Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Свои» и «Чужие» Франция перед лицом вторжения в 1814 году
.pdf
По стопам Г. Валле пошел Луи Берже, защитивший в 1987 г. диссертацию «Гражданское общество против вербовки во время воинской повинности (1798–1814 гг.). Дело аквитанских ведомств», которая стала для того времени своеобразной вехой в историографии воинской повинности, одной из областей, где нынешнее обновление
conscription de 1808 à 1815 dans le département de la Manche d’après le Journal
de la Manche // Revue du département de la Manche. 1960. T. 2. Fascicule 5.
P. 23–47; Ogès L. La conscription et l’esprit public dans le Finistère sous le
Consulat et l’Empire // Mémoires de la Société d’histoire et d’archéologie de
Bretagne. 1962. T. XLII. P. 105–128; Lévy J.-M. L’effort de guerre dans le
département du Rhône et dans les départements voisins au cours des dix premières
années de la Révolution // Cahiers d’histoire. 1965. Juillet. P. 117–133;
Désert G. Le remplacement dans le Calvados sous l’Empire et les monarchies
censitaires // Revue d’histoire économique et sociale. 1965. T. 43. N 1. P. 66–85;
Castel J.-A. L’application de la loi Jourdan dans l’Hérault. Les levées de l’an VII.
Montpellier, 1970; Darquenne R. La conscription dans le département de Jemappes
(1798–1813). Bilan médico-social. Mons, 1971; Cholvy G. Recrutement militaire
et mentalités languedociennes au XIXe siècle: essai d’interprétation // Actes du
colloque international d’histoire militaire de Montpellier: Recrutement,
mentalités, société. 1974. Montpellier, 1975; Maureau A. Le remplacement
militaire de l’an VIII à 1814 d’après les registres des notaires d’Avignon. Aspect
juridique et social // Revue de l’Institut Napoléon. 1975. N
Carrot G. Le recrutement militaire à Grasse de la fin de l’Ancien Régime à 1814 //
Actes du 101
e
congrès national des sociétés savantes. Lille, 1976. P. 243–252;
Bois J.-P. Conscrits du Maine-et-Loire sous l’Empire. Le poids de la conscription
(1806–1814) // Annales de Bretagne et des pays de l’Ouest. 1976. T. 83. P. 467–
493; Pourcher Y. À moi réquisitionnaires et déserteurs. La conscription en Lozère
au début du XIXe siècle // Études rurales. 1983. N 879. P. 259–273; Auslender M.
L’effort de guerre du Directoire à la fin de l’Empire dans le département de Seineet-Oise (1798–1815). 2 vol. Paris, 1984; Seigan K. La conscription dans la
département de la Seine-Inférieure du Directoire à la fin de l’Empire (an VI–
1815). 5 vol. Paris, 1998; Calvet S. La conscription sous le premier Empire dans le
département de la Charente // Bulletins et mémoires de la Société archéologique
et historique de la Charente. 1999. P. 179–188; Poitevin M., de. La Charente
limousine sous le Consulat et l’Empire. Paris, 2000; Crépin A. L’apprentissage de la
défense nationale dans les départements «picards» au cours du premier tiers du
XIXe siècle // La Révolution française: la guerre et la frontière / sous dir.
M. Cubells. Paris, 2000. P. 21–25; Ciotti B. Du volontaire au conscrit, les levées
d’hommes dans le Puy-de-Dôme pendant la Révolution française. 2 vol. Aubenas,
2001; Bergès L. Résister à la conscription: 1798–1814. Le cas des départements
aquitains. Paris, 2002; Sick S. Les conscrits du Léman et du Mont Blanc. La
conscription et la Grande Armée sous le Consulat et l’Empire. 3 vol. Paris, 2003;
Chambon P. La Loire et l’Aigle. Les Foréziens face à l’état napoléonien. Saint-
Étienne, 2005.
o
131. Р. 121–143;
111
военной истории наиболее очевидно. В 2002 г. обновленная версия
этой диссертации вышла в свет в виде книги
1
.
Луи Берже утвердил в своей диссертации важные методологические положения, которые стали со временем классическими для историков воинской повинности. Во-первых, он обратил внимание на необходимость учитывать особенности не только физической географии
(особенности местности), но и регионального менталитета для понимания степени ожесточенности сопротивления рекрутским наборам.
В итоге он продемонстрировал, что в департаментах Юго-Запада
Франции сопротивление воинской повинности носило перманентный
характер: здесь не было даже того относительного затишья, которое
мы обнаруживаем с 1806 г. во многих других департаментах.
Сопротивление воинской повинности было подавлено здесь в 1809 г.
лишь на мгновение и вновь усилилось во время наборов 1813 г.
В принципе эта идея учета локальных особенностей была отражена еще в конце 1960-х гг. в работах Ж. Ваке, который призывал нюансировать историю рекрутских наборов «с учетом места и времени» и
с учетом специфики менталитета местного населения2. Но идею эту
Ваке не развил. О том же упоминал и М. Бланпен: как и в целом позиция французов по отношению к наполеоновскому режиму, поведение призывников варьировалось от региона к региону, а часто и от
деревни к деревне3.
Во-вторых, на причины сопротивления Берже предлагает смотреть комплексно: враждебность к наборам в армию Берже увязывает с враждебностью (по разным причинам) к режиму в целом. Изучив
причины неподчинения и дезертирства, тщательно разграничив вызываемые ими разные виды поведения, Берже выявляет множественность их правовых и внеправовых аспектов. Он приходит к выводу,
что уровень мобилизации сыновей знати, которые пользовались институтом «заместителей», является отличным барометром общественного духа в аквитанских департаментах. Неравные (с чисто финансовой точки зрения) возможности прибегнуть к замене усугубляют восприятие несправедливости самой системы. Неповиновение
бедняков – ответ на эту несправедливость.
1
Bergès L. Résister à la conscription: 1798–1814. Le cas des départements
aquitains. Paris, 2002.
2
Waquet J. Réflexions sur les émotions populaires… Р. 51–74; Idem. La société
civile devant l’insoumission et la désertion à l’époque de la conscription militaire
(1798–1814), d’après la correspondance du ministre de l’Intérieur // Bibliothèque
de l’école des chartes. 1968. Т. 126. № 1. Р. 190; Idem. Insoumission et désertion
sous le Consulat et le Premier Empire… Р. 378.
3
Blancpain M. Op. cit. Р. 14.
112
Перефразируя Берже, можно сказать, что рекрутские наборы могли быть и самодостаточной причиной для беспорядков, а могли
играть роль катализатора в более глубинных конфликтах. Таким образом, исследователи должны учитывать разницу в политизации
столицы и других городов, разницу в настроениях горожан и сельского населения, экономические, социальные или религиозные нюансы развития тех или иных департаментов или даже кантонов, наконец, сохранение или отсутствие в провинциях традиций сопротивления властям (шуанерии) и т. п.
В-третьих, Берже четко прослеживает стадии набора рекрутов: от
вызова на пункт сбора до отправления к месту службы и инкорпорирования новобранцев в воинскую часть. Такой подход, прослеживающий по фазам генезис индивидуального восстания или дезертирства,
позволяет ему отличать уклонистов, мятежников и собственно дезертиров, а среди дезертиров отличать покинувших колонну на марше или уже из части, «из-под флага». Этот эволюционно-генетический метод получит развитие в работах Анни Крепен.
Наконец, если у Г. Валле история воинской повинности была прежде всего институциональной, то Луи Берже придает ее изучению
социальное и культурное измерение. В третьей части своей работы
«Реакция властей на военное неповиновение» Берже задается вопросом, насколько представители власти пытались вникнуть в причины
неповиновения? Власти, следуя принципу «разделяй и властвуй»,
должны были добиться осуждения дезертиров со стороны местного
населения, разрушить коммунальную солидарность. Но политика
репрессий возобладала над политикой увещевания. На непокорных
устраивали настоящую охоту: от устройства засад до экспедиций мобильных колонн жандармов. Это приводило только к раздражению
населения и усилению бунтарских настроений. Берже старается найти изменения в наполеоновской политике репрессий по сравнению с
практикой Старого порядка. Особенность, по его мнению, развития
департаментов Юго-Запада Франции состоит в том, что здесь всеобщая воинская повинность не способствовала сплочению в национальное государство, а, наоборот, между армией и гражданским населением образовалась огромная пропасть.
Социально-культурное измерение истории рекрутских наборов
получило развитие в работе Алана Форреста
1
, который подробно и
1
Forrest A. Conscripts and Deserters. The Army and French Society during
the Revolution and empire. New York, 1989. Рец. см.: Edmonds W. D. // History
of European Ideas. 1991. Vol. 13 (5). Р. 655–656. См. также: Woloch I. Napoleonic
Conscription: State Power and Civil Society // Past and Present. 1986. N 111.
113
доступно описал эволюцию рекрутского законодательства, его правоприменение и методы набора, напряженность взаимоотношений в
этой связи между центральными и местными властями, эволюцию
позиции католической церкви, переживания новобранцев и их родственников. Форрест также показывает, как дезертирство и уклонение от призыва породили новый преступный мир: от торговли армейской формой и снаряжением до подделки официальных документов и вымогательства различными шарлатанами денег у
потенциальных призывников и их семей. В центре его внимания –
реакция на призыв в армию преимущественно в сельской среде.
Подход Форреста отличается от традиционной военной истории, его
книга написана в духе военно-исторической антропологии
1
.
Специалист по военной истории Анни Крепен из университета
Артуа сосредоточила внимание на рекрутских наборах периода заката империи – в 1813–1814 гг. Она приходит к выводу, что сформированный Берже образ отношения населения к рекрутским наборам,
равно как и реакции населения на вторжение союзников на территорию Франции, может быть справедлив лишь применительно к ЮгоЗападному региону. «В период первой оккупации 1814 г. недовольство наборами в армию, как и недовольство имперским режимом,
было запредельным. Из-за усталости, из-за оппозиционности к
Империи, департаменты (особенно Юго-Запада) приняли союзников без сопротивления, а иногда и благосклонно»2. Но в поведении
населения разных департаментов были отличия. В некоторых департаментах северо-востока и востока Парижского бассейна союзникам
было оказано сопротивление. В качестве примера А. Крепен приводит департамент Сена-и-Марна. За что сражались жители этого региона: за сохранение режима, за славу нации? Объяснение этого феномена А. Крепен пытается найти в «среднесрочной истории» Сеныи-Марны, в связях с централизаторской политикой государ-
Р. 101–129; Idem. The New Regime: Transformations of the French Civic Order,
1789–1820. New York, 1994; Pigeard A. La conscription au temps de Napoléon
(1798–1814). Paris, 2003.
О том, как осуществлялось формирование армий в других странах Европы см.: Conscription in the Napoleonic Era: A Revolution in Military Affairs? /
еds. D. J. Stoker et al. London, 2009.
1
Подробнее см.: Гладышев А. В. Военная история без истории сраже-
ний // Новая и новейшая история. 2022. № 4. С. 151–169.
2
Crépin A. 1814 en Seine-et-Marne, l’ultime sursaut. Conscrits et garde
nationaux dans les derniers combats // Les derniers jours de l’Empire en Pays de
Brie. Février–mars 1814. Actes de la Journée d’étude de Trilport 13 avril 2013.
Trilport, 2014. P. 123.
114
ства-нации. Сена-и-Марна – регион открытый, расположенный в
центре государства-нации, в котором говорят на французском и чья
экономика основана на функционировании крупных сельскохозяйственных ферм: последствия наборов в армию не столь болезненно
отражались на них, как на мелких парцеллярных хозяйствах в других регионах. Отсюда преобладание конформизма
1
. В годы
Революции жители департамента с энтузиазмом откликались на
призыв встать под знамена, здесь не было открытой оппозиции наборам в армию и в годы Империи (по крайней мере, до 1806 г.).
Департамент в отношении выполнения заданий по рекрутским наборам если и нельзя назвать «примерным», то можно квалифицировать
как «хороший». В период с 1806 по 1812 г. в целом конформистские
настроения сохранялись, но многое зависело от умения администраторов – проводников политики «налога на кровь». Сена-и-Марна –
тот случай, когда исторические, географические, социальные, культурные факторы, влияя друг на друга, могут создать кумулятивный
эффект, порочный круг, но ни один из этих факторов сам по себе не
является решающим для поддержки или, напротив, отрицания наполеоновского режима2.
Но все меняется в 1813 г. Наполеон не побоялся разрушить тот
хрупкий консенсус, который существовал относительно наборов в
армию. Тогда призыв в армию потерял свой первоначальный смысл:
в один год объявлено 5 призывов (а в Сене-и-Марне еще два специальных – в кавалерию и почетную гвардию). В декабре 1813 г. префект Планси (Plancy) писал министру внутренних дел о достижении
предела физических возможностей: состояние духа населения попрежнему прекрасное, но призывать в армию больше некого. Приказ
1814 г. о наборе еще 300 000 чел. вызвал во Франции бунты, которые
стали «маленькими вандеями»3.
Таким образом, с учетом современных подходов в историографии
история наборов в армию представляется как огромная область отношений между народом и государством, как история становления
гражданственности, создания современного национального государства. В то же время в более узком смысле это история консолидации
новой рекрутской модели, создания «машины призыва», которая, не-
1
Ibid. Р. 126.
2
См. также ее более ранние работы обобщающего характера: Crépin A.,
Boulanger Ph. Le soldat-citoyen. Une histoire de la conscription. Paris, 2001;
Crépin A. Histoire de la conscription. Paris, 2009.
3
Crépin A. 1814 en Seine-et-Marne, l’ultime sursaut… Р. 128. См. также:
Idem. La conscription des anneés sombres et le devenir de l’institution (1813–
1814) // 1814. La campagne en France. Actes du colloque… P. 42.
115
смотря на некоторые свои сбои, все же была унаследована режимом
Реставрации.
«Ненавистная повинность», за которую часто упрекали
Наполеона, была не его изобретением. Набор в сухопутную армию
Франции был основан на законе Жан-Батиста Журдана (Jourdan).
Проект закона о наборах в армию был передан Журданом в Совет пятисот 12 января 1798 г. Но только 5 сентября 1798 г. (19 фрюктидора
VI года) он был принят. Этот закон отсылал к 9-й статье «Декларации
об обязанностях гражданина», в которой говорилось, что «каждый
гражданин должен служить своей родине и поддерживать свободу,
равенство и собственность каждый раз, когда закон призывает их защитить». Первая статья закона 1798 г. гласила: «Каждый француз –
солдат и обязан защищать родину». Вторая статья о волонтерах указывала, что французы от 18 до 30 лет, желающие служить в сухопутной армии, вносились в специальные регистры, которые составляли
муниципальные власти. Срок службы в мирное время устанавливался в 4 года и «больше» – во время войны. Таким образом, в условиях
войны срок службы мог быть продлен по усмотрению государства на
неопределенное время. Третья статья предписывала обязательную
службу всем французам с 20 до 25 лет по состоянию на 1 вандемьера.
Освобождались от службы женатые, имеющие детей вдовцы, записанные на службу в военно-морской флот и некоторые другие категории холостяков. Тех новобранцев, кто не прибудет в пункт назначения в установленный срок, должно рассматривать как дезертиров
(déserteurs). Муниципальным властям предписывалось подготовить
соответствующие списки призывников. Если администраторы на местах вовремя не подготовят соответствующие списки, то этим займутся чрезвычайные комиссары, работу которых будут оплачивать
из своего кармана нерадивые чиновники
1
.
1
Марсель Бальде, говоря о введении всеобщей воинской обязанности,
ссылался на некий декрет Директории «от 8 фрюктидора VIII года (26 августа 1799 г.)», восходящий, в свою очередь, к декрету Конвента от 14 февраля
1793 г. Cм.: Baldet M. Op. cit. P. 25. Но, во-первых, фрюктидор VIII года по
грегорианскому календарю – 1800 год, во-вторых, 8 фрюктидора VII года это
не 26, а 25 августа. В-третьих, 25 августа 1799 г. Директория никаких законов
относительно набора в армию не принимала. 14 фрюктидора VII года (31 августа 1799 г.) Директория приняла закон о формировании и вооружении
вспомогательных батальонов, а 23 фрюктидора VII года (5 сентября
1799 г.) – о зарплате военнослужащим. Текст декрета от 19 фрюктидора
VI года см.: Collection complète des lois, décrets, ordonnances, règlemens avis du
Conseil d’état, publiée sur les éditions officielles du Louvre: de l’Imprimerie
116
Основные положения закона 1798 г. и определяли концепцию
формирования французской армии на протяжении всего правления
Наполеона, хотя в зависимости от обстоятельств некоторые статьи
этого закона модифицировались
1
.
Закон 1798 г. был непопулярен с самого момента своего принятия. Оказалось довольно много уклонистов. Через три месяца после
объявленного набора в армию из запланированных 200 000 человек
на призывные пункты явилось только 30 000, и то многим из них еще
пришлось ждать месяцы, прежде чем они получат униформу. Из тех,
кто явился на призывные пункты, многие «терялись» по пути в депо
назначенных им для службы полков, становясь дезертирами2.
Первый призыв по этому закону обеспечил около трети от ожидаемого количества новобранцев3. Но ни повторный призыв от 28 июня
1799 г. на службу, ни объявление от 2 июля 1799 г. амнистии уклонистам4 не дали желаемого результата5.
nationale, par Baudouin; et du Bulletin des lois; (de 1788 à 1830 inclusivement) /
sous dir. J. B. Duvergier. Paris, 1825. Т. 10. Р. 406 и след.
1
См. новый закон о рекрутских наборах, представленный Жераром Лакюэ Законодательному собранию 6 марта 1800 г. и предусматривающий
уклонистам штраф в 1500 франков. Более того: «Закон Журдана установил
образец воинской повинности в Европе на следующие 100 лет». См.: Linch K.
Conscription // European History Online. 2012. URL: http://ieg-ego.eu/en/
threads/alliances-and-wars/war-as-an-agent-of-transfer/conscription (дата обращения: 10.04.2020).
2
Наказание за дезертирство могло быть весьма суровым. По воспоминаниям проходящего службу в Булонском лагере Жан-Жака Белавуана
(Bellavoine), 8 декабря 1803 г. его батальон был построен под ружье для объявления приговора одному недавно пойманному дезертиру. Несчастный был
приговорен к 7 годам кандалов и острижению волос. Солдат такой приговор
напугал и показался несправедливым: тем более что приговоренный на тот
момент уже отслужил в армии 8 лет. См.: Beaucour F. Notes et Souvenirs de
J.-J. Bellavoine, soldat du camp de Boulogne // Revue du Nord. 1968. Т. 50.
N 198. Р. 440.
3
Baldet M. Op. cit. Р. 26.
4
Для смягчения ситуации с рекрутскими призывами правительство прибегало к амнистии (освобождению от штрафов за опоздание на призывной
пункт и т. п.): первый закон об амнистии был принят еще 2 июля 1799 г., второй – 14 мая 1802 г., в годы Империи было проведено еще несколько амнистий. Из опоздавших явиться вовремя на призывной пункт иногда формировали «батальоны уклонистов». Амнистия могла способствовать популяризации власти: в связи со вторым браком Наполеона была опять объявлена
амнистия.
5
Pigeard A. L’armée de Napoléon: 1800–1815: organisation et vie quotidienne.
Paris, 2000. Р. 20.
117
Своеобразным «предохранительным клапаном» был институт замен призывников. С 1802 г. под давлением знати и буржуазии было
разрешено отправлять на службу «заместителей» (но из того же кантона, откуда предполагался призывник). Оплата «заместителю» и
его семье производилась не только деньгами, но и в натуральном выражении: коровами, кукурузой, рожью, пшеницей, древесиной и т. д.
Размеры оплаты «замены» обсуждались заинтересованными сторонами и менялись в зависимости от обстоятельств. Марсель Бальде
указывал, что цена колебалась от 1800 до 4000 франков
1
. Таким об-
разом, «налог на кровь» можно было фактически выплатить в денежном эквиваленте. Но ощущение неравенства материальных возможностей, когда речь шла о долге перед отечеством, могло лишь обострить сопротивление существующей системе рекрутских наборов.
Были и другие законные способы избежать службы в армии: по
состоянию здоровья, роду занятий и семейному положению. Общая
инструкция о призыве от 1 ноября 1811 г. перечисляет случаи, в которых призывник освобождался от службы. Во-первых, рост призывника не должен был быть ниже 1,488 метра (любопытно, что еще в
1804 г. минимальный рост был 1,544 метра). Это при среднем росте
мужчин в начале ХIХ в. в 1,62 метра. Возраст призыва – 19 лет, кроме
случаев добровольной записи в армию с согласия родителей или опекунов. Во-вторых, имелись медицинские противопоказания для
службы в армии: полная потеря зрения; полная потеря носа; немота;
большой зоб; золотуха; полная потеря руки, ноги, ступни, кисти;
аневризма; рахит; выраженная хромота; атрофия конечности; большие поражения черепа; потеря правого глаза; слезный свищ; инфицированное дыхание; потеря резцов; язвы и опухоли; варикоз; кожные заболевания; эпилепсия и т. д. Помимо медицинских противопоказаний от службы освобождались по семейным обстоятельствам:
состоящие в браке, единственные сыновья у родителей, а также единственные способные к труду (если отцу больше 71 года или при матери-вдове, единственный кормилец при жене и малолетних детях);
1
Baldet M. Op. cit. P. 25. Решение идти служить вместо кого-то за деньги
было не только личным решением, но и делом семейным, и не все «заместители», выполнившие сыновний долг, радовались своей доле. Так, 11 марта
1812 г. Андре Леклерк писал своим родителям, как будто речь шла о продаже
скота: «Я продан за Виктора Горжа, плотника из Мулена, за 4400 франков.
<…> Мне очень жаль, что я совершил эту глупость, потому что нас гонят, как
собак». Cм.: Форрест А. Указ. соч. С. 51. Подробнее об институте замены см.:
Schnapper В. Le remplacement militaire en France. Quelques aspects politiques,
économiques et sociaux du recrutement au dix-neuvième siècle. Paris, 1968.
P. 16–19.
118
сыновья беженцев-поселенцев. Не подлежали призыву также победители художественных конкурсов (по скульптуре или живописи);
уполномоченные продолжать церковное обучение; граверы Военного
депо; учащиеся специальных военных училищ; студенты медицинских и ветеринарных школ.
Поначалу консул, а затем император, Наполеон оставался довольно умеренным в плане масштаба рекрутских наборов. Всего с 1802 по
1805 г. было призвано около 210 000 человек. Только с формированием Третьей антифранцузской коалиции в 1805 г. было набрано
80 000 призывников
1
. Столько же востребовали власти в 1806 и
1807 гг. Указ от 31 июля 1806 г. закреплял институт полковых вербовщиков: полк выделял для службы по набору капитана на департамент, лейтенанта или су-лейтенанта на округ, сержанта на четыре
кантона, капрала на два кантона2. В декабре 1806 г. призывной возраст был снижен до 19 лет, также набирали добровольцев в возрасте
18 лет3. Так формировалась «Великая армия» Наполеона4.
Набирать обороты «призывная машина» начала с 1808 г., когда
дала о себе знать война на Пиренейском полуострове. Формирование
«временных полков» для португальской кампании и постепенное
увеличение численности рот до 140 человек побудили императора в
сентябре 1808 г. объявить призыв в 160 000 человек. Ехать воевать в
Испанию французские новобранцы не торопились, в 1809 г. число
браков (что давало освобождение от призыва) увеличилось в два
раза, многие симулировали болезни, многие подкупали врачей. В департаменте Верхняя Луара дезертирство считалось «нормальным»
явлением и достигало до половины от запланированного числа призывников. Сообщается о 20 000 дезертиров в южных департаментах – Авейроне, Дордони, Коррезе, Ло-и-Гаронне и Верхних
Пиренеях5. Сопротивление призыву имело место в отдельных областях в 1809–1810 гг., но власти его подавили. В принципе «машина
1
Baldet M. Op. cit. Р. 29.
2
Pigeard A. L’armée de Napoléon... Р. 26.
3
Ibid. Р. 20.
4
Строго говоря, понятие «Великая армия» применимо только для периодов с 1805 по 1808 г. и с 1812 по 1814 г. Декретом от 12 октября 1808 г. «Великая армия» переименована Наполеоном в «Рейнскую армию» под командованием Даву. Войска на Пиренейском полуострове именовались «Испанской армией», а в кампании 1809 г. – «Немецкой армией». В 1811 г. Наполеон
объявил о создании второй «Великой армии» (кампании 1812, 1813, 1814 гг.).
В 1815 г. армия Наполеона именовалась «Армией Севера». Так сам Наполеон называл свои армии. См.: Pigeard A. L’armée de Napoléon... Р. 21–22.
5
Baldet M. Op. cit. Р. 31.
119
призыва» стала действительно национальным институтом и работала достаточно успешно, по крайней мере, до конца 1813 г. Во
Франции с 1804 по 1813 г. было призвано, по подсчетам А. Пижара,
около 2 200 000 человек (не считая тех, кто уже поступил на службу
до 1804 г., и иностранных контингентов)
1
.
Новую фазу в истории рекрутских наборов во Франции открыл
1813 г. Объявляя 11 января 1813 г. новый набор в армию (а затем
еще дополнительный набор 3 апреля 1813 г.), росчерком пера император Франции пытался закрыть брешь, пробитую в России.
Колоссальные потери солдат в России, которые необходимо восполнить, утрата недавно приобретенных департаментов привели к
тому, что вся тяжесть рекрутских наборов ложится на «старую
Францию».
«Налог на кровь» казался таким непомерным, что в Бордо, где было много недовольных режимом, было распространено провокационное воззвание, составленное якобы от имени местной администрации, в котором ввиду тяжелого положения на фронте предлагалось
записываться в армию женщинам. 200 тыс. незамужних женщин в
возрасте от 18 до 30 лет должны были составить так называемую, по
имени древнеримской богини войны, армию Беллоны. Для убедительности приводилось даже описание униформы и знамен женских
батальонов и эскадронов. На продовольственных складах для пропитания этой армии якобы предполагалось запасти апельсины, лимоны, пирожки, пышки, печенье и макароны. Некоторые женщины в
это поверили, и 21 января 1813 г. министр полиции предписал генеральному комиссару Бордо найти и арестовать авторов этого дискредитировавшего власти воззвания2.
Проблема была не только в количестве требуемых призывников,
но и в регулярных нарушениях действовавшего законодательства
(призывного возраста, семейного положения и т. д.). Приближаясь к
своему закату, режим начал использовать уже апробированные в
1808–1809 гг. «чрезвычайные призывы»: в итоге помимо обычного
набора в армию было еще семь чрезвычайных. «Корсиканское чудо-
1
См.: Pigeard A. La loi Jourdan-Delbrel du 19 fructidor an VI: application et
évolution en France du 5 Septembre 1798 au 4 Juin 1814. Lille, 1997. Марсель
Бальде называл более скромную цифру: с 1800 по 1814 г. 1 600 000 французов
было призвано под знамена. См.: Baldet M. Op. cit. Р. 32.
2
Brice R. La Femme et les Aimées de la Révolution et de l’Empire (1792–
1815). Р. 348–351; Чиняков М. К. Женщины французских легионов // Вопросы истории. 2003. № 8. С. 118.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]