Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Свои» и «Чужие» Франция перед лицом вторжения в 1814 году
.pdf
Первый историк города Сен-Поль-сюр-Тернуаз, бывший регент
коллежа из Сент-Омера Г.-Э. Соваж, буквально одной строчкой описывает прибытие Гейсмара в город: «19 февраля 1814 г. в 11 вечера
субботы к нам вошли казаки с их зубами и животами, еще более
опасными, чем их сабли. Город был подвергнут разграблению до полудня воскресенья»
1
.
В каких бы коммунах ни побывал отряд Гейсмара, до этого случая
мы не встречали описания столь брутального поведения его подчиненных. Непонятно, чем провинился Сен-Поль-сюр-Тернуаз?
Фошиль, описывая происходившее в Сен-Поль-сюр-Тернуаз, ссылается в основном на рапорты супрефекта министру внутренних дел от
20 февраля и 11 марта. По версии этого, судя по всему, не лишенного
литературной фантазии супрефекта, даже сам Гейсмар был не прочь
получить свою долю награбленного. Обнаружив полученную за битву при Маренго медаль покойного генерала Ж.-М.-М.-Р. Валюбера
(Valhubert), который приходился шурином мэру, Гейсмар якобы хотел было оставить ее себе, но потом, бросив: «Жаль, что не золото!»,
вернул. Довершая негативный портрет полковника, супрефект добавляет: не имея иллюзий относительно тех чувств, что испытывали
к нему жители города, он отклонил предложения парикмахера постричь и побрить его, не иначе как опасаясь за свою жизнь2.
А вот Бухер рисует иную картину. Наутро улицы города стали
наполняться любопытными из всех слоев общества. Одни хотели
просто посмотреть на диковинных воинов, другие спешили открыть
свои кофейни, лавки и магазины, чтобы избежать элементарного
грабежа. Конечно, призывает понять голодных солдат Бухер, полностью избежать разорения было невозможно. Летучие отряды
кормились тем, что найдут на месте. В ночных поисках провианта
казаки («дети природы») ограбили магазин детских игрушек3. Этот
казус упоминал и Вейль: покидая Сен-Поль-сюр-Тернуаз, многие
из казаков были в игрушечных масках4. Карнавальный вид уходя-
1
Источник своей информации о грабежах в городе Соваж не сообщает,
неясно даже, что конкретно он понимает под «грабежом»: «Два года спустя, – пишет он далее, – начнется другой грабеж, который будет продолжаться до 1819 года, и совершат его в тишине – ибо мы были в мире – англичане и пруссаки, высасывая из нашей истощенной родины последние капли
крови». См.: Sauvage G.-E. Op. cit. Р. 96.
2
Fauchille P. Оp. cit. Р. 241.
3
Bucher L. F. Op. cit. S. 278.
4
Weil M.-H. Op. cit. T. 2. Р. 445.
211
щих казаков произвел радостное впечатление на приунывших жителей городка
1
.
Ни Бухер, ни Вейль не пишут ни о жестокостях, ни о зверствах,
ни об изнасилованиях, ни об оргиях и вакханалиях… Лануар, осуждая «террор» в Сен-Поль-сюр-Тернуаз, как и многие последующие
историки, ссылается на смачные зарисовки Фошиля. Фошиль же пересказывает рапорт супрефекта, не ставя под сомнение правдивость
его показаний. В свою очередь супрефект…
Супрефектом в Сен-Поль-сюр-Тернуаз был бывший артиллерийский офицер Мало Софи Антуан Пико Дедорид (Desdorides)2.
Однако очевидцем событий он не являлся, ибо, пользуясь темнотой,
со всех ног бросился бежать самой короткой дорогой в соседнюю
коммуну Эден (Hesdin), что расположена в 20 км на запад от СенПоль-сюр-Тернуаз. Это паническое бегство чрезвычайный комиссар
Виллеманзи чуть позднее охарактеризует в своих рапортах очаровательным эвфемизмом: «Месье супрефект обеспечил свое отсутствие»3.
Конечно, супрефекта искали. Фрюшар со своими людьми осмотрели весь его дом, от подвала до чердака. В ходе этого обыска
Фрюшар заметил красивое вышитое платье супрефекта, который не
имел времени приодеться для бегства. Конечно, Гейсмар своими эполетами затмевал простенькие одежды «Людовика ХVII», и Фрюшар,
переодевшись в платье супрефекта и надев его шляпу, долго любовался в зеркало вышивкой на рукавах и на груди, пока его товарищи
рылись в шкафах, просматривали бумаги, крушили мебель, разворовывали предметы искусства. Затем Фрюшар воспользовался экипажем супрефекта и проехался в новом обличье по городу, распространяя среди напуганных и удивленных жителей очередные прокламации, призывающие присоединиться к нему. При этом он заявил, что
«если супрефект предпримет робкую попытку вернуться, то его в
пример остальным распнут на дверях его же дома»4. Эта история с
переодеванием, видимо, произвела впечатление. Ее упоминает в своем вечернем рапорте от 20 февраля префект Па-де-Кале: «Разбойник
Фрюшар, облаченный в синий плащ, украшенный двумя эполетами
1
Bucher L. F. Op. cit. S. 278.
2
Almanach de la province de la Flandre Orientale. 1810 à 1812, 1814 à 1823.
Gand, 1824. Т. 4. Р. 65.
3
Он будет потом жаловаться министру внутренних дел, что обстоятельства не позволили ему захватить с собою что-либо из дома, и в конечном итоге 11 марта ему будет выделено 1200 франков. См.: Fauchille P. Оp. cit. Р. 241–
242, note; Lanoire E. Op. cit. P. 286.
4
Из рапорта супрефекта от 11 марта. См.: Fauchille P. Оp. cit. Р. 242.
212
из желтой бумаги, и старую шляпу с бумажной кокардой, на которой
написано “Людовик ХVII”, переоделся в мундир супрефекта, чей дом
был подвергнут самому ужасному разграблению»
1
.
Супрефект явно имел личный счет к Фрюшару, что и нашло отражение в его рапорте. Он не зря старался, описывая не виданные им
злодеяния врага. Он подчеркивал в рапорте министру внутренних
дел, что в Эден прибыл без средств к существованию (вообще-то он
бежал в одном ночном белье), и просил оказать ему единовременную
субсидию. Просьба его была удовлетворена: Дедориду отправили
1200 франков.
Произвел впечатление рапорт супрефекта о грабежах и прочих
ужасах и на Фошиля. Закончив изложение событий вышеприведенным перечнем реквизированного, он переходит к общим рассуждениям о национальном характере казаков и неловкой политике французской администрации. Он пишет, что в дороге (вообще «в дороге»,
а не в какой-то конкретной) казаки занимались своими «привычными вымогательствами». (Правда, в данном случае он использует существительное «rapines», а не «pillages».) Стараясь обеспечить себя
едой и питьем, они брали все и записывали на счет мэра, «оказывая
при этом предпочтение сукну, хлопку, холстине»2.
Чтобы сохранить мобильность своей колонны, необыкновенной
подвижностью которой он столь озадачивал своих противников,
Гейсмар не тащил за собой ни экипажей, ни телег. Все необходимое
для пропитания людей и лошадей брали на месте. Понятно, что все
перечисленное съесть его отряд не мог, да и предоставляли-то ему
лишь часть (порой незначительную) затребованного. Фошиль в
общем-то, кажется, понимает, что помимо чисто бытовых краж по
мелочам имели место не тотальные «грабежи», а реквизиции военного времени, которые не исключали дальнейшего покрытия ущерба и
расходов. Но все же «грабежи» (pillages) постоянно прорываются в
его дискурсе: Гейсмар за все давал расписки и даже снискал этим
симпатию среди деревенского населения, в значительной степени
компенсируя (хотя и не тратя при этом ни копейки) ущерб от грабе-
жей своих солдат, которые он не в силах был предотвратить3.
1
Béghin E. Op. cit. Р. 19.
2
Fauchille P. Оp. cit. P. 228.
3
Фошилю кажется, что тяга к разграблению – это вообще одна из главных черт характера казаков. Казак не может удержаться от грабежа, даже если это грозит его жизни. Так, по свидетельствам одного очевидца, 7 марта
1814 г. французские егеря, отбившие Суассон (Soissons), взяли в плен казака,
задержавшегося в городе из-за того, что тот увлекся разграблением галантерейного магазина. Он тащил за собой под уздцы лошадь, сгибавшуюся под
213
Другое наблюдение Фошиля в связи с событиями в Сен-Польсюр-Тернуаз касается порой неуклюжих шагов администрации.
Понятно, что, не имея ни укреплений, ни гарнизонов, такие городки,
как Сен-Поль-сюр-Тернуаз, не могли выстоять против отрядов наподобие гейсмаровского. Но, чтобы сохранить лицо, правительство не
прочь было свалить всю вину на мэров. Так было в Байёле, так было
и в Сен-Поль-сюр-Тернуаз. Под предлогом наказания мэра СенПоль-сюр-Тернуаз, который не смог предотвратить разграбление,
приказом Ж.-П. Виллеманзи от 24 февраля префектура была переведена в Эден (Hesdin)1. Даже Фошиля это немного покоробило: к
ущербу от вторжения и реквизиций еще добавлялись унижения от
своей администрации. Население коммуны отреагировало бойкотом
на призывы Виллеманзи к вступлению в императорскую армию2.
На следующий день, 20 февраля, Гейсмар послал партию разрушить световой телеграф в Морбеке (Morbeque) – ближайшей коммуне к югу от Азбрука3 – и рапортовал герцогу Саксен-Веймарcкому,
что из Сен-Поль-сюр-Тернуаз он выдвигается по дороге на Дуллан
(Doullens)...
4
грузом различных товаров: свечей, мыла, иголок, машинок, сахара и т. д. Все
было хорошо для казака, даже старые фамильные документы. Э. Флёри рассказывает в своей книге случай, как одна дама потеряла в ходе разграбления
города свои фамильные документы, а потом, уже когда она была в России, ей
их вернули: бесполезность добычи заставила заговорить совесть. См.:
Fleury E. Le département de l’Aisne en 1814. Laon, 1858. Р. 251, note. Цит. по:
Fauchille P. Оp. cit. Р. 244. Книга Флёри переиздана в 2000 г.
1
Fauchille P. Оp. cit. Р. 245.
2
Относительно «ответки» со стороны населения Фошиль не совсем
прав: движение уклонистов в округе Сен-Поль-сюр-Тернуаз, как мы видели,
было зафиксировано еще в декабре, еще в январе Буайе де Ребеваль сюда посылал для усмирения отряд солдат. Но это имело кратковременный эффект:
5 февраля разбежавшиеся вроде бы по домам мятежники вновь соединились
для очередной «акции» в коммуне Пюизье, откуда направились в Ларбре
(Larbret), где находился конвой с 147 уклонистами. Префект отмечал, что
эти банды с каждым днем становятся все более многочисленными. См.: La
police secrète du Premier Empire... T. 7. Р. 695.
3
Вейль и Бухер датируют это событие 20 февраля. См.: Weil M.-H. Op. cit.
Т. 2. Р. 444; Bucher L. F. Op. cit. S. 274.
4
A.D.N. Ser 8 R 2.
ГЛАВА 8
ОТ ДУЛЛАНА ДО СЕН-КАНТЕНА
20 февраля отряд Гейсмара в 2 часа дня покинул Сен-Поль-сюрТернуаз и направился на юг, в Дуллан, до которого было около 30 км.
Дуллан находится между тремя крупными городами – Абвилем,
Амьеном и Аррасом. Стены этого города в то время были разрушены,
как крепость он утратил свое значение и использовался как тюрьма:
цитадель, расположенная на возвышенности, оставалась в хорошем
состоянии.
Гейсмар предпринял все меры, чтобы жители Дуллана не узнали о
приближении его отряда и солдаты не успели запереться в цитадели.
Около 4 часов дня авангард отряда, ведомый сторонниками
Фрюшара из числа уклонистов от военной службы, появился в четверти лье от стен города. По фатальному стечению обстоятельств в
тот момент, когда отряд Гейсмара подходил к городу, из Арраса в
Дуллан прибыли три депо 13-го и 14-го батальонов транспортных
войск в 550 пехотинцев, из которых только 100 были вооружены карабинами. Они эскортировали артиллерийский парк, состоящий из
13 зарядных ящиков с ядрами и снарядами, предназначенных для
обороны Парижа. Артиллерийский обоз спешно покинул город, выйдя на дорогу к Амьену. Основная часть отряда Гейсмара подошла к
5 часам. Гейсмар отрядил казачью полусотню атаковать отступавший обоз с тылу. Конвойные частично разбежались, частично были
пленены. Было захвачено 12 повозок с боеприпасами и 24 тыс. франков серебром (самая большая сумма, захваченная Гейсмаром в ходе
похода). Но большую часть рекрутов их командиру все же удалось
сорганизовать и увести в Амьен1.
Основная часть отряда Гейсмара ворвалась в город совершенно
неожиданно для местных жителей. Казаки захватили в городе
20 солдат, которые прогуливались, полагая себя в полной безопасности, и не успели приготовиться к обороне. История взятия
Дуллана описана сначала А.-Ж. Варме2, который уверял, что доку-
1
Bucher L. F. Op. cit. S. 275; Fauchille P. Оp. cit. Р. 251.
2
Warmé A.-J. Op. cit.
215
менты, сохранившиеся в многочисленных городских архивах, позволяют в деталях воссоздать точную картину происходивших здесь в
период оккупации событий. Его версия такова: «20 февраля 1814 г. к
пяти вечера кавалерийский отряд около 12 сотен казаков, русских,
саксонцев, вюртембержцев [sic. – А. Г.] под командованием барона
Гейсмара предстал перед Дулланом, защищаемым несколькими солдатами из обоза французской армии…»
1
Выпустивший через два года
после Варме свою книгу Э. Дельгов во многом повторяет (местами
дословно) слова своего предшественника, но все же добавляет драматические детали и интонации: «Внезапное появление казаков на улице Сен-Ладр посеяло в городе ужас». Часть жителей вместе с солдатами все же успели укрыться в цитадели. «Бегство было столь поспешным, что одна девочка, обуянная страхом, не видя, что мост уже
поднят, с разбегу упала в ров, где и нашла свою смерть»2. П. Фошиль,
пренебрегая книгами и Варме, и Дельгова, бесстрастно указывает,
что супрефект все же успел покинуть город3.
Войдя в город, враг произвел несколько выстрелов по его редким
защитникам и тотчас же рассыпался по улицам с криками «Ура!».
А. Кенсон де л’Эннери ограничился одной фразой: «Комендант крепости Бенуа (Benoist), укрывшийся в цитадели с 10 молодыми солдатами, сопротивлялся в течение 38 часов»4. Варме указывал, что в
крепости не было ни одной пушки, а гарнизон ее состоял из «нескольких мужчин департаментской гвардии Соммы»5. Фошиль писал о 10 новобранцах, еще не нюхавших пороха, двух заместителях
коменданта и семи национальных гвардейцах, успевших запереться в
цитадели вместе с многочисленными, но в военном отношении бесполезными жителями Дуллана6.
Действительно, 20 февраля в 6 часов вечера группа горожан во
главе с мэром и его заместителем обратилась к коменданту крепости
1
Warmé A.-J. Op. cit. Р. 324. Галон, знакомый с работой Дельгова, добавля-
ет от себя красок: «Вторжение казаков вселяло ужас. Их имя было синонимом разрушения и опустошения». См.: Galonne A. de. Op. cit. Р. 72.
2
Delgove E.-E. Op. cit. Р. 222. Некоторые комментарии Дельгова не проясняют, а лишь затуманивают ситуацию: «Отряд Гейсмара отделился от своего корпуса в районе Касселя и пустился в авантюру с намерением проникнуть вглубь страны, воодушевляемый в своем движении тем незначительным
сопротивлением, которое он встречал». См.: Ibid.
3
Fauchille P. Оp. cit. Р. 251.
4
Quenson de la Hennerie A. Le pillage du château du général Vandamme…
Р. 376.
5
Warmé A.-J. Op. cit. Р. 324.
6
Fauchille P. Оp. cit. Р. 252.
216
Бенуа (Benoist) с предложением о капитуляции: в таком случае якобы Гейсмар обещал оградить город от грабежей. Комендант Бенуа
сказал, что «будет защищаться до последнего патрона», и депутация
ретировалась. В 7 вечера был предпринят новый демарш: парламентер из отряда Гейсмара в сопровождении одного члена муниципалитета предложил Бенуа от имени «союзного командования» почетную
сдачу. На это Бенуа якобы ответил: «Передайте главнокомандующему войсками союзников, что я, назначенный Его Величеством императором Франции комендантом Дуллана, не сдал бы его, пока не исчерпал бы всех средств защиты». В половине восьмого предпринята
третья попытка уговорить коменданта. Парламентер принес ультиматум: либо до полуночи Бенуа подпишет капитуляцию, либо гарнизон будет уничтожен из-за его упрямства. Но ультиматум остался без
ответа. В 8 вечера один член муниципалитета сообщил Бенуа, что
Гейсмар согласился выпустить из цитадели женщин и детей. Это
предложение было принято и быстро исполнено ввиду наступающей
1
ночи
. Гейсмар приказал готовить штурм. Взятие Дуллана описывается и на страницах «Сына Отечества»: «8 числа занял он [Гейсмар]
город Дулан, взял в нем 12 фур с патронами и 24 000 франков наличными деньгами, и как комендант цитадели не хотел сдаться, то он
приготовился к штурму…»
2
Вообще-то штурм цитадели, расположенной посреди вражеской
страны, силами «летучего отряда» – мероприятие довольно необычное. Вейль полагал, что дело здесь не в тщеславии Гейсмара или его
желании непременно взять реванш за Кассель, а в богатых магазинах
и общем замысле рейда: отвлечь внимание французов, нарушить
планы французского генерала Мезона и облегчить операции герцога
Саксен-Веймарского3. По-видимому, Гейсмар просто обладал от
местных жителей точной информацией о силах и возможностях защитников цитадели.
1
Ibid. Р. 254.
2
Сын Отечества. 1814. № XXII. Второе прибавление. С. 3–4. Эту схватку
21 февраля с колонной из Арраса, в которой было 1000 чел. пехоты, 500 национальных гвардейцев и эскадрон кавалерии, подробно описал М.-А. Вейль.
См.: Weil M.-H. Op. cit. Т. 2. Р. 445. Военная энциклопедия Сытина также уделила внимание этому событию: «В 1814 г. во время вторжения союзников во
Францию у стен Д. (9 и 10 февр.) полк. Гейсмар во главе летучего отряда
(казач. п. и 2 сакс. эск.) разбил небол. франц. отряд и овладел цитаделью,
г-зон к-рой б. вынужден сдаться на капитуляцию». См.: Военная энциклопедия... Т. 9. С. 300.
3
Weil M.-H. Op. cit. T. 2. Р. 446. Фошиль разделял эту точку зрения. См.:
Fauchille P. Оp. cit. Р. 252.
217
О событиях 20 февраля в Дуллане Гейсмар напишет в рапорте герцогу Саксен-Веймарскому, который был опубликован Лануаром:
«Город был взят, цитадель окружена. Комендант не хотел сдаваться,
несмотря на то, что уже потерял 20 человек из своего слабого гарнизона, который по моему быстрому продвижению был отрезан в цитадели. Я также захватил 12 повозок с ядрами и ружьями и 24 000 франков, предназначенных для отправки в Париж»
1
. Захваченные с обозом
реквизированные у населения телеги и лошадей вернули хозяевам, за
что заслужили с их стороны благодарность2.
Между тем, весть о казаках в Дуллане облетела округу. Галон писал в своей «Истории Амьена»: «Еще до наступления ночи Амьен получил новости о вступлении на территорию департамента казаков.
Несколько часов продолжалась паника. Каждый прятал свои ценности. Ювелиры и торговцы вином сняли свои вывески, чтобы обезопасить свои жилища от алчности захватчиков. Префект и члены магистрата императорского двора подготовились перенести местопребывание администрации и резиденцию юстиции»3.
Пока ювелиры прятали вывески, власти все же попытались организовать осажденной Дулланской цитадели помощь: первым выступил отряд из Арраса. 20 февраля, получив известие о захвате
Гейсмаром Дуллана, Виллеманзи приказал направить все имеющиеся силы на выручку цитадели. Под руководством полковника СентКлера (Sainte-Claire) был сформирован отряд из 144 гвардейских
вольтижеров4, 50 пехотинцев 46-го линейного полка, 33 гусар, 24 добровольцев и 100 полицейских – всего 351 человек.
Как выразился Дельгов, «следующий день снова был наполнен
эмоциями и слезами»5. Утром майор Бенуа опять отказался капитулировать. Отказ Бенуа от капитуляции не сулил горожанам ничего
хорошего. Гейсмар рапортовал: «21 февраля я заготовил лестницы и
фашины, чтобы комендант подумал, что мы намереваемся штурмовать цитадель. Только тогда комендант начал переговоры»6. Гейсмар
в рапорте не упомянул, что стрельба все же имела место.
21 февраля в 10 утра люди Гейсмара заняли позиции для штурма.
Беглый обстрел крепости сочетался с призывами к заключенным испанцам от имени Бурбонов, что создало реальную опасность мятежа
1
Lanoire E. Op. cit. P. 288–290.
2
Дыбов С. В. Указ. соч. С. 62.
3
Galonne A., de. Op. cit. Р. 72–73.
4
Voltigeurs – элитные роты в полках как линейной, так и легкой пехоты.
5
Delgove E.-E. Op. cit. Р. 222.
6
Lanoire E. Op. cit. P. 288.
218
заключенных. В 11 утра мэр отправил Бенуа парламентера, который
передал тому, что если капитуляция не будет осуществлена немедленно, то весь гарнизон будет казнен. Однако Бенуа своей позиции
не изменил. Правда, пытаясь выиграть время и дать передохнуть своим солдатам, он заявил, что сам подготовит статьи капитуляции и
представит их в 2 часа дня Гейсмару.
Переговоры были прерваны появлением под Дулланом отряда,
посланного из Арраса. Гейсмар оценил его численность в «батальон
гвардейцев и 200 кавалеристов»
1
. Он оставил эскадрон для блокиро-
вания цитадели и выступил навстречу приближавшимся французам.
При приближении направленного из Арраса Виллеманзи отряда
Сент-Клера саксонский офицер, наблюдавший за окрестностями
Дуллана, предупредил об этом Гейсмара и спрятался со своими 40 кавалеристами в засаде в небольшом лесу. Французы шли с барабанным боем, развернутые в одну линию на открытой местности.
Гейсмар с казаками начали атаку с ходу, обходя французов с неприкрытых флангов и отсекая кавалерию от пехоты, а саксонские гусары, которым предписано было стоять в резерве и прикрыть в случае
чего отступление казаков, не выдержали, подались вперед, чтобы посмотреть, что там происходит, и фактически вынудили своих командиров подключиться к атаке. Не ожидавшие такого напора французы, безуспешно попытавшись построиться в каре, в беспорядке стали
отступать в лес, оставив на поле схватки 3 офицеров и 22 рядовых.
Удивительно, но у казаков и гусар не было даже раненых, как будто
французы разучились стрелять или стреляли холостыми. Только лес
и наступающие сумерки спасли французов от еще больших потерь2.
«Сын Отечества» сообщал об успехах Гейсмара: «…разбил шедший
на помощь цитадели батальон пехоты и 200 человек конницы, взял
22 чел. в плен, а остальные отретировались к Аррасу»3. Наступившая
после этого под Дулланом тишина повергла засевшего в цитадели
коменданта Бенуа в уныние: около 5 часов он услышал оружейную
перестрелку со стороны дороги на Аррас, затем перестрелка стихла, а
никого не было видно. Переговоры возобновились.
Бенуа просил, чтобы гарнизону было разрешено оставить цитадель со всеми военными почестями, чтобы офицерам были сохранены их шпаги, а солдатам их оружие и сумки и разрешили им пройти в
ближайший город, занятый французскими войсками. Чтобы заклю-
1
Ibid. P. 288–290. С. В. Дыбов пишет о 1000 человек. См.: Дыбов С. В.
Указ. соч. С. 68.
2
Описание этой атаки см.: Bucher L. F. Op. cit. S. 279.
3
Сын Отечества. 1814. № XXII. Второе прибавление. С. 3–4.
219
ченные были расценены как члены гарнизона и тоже переданы французским властям в другой город. Чтобы ему лично предоставили
крытую повозку без права ее досмотра людьми Гейсмара. Наконец,
Бенуа сообщал, что соглашение о капитуляции вступает в силу только 23 февраля в 2 часа, после того как командующий войсками департамента Сомма генерал Гийом-Франсуа д’Эгремон (d’Aigremont
1
утвердит капитуляцию.
Через полчаса Бенуа получил ответ Гейсмара: цитадель сдается в
тот же день, гарнизон отправят в Брюссель, где он останется до конца
войны, комендант может забрать с собой только личные вещи, но ничего из того, «что принадлежит короне». Пленные будут немедленно
отпущены с правом воевать в дальнейшем с Наполеоном. Бенуа колебался. В 10 часов вечера люди Гейсмара стали готовить фашины и
штурмовые лестницы. Всю ночь казаки имитировали подготовку к
штурму, чтобы держать осажденных в постоянном напряжении.
Утром 22 февраля Бенуа понял, что помощи не будет, к тому же из
10 защитников цитадели четверых свалила лихорадка (по крайней
мере, они сильно дрожали), и подписал капитуляцию. Статьи капитуляции полностью опубликованы в книге Фошиля2. Сначала в документе стоят статьи, составленные Бенуа, затем Гейсмаром.
Гейсмар рапортовал: «22 февраля цитадель капитулировала
(я продиктовал условия). Освобождены испанские заключенные.
Они, как и англичане, общим числом в 130 человек, были вооружены, все необходимое для их экипировки было найдено в арсенале.
Я назначил саксонского лейтенанта фон Зиглера (или Циглера)
(Ziegler) комендантом города и цитадели. Испанцы и англичане принесли клятву в верности и составили гарнизон цитадели, в которой я
нашел 300 ружей, порох, 45 гранат…»3 О том, что пленные увидели в
казаках освободителей и тут же влились в их ряды, упоминали и
Варме с Дельговом4.
)
1
Гийом-Франсуа д’Эгремон (Daigremont или d’Aigremont) (1770–
1827) – бригадный генерал (с 10 апреля 1813 г.) французской кавалерии.
С 18 декабря 1813 г. – командующий департаментом Сомма.
2
Fauchille P. Оp. cit. Р. 257–258. См. также: Bucher L. F. Op. cit. S. 280.
3
Lanoire E. Op. cit. P. 288–290.
4
Warmé A.-J. Op. cit. Р. 324; Delgove E.-E. Op. cit. Р. 222. Французские
историки подчеркивают несоизмеримость сил сторон: «Оценим ужас, вызванный вторжением казаков. Их имя было синонимом разорения и опустошения. Жители Дуллана без всякой пользы обменялись с ними несколькими
выстрелами. Женщины и дети бежали обезумевшие; многие укрылись в цитадели, которая, имея лишь гарнизон в двадцать человек и не имея ни артил-
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]