Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Свои» и «Чужие» Франция перед лицом вторжения в 1814 году
.pdf
предприятия
1
. Из тюрьмы Мург выйдет, заплатив большой штраф
(после революции 1830 г. ему суждено будет стать префектом этого
департамента).
Не выразили дулланцы и большой радости в связи с прибытием
войск генерала Анриона. Будучи убеждены, что Гейсмар вернется, и
опасаясь репрессий, они оказали императорским войскам холодный
прием. О своем недовольстве общественным духом жителей
Виллеманзи писал 27 февраля герцогу Фельтрскому и министру
внутренних дел Монталиве: «Мы были удивлены по прибытии, обнаружив, что на стенах города еще расклеены известные прокламации русского полковника, которые жители так и не решились сорвать… Жители заявили, что они не испытывали никаких притеснений от русских, но, тем не менее, не посмели снять эти прокламации…
Когда мы снимали эти листовки, никто не выразил в связи с избавлением от врага радости. “Vive l’Empereur!” – кричали только французские солдаты. Если верить некоторым рапортам, горожане давно
ждали врага. Необходимо провести следствие на этот счет»2.
Виллеманзи возбудил дело о пособничестве врагу против мэра города: 68-летний Антуан де Банастр был арестован (потом
Людовик ХVIII освободит его и наградит орденом Св. Людовика).
Другие, приподнятые настроения царили в Аррасе. Здесь распространился слух, что в Дуллане наконец-то захватили пресловутого
Людовика XVII. По крайней мере, в городе был захвачен один мятежник, одетый в мундир префекта Сен-Поль-сюр-Тернуаз, в котором ранее щеголял сам Фрюшар. Вот письмо из Лилля от 28 февраля некоего
Пьерона (Piéron), который пересказывает письмо своей супруги из
Арраса от 27 февраля. Письмо опубликовано в качестве приложения к
статье Кенсона де л’Эннери, а также у Фошиля и других авторов3:
«Мы отправили в Дуллан 600 пехотинцев и пушку. К сожалению, враги, несомненно зная об этом, отошли на Альбер; однако мы нашли в
цитадели некоторых казаков и мистера Фрюшара, которые полагали,
что они могут защитить себя там. После часовой перестрелки мы захватили и взяли в плен Людовика XVII вместе с несколькими испанцами, которые по глупости вооружились и присоединились к казакам.
Сегодня, в воскресенье, около 4 часов, весь город пришел на нашу улицу, чтобы увидеть знаменитого Людовика XVII, которого сопровождали его победители: он сидел с веревкой на шее на телеге под охраной жандарма Гайяна (Gaillang), который был очень счастлив, что за-
1
Hauteclocque G., de. Оp. cit. Р. 287, note.
2
Fauchille P. Оp. cit. Р. 276.
3
Например: Аrcq A., Gaillard P. Op. cit. Р. 189.
231
держал такого пленника. Играла праздничная музыка, а
Людовик XVII, ожидающий завтрашнего расстрела, выглядел грустным. По всем данным, этот человек был проводником и шутом
(bouffon) у казаков, которых он веселил. Действительно он выглядел
глупо: большая шляпа с огромной кокардой из белой бумаги делала
его по-настоящему комичной фигурой»
1
.
Описание этого «пленения» впервые встречается в книге Варме:
22 февраля в Дуллан в сопровождении эскорта из отряда Гейсмара
прибыл человек, называющий себя Людовиком ХVII. Оставаясь в
течение двух дней в городе, он вел себя «как безумец или мошенник».
После обильных возлияний он улегся спать в хлеву и пребывал в
объятиях Морфея столь долго, что проспал отъезд своего почетного
эскорта. После отъезда казаков он был тотчас же препровожден местными полицейскими в Аррас2. Но и Варме понимал, что поймали не
Фрюшара, а кого-то другого: кажется, это был кузнец из Сен-Поля3.
Конечно, власти прекрасно знали, кто был пойман, но не спешили
развеять слухи: 27 февраля Виллеманзи признался в одном из донесений: Фрюшар ускользнул с отрядом Гейсмара, а захватить удалось
лишь одного из его помощников, которого отправили в Аррас на суд
специальной военной комиссии4. Задержанным оказался некий ЛуиЖозеф Фропо (Fropot), сорокадвухлетний кузнец, который был родом из Ремилли-Виркена (Remilly-Wirquin), а проживал в Ваврансюр-Ла (Wavrans-sur-l’Aa), что примерно в 30 км к востоку от
Азбрука. Виллеманзи 27 февраля порадовал этим известием военного министра герцога Фельтрского: «Фрюшар от нас ускользнул, но
мы взяли его лейтенанта. Сегодня мы отправили его в Аррас, где он
будет предан суду военной комиссии, а затем расстрелян»5.
Специальная военная комиссия из семи офицеров под председательством полковника 1-го гусарского полка барона Льежара
(Liegeard) соберется в ратуше 4 марта. Докладчиком был командир
императорской жандармерии в Па-де-Кале капитан Громан
(Gromand). В протоколе допроса (как и при перевозке из Дуллана в
Аррас) обвиняемый значился как «прозванный Людовиком ХVII».
Три пункта обвинения: 1. Виновен ли Фропо в том, что в составе вражеского отряда участвовал в захвате крепости Дуллан? 2. Виновен
ли Фропо в том, что был захвачен с оружием в руках? 3. Виновен ли
1
Quenson de la Hennerie A. La révolte des réfractaires et des paysans… Р. 735.
2
Warmé A.-J. Op. cit. Р. 325–326.
3
Ibid.
4
Fauchille P. Оp. cit. Р. 279.
5
Quenson de la Hennerie A. La révolte des réfractaires et des paysans… Р. 734.
232
Фропо в том, что он распространял прокламации барона Гейсмара,
призывающие к свержению правительства? По всем трем пунктам
Фропо единогласно признан виновным и на следующий день 5 марта
в 11 часов утра казнен
1
. На казнь его сопровождал пикет из солдат
46-го линейного полка и жандармов, но, несмотря на то что на место
казни стеклась толпа народа, никаких эксцессов не случилось.
Прибыв на место казни, Фропо позволил себе завязать глаза, порекомендовал, чтобы солдаты не промахнулись, и опустился на колени.
По сигналу адъютанта солдаты открыли огонь и освободили землю
от этого врага правительства и общественного спокойствия2.
Эта история с потерей и возвращением Дуллана заставила французов постараться обезопасить себя от подобных сюрпризов.
Начались усиленные работы по укреплению стен, рытью окопов на
окраинах Амьена: «тысячи человек неустанно работали...»3 Лесорубы,
пильщики, плотники из Дюри, Сен-Фюсьена, Крёзе и других деревень сооружали палисады в Амьене. Письма от начала марта 1814 г.
командующего в департаменте генерала д’Эгремона, префекта, мэра
Амьена, обнаруженные А. Галоном в архивах, демонстрируют «энергию», с которой они готовились встретить врага4. Энергия эта прежде всего стоила богатым горожанам денег.
* * *
Гейсмар писал в своем отчете от 26 февраля герцогу СаксенВеймарскому: «24 февраля враг вознамерился атаковать меня со всех
сторон, но, узнав об этом вовремя, я выступил через Альбер (Albert)5
1
Fauchille P. Оp. cit. Р. 280. Об этом эпизоде упоминал в своей книге и
аббат Колле, но тот все запутал и нафантазировал. См.: Collet. Les environs de
Lumbres sous la Révolution. Boulogne-sur-Мer, 1922. Р. 15.
2
Quenson de la Hennerie A. La révolte des réfractaires et des paysans… Р. 736.
3
Galonne A., de. Op. cit. Р. 73.
4
Например, мэр пишет префекту от 12 марта: «Вы должны заключать договоры на поставки продовольствия на случай осады цитадели. Вы рекомендуете мне для этих целей собрать со ста пятидесяти крупнейших налогоплательщиков сумму в 15 000 франков». См.: Ibid.
5
См.: Decagny P. Albert et ses environs. Paris, 1992. Здесь Гейсмар остановился только на очень короткое время, которого хватило ровно на столько,
чтобы «ограбить почту и взять проводников». По крайней мере, так писал
сам начальник почты в полицию Амьена 25 февраля, оставляя нас недоумевать, зачем Гейсмару понадобились еще какие-то проводники помимо Фрюшара и его товарищей. См.: Fauchille P. Оp. cit. Р. 279.
233
к Бре-сюр-Сомм (Bray-sur-Somme
1
), блокируя мост через Сомму»2.
В книге Поля Деканьи есть упоминание о пребывании здесь казаков:
«В 1814 г., во время вторжения союзных войск во Францию, отряд
партизан под командованием барона Гесмара (Guesmard), состоявший из 12 000 человек легкой кавалерии, расположился лагерем на
площади Бре-сюр-Сомм, где потребовал контрибуции. На следующий день он переправился через Сомму по мосту Ланевиль (ЛаНевиль-ле-Бре – пригород Бре-сюр-Сомм на другом берегу Соммы)
и направился в Руа и Нуайон»3.
Таким образом, выйдя ночью 25 февраля из Дуллана, отряд
Гейсмара пошел не на юг к Амьену, а, обходя этот крупный город, на
юго-восток, чтобы приблизиться к дороге, по которой, вероятно, должен был двигаться Бюлов, и воспрепятствовать прямому сообщению
французов между Амьеном и Суассоном.
Альбер – в 28 км к юго-востоку от Дуллана, Бре-сюр-Сомм – в
8 км к юго-востоку от Альбера. Передохнув несколько часов в Бресюр-Сомм, отряд продвинулся на юг и без единого выстрела вошел в
Руа (Roye), жители которого, по уверениям Фошиля, хоть и «собирались защищаться», но «не успели закрыть ворота». Здесь Гейсмар
арестовал 14 жандармов, освободил 33 англичанина, но бивак предпочел разбить не в городе, а за его пределами4. Руа в 29 км к юго-востоку от Бре-сюр-Сомм…
Подробности захвата отрядом Гейсмара Руа мы находим в забытой работе лейтенанта саперно-инженерной службы и одновременно
ассоциированного члена-корреспондента Академии Амьена
Л.-А.-Ж. Грегуара д’Эссиньи «История Руа»5. Вспоминая о посещении города отрядом Гейсмара, автор ссылается на некий анонимный
«Журнал того, что произошло в Руа с момента вторжения во
Францию армий союзников в 1814 г.»6.
1
См. также: Josse H. Histoire de la ville de Bray-sur-Somme. Amiens, 1882.
2
A.D.N. Ser. 8 R 2. С этим отчетом, сохранившимся и в российских архивах, был знаком и М. И. Богданович. См.: Богданович М. И. Указ. соч. Т. 2.
С. 108.
3
Decagny P. L’arrondissement de Péronne, ou recherches sur les villes, bourgs,
villages et hameaux qui le composent. Péronne, 1844. То же см.: Дыбов С. В. Указ.
соч. С. 75.
4
Fauchille P. Оp. cit. Р. 280; Bucher L. F. Op. cit. S. 289.
5
Grégoire d’Essigny L.-A.-J. Histoire de la ville de Roye: département de la
Somme, avec des notes historiques et statistiques sur les communes environnantes.
Noyon, 1818.
6
Ibid. Р. 166 et suiv.
234
В изложении Грегуара д’Эссиньи события развивались следующим образом. 25 февраля после полудня из расположенной севернее
Бре-сюр-Сомм коммуны Шольн (Chaulnes
1
) в Руа прибыл гонец. Он
доложил, что большая колонна врага перешла Сомму у Бре-сюрСомм и направляется в Руа. Город охватил «всеобщий ужас». В час
дня (т. е., по-видимому, сразу после получения известия от «гонца»)
появился неприятельский авангард, который завладел тремя воротами, а ближе к вечеру прибыло еще 1200 чел. легкой кавалерии2.
«Командир в генеральском [sic. – А. Г.] чине запросил фураж для лошадей, а также хлеба, вина, мяса, водки, кофе и сахару на 1200 человек. Все было доставлено»3. Была взята контрибуция и освобождено
36 пленных англичан4. При этом раздавалась прокламация о скором
приближении главных сил союзников за подписью Гейсмара, в которой отряд именовался авангардом 3-го корпуса немецкой армии.
В тот же день в ратушу пришел еще один офицер, который потребовал под страхом сожжения города предоставить им 200 ружей,
5 тыс. патронов и весь, какой только есть в городе, запас пороха, сапог и сукна. Сукно предоставили, про остальное сказали, что такого
нет. Местные жители услужливо указали удобный для бивуака близлежащий лесок и дали проводников. «Войска вышли из города через
парижские ворота и встали лагерем у его стен, расставив часовых на
расстоянии полулье от города. Сам командир разместился у мельника Буателя»5.
Мемуарист дал любопытную зарисовку внешнего облика отряда
Гейсмара и результатов его однодневной стоянки близ Руа: «Трудно
сказать, из кого состоял этот отряд. Лошади низкие, в плохом состоянии, без седел, несколько без узды. Кавалерия, которую у нас называют “казаки”, состояла из людей разных национальностей, все поразному одеты и причесаны, все вооружены пиками примерно в
8 футов в длину, у некоторых были ружья с портупеей, а у многих не
было сапог. В городе не произошло никаких всеобщих беспорядков,
но имели место мелкие кражи»6.
Гейсмар в Руа узнал о победах французов при Шампобере,
Монмирайле, Этоже, об отступлении Шварценберга на левый берег
1
13,5 км к северу от Руа. См.: Decagny P. Chaulnes et ses environs. Paris,
1865 (переиздание – 1992 г.).
2
Grégoire d’Essigny L.-A.-J. Op. cit. Р. 166.
3
Ibid.
4
Дыбов С. В. Указ. соч. С. 75.
5
Grégoire d’Essigny L.-A.-J. Op. cit. Р. 166–167.
6
Ibid. Р. 167.
235
Сены, а пруссаков и русских – к Лаону. Эти известия вкупе с растущим недовольством населения оккупантами и рискованной изолированной позицией отряда Гейсмара диктовали необходимость более
тесной связи с передвижениями Бюлова, планы операций которого
должны были претерпеть некоторые изменения в результате упомянутых событий
1
. В таких условиях ни двигаться на Париж, ни оставаться в этих краях было невозможно, нужна была более тесная связь
с основными силами союзников. «Полковник Гейсмар двинулся навстречу войскам армии Блюхера. Он намеревался соединиться с легким корпусом генерала Чернышева, занимавшим Суассон, до которого было 60 км»2. Тихо и быстро свернув лагерь, отряд Гейсмара
поздно вечером, около 10 часов 25 февраля двинулся на юго-восток к
Нуайону (Noyon)3, куда прибыл уже в 2 часа утра 26 февраля, что
было большим сюрпризом для местного населения4.
Впечатляет расстояние, преодоленное Гейсмаром 25 февраля: вышел в 2 часа ночи из Дуллана, прошел 28 км на юго-восток до
Альбера, оттуда еще 8 км до Бре-сюр-Сомм. Передохнул и двинулся
на Руа – еще 28 км – и вечером того же дня выступил на Нуайон –
еще 20 км, куда прибыл к двум ночи 26 февраля. За сутки прошел
более 84 км, если считать по прямой! Пожалуй, это был самый длинный переход за всю историю рейда отряда Гейсмара.
В Нуайоне Гейсмар узнал, что Чернышев Суассон оставил. Из
Нуайона можно было атаковать и Компьень. В Компьене кое-что
слышали о нем. Первый смутный слух достиг компьенцев 25 февраля: «500 или 600 кавалеристов, составлявших часть армии
Бернадотта [sic. – А. Г.], вошли в Руа». Вскоре поступило новое известие: в 2 часа ночи с 25 на 26 февраля противник вошел в Нуайон,
где освободил двух испанских офицеров и нескольких солдат и ра-
1
Bucher L. F. Op. cit. S. 288–289.
2
Дыбов С. В. Указ. соч. С. 83.
3
Нуайон – главный город одного из кантонов округа Компьень, в 99 км
от Парижа. И Руа, и Нуайон находятся на дороге между Амьеном и Суассоном, и таким маневром Гейсмар прерывал прямую связь между этими городами. Галон, пропуская подробности, указывает все ту же цель движения к этому городу: из Дуллана Гейсмар направился к Нуайону, «где он надеялся найти Бюлова». См.: Galonne A., de. Оp. сit. Р. 74.
4
Weil M.-H. Op. cit. T. 2. Р. 450. О неожиданности появления Гейсмара
свидетельствуют и записи местного краеведа Эмиля Коэ: «26 февраля 1814 г.
прусские [sic. – А. Г.] войска армии союзников без единого выстрела заняли
Нуайон». См.: Coët É. Éphémérides du Noyonnais. Noyon, 1887. Р. 30.
236
зоружил город
1
. У компьенцев сомнений не было: тем же днем этот
отряд появится у стен их города. В 7 утра батальон тиральеров был
построен на центральной площади, забаррикадировали повозками
мост через Уазу, выставили охрану. Но тут выяснилось, что отряд
Гейсмара в 8 утра оставил Нуайон и двинулся в сторону Лаона2.
В Нуайоне Гейсмар разоружил жителей, забрал казенные деньги,
освободил пленных союзников («одного капитана и одного лейтенанта»), сменил своих хромых лошадей на свежих (многие лошади
пострадали в схватках под Дулланом), пополнил запасы еды.
Переночевали на рыночной площади: в 2 ночи прибыли, а в 8 утра –
вновь в дорогу3.
Из Нуайона 26 февраля Гейсмар двинулся вверх по правому берегу Уазы на 16 км на восток к Шони (Chauny)4, где намеревался перейти на левый берег, поближе к Лаону (Laon). Здесь он «ожидал приказаний идти на Руан или на Париж»5.
Одним из первых, кто описал занятие Шони отрядом Гейсмара,
был местный краевед Л. Капомон. Казаки и саксонцы зашли в город
со стороны Нуайона через ворота Бруаж (Brouage). С этой стороны,
несомненно, их никто не ждал: ворота не охранялись. Национальные
гвардейцы, которые стояли на посту вблизи канала Пикардия (сегодня – канал Сен-Кантен), не знали ни о вторжении в город, ни о силе
партизан, остановили и разоружили их разведчиков. Звуки выстрелов, которые гвардейцы произвели, привлекли внимание 12 казаков.
Гвардейцы встретили их оружейными выстрелами и пытались преследовать, пока не столкнулись с массой прибывших казакам на помощь их товарищей. В ходе этой стычки было убито два казака.
1
Palat В.-E. Compiegne en 1814: d’après des documents inédits // Bulletin de
la Société historiques de Compiègne. T. 10. Compiègne, 1901. Р. 30. Пала указал
численность отряда Гейсмара: 354 казака, 99 саксонцев, 58 пруссаков. Те же
цифры с уточнением «по состоянию на 27 февраля» приводит Вейль. См.:
Weil M.-H. Op. cit. T. 2. Р. 451. Пала добавил, что отряд был «усилен некоторым количеством освобожденных в Дуллане или Руа испанских и английских пленных, вооруженных охотничьими ружьями». См.: Ibid.
2
Ibid. Р. 30–31. Несмотря на это известие, подготовка города к возможной атаке была продолжена: рубили деревья, строили палисады, на дорогах
расставили посты жандармерии для обеспечения передачи новостей.
3
A.D.N. Ser. 8 R 2; Bucher L. F. Op. cit. S. 290; Fauchille P. Оp. cit. Р. 283.
4
Шони – главный город одного из кантонов округа Лаон, в 16 км от Нуайона. По состоянию на 22 декабря 1799 г. здесь проживало 3303 человека, из
них взрослых мужчин – чуть более 700 чел.
5
Сын Отечества. 1814. № XXII. Второе прибавление. С. 3–4.
237
Толпа казаков была сильно раздражена: 14 жителей, не имеющих никакого отношения к этому сопротивлению, лишились жизни, многие
были ранены, много домов было сожжено, а на город наложена военная контрибуция в 100 000 франков
1
.
После Капомона несколько строк этому инциденту посвятил
Эдуард Флёри, назвавший этот день для местных жителей «днем
траура». В его изложении события развивались немного по-другому.
Вступив в черту города, Гейсмар с эскортом направился в ратушу, а
небольшая группа казаков двинулась в район Шоссе (Chaussée), где
была встречена вооруженными рабочими. Последние, полагая, что
отряд противника очень небольшой, открыли огонь по кавалеристам,
трое из которых упали на мостовую. Услышав выстрелы, Гейсмар выбежал из ратуши, крича об измене. Весь его отряд поскакал галопом
в Шоссе, убивая всех встреченных по пути жителей. 12 горожан пали
жертвами в этой мясорубке. Один горожанин потерял в тот день двоих детей и двоих слуг. Район Шоссе и предприятие по производству
зеркал в пригороде Сен-Гобен (Saint-Gobain), чьи рабочие и стали
причиной инцидента, были подвергнуты грабежу2.
Версия Вейля и Фошиля похожа на версию Флёри, но с некоторыми уточнениями. Авангард отряда Гейсмара беспрепятственно вошел в город и направился для переговоров к ратуше, но тут ворота за
ним закрылись. Несколько казаков, направившихся в пригород СенГобен, чтобы занять мост через Уазу3, столкнулись там с группой «вооруженных работников, которые открыли по ним огонь»: двое казаков были убиты, трое ранены, несколько попали в плен4. Сен-Гобен
находится в лесистой местности на левом берегу Уазы. Канал
Пикардия и Уаза протекают по территории Шони параллельно друг
другу. Так что местонахождение пикета национальных гвардейцев из
числа работников фабрики в Сен-Гобене у всех авторов совпадает.
1
Capaumont L. Notice historique sur la ville de Chauny; suivie d’un Traité sur
les mesures locales nouvelles et anciennes. Noyon, 1840. Р. 64. В исторической
памяти это событие будет выглядеть упрощенно с акцентом на материальные
потери: «26 февраля 1814 г. казаки прибыли в Шони через Суассонские ворота. Оживленный оружейный огонь заставил их отступить. В ярости они
вернулись большим числом и обязали глав города в течение 24 часов выплатить им контрибуцию в 100 000 франков». См.: Caron J. En chemin de fer de
Chauny à Coucy-le-Chateau // Société académique de Chauny. Bulletin de la
Société. Chauny, 1886. Т. 1. Р. 230.
2
Fleury É. Op. cit. Р. 155.
3
Коммуна по дороге из Шони в Лаон.
4
Weil M.-H. Op. cit. Т. 2. Р. 451; Fauchille P. Оp. cit. Р. 284. См. также:
Laforet P. Chauny pendant l'Invasion de 1814. Chauny, 1909.
238
Но в интерпретации Вейля и Бухера происшествие выглядит как засада, как спланированная акция. Тут можно предполагать, что национальные гвардейцы в условиях отступления союзников воспряли духом и решились на акт мести, приняв горстку казаков за «отставших»
от основного отряда. Бухер вообще писал, что стреляли по казакам
из окон домов, расположенных вблизи коварно запертых городских
1
ворот
.
В конце Империи – начале Реставрации служащий библиотеки
Компьеня, некто Гаспар Эскюйе (Escuyer), подготовил семитомный
труд по истории родного города и его округи2. Труд этот полностью
так никогда и не был издан, а вот отрывок из него, касающийся кампании 1814 г., опубликовал впервые Бартелеми-Эдмон Пала3, который чуть позднее издаст и собственный труд по военной истории
Компьеня в 1814 г.4 Пала отмечал, что «воспоминания» Эскюйе хоть
и несколько «наивны», но «небезынтересны». Компьенский библиотекарь, по всей видимости, пользовался источниками, в том числе и
устными, которые до нашего времени не сохранились. В результате у
него получилось обширное «досье» по локальной истории, содержащее массу деталей и интересных фактов.
Так вот, в этом «досье» читаем, что «у моста на канале жители для
поддержания порядка установили караул. Один молодой человек,
вооруженный двустволкой, в порыве неизвестно какого безумия выстрелил по приближающимся казакам и убил двоих кавалеристов»5.
Все. Никакой засады или спонтанного подъема горожан на борьбу с
захватчиками. Один из охранников моста, находящегося на другой
стороне города от Нуайонских ворот, впал в «безумие». И можно
лишь вспомнить, как при аналогичных обстоятельствах от руки
французского паренька погиб другой паренек – племянник графа
Ф. Бубны. Впрочем, например, Пала эта интерпретация событий показалась «наиболее фантастической»6.
1
Bucher L. F. Op. cit. Р. 291.
2
О нем см.: Muller H. Gaspard Escuyer, historien de Compiègne // Bulletin
de la Société historiques de la Compiègne. 1960. T. 25. P. 100–109.
3
Escuyer. Compiègne en 1814 d’après un manuscrit du temps // Carnet de la
Sabretache: revue militaire rétrospective. 1898. Т. 6. № 61. Р. 570–576, 633–639,
820–850. Переиздано: Idem. Compiègne en 1814 // 1814–1815. Souvenirs des
régions envahies. Extraits du Carnet de La Sabretache, années 1898, 1908, 1914–
1919, 1920. Paris, 1999. Далее по тексту сноски на первое издание.
4
Palat В.-E. Op. cit. Р. 1–146.
5
Escuyer. Op. cit. Р. 637.
6
Palat В.-E. Op. cit. Р. 32, note.
239
По версии Эскюйе, услышав стрельбу, Гейсмар понял, что произошло. Бойцы его основного отряда разрубили топорами закрывшиеся городские ворота и ворвались в город, убивая всех, кого заметят с оружием в руках. Эскюйе писал: «В ярости казаки набросились на охранников моста и изрубили всех, кто не успел спрятаться,
а затем захватили город, сея повсюду террор»
1
. Гейсмар в своем рапорте герцогу не вдавался в детали: вооруженные жители предместья ранили двух казаков, «я резал всех, кого нашел с оружием в
руках»2. Если верить Гейсмару, то итогом инцидента было только
двое раненых из его отряда (хотя, конечно, они могли потом и скончаться от ран).
Французские авторы, жалуясь на грабежи и насилия со стороны
союзных войск, часто «забывают» указать, что было причиной эксцессов. Тем не менее за такие акты агрессии, как в данном конкретном случае, наказание должно было быть и неотвратимо, и показательно. Казаки мстили за товарищей. Гейсмар был настроен решительно: он грозился предать город огню, а шестерых горожан
повесить. Чтобы продемонстрировать свою решимость, Геймар велел
казакам побить стекла в домах горожан, демонстрируя намерение
грабить и разорять. Но только демонстрируя: казакам было запрещено спешиваться3.
Лишь дипломатичность мэра графа Мари-Шарля-Франсуа Мори
де Нефльё (Моrу de Neuflieuх или Demory) и его двух помощников
позволила добиться смягчения суровых мер. Стороны договорились,
что, во-первых, в течение 2 часов жители восстановят разрушенный
ими мост через Уазу на дороге из Шони в Сен-Гобен, во-вторых, в течение суток горожане выплатят контрибуцию на общую сумму в
100 тыс. франков4, включая серебро, драп, кожу, холстину, продовольствие и фураж, а до тех пор мэр и его помощники будут заложниками казаков. К утру городской совет сумел собрать только половину суммы – 50 000 франков: отпустили двух помощников мэра.
Самого мэра отпустили только после того, как крупная мануфактура
Сен-Гобена по производству зеркал заплатила еще 28 тыс. франков, а
1
Escuyer. Op. cit. Р. 637.
2
A.D.N. Ser. 8 R 2.
3
Fleury É. Op. cit. Р. 155.
4
По другим сведениям, указывал Флёри, сумма контрибуции была назначена в 78 000 франков. См.: Ibid. Р. 155, note. Но в исторической памяти
все же осталась цифра в 100 000 франков (для сравнения: в 1870 г. пруссаки
запросили 200 000 франков). См.: Caron J. Histoire populaire de Chauny et de
ses environs. Chauny, 1878; Idem. En chemin de fere... Р. 203.
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]