, но они также оказывают воздействие и на
исследовательское сообщество, указывая пути развития данной
области науки. Причем здесь причудливым образом переплетаются
научные, технические, экономические и социальные интересы, среди
которых не последнюю роль играют цели национальной обороны.
Поэтому наноэтика представляет собой комбинацию научной,
технической и хозяйственной этики, поскольку в нанотехнонауке не
80
только не разделимы исследование и проектирование, но и
внедрение, фабрикация и распространение наносистем.
Заключительные замечания
С. Булгаков подчеркивает, что теория технического прогресса в
XX столетии превратилась в особого рода теологию прогресса,
предсказывающую достижимое с помощью современной техники
будущее счастливого, гордого и свободного человека. Достижение
счастья для возможно большего числа людей выдвигается в качестве
цели этой новейшей религии, где роль Бога призвано играть
вооруженное техническими знаниями человечество. Такое понимание
прогресса смыкается с философией эвдемонизма (учение о счастье),
лежавшей в основе философии техники Ф. Бона, согласно которому
вопрос о том «Что я должен делать, чтобы стать счастливым?»
является важнейшим вопросом техники. П.К. Энгельмейер также
отталкивается от этой исходной посылки Бона, придавая значению
техники в современной культуре эвдемонический оттенок: «человек
сам кузнец своего счастья». В этом и выразился так называемый
технический оптимизм первых философов техники. Для Ф. Бона, как
и для Энгельмейера, впрочем, эта цель достижения счастья
подчинена более высокой идее достижения добра. «Техника есть
приложение нашего знания о жизни к самой жизни, т.е., с одной
стороны, к сохранению жизни (защите), с другой – к расширению
жизни (к нападению). Все, что препятствует жизни, есть зло и вред,
что ей способствует, есть добро и польза. Техника есть средство
борьбы с вредом и обращения его в пользу». Этика занимается
вопросом о добре, а техника – о пользе. «Поскольку согласуются
между собою цели добра и пользы, или поскольку они временами
расходятся, постольку сходятся или не сходятся между собою этика и
техника»1.
По поводу эвдемонического идеала С. Булгаков отмечает, что
такой идеал в качестве масштаба для оценки исторического
развития неизбежно ведет к аморальным последствиям. Прежде
всего, он приводит к обожествлению человеческих потребностей, а
во-вторых, согласно этому идеалу страдания одного поколения или
группы людей рассматриваются как мост для достижения счастья
других. По Булгакову, «первая и основная задача, которую ставит
1
Энгельмейер П.К. Критика научных и художественных взглядов гр.
Л.Н. Толстого. – М., 1898. С. 45, 48 – 49.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]