Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Свои» и «Чужие» Франция перед лицом вторжения в 1814 году
.pdf
ровать беспорядки
1
. Им было понятно, что дефицит населения – тотальный и поэтому сделать и то, и то им никак не удастся. Префект
барон Жан-Мари-Сесиль Валантен-Дюпланти (Valentin-Duplantie)
предлагал действовать очень осторожно и одновременно просил у
центральных властей отсрочки на месяц2. То, что такие масштабные
наборы в армию оказывали пагубное влияние на состояние духа населения, напишет с началом Реставрации и новый префект департамента Норд барон Жозеф Жером Симеон (Siméon): «они были одним из самых сильных обвинений против стремительно теряющего
популярность правительства»3.
Сенатус-консульт от 15 ноября о наборе в армию 300 000 чел. раз-
ных годов призыва вызвал на территории департамента Норд снача-
1
Поль Виар установил, что этот закон от 6 марта 1800 г., предусматривающий штрафы уклонистам в 1500 франков, применялся в департаменте
Норд «с некоторой умеренностью», т. е. не в полном объеме: могли, например, ограничиться конфискацией урожая листового табака на половину требуемой суммы, а мебель и другое имущество не тронуть. К тому же судебные
дела с этими штрафами могли тянуться годами. См.: Viard P. Op. cit. 1926.
N 48. P. 287. Об особой осторожности администрации в «проблемных» регионах свидетельствует и пример Бордо. Здесь чрезвычайный комиссар по
11-му военному округу Жозеф Корнюде де Шометт (Cornudet dе Chaumettes)
указывал командирам мобильных колонн жандармов на необходимость поиска уклонистов в домах их родителей не только днем, но и ночью. Если
уклонист не одумается, то допускалось заключение под стражу его родственников. При этом Корнюде де Шометт предписывал жандармам «соблюдать
благоразумие и не преувеличивать никакие меры». См.: Cyr P. Op. cit. P. 27.
2
Lanoire E. Op. cit. Р. 249. Дюпланти, которому «хронические болезни»
мешали выполнять свои функции в качестве префекта департамента Норд, в
декабре 1813 г. заменит граф Беньо. В «Мемуарах» Беньо потом напишет о
своем предшественнике: «Каждый день у него начинался с двух или трех бутылок превосходного бургундского, и при этом он не щадил себя ни кофеем,
ни ликерами. <…> Жесткий до жестокости, он любил, чтобы подчиненные
ощущали его превосходство». Замечания Беньо о Дюпланти см.: Beugnot J.-C.
Mémoires du comte Beugnot: ancien ministre (1783–1815). Paris, 1866. Т. 2.
Р. 54–55, 58, 60.
3
Bruchet M. Op. cit. Р. 261. Аналогичные проблемы испытывали и многие
другие департаменты. А. Крепен комментирует недобор рекрутов в департаменте Сена-и-Марна: «Префект Планси (Plancy) исповедовался в декабре
1813 г. министру внутренних дел о пределах своих возможностей. Это не злая
воля или состояние общественного духа, которое по-прежнему прекрасное,
но это отсутствие доступных людских ресурсов». Попытки обеспечить массовую мобилизацию вызвали мятежи рекрутов, превратившиеся в «маленькую Вандею». См.: Crépin A. 1814 en Seine-et-Marne, l’ultime sursaut... P. 128.
141
ла инцидент в Авене (18 ноября) и дезертирство отправленных в
Мец новобранцев, затем волнения в Азбруке (22 ноября)
1
.
В Азбруке располагалась тогда супрефектура департамента Норд.
Супрефект Цезарь-Август Дегескьер (Deghesquière или de Ghesquières) «пренебрег мерами предосторожности по сохранению общественного спокойствия»2 и призвал к девяти утра в понедельник
22 ноября 1813 г. явиться сюда всех новобранцев. Жан Ваке полагал,
что это чрезмерное усердие в применении закона о наборе в армию
вызвало то, что оно только и могло вызвать, – восстание: «предусмотренные на различных этапах набора в армию собрания стали катализатором проявления народных эмоций»3.
22 ноября 1813 г. в Азбрук к девяти утра более или менее многочисленными отрядами стали прибывать призывники: «они вошли в
город, ругаясь, выкрикивая тысячу оскорблений властям и ударяя по
земле своими узловатыми палками»4. К 10 утра почти трехтысячная
толпа рекрутов собралась «с яростью в сердце и пеной на губах»5.
Раздраженные новобранцы бродили по городу, ища, на ком бы сорвать свою злость. Натолкнувшись случайно на коммунальный оркестр, который возвращался из церкви Сент-Сесиль с мессы, они напали было на гражданина Макара (Macquart), приняв его за префекта. К счастью, недоразумение быстро разрешилось6.
Лануар, пропустив этот эпизод, писал, что в это время как раз перед собравшейся у супрефектуры толпой появился Дегескьер. Но не
успел он начать речь, как в него полетели камни, и он был вынужден
спешно ретироваться в здание. Супрефект поднялся в свои апартаменты, надел самую красивую одежду, прицепил шпагу и вышел на
балкон, намереваясь урезонить толпу. Его встретил новый залп камней. Побили стекла, толпа сорвала двери и бросилась грабить и ломать все, что попадется под руку. Пятеро сотрудников супрефектуры
бежали через окна. Грабеж и разорение продолжались около 2 часов.
Мародеры ушли, прихватив с собой кассу в 15 000 франков наличны-
1
Азбрук или Газебрук – коммуна во Франции в 43 км от Лилля, округ
Дюнкерк. См.: Taverne de Tersud Ch.-L. Hazebrouck depuis son origine jusqu’à
nos jours: ses corporations, ses lois, ses moeurs et coutumes. Hazebrouck, 1890
(переиздание – 1987 г.).
2
Harrau (l’abbé). Op. cit. Р. 493.
3
Waquet J. Réflexions sur les émotions populaires… Р. 60.
4
Harrau (l’abbé). Op. cit. Р. 494.
5
Ficheroulle A. La révolte des conscrits de 1813 à Hazebrouck... Р. 374.
6
Harrau (l’abbé). Op. cit. Р. 494.
142
ми и нанеся еще материального ущерба более чем на 20 000 фран-
1
ков
.
В муниципальном архиве Азбрука сохранился документ за подписью мэра от 10 июля 1820 г., который детализирует нанесенный
ущерб. Мебели поломали на 9207,91 франка, различных эстампов
(70 штук) на 600 франков, разбили зеркало за 1800 франков, побили
витражи на 1480, офисной мебели на 670, различные изделия из дерева и выбитые двери обошлись в 3000 франков, 9 мраморных каминов и 24 подоконника – 2550, украли несколько ковриков, картин,
уничтожили несколько книг в библиотеке, в том числе такие весьма
редкие и дорогие (300 франков), как «История Людовика VII». Мэр
подсчитал общую стоимость потерь – 21 113 франков и 91 су2.
Супрефекта обнаружили на чердаке в компании жандарма Лутра
(Loutres)3. Дегескьер, полагая, что настал его последний час, выхватил шпагу. Жандарм также обнажил свою саблю. Нападавшие оторопели и пропустили их на улицу. Здесь супрефекту все-таки попали
камнем в шею, он получил еще и удар палкой, но сумел перебраться
через ограду своего сада (а она была 2 м 30 см!) и бежать. Между тем
разорение супрефектуры продолжалось. Бунтовщики хотели даже
поджечь здание, но побоялись за жизнь своих товарищей, спустившихся в подвалы супрефектуры. Как указывал Л. Арро, лишь прибытие отряда жандармерии и муниципальной когорты «положило
конец этой мрачной сцене»4.
Что касается Дегескьера, то он несколько часов скрывался в доме
у своего соседа художника Жозефа Анико (Hanicot), а затем тайком
перебрался в Эр (Aire), оттуда в Кассель и, наконец, в Лилль. Утром
23 ноября он поведал префекту департамента Норд барону
Валантену-Дюпланти о печальных событиях в Азбруке, о которых,
впрочем, префекту уже в общих чертах доложили5.
1
Lanoire E. Op. cit. Р. 249.
2
Супрефектура до 1821 г. никак не могла найти средства, чтобы восста-
новить прежнюю меблировку. См.: Ibid. Р. 251, note. То же см.: Harrau (l’abbé).
Op. cit. Р. 494; Bruchet M. Op. cit. P. 262; Ficheroulle A. La révolte des conscrits de
1813 à Hazebrouck. Р. 374.
3
Harrau (l’abbé). Op. cit. Р. 494. Лануар напишет, что жандармов было
двое.
4
Ibid. Р. 495. Использование национальных гвардейцев для поиска или
наказания призывников было неэффективно: многие национальные гвардейцы были отцами и дядьями мятежных рекрутов. См.: Viard P. Op. cit. 1926.
N 48. P. 292.
5
Lanoire E. Op. cit. Р. 250.
143
В рапорте супрефект, в частности, указал, что, когда мятежники
пробрались на кухню его дома, они принялись стучать по кастрюлям,
производя оглушительный грохот, не прекращающийся до самого их
ухода. А молоденькая Тереза Бортеле не нашла ничего лучшего, как
выйти на балкон и, пародируя супрефекта, строить всяческие гримасы. Когда же Дегескьер выбрался во двор, то его преследователи пытались прикрепить к его одежде захваченные в супрефектуре и подожженные листы бумаги
1
.
В Лилле от курьера стало известно об утренних беспорядках в
Азбруке около 4 часов дня. Валантену-Дюпланти представился неординарный случай доказать свою значимость. В первую очередь
нужно было собрать войска, способные навести порядок и наказать
мятежников. В соответствии с приказом префекта командирам легионов национальных гвардейцев следовало отправиться в Кассель,
Армантьер и Байёль, а затем объединить свои отряды и двинуться на
Азбрук. Командующий генерал Луи Жозеф Лаюр (Lahure) должен
был быть готов при необходимости в течение дня отправить в Азбрук
необходимое количество пехоты и кавалерии. В 10 часов вечера
22 ноября генерал Лаюр послал из Лилля в Азбрук отряд гарнизона,
состоящий из 100 пехотинцев 151-го линейного полка, 30 кавалеристов и 16 артиллеристов с двумя пушками под командованием коменданта Брама (Brame). Отряд достиг Азбрука утром 23 ноября.
Бежавший из Азбрука супрефект Дегескьер встретил этот отряд по
дороге2.
Но это все было уже бесполезно: «повстанцы» (insurgés), как их
теперь называли, уже покинули город и скрылись в соседнем лесу3.
Ограничились тем, что разместили солдат по домам тех родителей,
чьи сыновья сбежали, да выставили патрули на улицах города.
Кавалеристы в лесу были бесполезны, а знавшие местность жандармы и лесничие не спешили соваться в лес, рискуя своими жизнями.
Для борьбы с повстанцами требовались гораздо большие силы: министр внутренних дел граф Жан-Пьер де Монталиве (Montalivet)
писал 1 декабря военному министру, что префект полагает необходимой поддержку в 300–400 пехотинцев и 100 кавалеристов4. Но где бы
их было взять? Префекта информировали, что уже к 15 декабря в де-
1
Lanoire E. Op. cit. Р. 250. Видимо, это были списки призывников.
2
Fauchille Р. Op. cit. Р. 20; Аrcq A., Gaillard P. Les années cosaques: 1813–
1814. Belgique, Hollande et Nord de la France dans la tourmente. Allonzier-LaCaille, 2010. Р. 188.
3
Ficheroulle A. La révolte des conscrits de 1813 à Hazebrouck... Р. 374.
4
Fauchille Р. Op. cit. Р. 37.
144
партамент прибудет до 15 000 войск! Но это были те войска, что
Наполеон направлял на бельгийский театр военных действий, и
предполагать, что они «по пути» будут вылавливать по лесам беглых
призывников, было утопично
1
.
Показательно, что никто пока еще никого не убил, на жизнь супрефекта вроде бы и не покушались, хотя побить, конечно, хотели.
Иногда историки (тот же словарь Ж. Тюлара, цитирующий примеры
из статьи А. Шателена2) склонны драматизировать народные волнения, акцентировать внимание на жертвах, намекая, что их, возможно,
было гораздо больше. О. Линьере не разделяет такой подход, из его
рассуждений о «культуре конфронтаций» можно сделать парадоксальный вывод, что коллективные народные волнения в момент их
зарождения имели некий «предел допустимого», что была некая черта, пересекать которую без необходимости не хотели (это не относится к столкновениям в ходе масштабных полицейских операций)3.
О произошедшем в Азбруке 22 ноября быстро стало известно в
соседнем Дюнкерке (Dunkerque), который располагался в 40 км от
Азбрука на территории бывшего графства Фландрского и население
которого также говорило на фламандском языке. Набор рекрутов
здесь был намечен на 23 ноября. Местные власти приняли беспрецедентные меры предосторожности. В 8 утра 23 ноября мэр Дюнкерка,
бывший торговец, а с 1811 г. барон Жан Луи Бонавентюр де Кенни
(Bonaventure de Kenny), написал коменданту генералу Т. О’Маре
(O’Méara)4, чтобы тот немедленно поднял по тревоге все имеющиеся
у него в наличии силы. Командир национальных гвардейцев также
должен был собрать всех своих людей. Благодаря этим мерам день
прошел без серьезных инцидентов: покричали призывники перед
зданием префектуры – вот и все5. Но мэр не расслаблялся. Он просил О’Мару держать своих людей по-прежнему под ружьем, а ночью
организовать патрули. Он просил капитана стоящего на рейде
Дюнкерка фрегата, шевалье Лакоста (Lacoste), чтобы расположен-
1
Lanoire E. Op. cit. Р. 252.
2
Châtelain A. Op. cit. P. 609. См.: Monnier F. Conscription // J. Tulard (dir.).
Dictionnaire Napoléon. Paris, 1999. T. I. P. 498. Статья Шателена посвящена
временным миграциям населения (сезонных рабочих) и проблемам в связи с
этим у префектов по осуществлению набора в армию. Он акцентирует особенности менталитета в разных регионах Франции, но не рассматривает департамент Норд и Па-де-Кале.
3
Lignereux A. Op. cit. Р. 68.
4
Уроженец Дюнкерка генерал Томас О’Мара с 1807 г. по 2 января 1814 г.
занимал в этом городе пост военного коменданта.
5
Lanoire E. Op. cit. Р. 252.
145
ные в Дюнкерке военные моряки присоединились к совместному патрулированию с солдатами гарнизона и национальными гвардейцами. Впрочем, на национальных гвардейцев особой надежды не было:
«это толпа вождей, а не отряд солдат». Только на следующее утро он
пишет супрефекту: «Несмотря на враждебность, проявленную прошлым утром призывниками сельских кантонов округа Дюнкерка,
благодаря поведению общественных функционеров и лично супрефекта, подававшего пример спокойствия и твердости, благодаря поддержке военных удалось предотвратить те сцены, что накануне имели место в Азбруке, чей пример мог стать заразительным и
роковым»
1
. Мэр благодарил всех: и начальника гарнизона, и командира моряков, и комиссара полиции, и начальника таможни.
Супрефект со своей стороны отмечал выдержку мэра и т. д. Все говорит о том, что власти были не на шутку напуганы и просто счастливы, избежав осложнений. Шестерых призывников все же арестовали
для предотвращения волнений2.
Осложнения вполне могли иметь место. Население Дюнкерка
давно уже не испытывало того энтузиазма, который оно демонстрировало в первые годы Империи. Экономика города, связанная с торговлей с Англией, находилась в упадке, городская торговая палата и
муниципалитет просили исправить это положение дел, восстановить
франшизу, но безуспешно. Надежды бизнеса теперь связывались с
изменением режима3.
Префект департамента Норд Валантен-Дюпланти после событий
в Азбруке и Дюнкерке рассылает мэрам близлежащих коммун письмо, в котором сквозят угрозы: «Что скажет Его Величество, когда узнает о беcпорядках, которые обесчестили некоторые кантоны?» Он
пишет о «несчастьях», которые испытает население тех коммун, где
не будет восстановлен порядок, где рекруты не встанут под знамена,
под которые их призывают. Мэры должны обрисовать эту перспективу своим согражданам: «Вы им объясните, что при таком прочно
установленном правительстве, как у нас, подобные преступления не
могут остаться безнаказанными». Большинство призывников были
просто «соблазнены к беспорядкам несколькими злодеями, которые
хотели сделать их соучастниками своих преступлений». «Господа мэры! Откройте глаза молодежи на ту опасность, которой они себя под-
1
Lanoire E. Op. cit. Р. 253.
2
Ibid. Местный краевед и автор «Истории Дюнкерка» Лемэр ни словом
не обмолвился об этих событиях, описанных за 17 лет до него Э. Лануаром.
См.: Lemaire Е. Histoire de Dunkerque, des origines à 1900. Dunkerque, 1927.
3
Lanoire E. Op. cit. Р. 394–396.
146
вергают!» Префект предлагает мэрам в их разъяснительной работе
обратиться за поддержкой к родителям призывников, ко всем собственникам и «друзьям порядка». Мэрам следовало раз в три дня докладывать о развитии ситуации в их коммунах супрефектам
1
.
В самом Лилле, как докладывал 23 ноября мэр граф Луи-МариЖозеф Бригод (Brigode), несмотря на скопление призывников, все
было относительно спокойно. Правда, накануне поздно вечером по
улицам города прошлась группа рекрутов, распевающих хулительные песни, но арестовывать их, по мнению мэра, было бы неразумно:
это могло вызвать всплеск недовольства, а сил у полиции не так много. Но на следующий день, 24 ноября, он писал начальнику национальной гвардии города, что, с одной стороны, он верит в благоразумие и добропорядочность жителей Лилля, но, с другой стороны, в
город постоянно прибывают рекруты и национальные гвардейцы из
других коммун, которых легче подговорить на предосудительные
действия. Кое-кто уже заговорил, что не нужно исполнять законы.
Поэтому вчера мэром отдан приказ арестовывать всех, кто распространяет тревожные слухи (bruits alarmants) или произносит речи
против правительства. Мэр просит поддержки местных национальных гвардейцев в соблюдении в городе порядка2.
Существовала ли какая-либо взаимосвязь между этими протестами в различных городах северо-востока Франции? Фошиль прямо заявляет: это не результат перепада настроения, «это был результат заговора (complot)»3. И вывод он этот делает, ссылаясь на
мнения императорских властей: 23 ноября в Дюнкерке произошли
беспорядки «при таких обстоятельствах, – пишет 1 декабря министр внутренних дел императору, – которые дают основание предполагать, что они были согласованы с теми, что имели место в
Азбруке. Только здесь последствия менее серьезны: у нас было достаточно войск, чтобы заставить себя уважать, – отряд 55-го линейного полка, четыре сотни военных моряков, сотрудники таможни»4.
Фошиль не называет прямо имен заговорщиков, но читатель-то
должен понимать, что речь идет о злокозненных англичанах и агентах роялизма.
После инцидента в Азбруке несколько его участников были арестованы, а многие укрылись в старинном убежище галльских друи-
1
Ibid. Р. 260–261; Quenson de la Hennerie A. La fin de l’Empire… Р. 258–259;
Ficheroulle A. La révolte des conscrits de 1813 à Hazebrouck... Р. 375–376.
2
Quenson de la Hennerie A. La fin de l’Empire… Р. 257.
3
Fauchille Р. Op. cit. Р. 11.
4
Ibid.
147
дов, лесу Ньепп (Nieppe). Для организации повстанцев хватило нескольких дней. Видя, что ничего не происходит, что их никто по лесам не преследует, что гарнизонные солдаты города и коммуны не
покидают, повстанцы ободрились. Уже 25 ноября они предприняли
вылазку в 20 км к северо-западу от Азбрука в соседние коммуны
Рюбрук (Rubrouck) и Болезель (Bollezeele). В Болезеле они напали
на сборщиков налогов, которым, впрочем, удалось бежать
1
.
К концу ноября волнения достигли бельгийских департаментов:
15 и 26 ноября демонстрации возмущенных призывников прошли в
Брюгге. 29–30 ноября в Поперинге (Poperinghe), что всего-то в 20 км
к северо-востоку от Азбрука, в округе Ипр, произошло восстание,
имевшее следствием арест 17 зачинщиков2.
Между тем очевидно, что власти понимали всю опасность произошедшего в Азбруке: пламя неповиновения может перекинуться на
другие коммуны и пожрать провинцию за провинцией.
Наказание ожидалось суровым. 25 ноября генеральный прокурор
А.-М.-О. Брюно де Бомец направил одного из своих заместителей в
Азбрук для расследования произошедшего там инцидента. Но тут
выяснилось, что муниципалитет Азбрука счел возможным освободить арестованных. Узнав об этом, префект Дюпланти приказал супрефекту Азбрука вновь произвести аресты и всех задержанных перевезти в Лилль. Прокурор увидел в этом посягательство администрации на компетенции судебной власти и нажаловался в Париж3.
Конфликт между различными представителями власти разрешил
император. 1 декабря он издал указ о создании военной комиссии для
суда над зачинщиками беспорядков в Авене, Азбруке, Дюнкерке и
Поперинге. Эта комиссия собралась в Лилле. Но только 10 января
1814 г. за участие в волнениях в Поперинге вынесено четыре смертных
приговора (зачинщикам) и 12 чел. приговорены к принудительным общественным работам. 17 января по делу в Азбруке вынесено еще четыре
смертных приговора, а 17 участников приговорены к принудительному
труду; только два обвиняемых были оправданы4. Пока длились судебные разбирательства (а длились они больше месяца!), последовало наказание еще и политического характера: императорским декретом от
1 декабря 1813 г. супрефектура была перенесена из Азбрука в Кассель5.
1
Lanoire E. Op. cit. Р. 261.
2
Fauchille Р. Op. cit. Р. 11; Lanoire E. Op. cit. Р. 255.
3
Fauchille Р. Op. cit. Р. 25; Lanoire E. Op. cit. Р. 256.
4
Fauchille Р. Op. cit. Р. 27.
5
Bruchet M. Op. cit. P. 262. То, что Наполеон лишил Азбрук супрефекту-
ры, рассматривалось, безусловно, как наказание. Соперничество между горо-
148
Не похоже, чтобы эти меры хоть как-то утихомирили настроения
в округе Азбрука. Генеральный секретарь префектуры департамента
Норд Себастьян Боттен (Bottin), на которого была возложена деликатная миссия по переводу супрефектуры из Азбрука в Кассель, направляясь в мятежный район, вынужден был всячески маскироваться и прятаться. Чтобы не привлекать к себе внимания, он отказался
от сопровождения жандармов. Когда на подъезде к Азбруку дорогу
ему перегородила группа местных крестьян, он, надвинув шапку поглубже на глаза, лег на дно повозки, а кучер заявил, что везет пациента в больницу
1
.
Пока созданная по указу Наполеона комиссия разбирается, кто
виноват в волнениях новобранцев в Авене, Азбруке, Дюнкерке и
Поперинге, смелость бунтовщиков растет. В соседнем с Нордом департаменте Лис прятавшиеся в лесу Винген (Wynghen) 50 уклонистов и дезертиров, «вооруженных ружьями, саблями и пистолетами»,
5 декабря в двух километрах от городка Тьель (Thielt), что расположен в 24 км южнее Брюгге, напали на жандармов, которые сопровождали трех призывников и военнопленных. Жандармов разоружили,
а освобожденных трех призывников и двух пленных забрали с собой
в лес. Несколько дней спустя аналогичный случай произошел в том
же департаменте возле коммуны Куртре (Courtrai, современный
Кортрейк): один жандарм и один деревенский милиционер, эскортировавшие 12 дезертиров и пленных, подверглось нападению со стороны шести сотен (?!) «вооруженных разбойников», которые освободили конвоируемых2. Как писал Жерар Буан, «после потери французами Голландии Бельгия только и ждала, чтобы восстать»3.
В департаменте Лис был свой лидер, выбранный еще в начале декабря (даже ранее, чем в департаменте Норд) на собрании мятежников в округе г. Тьель. Он присвоил себе звание генерала и именовал
себя на фламандский манер Де Кёнинг (De Сoninck или Deconink, de
Keny, Koenick, Koenig), намекая то ли что он «король», то ли что он
дами всегда имело место. Так, в округе Дуэ-Валансьен валансьенцы только и
думали, как бы им заполучить себе отдельный район и стать равными в этом
административно-правовом отношении жителям Дуэ. См.: Couteau C. Op. cit.
Р. 10. Поскольку своего они не добились, у части валансьенцев по отношению
к правительству была определенная обида. См.: Beaujot E. Op. cit. Р. 83. Естественно, что с наступлением режима Реставрации вопрос о супрефектуре в
Азбруке вновь был вынесен на повестку дня. 3 июля 1814 г. префектура возвращена на радость Дегескьера в Азбрук. См.: La Voix du Nord. 2017. 3 AoÛt.
1
Beaujot E. Op. cit. Р. 82.
2
Fauchille Р. Op. cit. Р. 39.
3
Bouan G. Napoleon perd l’Europe (janvier–avril 1814). Paris, 2014. Р. 65–66.
149
служит королю
1
. Фошиль увидел в этом случае «руку оранжистов», а
в прозвище лидера мятежников – аллюзию на короля Голландии,
мечтающего заполучить бельгийские территории. Не обошлось, видимо, и без иностранного золота. Фошиль в данном случае обратил
внимание, что примкнувшим к Кёнингу была обещана заработная
плата в 12,5 су в день каждому. Плюс к этому питание, обмундирование и вооружение. На 400 человек это должно было составить весьма
значительную для простых уклонистов сумму примерно в 40 франков в день! В то же время из бумаг Каслри следует, что агент англичан Джонсон (Johnson) получил в начале декабря 375 тыс. франков
на спонсирование антинаполеоновских восстаний во Франции2. Эта
маленькая армия Кёнинга, как это следует из донесений официальных лиц наполеоновской администрации от 13 и 15 декабря, пронеслась по округе Брюгге, грабя, воруя и включая в свои ряды повстречавшихся ей на пути одиночных призывников3.
19 декабря префект другого бельгийского департамента Жемапп
рапортовал министру внутренних дел, что общественный дух населения заметно ослаб буквально за неделю. В районе Кортенберга
(Kortenberg) замечен отряд в 60 кавалеристов, возглавляемый одним
пруссаком и одним французом. Они раздавали крестьянам табак и на
местном фламандском наречии призывали не платить налоги.
О влиянии пропаганды союзников свидетельствует и рост числа
дезертиров во французских частях4. 30 декабря 1813 г. генерал
Никола Жозеф Мезон (Maison), командовавший 1-й дивизией, предназначенной охранять Бельгию от наступавших войск Винцингероде,
докладывал военному министру: «Каждый день в Бреду прибывает
большое количество дезертиров и уклонистов, которых инкорпорируют в русские части». Настроения такие, что военный министр призывает не посылать новобранцев из бельгийских департаментов на
передовую и установить над ними наблюдение, чтобы предотвратить
дезертирство. Некоторые должностные лица уже попрятали свои ордена Почетного легиона и убрали из кабинетов портреты императора
Франции5. 18 декабря прусские уланы уже в Лёвене (или Лувене –
1
В другом месте Фошиль указывал, что свое прозвище «Король» лидер
мятежников в департаменте Лис получил 13 декабря. См.: Fauchille Р. Op. cit.
Р. 147.
2
См.: Fauchille Р. Op. cit. Р. 59–60. В подтверждение этому префект Па-де-Кале
27 декабря писал министру внутренних дел, что «английские эмиссары в департаменте сорят золотом». См.: Quenson de la Hennerie A. La fin de l’Empire… Р. 266.
3
Fauchille Р. Op. cit. Р. 60.
4
Ibid. P. 148.
5
Ibid. P. 149.
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]