Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Свои» и «Чужие» Франция перед лицом вторжения в 1814 году
.pdf
на оставшуюся сумму предоставили товары, провиант и фураж
Вешать никого не стали2. Флёри писал, что шести заподозренным в
нападении на казаков и арестованным местным жителям по заступничеству мэра жизнь сохранили, но пятерым из них назначили по
150 ударов кнута (шестого за преклонным возрастом помиловали)3.
Как только мост был восстановлен (а запуганные горожане старались изо всех сил), Гейсмар оставил охранять его улан, а остальная
часть отряда встала бивуаком на противоположном берегу Уазы у
коммуны Сенсени (Sinceny), где и находилась с 26 до 28 февраля4.
Близость к частям Бюлова дала возможность перевести дух. Раненым
необходим уход, лошадям отдых. Обильные реквизиции из Шони и
Сен-Гобена также нужно было освоить. Из Сенсени Гейсмар напишет
рапорт герцогу Саксен-Веймарскому о событиях с 19 по 26 февраля,
который заканчивается словами: «Теперь я жду приказов Вашего
Высочества, направляться мне на Париж или Реймс или же идти в
Нормандию на Руан»5.
Таким образом, этот отряд из 800 человек, от которого осталось
511 бойцов6, перейдя Уазу, проник в департамент Эна7, а француз-
1
Fauchille P. Оp. cit. Р. 285; Escuyer. Op. cit. Р. 637. Бухер писал, что реквизированной синей ткани должно было быть так много, что каждый казак мог
справить себе новую одежду. См.: Bucher L. F. Оp. cit. S. 293.
2
Fleury É. Оp. cit. Р. 155; Fauchille P. Оp. cit. Р. 285; Сапожников А. И. Рейд
летучего отряда… С. 77.
3
Fleury É. Op. cit. Р 156. Бухер также указывал, что речь шла о пятерых
горожанах, захваченных с оружием в руках. Но даже их казнить не стали:
предводитель орды всадников, вышедших из недр Азии, своей человечностью унижал представителей некогда «великой нации», позволявшей себе
репрессии в немецких городах. «Никакая казнь не могла бы вернуть подло
убитых казаков». См.: Bucher L. F. Оp. cit. S. 291–292.
4
Фошиль вслед за Вейлем также указал, что в Сенсени отряд Гейсмара
«оставался в ожидании в течение 26, 27 и 28 февраля». См.: Fauchille P. Оp. cit.
Р. 286. Эта коммуна была в 2 раза меньше Шони, в ней проживало в 1799 г.
1454 чел.
5
A.D.N. Ser. 8 R 2; Fauchille P. Оp. cit. Р. 286.
6
Мэр Компьеня, когда писал военному министру о событиях в Шони,
указал, что отряд на тот момент насчитывал 354 казака, 99 саксонских гусар
и 58 прусских улан. Те же цифры приводит и Вейль, также упоминая «прусских улан». См.: Fauchille P. Оp. cit. Р. 286, note, 451; Дыбов С. В. Указ. соч.
С. 86.
7
Отряд Гейсмара действовал на территории департаментов Па-де-Кале,
Норд, Эна, Сомма, Уаза. О социально-экономической и политической ситуации в департаменте Эна в 1814 г. см. статью (изданную отдельной брошюрой)
директора архива этого департамента Г. Дюма: Dumas G. La situation politique,
1
.
241
ские власти практически ничего не могли с ним поделать. Фошиль
склонен винить в неудачах французов медлительность генерала
д’Эгремона, который, казалось, заботился только об одном: как бы
обезопасить Перонну и Дуллан
1
.
В 12 км к северо-востоку от Шони и Сенсени находится неболь-
шая коммуна Ла-Фер (La Fère). Она расположена в стратегически
важном месте, на слиянии Серры и Уазы, примерно на одинаковом
расстоянии от Сен-Кантена (22 км) и Лаона (21 км), на главной дороге на Компьень. Отсюда до Нуайона 28 км, а до Суассона – 31 км.
Находясь в Сенсени, Гейсмар узнал, что Ф. В. Бюлов занял Лаон, после чего 26 февраля послал отряд под командованием генерала
Генриха Людвига Августа фон Тюмена (Thümen) осадить Ла-Фер2.
М. Мельвиль указывал, что «для Ла-Фера вторжение началось
еще 19 февраля с появления перед стенами города отряда казаков,
который захватил предместь Нотр-Дам»3. Сюда из Лаона эвакуировалась гражданская и военная администрация департамента Эна,
включая префекта и адъютант-коменданта Эдма Бушара (Bouchard),
который уверял, что Ла-Фер легко выдержит все атаки кавалерии и
даже некоторое время сможет выстоять против артиллерии4. Каждый
день Бушар устраивал в Ла-Фере военный совет с участием полковника артиллерии Помрёя (Pommereuil), который был комендантом
крепости, но приболел, военных инженеров, мэра, командира национальных гвардейцев и префекта.
27 февраля под стенами города появились пруссаки с намерением
начать осаду и заняли на левом берегу Уазы деревни Данизи (Danizy),
Шарм (Charmes) и Анделен (Andelain). По некоторым данным, пруссаков было до 3 тыс., а защитников Ла-Фера 400 чел. Около часу пополудни началась «весьма насыщенная» артиллерийская перестрелка между защитниками города и осаждающими. (Эта канонада была
économique et sociale de l’Aisne pendant la Première Restauration et au début de
la Seconde (1814–1820). Chauny, 1962. См. также о ситуации в департаменте
старую работу Э. Флёри: Fleury É. Op. cit.
1
Fauchille P. Оp. cit. Р. 290–291.
2
Fleury É. Оp. cit. Р. 158; Fauchille P. Оp. cit. Р. 298.
3
Эскюйе, со своей стороны, сообщал, как 24 февраля жители этого города собрались поглазеть на нескольких пленных казаков, захваченных, когда
они 19 февраля пытались отбить пушки под Ла-Фером. См.: Escuyer. Op. cit.
Р. 636. Подробнее о стычке с казаками в Мон-ан-Ланнуа (Mons-en-Laonnois)
см.: Fleury É. Оp. cit. Р. 150.
4
Fleury É. Оp. cit. Р. 148.
242
слышна и в Сен-Кантене
1
.) Тюмен обстреливал Ла-Фер около 2 часов, после чего послал на переговоры капитана Мартенса (Martens) –
«человека проницательного и тонкого ума, хорошего солдата и еще
лучшего дипломата, который убедил адъютант-коменданта Бушара
отдать крепость Ла-Фер почти без сопротивления»2. «Не имея возможности сопротивляться, гарнизон предпочел почетную сдачу», –
резюмировал Мельвиль. На следующий день войска союзников вошли в Ла-Фер и оставались здесь до 20 мая3.
Об участии казаков при взятии Ла-Фера 28 февраля есть туманные отголоски у Грегуара д’Эссиньи, который еще в 1818 г. опубликовал в своей книге отрывок из анонимного «Журнала произошедших
в Руа событий в момент вторжения союзников». В этом «Журнале»
после описания захвата Гейсмаром Руа говорится: «В ночь с 25 на
26 февраля это войско прибыло в Нуайон, 26 было в Шони, 27 – в
Ла-Фере»4. Речь здесь может идти о партии из отряда Гейсмара, посланной им в поддержку усилий Тюмена. История эта упомянута и у
М. И. Богдановича. Бюлов отправил под Ла-Фер Тюмена с задачей
«обозреть и по возможности овладеть». Тюмен, подойдя к Ла-Феру в
полдень 27 февраля, узнал, что в районе Шони стоит отряд Гейсмара,
и, «открыв сообщение с Гейсмаром», приступил к обстрелу крепости5. «Сын Отечества», не оспаривая лавры победителей у пруссаков,
вообще никак не упомянул о казаках в этом деле: части Блюхера заняли Ла-Фер. Захват крепости облегчал коммуникации в тылу армий союзников. Кроме того, в крепости были богатый магазин с припасами, арсенал со 100 пушками, пороховой завод, литейный двор,
сверлильная, артиллерийское училище, казармы, деревянные понтоны для двух мостов, более 1000 повозок и новых колес для пушек, на
1
Dauteuille R. L’occupation russe et prussienne à Saint-Quentin en 1814 //
Fédération des Sociétés d’Histoire et d’Archéologie de l’Aisne. Mémoires.
T. XXXI, 1986. Chauny, 1986. Р. 107.
2
Firino R. Soissons en 1814 // Bulletin de la Société archéologique, historique
et cientifique de Soissons. 1925. Ser. 3. T. 20. Р. 117.
3
Melleville M. Histoire de la ville et des sires de Coucy-le-Château: suivie
d’une notice historique sur Anizy, Marle, Vervins, La Fère, Saint-Gobain, Pinon,
Folembray, Saint-Lambert, et sur les anciennes abbayes de Nogent et de
Prémontré. Laon, 1818. Р. 300.
4
См.: Grégoire d’Essigny L.-A.-J. Op. cit. Р. 167.
5
Богданович М. И. Указ. соч. Т. 1. С. 299. У С. В. Дыбова дело представлено так, что командовавший обороной Ла-Фера генерал Помрёй (Pommereuil)
намеревался обороняться, но, «узнав, что под стенами появились казаки, тут
же согласился снять оборону в обмен на свободный выход своего гарнизона
из крепости». См.: Дыбов С. В. Указ. соч. С. 87.
243
полмиллиона талеров одного леса, магазин топоров, лопат и других
железных инструментов, 1000 новых кроватей, от 20 до 30 центнеров
пороха, от 2 до 3 млн кремней, магазин артиллерийских и траншейных принадлежностей, 2 полевых кузни, сарай с седлами, магазин парусины, множество матрасов, одеял и простыней (на 4 больших казармы), мучной магазин, несколько сотен свежих хлебов и, наконец,
«бесценнейший по богатству своему магазин полостного железа».
Урон пруссаков был невелик, а 400 французов сдались в плен
1
Французы все же по условиям капитуляции получили свободный
выход из крепости и направились в Париж, но добыча досталась немалая: по некоторым оценкам, общей стоимостью от 5 до 6 млн
рублей2.
О казаках под Ла-Фером упоминал и Э. Флёри. 27 февраля вражеская колонна около 3000 чел. с артиллерией, дебушировав из
Анделена, приблизилась к Ла-Феру. Другая колонна прибыла через
Бертокур-Эпурдон (Bertaucourt). Союзники использовали 14 пушек
и 4 гаубицы. С противоположной стороны Ла-Фера, со стороны пригорода Сен-Фирмен (Saint-Firmin), действовали казаки, пытавшиеся
найти слабые места в обороне3. После длительных переговоров в
полдень 28 февраля крепость Ла-Фер капитулировала и открыла
двери войскам Бюлова.
28 февраля Гейсмар, узнав, что Бюлов планирует с Винцингероде
операцию против Суассона, решил возобновить движение. Передав
охрану моста в Шони «пруссакам» (надо полагать, частям 3-го прусского корпуса Бюлова), 1 марта отряд Гейсмара отправился обратно
в Нуайон, куда прибыл к 4 часам дня, перекрыв дороги Суассон –
Руа – Амьен и Сен-Кантен – Компьень.
2 марта войска Бюлова и Винцингероде подошли к Суассону соответственно с правого и левого берегов Эны. Суассон был необходим союзникам для переправы через Эну преследуемых Наполеоном
частей Блюхера. Уговаривая французское командование крепости
сдаться, выступавший в качестве парламентера Левенштерн, в частности, заметил: «В сражении берут пленных, а на штурме все делается жертвою меча, и даже город с его жителями предается грабежу и
насилию, потому что для возбуждения солдат все захваченное войсками отдается им в добычу»4. Цитируя жалобы французской прессы, мемуаристов или историков на разграбление казаками Шони или
.
1
Сын Отечества. 1814. № XXIII. Первое прибавление к 12 книжке. С. 4.
2
Богданович М. И. Указ. соч. Т. 1. С. 299.
3
Fleury É. Оp. cit. Р. 157–158.
4
Богданович М. И. Указ. соч. Т. 1. С. 301.
244
других коммун, будем помнить это замечание, иллюстрирующее неписаные, но понятные обеим сторонам «правила войны». Левенштерн
сумел убедить коменданта Суассона генерала Жана Клода Моро
(Moreau) согласиться на почетную капитуляцию. Французы
Суассон, к разочарованию Наполеона, оставили и отошли на 36 км
западнее к Компьеню, значительно тем самым усилив его гарнизон.
Гейсмар, находясь в Нуайоне с 1 по 8 марта, активных действий не
предпринимал, ограничившись рекогносцировкой в разных направлениях, наблюдением за Руа и Компьенем.
Жители Руа, в котором французских войск не было, по свидетельству Грегуара д’Эссиньи, переживали постоянные страхи: то
прошел слух о прибытии к 28 февраля к вечеру в город отряда в
1400 чел. союзников, то 1 марта снова заговорили о скором появлении противника, несмотря на разрушенные в округе мосты. 2 марта
кто-то видел 33 казаков, прискакавших со стороны Нуайона, но так
и не решившихся войти в город. Это и была разведка Гейсмара.
6 марта, в воскресенье, в 4 часа дня патруль из 20 казаков вновь показался со стороны Нуайона. На сей раз в город вошли только четыре человека, которые поинтересовались, есть ли войска в Амьене или
его округе, и ретировались в Нуайон
1
.
В Компьене, население которого тогда превышало 7 тыс. чел., напротив, находился гарнизон французов под командованием опытного военного, ветерана, неоднократно раненного (в том числе и на
Бородинском поле) и уже мечтавшего о спокойной пенсии майора
Франсуа Отенена (Otenin). По состоянию на утро 2 марта у Отенена
было 150 пехотинцев из депо 14-го и 136-го линейных полков (по
10 патронов на каждого), а также батальон молодой гвардии в
600 человек (по 40 патронов на каждого). У союзников же в Нуайоне,
как писал 2 марта мэр Компьеня Жак-Шарль-Франсуа де Ланкри
(Lancry), было до 2000 человек, в том числе пехота и артиллерия.
Супрефект Франсуа-Жак Дальма (Dalmas) оставил свой пост, сославшись на болезнь, и не дал никаких инструкций2. Тем не менее город усиленно готовился встретить противника. Кто-то прятал иму-
1
Grégoire d’Essigny L.-A.-J. Op. cit. Р. 168.
2
Palat В.-E. Op. cit. Р. 40. Пала не находит такой позиции супрефекта разумного объяснения. По предположению Анри Колье, дело вовсе не в болезни. Возможно, супрефект (до Революции – подполковник королевской армии и кавалер ордена Св. Людовика) был недоволен назначением комендантом крепости Отенена. См.: Caullier H. Le major Otenin à Compiègne et la
campagne de France 1814 // Bulletin de la Société historiques de la Compiègne.
1960. T. 25. P. 149.
245
щество, кто-то спешил уехать подальше, кто-то строил баррикады,
кто-то добровольно пытался разведать округу
1
.
Но были в городе и, с точки зрения бонапартистов, «чужие». Дело
даже не просто в апатии большинства горожан, которой они отвечали на энергию Отенена. Заместитель мэра Лере (Léré) 18 февраля
писал в своей рукописи, долгое время остававшейся неизвестной исследователям, что в городе ходят слухи о некоем «комитете», собиравшемся дома у мадам Лану (La Noue), в который входили мэр де
Ланкри (Lancry), Кайроль (Cayrol) и многие другие городские нотабли, вступившие в связи с противником на предмет сдачи города2.
Командующий 1-м военным округом и губернатор Парижа генерал
П.-О. Юлен (Hulin) докладывал 26 февраля военному министру, что
«члены муниципалитета Компьеня не только не проявляют особого
рвения к общественным делам, но еще и позволяют себе оскорбительные высказывания против правительства. На эту тему произошла довольно острая перепалка между капитаном артиллерии и
г-ном Кайролем, членом ордена Почетного легиона и заместителем
мэра. Сам мэр не принимал участия в споре и должен быть освобожден от любых оскорбительных обвинений. Мсье Кайроль демонстрирует весьма плохой общественный дух»3. В связи с этими обстоятельствами было произведено расследование, но видимых результатов оно не дало.
Жак-Шарль-Франсуа де Ланкри был известен как роялист и
ярый католик. В годы Террора он был заключен в тюрьму, но при термидорианцах освобожден и даже стал видным членом Генерального
совета коммуны. Однако с этого поста его быстро убрали из-за связи
с братом-эмигрантом. 18 брюмера де Ланкри назначен муниципальным советником, в 1805 г. он становится депутатом, а в 1811 г. избирается мэром Компьеня. Казалось бы, он нашел свое место в
Империи, но отношений со старыми эмигрантами не прервал. Когда
борьба Европы с Наполеоном приобрела тотальный характер и здание Империи зашаталось, роялисты, остававшиеся в стороне от политики, проснулись и начали плести интриги, надеясь на внешнюю
поддержку в реставрации Бурбонов. Анри Колье сделал довольно
умозрительный вывод, что Ланкри знал обо всех этих интригах, что
1
Reig V. A la chute de l’Empire: Compiègne en 1814 // Annales historiques
compiegnoises. Études picardes modernes et contemporaines. 2006. N 101–102.
Р. 5–14. См. также: Caillette de l'Hervilliers E. Le major Otenin et Compiègne en
1814: étude d’histoire militaire d’après des documents entièrement inédits. Paris,
1866.
2
Caullier H. Op. cit. P. 149.
3
Этот рапорт воспроизведен у Пала. Цит. по: Ibid.
246
его прошлое, его чувства и симпатии были на стороне короля, но, с
другой стороны, верность присяге заставляла его избегать участия в
тайных собраниях: он якобы не хотел своими действиями способствовать падению режима Наполеона. Такие настроения в те смутные времена были свойственны едва ли не большинству сановников,
магистратов и государственных служащих, которые из-за страха или
из-за боязни запятнать честь все еще проявляли внешнюю лояльность императору
1
.
2 марта в 4 утра гарнизон Компьеня поднят по тревоге; городские
ворота забаррикадированы: солдаты молодой гвардии открыли огонь
в сторону дороги на Нуайон, что заставило думать о начавшейся атаке. Другой причиной тревоги стал возвращающийся из разведки патруль, который обнаружил прячущихся в соседнем лесу женщин и
детей, которые бросились к городу с криками: «Враг!» Но тревога
оказалась тогда ложной. Только после полудня партия казаков, выйдя из Нуайона и двигаясь вдоль Уазы, дошла до Жанвиля (Janville) и
совершила разведку в сторону Клеруа (Clairoix), что было уже в 2 км
от Компьеня. Однако «выстрел постового жандарма» заставил их
вернуться в Нуайон2.
Комендант Компьеня Отенен докладывал 2 марта, что около 9 вечера того же дня 10 кавалеристов противника видели в Аттиши
(Attichy), что в 7,5 км от Ретонда, примерно на полпути от Суассона
к Компьеню. Здесь они пытались выяснить, свободен ли мост через
Эну у Ле-Франпора (Le Francport)3. О том же писал Отенену мэр соседней с Компьенем коммуны Шуази-о-Бак (Choisy-au-Bac). В том
же рапорте Отенен сообщал, что он не знает ни количество, ни планы
обосновавшихся в Нуайоне союзников. Ночью из Клермона прибыло несколько польских гвардейцев. Их приняли с тем большей радостью, что в городе не было кавалерии4.
3 марта весь день слышна канонада со стороны Суассона. 4 марта
в 4 утра гарнизон Суассона прибыл в Компьень. В последующие дни
1
Ibid. P. 151.
2
Мэр Компьеня Ланкри (Lancry) также писал, что 2 марта восемь вражеских разведчиков появились в Ретонде (Rethondes), в 9 км от Компьеня. Отсюда они ушли в сторону Суассона, на Отреш (Autreches). См.: Palat B.-E. Op.
cit. Р. 39. Ср.: Weil M.-H. Op. cit. Т. 2. Р. 452.
3
Ле-Франпор расположен в 2 км от Ретонда и в 4,5 км от Клеруа.
4
Palat B.-E. Op. cit. Р. 39. Ср.: Weil M.-H. Op. cit. Т. 2. Р. 452. Вероятно, то,
о чем писали и мэр, и комендант, было разведкой осадивших Суассон войск
союзников.
247
появления казаков на подступах к Компьеню, казалось, только
участились
1
.
5 марта Гейсмар предпринял разведку в направлении Компьеня.
Нападавшим удалось оттеснить жандармов с высот Клеруа, но, будучи встречены у моста интенсивным оружейным огнем и убедившись
в наличии в городе сильного гарнизона, казаки отступили. Но зато на
дороге в Компьень казаки перехватили курьера, который вез важные
депеши Мезона генералу Анри: стало известно, что части генерала
Я. Г. Домбровского из города выведены2. Бухер упоминал, что в этот
день Гейсмару удалось убить двух и захватить в плен трех
жандармов3.
Мэр близлежащей коммуны Шуази-о-Бак писал, бахвалясь,
5 марта поздно ночью коменданту Компьеня: в их коммуне был вражеский патруль из семи гусар с проводником. Мэру заявили, что им
известно, что это он поджег мост Франпор. Мэр отвечал, что сделал
это по приказу военного министра, переданному ему комендантом
Компьеня. Патрульный, смеясь, поинтересовался: может быть, мэр
не хочет видеть, как они войдут в Компьень? На что он якобы ответил: я сделаю все, что предписывает мне исполнение моих функциональных обязанностей, чтобы помешать этому. Офицер пожал ему
руку со словами: «Да вы храбрец»4.
6 марта партия в 14 казаков на челноках, а лошади вплавь переправилась через Эну в районе Ле-Франпора. Эта партия вышла из
Нуайона через Шири-Урскам (Chiry-Ourscamp). Они едва не захватили командира батальона молодой гвардии, прогуливавшегося там
верхом в сопровождении двух буржуа, но польский патруль помешал
этому5.
С 6 по 7 марта, когда Гейсмар, «казалось, парализованный соседством корпусов Бюлова и Винцингероде»6, оставался в Нуайоне, его
патрульные в районе Руа освободили одного пленного испанского
офицера, которого переправляли в Амьен7.
В ночь с 7 на 8 марта Гейсмар получил известия, что пруссаки
оставили Шони, французы вернули себе Суассон, Блюхер отошел к
1
Palat B.-E. Op. cit. Р. 46.
2
Escuyer. Op. cit. Р. 127; Weil M.-H. Op. cit. Т. 3. Р. 432; Palat B.-E. Op. cit.
Р. 46; Fauchille P. Оp. cit. Р. 298.
3
Bucher L. F. Op. cit. S. 293.
4
Palat B.-E. Op. cit. Р. 47.
5
Ibid. Р. 46.
6
Weil M.-H. Op. cit. T. 3. P. 297.
7
Bucher L. F. Op. cit. S. 293, 296.
248
Лаону, а гарнизон Компьеня усилен. Дальнейшее пребывание в
Нуайоне стало бессмысленным. 8 марта в 11 утра Гейсмар оставил
этот город (12 марта в него зайдут прусские гусары) и двинулся назад на северо-восток к Шони, а оттуда на север к коммуне Жюсси
(Jussy)1. Из этого пункта он планировал атаковать город Сен-Кантен
(Saint-Quentin), до которого оставалось 14 км.
Переход этот оказался трудным. После нескольких дней оттепели
и дождей снова наступили холода. Раскисшие было дороги промерзли, шел снег. Местами кавалеристам приходилось двигаться колонной по одному. Воодушевленное близостью Наполеона и отступлением союзников местное население было настроено агрессивно.
Патрулям и разведчикам приходилось быть очень бдительными и
обходить до поры до времени крупные населенные пункты. На одном
месте задерживались не дольше, чем это было необходимо, чтобы накормить лошадей.
10 марта, ожидая новостей из Силезской армии, Гейсмар, обходя с
юга Сен-Кантен, поднялся по течению Уазы от Жюсси к Рибмону
(Ribemont), где получил известие о результатах первого дня сражения под Лаоном: наступление Наполеона было остановлено.
Учитывая деморализующий эффект от этого сражения 9–10 марта,
Гейсмар предпринял решительные шаги в отношении Сен-Кантена.
1
По соседству с коммуной Сен-Симон – родовыми землями известного
мыслителя К. А. Сен-Симона.
ГЛАВА 9
ОТ СЕН-КАНТЕНА ДО КОМПЬЕНЯ
Сен-Кантен – центр исторического региона Вермандуа в Верхней
Пикардии. Находится на холме, на левом берегу Соммы и на берегу
одноименного канала, на расстоянии около 40 км до Лаона.
Фортификационные сооружения Сен-Кантена были построены еще
в ХVII в. 28 апреля 1810 г. Наполеон приказал снести старые крепостные валы, но дело это шло медленно1. Поэтому к 1814 г. старые
городские укрепления еще сохранились, а пригороды были забаррикадированы. Проживало тогда в Сен-Кантене до 12 000 чел.
населения.
Одним из первых, кто живописал (другое слово трудно подобрать) сдачу Сен-Кантена союзникам и атмосферу в оккупированном городе, был уроженец этого города королевский прокурор
Э. К. Фукье-Шоле (Fouquier-Cholet)2. Однако книга его, грешащая
некоторыми фактологическими ошибками, осталась полузабытой
историками3. Относительно сдачи города не приводится никаких
подробностей: 13 февраля горожанам удалось уберечь город от казаков, а вот 11 марта в 4 утра у стен Сен-Кантена появился отряд
Гейсмара с явным намерением взять, если понадобится, город силой.
Прелюдией к переговорам были выстрелы4.
Отдельное исследование, основанное на использовании в первую
очередь муниципальных архивов, посвятил истории сдачи СенКантена в 1814 г. помощник библиотекаря Бюро Академического общества Сен-Кантена и он же историк-краевед родного города и департамента Эна Рене Дотёй5.
1
Lecocq G. Histoire de la ville de Saint-Quentin. Saint-Quentin, 1875. Р. 178.
2
Fouquier-Cholet. Précis historique des occupations militaires…
3
Ею пользовался, впрочем, не ссылаясь, Марк Бланпен.
4
Fouquier-Cholet. Précis historique des occupations militaires… Р. 19.
5
Dauteuille R. L’occupation russe… Р. 103. См. также его работы по истории
предреволюционных реформ в департаменте Эна или истории укреплений
Сен-Кантена: Idem. Les fortifications de Saint-Quentin des origines à leur
destruction // Fédération des Sociétés d’Histoire et d’Archéologie de l’Aisne.
Mémoires. Т. XXIV. Chauny, 1979; Idem. Études des anciennes mesures du
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]