Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Свои» и «Чужие» Франция перед лицом вторжения в 1814 году
.pdf
пытались обстрелять продвигавшуюся из Бове колонну в районе деревни Руайокур (Royaucourt), затем в районе деревни Айянкур
(Ayencourt). Не принесли видимых результатов и несколько выстрелов из пушки по французам с другого берега Авра.
Между тем в Мондидье, оставленном казаками, один очень пылкий патриот, ободренный отсутствием неприятеля и приближением
помощи из Бове, принялся бить в колокол. Услышав набат, казаки
решили, что горожане могут попытаться закрыть им путь к отступлению, и поспешили вернуться в Мондидье через Парижские ворота
Им удалось проскочить в город и запереть ворота перед отрядом генерала Ависа, даже захватив в плен одного кирасира-разведчика,
слишком далеко вырвавшегося вперед.
Казаки, собравшись на центральной площади города, поставили
пушку, заряженную картечью, вдоль улицы, дулом к Парижским воротам, возле которых собралась толпа горожан, желающих то ли поглазеть на бой, то ли открыть ворота и напасть на казаков. Два раза
пушка давала осечку, что спасло любопытных горожан, которые
успели разбежаться. Но оборонять взбудораженный набатом и враждебный город с четырехтысячным населением против отряда Ависа
Гейсмар не стал, казаки к 7 вечера покинули Мондидье, ускакав в
сторону Руа. Перед этим они пытались поджечь предместья, да и сам
город, но огонь был быстро потушен. Уже на пути из Мондидье, возле леса, кто-то обстрелял казаков из засады.
Таким образом, весьма раздосадованный Гейсмар 24 марта вечером вернулся из Мондидье обратно в Руа. За его четырехдневное отсутствие здесь произошло мало событий: 20-го под вечер прискакали
20 пруссаков, которые интересовались у мэра связью с Нуайоном,
21-го жители города с напряжением вслушивались в пушечные выстрелы со стороны Мондидье и насчитали до 8 выстрелов. 24 марта
отправили в Мондидье разведчика, который сообщил, что, выезжая
из города, он слышал оживленную канонаду в направлении Амьена.
Вслед за вернувшимся разведчиком в город вошел и отряд казаков2.
Мемуарист из Руа добавляет: «Казаки привезли и похоронили в Руа
одного из своих»3, а Бовиле добавляет еще штрих: «Казаки хоронили
1
.
1
Бухер писал, что в той обстановке подчиненным Гейсмара приходилось
вести себя с местным населением очень осторожно. Близость войск Наполеона и малочисленность отряда Гейсмара делала французов смелее. Патрулям
и разведчикам угрожали засады, а послав более многочисленный карательный отряд, можно было бы вызвать лишь массовое восстание. См.: Bucher L. F.
Op. cit. S. 299.
2
Grégoire d’Essigny L.-A.-J. Op. cit. Р. 170.
3
Ibid. Р. 172.
271
своих мертвых, после того как, по их обычаю, обтирали им губы
медом»
1
.
Колонна из Бове вошла в Мондидье в 7 вечера под крики и оружейные выстрелы2. «Невозможно описать энтузиазм жителей
Мондидье», – писал Авис в своем рапорте3. Но радость жителей
Мондидье была короткой, генерал принял весьма спорное решение:
он оставил Мондидье и ушел назад на Бове. «Мы шли только охотиться на казаков: они ушли, и мы возвращаемся», – отвечал на недовольство мэра Мондидье генерал Авис4. Кирасиры оставили город,
вслед за ними, забрав c собой лошадей и крупный рогатый скот, который реквизировали в округе казаки, ушли и «легионеры Мерлена».
Город остался без защиты, еще более уязвимый и напуганный, чем
раньше: противник наверняка затаил обиду и хотел мести. Тот же
Бовиле признавал, что, в сущности, казаки не сделали жителям
Мондидье ничего плохого, горожан вроде бы все устраивало: «Наши
новые хозяева были более неудобны, чем опасны, разве что приходилось поставлять им большое количество еды и фуража, а так других
причин жаловаться не было»5. Теперь же вмешательство Ависа, набат, толчея у городских ворот, погибшие казаки – все сулило горожанам большие беды.
Ависа за то, что оставил Мондидье без защиты, ругали и
д’Эгремон, и военный министр Кларк. В народе же, изменив написание фамилии генерала, его стали звать не иначе как генерал Avache
(Корова). Действительно, поведение этого офицера малопонятно.
Именно ему принадлежит план нападения, предложенный генералу
д’Эгремону, именно он уверял, что обязательно будет под стенами
Мондидье 24 марта после полудня. Но тогда, обманутый ложными
донесениями, он остановился в своем движении, и совместная атака
сорвалась; теперь же он оставил город столь поспешно, что это боль-
1
Beauvillé V. Op. cit. Р. 433.
2
Ibid. Р. 435.
3
Fauchille P. Оp. cit. Р. 304. Кайет де л’Эрвилье всю историю «освобождения» Мондидье «комбинированными» усилиями генералов д’Эгремона и
Ависа изящно изложил одной фразой: «То, что они исполнили». Он же упоминает о вечерних празднованиях в городе по случаю победы. См.: Caillette de
l'Hervilliers E. Оp. cit. Р. 61.
4
Beauvillé V. Op. cit. Р. 436. Кайет де л’Эрвилье приписывает эти слова
самому генералу Авису. См.: Caillette de l'Hervilliers E. Op. cit. Р. 61.
5
Beauvillé V. Op. cit. Р. 431.
272
ше походило на побег
1
. Историки потом станут писать об этом реше-
нии генерала Ависа в лучшем случае как о «трудно объяснимом»2.
Утром 25 марта выяснилось, что ночью жители деревни Бушуар
(Bouchoir), что на дороге из Руа в Амьен, как заметил В. Бовиле,
«были настолько глупы, что пленили несколько раненых казаков, а
один из арестованных наутро умер от плохого с ним обращения».
В тот же день, 25 марта, казаки вошли в Бушуар, жестоко выпороли
нескольких человек и отступили. Кто-то писал, что казаки подожгли
деревню с четырех концов, кто-то – что только дом мэра, а огонь перекинулся на другие строения… 57 домов были превращены в пепел.
Гейсмар опубликовал в Руа прокламацию о том, что Бушуар должен
служить примером для тех, кто хочет применить насилие к его отряду3. Осенью 1814 г. мэр коммуны Бушуар напишет префекту Соммы
Александру Ламету о «несчастьях», постигших коммуну вследствие
вступления войска барона Гейсмара в округу Мондидье и Руа. Мэр
будет просить компенсаций для себя лично и для коммуны за понесенные чрезмерные убытки. Ущерб составил минимум 213 тыс.
франков…
4
Пример для жителей Мондидье был наглядный. Времени терять
было нельзя ни минуты. Под впечатлением от судьбы Бушуара решено немедленно отправить в Руа к Гейсмару делегацию, чтобы молить
о пощаде. Казаки были в ярости на мэра, ошибочно обвиняя его в организации набата тремя днями ранее при стычке с бовезцами.
Поскольку мэр Мондидье Жан-Жозеф Франсюр (Fransures) ушел
еще с Ависом, делегацию от горожан Мондидье составили: президент
кантонального парламента Дюпюи (Dupuy или du Puy), негоциант и
член муниципалитета Гуйяр (Goulliard), пастор местного собора Св.
Петра Лефевр (Lefebvre), прокурор Бовиле (отец автора «Истории
Мондидье») и управляющий налоговой службы Баже (Bajet). В ночь
с 25 на 26 марта эти господа отправились в Руа искать Гейсмара. Он
принял эту неофициальную депутацию граждан очень холодно и ответил, что город будет сожжен (brûlée), и приказал населению оставить Мондидье в течение 24 часов5.
1
Ibid.
2
«Генерал Авис ушел тем же вечером, оставив город беззащитным перед
мстительным врагом, который вернулся 27 марта еще более неистовым». См.:
Galonne A. de. Op. cit. Р. 76.
3
Beauvillé V. Op. cit. Р. 435; Grégoire d’Essigny L.-A.-J. Op. cit. Р. 172.
4
A.D.S. Ser. 99 R 3508. Le guerre 1814. Pertes de la commune de Bouchoir.
5
Beauvillé V. Op. cit. Р. 436. Кайет де л’Эрвилье, который уточняет, что
сначала Гейсмар объявил, что через 24 часа город будет сожжен, и только после этого городские нотабли собрались ехать ночью 26 марта на поклон к
273
Как только парламентеры вернулись с этой новостью, началась
паника, большинство жителей укрылись в близлежащих деревнях,
все дома были закрыты, двери забаррикадированы.
27 марта Гейсмар выступил из Руа
1
. Вейль указывал, что «новости, которые он получил из Бельгии, и результаты рекогносцировки,
которую он провел на местности, привели его к решению выдвинуться из Руа на Мондидье». Вейль также сообщает, ссылаясь на походный журнал Гейсмара, что в этом движении казакам удалось напасть
на арьергард французской кавалерии и пленить несколько человек2.
Французские источники умалчивают и о нахождении 27 марта в
округе Мондидье вообще каких-либо французских войск, и о плененных кавалеристах, но зато сообщают о больших (и оправданных)
опасениях местных жителей.
27 марта – в католическую Страстную пятницу – казаки пошли
на город; они хотели его разграбить и предать огню3. Они тащили с
собой смолу, солому и другие горючие материалы. Если судить о событиях исключительно по Галону, то картина будет весьма драматичной: противник вернулся 27 марта еще более «неистовым»: Гейсмар
разрешил грабежи. Но другие источники рисуют несколько иную
картину.
В той печальной ситуации, в какую попали жители Мондидье, в
роли спасителя города выступили уже упоминаемые выше Дюпюи,
Гуйяр, Баже и Бовиле. Они предприняли еще одну попытку договориться, вышли на дорогу в Руа, по которой двигался отряд Гейсмара,
и убедили его вместе с ними первым вступить в город.
Кайет де л’Эрвилье нюансирует эту историю, детали которой он
лично слышал от племянницы ее главного героя. Как только Гейсмар
вступил в Мондидье, к нему подошел человек с маленьким мальчиком: это были Жан Дюпюи и его сын Теофиль. «На этот раз, полков-
Гейсмару в Руа, а тот им ответил: «Я не хочу ничего слышать. Мондидье бил
в набат, там убили моих кавалеристов, Мондидье будет сожжен». Дюпюи не
менее трех раз пытался добиться аудиенции у Гейсмара, пока тот не приказал
его расстрелять, если он еще будет ему надоедать и немедленно не ретируется. См.: Caillette de l'Hervilliers E. Op. cit. Р. 61–62.
1
В дальнейшем Руа был оккупирован пруссаками, которые оставались
здесь до мая 1814 г. См.: Grégoire d’Essigny L.-A.-J. Op. cit. Р. 172.
2
Weil M.-H. Op. cit. Т. 4. Р. 89.
3
Угроза предать город огню была довольно распространена. Этим не пренебрегали и сами французы: командующий департаментом Жемапп в начале
1814 г. Ж.-Б.-А-М. Марбо сам признавался, что угрожал городскому совету
бельгийского Монса поджечь готовый к антифранцузскому восстанию город,
а тех, кто попытается тушить, расстреливать.
274
ник, позвольте мне обратиться к вашему сердцу, – заговорил
Дюпюи. – Если вы хотите преподать урок, то возьмите меня, возьмите моего сына, возьмите мой дом, но это самый прекрасный из городов, пожалейте моих сограждан!» «Отведите меня к вам домой», –
внезапно ответил Гейсмар. В тишине, вручив свою судьбу Богу,
Дюпюи направился к своему дому, который он, может быть, видел в
последний раз, прежде чем тот будет сожжен, а сам он с сыном падут
под пулями врага. Когда достигли дома Дюпюи, Гейсмар обернулся к
нему и сказал: «Вы храбрый человек! Мондидье должен вам свою
благодарность. Рассматривайте меня отныне как вашего друга!»
1
Благодаря действиям своих почетных граждан Мондидье был спасен от огня, но не от грабежа: Гейсмар все же отдал город на час на разграбление своим солдатам2, но, к стыду французов, некоторые горожане воспользовались всеобщим хаосом, врываясь и грабя дома, и украли у своих сограждан больше, чем враги3. Только оказанное Гейсмару
в доме Дюпюи щедрое гостеприимство расположило полковника в
пользу французов и способствовало предотвращению беспорядков.
Чтобы увековечить память о героическом поступке Дюпюи, городской
совет Мондидье единодушно 21 июня 1862 г. примет решение переименовать одну из главных улиц в улицу «Жана дю Пюи»4.
Казаки недолго оставались в Мондидье5. Галон писал, что «на
следующий день»6, а более точный Вейль, что 29 марта они оставили Мондидье и направились на юго-восток в Кювийи (Cuvilly), перекрывая тем самым дорогу из Руа и Мондидье на Пон-СентМаксанс (Pont-Sainte-Maxence) и Компьень (Compiègne). Как показалось Бовиле, Гейсмар планировал присоединиться к
направляющимся на Париж союзникам в Компьене7. Но Компьень
еще надо было взять…
1
Caillette de l'Hervilliers E. Op. cit. Р. 62.
2
Galonne A., de. Op. cit. Р. 76. Что касается «грабежей», то надо иметь в
виду обычаи того военного времени. Два часа на разграбление оказавшего со-
противление Роанна (Roanne) требовали у своих командиров, например, и
австрийцы.
3
Beauvillé V. Op. cit. P. 436.
4
Ibid. Дюпюи из своих личных средств выплатил все, что потребовал
Гейсмар в виде контрибуции. Более того, позднее, когда мэр Ж.-Ж. де Франсюр предложил ему компенсировать эти расходы, он отказался.
5
Бовиле писал, что «накануне Пасхи (католической) казаки вновь появились в Мондидье и оставались здесь три дня; затем здесь разместился
прусский гарнизон, который вытеснил Гейсмара с его отрядом». См.: ibid.
6
Galonne A., de. Op. cit. Р. 76.
7
Beauvillé V. Op. cit. P. 436; Weil M.-H. Op. cit. Т. 4. Р. 237.
275
* * *
Накануне сражения за Париж Александр I надиктовал Волконскому послание Блюхеру о том, как важно для союзников обеспечить
линию связи между Голландией и центральными районами Франции,
для чего необходимо овладеть в том числе и Компьенем.
Аналогичного содержания послание отправлено герцогу СаксенВеймарскому: «Мы перед Парижем и надеемся его завтра взять, но
при этом крайне важно для обеспечения нашей связи, чтобы дорога
на Компьень была свободна». Таким образом, планы по занятию
Компьеня были напрямую связаны с планами союзников по сражению за Париж. Письмо Блюхеру отправлено вечером 29 марта, а
Саксен-Веймарскому – в 1 час ночи 30 марта
1
. На тот момент в непосредственной близости от Компьеня у союзников был только отряд
Гейсмара, в то время как гарнизон города 21 марта был усилен
860 национальными гвардейцами из департамента Нижняя Луара.
Блюхер задачу взятия Компьеня возложил на Бюлова2.
Помимо работ Флёри и Вейля, использовавших оригинальные
документы, но интересовавшихся все же иными сюжетами, штурму и
обороне Компьеня под руководством майора Отенена посвящены работы Э. Кайета де л’Эрвилье и генерала Б.-Э. Пала, в которых приводится масса подробностей, почерпнутых как из документов, так и из
устных семейных преданий3. Однако им не были известны рукописные заметки помощника мэра Антуана Лере (Léré), которые, дополняя и без того довольно значительный фонд источников, проливают
свет на некоторые до того неизвестные факты. После Второй мировой войны задачу реанимировать память о майоре Отенене поставил
себе Анри Колье, постаравшийся вписать сражение за Компьень не в
региональную историю, как это делал Флёри, а в историю всей кампании 1814 г., а поведение Отенена – в общую историю героического
французского Сопротивления4. Наконец, вице-президент Общества
новой и новейшей истории Компьеня Венсан Рег, использовав департаментские архивы Уазы и рукописи из муниципальной библио-
1
Fauchille P. Оp. cit. Р. 308.
2
Caullier H. Op. cit. P. 142.
3
Caillette de l’Hervilliers E. Le major Otenin et Compiègne en 1814: étude
d’histoire militaire d’après des documents entièrement inédits. Beauvais;
Compiègne; Paris, 1866; Palat В.-E. Op. cit. Р. 1–146.
4
Caullier H. Op. cit. P. 142–180. См. также: Ansart Ch. Aspects de l’occupation
ennemie en 1814 et 1815 dans le département de l’Oise // Actes du 81-me Congrès
national des sociétés savantes. Rouen-Caen, 1956. P. 535–546.
276
теки Компьеня, добавил несколько штрихов к картине обороняющегося города
1
.
Рег констатирует, что военное насилие радикализировалось в последние дни марта 1814 г. Когда 29 марта союзные войска появились
поблизости от города, соседние коммуны Марньи-ле-Компьень
(Margny-lès-Compiègne) и Венет (Venette) – фактически северо-западные пригороды Компьеня – понесли от пруссаков тяжелые потери: в Венете было сожжено 60 домов и минимум 30 человек погибло,
в том числе 13 женщин и 4 ребенка. В Марньи 15 домов разрушено
врагом2. Почему так пострадал Венет и при чем тут пруссаки, Рег не
объясняет. Не вдавался в подробности и Вейль, цитируя донесение
майора Отенена от 29 марта военному министру: «Кавалеристы
Гейсмара сожгли 60 домов в Венете и поубивали его жителей»3.
Стараясь скрыть направление движения своего отряда из
Мондидье, Гейсмар двигался только через поля; но, несмотря на все
его проворство, бдительность местного населения обмануть не
удалось.
Во-первых, Компьень готовился к сопротивлению. Упоминаемый
выше служащий библиотеки Компьеня Гаспар Эскюйе (Escuyer)
свидетельствовал, что на дорогах на Нуайон и Марньи были оборудованы траншеи для стрелков, было расчищено пространство для
беспрепятственной стрельбы пушек с городских укреплений, мост
был завален дровами и другими горючими материалами, чтобы поджечь его в случае необходимости. Та же операция была проделана с
мостом по дороге на Венет. Эскюйе писал, что особенно компьенцы
опасались атаки со стороны господствующих над городом высот с деревнями Марньи и Венет. Поэтому решили у Марньи установить
пост с пушкой и разрушить дамбу, чтобы затопить луга у Венета и
помешать продвижению противника. В город прибывали подкрепления.
Во-вторых, местное население действительно проявляло бдительность. Каждый день, а иногда и по два раза за день, поднимались тревоги: звонил колокол, и вооруженные чем попало крестьяне с окрестных деревень собирались в Компьене4. По Эскюйе, рано утром
29 марта компьенцы узнали о движении противника на город со стороны Марньи, где он произвел реквизиции. Жители опасались об-
1
Reig V. Op. cit. Р. 5–15.
2
Ibid. Р. 12.
3
Weil M.-H. Op. cit. Т. 4. Р. 238, note. Гейсмар объяснял такое свое решение
вооруженным сопротивлением крестьян этой деревни.
4
Escuyer. Op. cit. Р. 829–830.
277
стрела города из пушек с этой стороны: очистили чердаки домов от
всякого горючего хлама, запаслись водой для тушения пожаров.
Завидя разведчиков неприятеля, ударили в набат. Французские
стрелки открыли огонь, пытаясь отбросить разведчиков, и стали
окружать холм Марньи. Но ввиду подошедшего за разведкой отряда
противника сами были вынуждены отступить. Большой отряд противника отправился в сторону Венета, где несколько вооруженных
крестьян пытались поддержать стрелков, выдвинувшихся из
Компьеня. Перебив там 8 или 10 несчастных, этот отряд противника
поджег деревню с четырех концов. Пытались поджечь и Марньи: 10–
12 домов охватило пламя. Но ответная стрельба французов спасла
эту деревню. Венет же был сожжен: «ветер нес клубы густого, черного, вонючего дыма над нашим городом, который был покрыт им, как
1
блин»
. Население окрестных деревень, массово поднявшееся за несколько дней до этого по ложной тревоге, «было теперь напугано и
охвачено ужасом и не осмелилось предпринять что-либо в пользу
своих соседей». Комендант города, несомненно, опасался, что это ловушка, и не осмелился вывести из города войска на спасение деревни. После этого отряд противника, насчитывавший всего 500–
600 чел., отступил на Монши (Monchy)2.
Более детальную историю событий вокруг Венета и Марньи
изложил еще до публикации воспоминаний Кайет де л’Эрвилье.
Приведенные в его книге подробности, касающиеся отряда Гейсмара,
остались незамеченными Вейлем и Фошилем3.
Деревня Венет расположена на правом берегу Уазы, на 40-метровой возвышенности. С северо-востока она граничит с коммуной
Марньи-ле-Компьень, с юго-запада – с коммуной Жо (Jaux);
Компьень от нее – в 2 км на юго-востоке. Венет – место известное,
здесь жили кельты, римляне, останавливались французские короли.
Хроники говорят о находящемся здесь некогда дворце Меровингов.
По дороге на Клермон (Clermont) и Бове (Beauvais) здесь расположен замок, построенный во времена Генриха III и именуемый местными жителями «Голубой Дом». В 1814 г. замок принадлежал семейству генерала артиллерии барона Жана-Никола Серу (Seroux4).
1
Escuyer. Op. cit. Р. 835.
2
Ibid.
3
Ср.: Дыбов С. В. Указ. соч. С. 110–112.
4
Жан-Никола Серу или Серу де Фэ (1742–1822) – барон, дивизионный
генерал (1806). С августа 1812 г. командовал артиллерией гарнизона Магдебурга, где и находился в момент описываемых событий. Людовик ХVIII сделает его почетным генерал-лейтенантом и кавалером ордена Св. Людовика.
278
Произошедшие тогда события нашли отражение в их семейных воспоминаниях и письмах.
Информированный своими разведчиками, что в 2 км на северозапад от Компьеня, у деревни Венет (Venette), в местечке, называемом местными жителями Муален-де-Кокюрель (Moilin-deCoquerel), находилась удобная переправа через Уазу, Гейсмар направил сюда своих кавалеристов: утром 28 марта партия улан попыталась
переправиться через Уазу ниже Компьеня по течению реки. Глава
бюро Министерства финансов и историк Эдмон Кайет де л’Эрвилье,
таким образом, указывал, что первая стычка защитников Компьеня с
людьми Гейсмара произошла 28 марта, а не 29 марта, как это значится у Эскюйе
1
. Кайет де л’Эрвилье (1825–1876) отдельно упомянул в
своей книге, что среди добровольцев, защищавших тогда Компьень и
округу, находился и его отец Этьен Кайет де л’Эрвилье (1796–1872).
Устными рассказами отца (помимо других источников) он активно
пользовался при описании событий под Компьенем2.
По версии Кайета де л’Эрвилье, движение эскадрона улан было
обнаружено благодаря бдительности находившегося в деревне Венет
в отпуске после болезни гусара 5-го полка Луи Фиксона (Fixon)3, который и поспешил доложить об этом коменданту Компьеня майору
Отенену. Посланные из Компьеня добровольцы (в том числе и
18-летний Этьен Кайет де л’Эрвилье) затаились в ивняке на левом
берегу Уазы, напротив переправы. Когда около половины третьего
уланы попробовали переправиться, внезапно с другого берега раздался ружейный залп, посеявший среди кавалеристов панику: уланы
отступили4.
Несмотря на неудачу, было ясно, что в принципе переправиться
здесь будет можно: эта переправа находилась не так уж и близко от
Компьеня, чтобы находиться под постоянным контролем. Поэтому
Гейсмар решил подступить к Компьеню через Венет, 29 марта утром
его отряд показался на холме у Марньи-ле-Компьень.
1
Caillette de l’Hervilliers E. Op. cit. P. 63–64. Видимо, речь должна здесь
идти об авангарде отряда Гейсмара, который мог выйти из Мондидье 28 марта (как и указывал Галон), в то время как основная часть отряда вышла
29 марта (как указывал Вейль). Соответственно под Компьень авангард прибыл 28 марта (как указывал Кайет де л’Эрвилье), а сам Гейсмар – 29 марта
(как указывал Вейль).
2
Ibid. P. 30. Фамилия Эскюйе в его книге не упоминается.
3
Будущий участник битвы при Ватерлоо.
4
Caillette de l’Hervilliers E. Op. cit. Р. 65.
279
Чтобы избежать разграбления деревни и замка, мэр Серу советовал вести себя тихо. Однако, заслышав набат из Компьеня, 70 жителей (все население деревни Венет не превышало 900 человек) во главе с гусаром Луи Фиксоном взялись за оружие и отправились на дорогу к роще Корбольё (Corbeaulieu) в поисках врага. На свою голову
им удалось обнаружить противника, но уланы быстро рассеяли крестьян, которые попрятались в виноградниках, окружавших деревню
Марньи-ле-Компьень. Как следствие: «враг не мог ничего поделать
против города, но, озлобленный атакой из Венет, он, желая отомстить, взял курс на эту деревню»
1
. Поэтому мадам Серу пришлось,
схватив двоих сыновей и дочку, вместе с другими женщинами и детьми спрятаться в соседнем лесу2. Память местных жителей, как уверял Кайет де л’Эрвилье, еще долго хранила образ кровожадных прусских улан, которые «хладнокровно убивали стариков, женщин, детей, больных, всех тех, кто не смог убежать. Убийство за убийством.
После того как разграбили дома и замок, деревню подожгли с четырех концов»3. Здесь гнев историка направлен не на казаков, а на немцев, которые «обрушились на фермы, рассеянные между Венетом и
Марньи-ле-Компьень, чтобы продолжить свой разрушительный
труд». Даже в Марньи-ле-Компьень в этот день сожгли 8 домов4.
Ни жители соседних деревень, ни Отенен не решались что-то
предпринять. Отенен боялся, что это какая-то ловушка, ложная атака, и только около часу дня выдвинул из Компьеня свои части, чтобы
разогнать «этих каннибалов, недостойных имени солдат». Уланы, не
вступая в схватку, тотчас же отступили, а их командир просил местного кучера передать коменданту Отенену, что всякий раз, когда в городе будет звучать набат, они будут сжигать ту или иную деревню.
Уцелевшие жители поспешили под защиту крепостных стен
Компьеня. Викарий церкви Сен-Жак в Компьене аббат Крепен
(Crépin) вместе с несколькими добровольцами направился в Венет.
«Ужасная картина предстала их взорам: во всю длину улиц валялись
полуобгоревшие трупы <…>. Удалось освободить семью из 14 человек, которую уланы заперли в погребе. <…> В церкви обнаружили
еще 12 трупов»5. Но почему-то пруссаки не разрушили и не предали
1
Caillette de l’Hervilliers E. Op. cit. Р. 66.
2
Ibid.
3
Ibid.
4
Ibid. P. 67.
5
Ibid. P. 68. Помощник мэра Лере также отразил в своей рукописи эту
картину: «В полдень от 40 до 60 прусских улан подожгли Венет. Несколько
часов с крыши ратуши мы наблюдали, как пламя поднимается более чем из
десяти мест. С нами был новый помощник префекта г-н Робине, а также ко-
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]