Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Свои» и «Чужие» Франция перед лицом вторжения в 1814 году
.pdf
личных интересов, как стремительно исчезает поддержка режима и
его лидера, что говорит, скорее, о ее вынужденном, а не искреннем
характере. Мы видим И. Лэне, яростно обличающего Наполеона в
Законодательном собрании, двойственную позицию префектурной и
муниципальной элиты, быстро перекрасившейся в роялистские цвета и восторженно приветствующей герцога Ангулемского по пути из
Бордо в Париж, картину финансового банкротства наполеоновского
режима и противостояния религиозных элит. Вопросу реставрации
Бурбонов в этой книге отведен третий раздел
1
, в котором одна статья
посвящена, пожалуй, самому известному и изученному эпизоду роялистского движения в 1814 г. – «революции 12 марта» в Бордо2.
* * *
Принято считать, что самой значимой акцией роялистов в 1814 г.
стало провозглашение в Бордо Франции королевством. Население
этого региона (Аквитании) испытывало нагрузку не только от реквизиций, но и страдало от грабежей, производимых французскими же
солдатами. Многие современники свидетельствовали о неподобающем поведении французских войск во время их отступления3.
Генерал Жан-Батист Журдан (Jourdan) 2 июля 1813 г. издал прокламацию, в которой обращал внимание, что «долг солдат» состоит, в
1
Заглавие этого раздела приглашает к дискуссии, оставляя простор для
интерпретации: «Юго-Запад – периферийное поле деятельности или центр
импульса для возвращения Бурбонов?»
2
Mansel Ph. Bordeaux et les Bourbons en 1814: une ville contre Napoleon //
Le Sud-Ouest, la France et l’Europe à la fin de l’Empire napoléonien... Р. 267–278;
См. также: Idem. De la révolution royaliste du 12 mars 1814 à Bordeaux au duc de
Bordeaux. Bordelais, Bourbons et Britanniques en 1814 // Les lys et la république.
Henri, Comte de Chambord. Chambord, 2015. Р. 25–42.
3
О военной кампании на Юго-Западе см.: Soult J. Mémoires du maréchal
Soult. Paris, 1854; Le sud-ouest de la France en mars 1814 // Archives historiques,
artistiques et littéraires. Recueil mensuel de documents curieux et inédits. Paris,
1889–1890. N 1. P. 512–515; Clerc (commandant). Campagne du maréchal Soult
dans les Pyrénées occidentales en 1813–1814 d’après les archives françaises,
anglaises et espagnoles. Paris, 1894; Oman Ch. A history of the Peninsular War.
Vol. 7. August 1813 to April 14 1814. The capture of St-Sebastian, Wellington’s
invasion of France, battles of the Nivelles, the Nives, Orthez and Toulouse.
London, 1909–1914; Escalettes J.-P. 10 avril 1814: la bataille de Toulouse. Portetsur-Garonne, 1999; Larronde Cl. Soult et Wellington dans les Pyrénées, 1813–
1814. La Retraite des «sans-souliers». Belin-Belier, 2004; Batty (Capitaine).
1813–1814. Campagne de l’aile gauche des armées alliées du Field-Marshal
Marquis de Wellington. Bataille de La Nivelle. Ciboure, 2013; Woodberry G.
Journal de guerre 1813–1815. Paris, 2013.
21
частности, и в том, чтобы защищать собственность подданных императора. Но этот призыв имел незначительный эффект. Отставшие от
своих частей группы солдат (до 300 человек), да и целые дивизии
грабили приграничные коммуны в департаменте Нижние Пиренеи,
«вели себя как в Испании». Жалобы мэров коммун командующему
французскими войсками маршалу Сульту (Soult) не помогали.
В феврале 1814 г., накануне сражения при Ортезе, опять имели место сцены грабежей и разбоев
1
. В такой ситуации приход войск союзников казался избавлением от напастей, речи о массовом сопротивлении, которого опасался Веллингтон, не шло, префект констатировал «изнеможение и усталость» населения2. Население, опасаясь
насилия со стороны испанских и португальских солдат, входивших в
армию Веллингтона, поторопилось было уехать подальше, но строгая дисциплина, установленная английским командующим на оккупированных территориях, его заявления о гарантии неприкосновенности личности и собственности побудили многих вернуться. К тому
же англичане располагали значительными средствами и, в отличие
от французов, всегда платили по счетам. 5 марта они обратились с
адресом к мэрам коммун кантона Ортез, в котором уверяли, что оккупационные войска будут много потреблять, но готовы и много платить: граждане могут торговать спокойно3.
Бордо имел давние традиции сопротивления: 1548 г., 1635 г.,
1654 г., 1675 г. Еще Людовик XIV полагал, что в Бордо умонастроения еще более «крамольные», чем в Париже. С ХVIII в. город имел
прочные торговые связи с Антильскими островами, Англией и
1
См.: Batcave L. Orthez sous l’occupation étrangère // Revue historique et
archéologique du Béarn et du pays basque. 1914. Т. 5. P. 499. О самой битве см.:
Lambolez M. La bataille d’Orthez: Pyrénées Atlantiques, le 27 février 1814, récit
de l’abbé Tauzin, curé de Baigts de Béarn // Bulletin de liaison. Association pour
la conservation des monuments napoléoniens. Paris, 1994. N 24. Р. 25–29.
2
Pontet J. Un département frontière à la fin de l’Empire les Basses-Pyrénées //
Le Sud-Ouest, la France et l’Europe à la fin de l’Empire napoléonien… Р. 234–235.
Жалобы на неподобающее поведение отступающих французских солдат раздавались и из других регионов. 13 января 1814 г. пожилой граф Ж. Ф. Дежан
(Dejean) писал, что войска союзников, тогда еще хорошо дисциплинированные, являют для местного населения меньшую нагрузку, чем войска Наполеона. В Лотарингии состояние общественного духа «очень плохое». И это
при том, что партия роялистов, если верить письмам маркиза де Кюстина, в
департаменте Мёрт была в 1814 г. слаба. См.: Ganem A. René Perrin. L’esprit
public dans le département de la Meurthe de 1814 à 1816 // Revue d’histoire
moderne et contemporaine. 1913. Т. 18. N 6. Р. 480.
3
Pontet J. Un département frontière… Р. 238–239.
22
Балтикой: «Бордо принадлежал Франции, но также и Атлантической
Европе»
1
.
Ностальгия по утраченной из-за континентальной блокады прибыли была весьма ощутима. Полицейские рапортуют, что 5 декабря 1813 г.
в Марманде (Marmande) под Бордо обнаружены подметные письма:
префект, мэр и некоторые другие официальные лица получили послания, заканчивавшиеся словами «да здравствует Людовик ХVIII!».
Затем на дверях местной церкви появился провокационный листок с
угрозами расправиться с имперскими функционерами2.
Активную работу по координации местных роялистов проводил с
весны 1813 г. граф Альфонс Таффар де Сен-Жермен (Taffard de SaintGermain), назначенный Людовиком ХVIII своим комиссаром в
Бордо. Под его руководством была образована тайная королевская
гвардия, которая к февралю 1814 г. насчитывала 12 рот примерно по
60 человек в каждой. В Бордо с января 1814 г. бывший вандеец и
агент роялистов граф Луи дю Вержье де Ларошжаклен (du Vergier de
La Rochejaquelein) агитировал в пользу Бурбонов среди местных нотаблей. Мэр города Жан-Батист Линч (Lynch) со своими тремя помощниками примкнул к этой «партии недовольных». Были установлены контакты с тайной роялистской организацией «Рыцари веры»
(Сhevaliers de la Foi) и участвовавшим некогда в заговоре против
Наполеона и недавно бежавшим из-под стражи ультрароялистом
Жюлем-Огюстом-Арманом-Мари де Полиньяком (Polignac)3.
Местные роялисты старались наладить отношения с командующим войсками союзников на Юге Франции Артуром Уэлсли, герцогом Веллингтоном4. Людовик ХVIII, со своей стороны, также поспе-
1
Mansel Ph. Bordeaux et les Bourbons… Р. 267. См. также: Forrest A. Society
and Politics in Revolutionary Bordeaux. Oxford, 1975.
2
La police secrète du Premier Empire. Bulletins quotidiens adressés par
Savary à Napoléon / sous dir. N. Gotteri. Paris, 2004. T. 7. Р. 577.
3
Открыто не оказывая никакой поддержки Бурбонам, Лондон благосклонно относился к высадке на континенте представителей этой династии:
герцог Ангулемский отправился к Пиренеям, герцог Беррийский – на остров
Джерси, чтобы оттуда связываться с роялистами в Бретани, Нормандии и
Вандее, граф д’Артуа – в Голландию. См.: Beauchamp A., de. Histoire des
campagnes de 1814–1816. 2 v. Paris, 1816–1817. Т. 1. Р. 240. Cм. подробнее:
Hewson C. An Impartial History of the Naval, Military and Political Events in
Europe from the Commencement of the French Revolution to the Entrance of the
Allies into Paris, and the Conclusion of a General Peace. 3 v. London, 1815. Vol.
3. P. 927–930.
4
См.: Wellington A. W. The Dispatches of Field Marshal the Duke of
Wellington, during His Various Campaigns from 1799 to 1818. 13 vols. London,
23
шил наладить связи с Веллингтоном. Как следует из письма
Людовика ХVIII Веллингтону от 8 декабря 1813 г., он посылает к нему своих эмиссаров – подполковника шевалье де ла Фитта (Fitte) и
Жана-Анна-Франсуа де Лабарта де ла Куртета (Labarthe de la
Courtête) – и рассыпается в комплиментах. Лабарт добровольцем участвовал в революционных войнах, но затем из-за связей с роялистами
попал под подозрение и эмигрировал в Англию. Сохранилась коротенькая записка от 5 декабря 1813 г. за подписью Людовика ХVIII:
«Я доверяю месье Барту донести до сведения моих верноподданных
мои желания и мои отеческие намерения»
1
. Поначалу, как свидетельствовал Лабарт в письме от 12 февраля графу Блака (Blacas), его рвение не давало никаких результатов: Веллингтон угостил его обедом, но
явно не желал обременять себя связями с роялистами2. По некоторым
сведениям, Лабарт и разработал вместе с Полиньяком тот план, который потом осуществит мэр Бордо Линч.
Вслед за эмиссарами Людовик ХVIII отправляет к Веллингтону
своего племянника Луи Антуана де Бурбона, герцога Ангулемского
под именем «графа Праделя» (Pradels) в качестве «простого добровольца». Этот доброволец, чей дядя претендовал на корону Франции,
прибыл к Веллингтону в испанский Оярсун 2 февраля, но, поскольку акция эта не была санкционирована английским правительством,
Веллингтон дал понять, что готов принять его только в качестве
«графа Праделя». Луи Антуан вел себя достаточно осторожно, почти
не покидая территорию, оккупированную англичанами. Но вскоре
он решил добиться от Веллингтона благословения на создание небольшого отряда из роялистов-добровольцев, которые бы, нацепив
белые кокарды, вступали в занятые английскими войсками города от
имени «короля Франции». Веллингтон в некотором замешательстве
отвечал, что граф Прадель не является официальным эмиссаром короля, да и вообще у него нет на этот счет никакого приказа. Однако
Луи Антуан 11 февраля в Сен-Жан-де-Люз (Saint-Jean-de-Luz) предал гласности прокламацию3, датированную еще 2 февраля и начинающуюся со слов: «Я здесь, я во Франции, в той Франции, которая
1837. Vol. XI; Idem. Supplementary Despatches and Memoranda of Field Marshal
Arthur, Duke of Wellington. 15 vols. London, 1858–1872. Vol. VIII.
1
Contenson L., de. Un agent royalist en 1814 // Revue de Paris. 1910. Т. IV.
Р. 145–162, 315–332.
2
Ibid. Р. 316.
3
Annuaire historique pour l’année. Paris, 1842. Р. 172. Мэр города Сен-Жан-
де-Люз, как докладывал отсюда 16 января 1814 г. роялистский агент ЖанАнн-Франсуа, барон де Лабарт де ла Куртет, также был роялистом. Если верить этому агенту, в задачу которого входило распространение информации
24
мне столь дорога, я пришел, чтобы разорвать ваши оковы». В прокламации объявлялось, что герцог Ангулемский идет вместе с англичанами освободить от имени короля французскую территорию от тирании и вернуть королевский белый флаг. Веллингтон дал понять, что
он не позволит распространять эту прокламацию, которая компрометирует позицию Англии, ведущую переговоры с наполеоновским
правительством. Он ответил Ангулемскому, что необходимо терпение и не нужно «опережать общественное мнение или побуждать
его». Но уже 14 февраля Веллингтон рапортовал своему правительству, что если война будет продолжена, то шансы Бурбонов возрастут, французы, за исключением нескольких префектов и сенаторов,
выскажутся в их пользу и Бурбоны легко вернут себе трон. 3 марта
Веллингтон снова рапортовал, что в том регионе, где он находится,
настроение по отношению к Бонапарту плохое, а Бурбонов, наоборот, поддерживают
1
.
В конце концов герцог Ангулемский, пытавшийся победы союзников использовать в интересах дела Бурбонов, казалось, добился от
герцога Веллингтона того, чего его отец не смог добиться от
Александра I. Если верить его письму жене от 6 марта, то накануне в
разговоре с Веллингтоном тот не стал возражать против того, чтобы
оккупированная на тот момент англичанами часть Франции перешла
под управление герцога Ангулемского, который бы и назначал префектов, супрефектов, мэров и т. д. На практике же, когда некоторые
коммуны департамента Ланд заявили о своей поддержке законной
династии, герцог Ангулемский поспешил назначить в департамент
своего префекта Жозефа Мари де Каррера де Лубера (Carrère de
Loubère). Веллингтон, узнав об этом, потребовал, чтобы новоиспеченный префект прекратил выполнять свои функции: мнение нескольких коммун – это еще не мнение всего департамента2.
6 марта Веллингтон отдал приказ Уильяму Бересфорду (Beresford) отправиться на следующий день в Бордо во главе с 1600 солдатами, но при этом никоим образом не поощрять провозглашение
Бурбонов суверенами Франции. Но этот приказ одновременно означал и не мешать французам самим провозгласить Людовика ХVIII
королем. Веллингтон писал генералу лорду У. Бересфорду:
о добрых намерениях Людовика ХVIII, роялистами были и помощники мэра,
и викарий местной церкви… См.: Contenson L., de. Op. cit. Р. 155–156.
1
Rain P. Op. cit. Р. 58–60. См. также: Dumolin L. Le duc d’Angoulême
(1775–1844). Paris, 1902; Guichen E. Le duc d’Angoulême (1775–1844). Paris,
1909; Coustin F., de. Louis XIX, duc d’Angoulême. Paris, 2017.
2
Rain P. Op. cit. Р. 60–61.
25
«Я слышал, что большая часть жителей Бордо настроена в пользу
Бурбонов. Если они попросят у вас разрешения поднять над городом
белый флаг и провозгласить королем Людовика ХVIII, отвечайте,
что англичане, как и другие союзники, также хотят Людовика ХVIII,
но, пока на оккупированной англичанами территории не установится прочный общественный мир, вы не можете вмешиваться и чтолибо гарантировать партии Бурбонов. Если же, несмотря на такое
ваше заявление, городской совет все же решится поднять белый флаг
и провозгласить Людовика ХVIII королем, не возражайте. Но, если
муниципалитет не захочет этого делать без вашего приказа, приказ
такой не отдавайте, ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства»
1
Таким образом, Бересфорд имел инструкцию не вмешиваться во внутренние французские дела и позволял роялистам делать, что им
вздумается2.
Приятель Таффара де Сен-Жермена Жорж Бонтам Дюбарри
(Bontemps Dubarry) 6 марта обратился к Веллингтону с просьбой
выдвинуть часть своих войск на Бордо, а на следующий день уверял
Бересфорда, что большая часть горожан поддерживает Бурбонов.
Бересфорд подтвердил эти заявления роялистов, он писал 11 марта
Веллингтону: «Чувства и мнения различных классов населения откровенно в пользу своих прежних королей и против Бонапарта»3.
12 марта 1814 г. около полудня в Бордо вступила колонна англопортугальских войск во главе с Бересфордом. Местный богатый винодел, некогда бывший президентом Парламента Бордо, а с 1808 г.
выполняющий обязанности мэра Жан-Батист Линч (Lynch) вышел
их встречать вместе с бывшими тайными ротами королевской гвардии Таффара де Сен-Жермена (все эти гвардейцы потом получат по
инициативе Людовика ХVIII нарукавные повязки с надписью
«Бордо 12 марта»). Театральным жестом мэр сорвал с шляпы трех-
.
1
Rain P. Op. cit. Р. 60–61.
2
Возможно, что британское правительство имело уже с 1799 г. секретный
план реставрации Бурбонов. Несмотря на все заявления о нейтралитете в вопросе о новом правительстве во Франции, Веллингтон, вступив в 1814 г. на
французскую территорию, использовал таких роялистских агентов, как Майос (Mailhos), который прибыл в Бордо в декабре 1813 г. Веллингтон же отправил в Лондон французского офицера на британской службе молодого
графа Антуана-Гераклия де Грамона (Gramont), чтобы поощрить прибытие
во Францию принца из дома Бурбонов. См.: Mansel Ph. Bordeaux et les
Bourbons… Р. 269. См. также: Mailhos (fils). Mémoire concernant divers faits peu
connus, qui ont précédé et suivi la journée du 12 mars 1814, époque de l’entrée de
Mgr le duc d’Angoulême à Bordeaux. Paris, 1827.
3
Mansel Ph. Bordeaux et les Bourbons… Р. 271–272.
26
цветную кокарду и заменил ее белой
1
. Позже он писал, что его крик
«Да здравствует король!» с энтузиазмом был подхвачен толпой горожан. Бересфорд, со своей стороны, докладывал, что короткая приветственная речь Линча часто прерывалась криками: «Долой орлов! Да
здравствуют Бурбоны!» Собравшиеся вслед за Линчем надели подготовленные Таффаром де Сен-Жерменом белые кокарды, открыто
противопоставив себя Бонапарту. Затем англичан препроводили в
мэрию, где устроили им импровизированный прием. После нескольких общих приветственных слов в зал неожиданно, неся в руках белое знамя, вошел известный местный роялист Александр Люр Салюс
(Lur Saluces)2. Он попросил у Бересфорда разрешения поднять эту
эмблему монархии над всеми общественными зданиями города.
Линч тут же поддержал эту просьбу. Бересфорд в соответствии с инструкциями Веллингтона ответил уклончиво: англичане пришли в
Бордо, чтобы защищать народ, собственность и свободу мнений, поэтому он не может ни приказать горожанам, ни запретить им. При
этом англичанин уточнил, что они ведут войну исключительно с
Бонапартом, а не с народом. Раздались опять крики: «Да здравствует
король! Да здравствуют англичане!»3 Так Бордо окрасился в белые
цвета.
К 4 часа пополудни прибыл герцог Ангулемский и провозгласил:
«Нет тирану! Нет больше войне! Нет рекрутским наборам! Нет чрезвычайным налогам!» Линч описывал, как горожане радостно приветствовали этого принца дома Бурбонов. В местном соборе исполнили
старинный гимн «Тебя, Бога, хвалим». Между бордолезцами и
Бурбонами наступила «весна любви». В 1814 г. Бордо оказался более
роялистским, чем во времена Людовика ХIV.
1
Еще в ноябре 1813 г. он говорил: «Наполеон сделал для Франции все,
Франция все сделает для Наполеона».
2
См.: Figeac-Monthus M. Le 12 mars 1814: un événement vu par le prisme des
archives de la maison de Lur Saluces // Le Sud-Ouest, la France et l’Europe à la
fin de l’Empire napoléonien... P. 246–247.
3
Mansel Ph. Bordeaux et les Bourbons… Р. 272–273. Впрочем, некоторые
историки сомневались в искренности пробурбонcких настроений жителей
Бордо. Еще в конце ХIХ в. Камиль Жюльян писал, что толпа, встречающая
англичан и Ангулемского, действительно могла быть большой. Но раздающиеся из толпы возгласы и крики редко идут от сердца, в большинстве случаев они куплены. Рукоплещущий кортеж Бересфорда состоял из бывших
дворян, многочисленных должников и нескольких якобинцeв, авантюристов-революционеров. Их экзальтации следует противопоставить «молчание
и неуверенность большинства». См.: Jullian C. Histoire de Bordeaux. Bordeaux,
1895. P. 708–709.
27
Население удивлялось дисциплине солдат союзников, которая
контрастировала с «бандами Великой армии». Порядок в городе поддерживали одетые в белую униформу роты городской королевской
гвардии, подготовленные тем же Таффаром де Сен-Жерменом.
Управление городом перешло в руки роялистского комитета. Среди
прочих заседал здесь и навлекший на себя гнев Наполеона лидер декабрьской «парламентской фронды» Жозеф-Анри-Иоахим Лэне
(Lainé), который в годы Реставрации станет министром внутренних
1
дел
. В тот же день издана соответствующая прокламация, и Людовик
XVIII был провозглашен королем Франции2.
Конечно, это было Событием, которое вошло в коммеморативное
поле поколений французов3. Французский эрудит, переводчик, библиотекарь и историк ХIХ в. Виктор Девелe представлял события в
Бордо как переломный момент в роялистском движении. Если появление графа д’Артуа в Лотарингии и герцога Беррийского на берегах
Бретани поначалу не произвело сенсации, то после вступления в
Бордо герцога Ангулемского волна эмоций на Юге Франции хватила
через край: представителя Бурбонов провозгласили королем.
Серьезность этих событий отразилась на столице. Несмотря на всю
бдительность полиции, число противников режима постоянно росло,
«в некоторых кругах не говорили ни о чем ином, как о подражании
Бордо», поток яростных обвинений в адрес имперского режима все
нарастал. Высокопоставленные чиновники, включая одного высшего
сановника [видимо, намек на Талейрана – А. Г.], которые были либо
недовольны правлением Наполеона, либо предвидели его скорое падение, тайно стремились утвердиться среди лидеров фракции роялистов. Находясь в тени, они ждали момента, чтобы «примириться с
врагами нашей родины»4.
1
О нем см.: Price M. Joseph Lainé et la chute du Premier Empire, 1813–
1814 // Le Sud-Ouest, la France et l’Europe à la fin de l’Empire napoléonien…
P. 121–129.
2
Bertier F., de. Souvenirs inédits d’un conspirateur. Tallandier, 1990. Р. 172.
Веллингтон формально продолжал дистанцироваться от «бордосской революции» и даже заявлял герцогу Ангулемскому, что прокламация муниципалитета Бордо была издана без согласия Бересфорда и потому должна быть
изменена. Провозглашение Людовика ХVIII королем создавало несколько
двусмысленную правовую ситуацию: каким городом теперь следовало считать Бордо – оккупированным или союзным?
3
Ferrus M. Le Centenaire du 12 mars 1814. Une page d’histoire locale.
Bordeau, 1914.
4
Develay V. Op. cit. Р. 136. В. Девеле называл дом Талейрана в Париже, где
в 1814 г. гостил Александр I, «пламенным очагом роялизма», в котором со-
28
Сегодня Тьерри Ленц также полагает, что этот политический
успех роялистов в Бордо, который был бы невозможен без английских войск, имел далекоидущие последствия
1
. Только подагра помешала Людовику ХVIII тогда приехать (как планировалось) в Бордо.
Талейран писал, что если в Шатийоне представители союзников и
Наполеона договорятся о мире – переговоры проходили с 24 января
(5 февраля) по 7 (19) марта, – то Бордо потеряет всякое значение;
Бордо потеряет свое значение, даже если Наполеон будет убит: правителем Франции признают в этом случае Римского короля при регентстве его матери. В противном случае Бордо станет весьма важным для
дела Бурбонов. Действительно, бордосская манифестация произвела
сильное впечатление на союзников: что делать с Наполеоном было не
ясно, и союзники, кажется, уже были недалеки от того, чтобы признать
Бурбонов2. Как оценивал сложившуюся после революции 12 марта ситуацию П. Рэн: «Реставрация была возможной, потому что она была
уже частично сделана»3. 28 марта за ужином Меттерних и Каслри подняли тост за здоровье мэра Бордо4. Второго апреля герцог Евгений
Вюртембергский писал своей тете императрице Марии: «Париж, вероятно, последует за Бордо и призовет назад свой прежний владетельный род»5. Сам Людовик ХVIII называл 12 марта 1814 г. «счастливейшим днем в своей жизни», а Каслри называл этот день «провиденциальным» для Бурбонов6. Один из современных исследователей этих
событий Филипп Мансель расценивает их в глобальной перспективе
биралось «ядро недовольных, внезапно ставших арбитрами ситуации». См.:
Ibid. P. 192.
1
Lentz T. Op. cit. Р. 545–546. Впрочем, здесь он лишь следует за мнением
Эммануэля Варескьеля и Бенуа Ивера: не будучи завершенной, революция в
Бордо показала, что союзники решили выждать, прежде чем принять окончательное решение, но в то же время эти события послужили «детонатором того процесса, который уже невозможно будет остановить». См.: Waresquiel E.,
Yvert B. Histoire de la Restauration, 1814–1830: Naissance de la France moderne.
Paris, 1996.
2
Об этих событиях см.: Rollac J.-S. Exposé fidèle des faits authentiquement
prouvés qui ont précédé et amené la Journée de Bordeaux au 12 Mars 1814. Paris,
1816; Coste L. Bordeaux et la restauration des Bourbons // Annales du Midi.
1993. Т. 105. N 201. Р. 27–43; Mansel Ph. De la révolution royaliste… Р. 25–42;
Figeac-Monthus M. Op. cit. Р. 245–255.
3
Rain P. Op. cit. Р. 62.
4
Lentz T. Op. сit. Р. 546.
5
Мемуары герцога Евгения Вюртембергского. 1812–1828. М., 2022.
С. 260.
6
Knapton E. J. Some Aspects of the Bourbon Restoration of 1814 // The
Journal of Modern History. 1934. Vol. 6. N 4. Р. 405–424.
29
как «реванш Атлантики и ХVIII в. над континентом и Революцией»,
как свидетельство того, что Франция и Англия были не только враждебны, но и союзны
1
.
* * *
Однако французские роялисты пытались проявить себя и до «ре-
волюции 12 марта» 1814 г. в Бордо. Еще в марте 1813 г. в одном из замков долины Луары, в области Турен, в замке Юссе (Ussé), прошла
встреча сторонников Бурбонов, на которой обсуждались перспективы
возвращения этой династии на французский престол2. Еще накануне
вторжения союзников во Францию, в конце 1813 г., во Франкфурт-наМайне приезжал некий посланник роялистов, который от имени всех
противников Наполеона просил державы коалиции не медлить с переходом через Рейн. И, естественно, чем ближе подходили армии союзников, тем храбрее становились все противники режима, преисполняясь оптимизма. Различные акции в поддержку Бурбонов становятся
все более многочисленными начиная с декабря 1813 г. 10 января полиция сообщала, что в Марманде (Marmande) во время праздника были обнаружены подметные письма, заканчивающиеся словами: «Да
здравствует Людовик ХVIII». В ночь на 8 января в Прувиле
(Prouville) департамента Сомма на дверях местной церкви появилась
афиша, озаглавленная: «Да здравствуют Бурбоны»3. Если верить мемуарам Л.-В.-Л. Рошешуара, роялисты Труа еще 28 января писали
Людовику ХVIII и герцогу Беррийскому, делясь своими надеждами и
предлагая себя в их распоряжение4. Исследователи констатируют, что
роялисты тогда стали «активизироваться и даже сорганизовываться»
и в других частях Франции5.
Правительственная пропаганда (по крайней мере, в декабре
1813 – январе 1814 г.) слабо реагировала на поползновения рояли-
1
Mansel Ph. Bordeaux et les Bourbons… Р. 278. Вступление войск Веллинг-
тона в Тулузу опять сопровождалось криками: «Да здравствует король!»
2
Peudon J.-L. Op. cit. P. 104. Здесь встречались, в частности: Латремуй (La
Tremouille), Фитцджеймс (Fitz-James), Дюра (Duras), Полиньяк (Polignac),
Монморанси (Montmorency), Ларошфуко (La Rochefoucault). Один из участников этих встреч А. Ф. К. Ферран (Ferrand) будет в благодарность за хлопоты назначен Людовиком ХVIII министром почт. См.: Beauchamp A., de. Op.
cit. Т. 2. Р. 44.
3
Petiteau N. Les Français et l’Empire (1799–1815). Paris, 2008.
4
Rochechouart L.-V.-L. Souvenirs sur la Révolution et l’Empire. Paris, 1892. Цит.
по: Morin L. Souvenirs de 1814 Charles-Antoine de Widranges // Mémoires de la
Société d’agriculture, sciences et arts du département de l’Aube. 1914. T. 51. Р. 248, note.
5
Gaffarel P. Dijon en 1814 et en 1815. Dijon, 1897. Р. 11.
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]