Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Критика чистого разума» Иммануила Канта. Учебное пособие
.pdf
51
Рис. 18
Синтез единичного и общего осуществляется именно за счет
трансцендентальной схемы. Действительно, ведь по Канту, схема –
это общий способ построения образа. Осуществляясь, этот общий
способ приводит в каждом конкретном случае к образованию единичного образа. Например, применяя общий способ построения
треугольника по трем сторонам, можно нарисовать сколько угодно
единичных треугольников, данных наглядно. Итак, с одной стороны, схема соединена с единичным образом созерцания, но с другой
стороны, будучи общим формальным способом, схема принадлежит
определенному общему понятию. В нашем примере – понятию треугольника. Именно за счет принадлежащих понятиям схем единичные предметы подводятся под общие понятия.
Более подробно о роли трансцендентальных схем в образовании
синтетических априорных суждений см. прил. 3.
Трансцендентальное единство апперцепции
По собственному устройству категории имеют логическую форму связи, например причины и следствия. За счет чего осуществляется данная связь? Можно задать и такой вопрос: за счет чего осуществляются связи во всем «каскаде» познавательных
способностей – между созерцанием, воображением, рассудочными
понятиями и категориями? Отвечая на этот вопрос, Кант выявляет
единое начало всех синтезов и единый механизм образования всех
связей: «Я», или трансцендентальное единство апперцепции.
Речь идет о единстве сознания и самосознания. Действительно,
если предположить сознание разорванным, таким, что, например,
его содержание в следующий момент времени никак не связано с
52
содержанием предыдущего момента, то все предстанет как множество разрозненных «кадров», все «рассыплется в песок». При этом
ни восприятие мира, ни познание, ни осознание себя, ни действие
не будут возможными.
Кант пишет: «Должно быть возможно, чтобы я мыслю сопровождало все мои представления; в противном случае во мне представлялось бы нечто такое, что вовсе нельзя было бы мыслить,
иными словами, представление или было бы невозможно, или по
крайней мере для меня не существовало бы. Представление, которое может быть дано до всякого мышления, называется созерцанием. Все многообразное в созерцании имеет, следовательно, необходимое отношение к [представлению] я мыслю в том самом субъекте,
в котором это многообразное находится» (с. 191).
Чтобы разрозненные представления, имеющиеся в эмпирическом
сознании, осознавались как принадлежащие мне, должен осуществляться некий их априорный синтез. У априорного синтетического
единства многообразных содержаний сознания есть его трансцендентальная предпосылка и условие – априорное тождество апперцепции.
«Не предмет заключает в себе связь, которую можно заимствовать из него путем восприятия, только благодаря чему она может
быть усмотрена рассудком, а сама связь есть функция рассудка, и
сам рассудок есть не что иное, как способность a priori связывать и
подводить многообразное [содержание] данных представлений под
единство апперцепции. Этот принцип есть высшее основоположение во всем человеческом знании» (с. 193). «…Синтетическое единство апперцепции есть высший пункт, с которым следует связывать
все применение рассудка, даже всю логику и вслед за ней трансцендентальную философию; более того, эта способность и есть сам
рассудок» (с. 193).
Трансцендентальное единство апперцепции не следует смешивать с образом себя, возникающим на основе внутреннего чувства;
оно есть то единство, которое синтезирует множество созерцаний в
единство объекта, и поэтому Кант называет его объективным. Также и в логической форме суждения «S есть P» сама связка есть основана на механизме трансцендентального единства апперцепции.
53
Познание чувственно данных вещей
Итак, познание чувственно данных вещей, описанное Кантом в
«Трансцендентальной эстетике» и «Трансцендентальной аналитике», в целом может быть изображено следующей схемой (рис. 19).
Рис. 19
На схеме изображен «каскад»: созерцание → воображение
→ понятия предметов → категории. Здесь двунаправленные
стрелки показывают, что нет односторонних переходов «слева
направо», а есть синтетическое единство и совместное действие
всех способностей опытного познания. Это синтетическое единство и все синтезы в каждом из элементов обеспечиваются единым
«механизмом связывания» – трансцендентальным единством
апперцепции.
Разрешение проблемы, поставленной Д. Юмом
Принципиальной проблемой, как мы помним, была объективная
значимость понятия причины, поставленная под сомнение Юмом.
Эта проблема была для Канта тем оселком, на котором он испытывал истинность своего философского подхода. Согласно Юму, расширение нашего знания возможно только с опорой на опыт, и при
этом само содержание знания не может иметь объективный необходимый и всеобщий характер. Возражая Юму, в «Критике чистого разума» Кант пишет: «Юм ошибочно заключал от случайности нашего
определения согласно закону к случайности самого закона, и переход
от понятия вещи к возможному опыту (совершающийся a priori и
составляющий объективную реальность понятия) он смешал с син-
54
тезом предметов действительного опыта, который, конечно, всегда
эмпиричен; тем самым принцип сродства, имеющий своим источником рассудок и устанавливающий необходимую связь, он превратил в правило ассоциации, которая встречается только в подражательном воображении и может представлять только случайные, а не
объективные связи» (с. 634–635).
Чтобы разобраться в этом ответе имеет смысл обратиться к развернутым разъяснениям, которые Кант дал в «Пролегоменах» (2).
Кант пишет, что он увидел общую значимость рассуждений Юма
в отношении вообще всех понятий метафизики; для обоснования самой возможности метафизики и познания он и предпринял дедукцию
таких понятий. Именно за счет этого «удалось разрешить юмовскую
проблему не только в одном частном случае, но и относительно всей
способности чистого разума, …наконец полностью и исходя из общих принципов определить всю сферу чистого разума в его границах,
а также в его содержании; а это было именно то, в чем нуждалась метафизика для возведения своей системы по верному плану» (2, с. 74–
75).
Разрешение проблемы в частном случае понятия причины Кант
описывает так. «Возьмем для примера проблематическое понятие
Юма (этот его crux metaphysicoruni), а именно понятие причины.
Во-первых, посредством логики мне a priori дана форма обусловленного суждения вообще, т. е. применение одного данного познания как основания, а другого как следствия. Но возможно, что в
восприятии имеется правило отношения, гласящее, что за определенным явлением постоянно следует другое (но не наоборот), и это
есть случай, когда я пользуюсь гипотетическим суждением; я могу,
например, сказать: когда тело достаточно долго освещается солнцем, оно нагревается. Но здесь, конечно, еще нет необходимости
связи, стало быть, нет понятия причины. Однако я продолжаю и
говорю: чтобы это положение, которое есть лишь субъективная
связь восприятий, было положением опыта, оно должно рассматриваться как необходимое и общезначимое. А такое положение можно
выразить так: своими лучами солнце служит причиной теплоты.
Отныне вышеуказанное эмпирическое правило рассматривается как
закон и притом как применимое не просто к явлениям, а к явлениям
ради возможного опыта, нуждающегося во всеобъемлющих и, следовательно, необходимо действующих правилах» (2, с. 130–131).
55
Прокомментируем фрагмент. Кант указывает на плоскость логических оснований и на возможное суждение о причине и следствии.
Но без реального опыта эти суждение бессодержательно. В опыте,
как мы помним, схватывания (аппергензии) упорядочиваются во
времени и для них субъективно может быть сконструировано некоторое правило отношения «сначала – потом». Категориальному клас-
су отношения принадлежит категория причины, однако выделенное
в опытном наблюдении правило имеет пока чисто субъективный, т. е.
не необходимый и не общезначимый характер. Ключевым действием
является волевое наложение категории как всеобщей формы на мате-
риал опыта. Кант подчеркивает это энергичными выражениями:
«Я продолжаю и говорю… Отныне…». Рассудок накладывает категории, конструирует понятия и, тем самым, придает явлениям опыта
необходимость и всеобщность. Иными словами, образуя знания, мы
не извлекаем законы из опыта, а накладываем сконструированные
всеобщие закономерности на опытные данные32.
«Это полное, хотя и против ожидания ее автора, решение юмовской проблемы оставляет, следовательно, за чистыми рассудочными понятиями их априорное происхождение, а за всеобщими законами природы – их силу как законов рассудка, однако таким
образом, что оно ограничивает их применение сферой опыта, так
как возможность их имеет свою основу только в отношении рассудка к опыту; причем не эти законы выводятся из опыта, а, наоборот,
опыт выводится из них; такая совершенно обратная связь Юму не
приходила в голову» (с. 132–133).
Разум
«Всякое наше знание начинает с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме, выше которого нет в нас ничего для
обработки материала созерцаний и для подведения его под высшее
единство мышления» (с. 340).
Согласно Канту, предметом разума являются не вещи, а сам рассудок, в отношении которого разум выполняет регулятивную функцию. Это означает, что разум дает рассудку правила и принципы.
32
При этом надо помнить, что эталоном знания для Канта является
знание научное, и поэтому всякое мыслительное конструирование нужно
понимать как включенное в методику эксперимента.
56
Принципы выражаются разумными понятиями, которые не связаны
с чувственным созерцанием; Кант называет понятия разума идеями.
Рассудок рассматривается Кантом в «Трансцендентальной аналитике», а разум – в «Трансцендентальной диалектике».
Диалектика описывается Кантом как «логика видимости». Кант
называет трансцендентальной видимостью присущую самой природе человеческого мышления интеллектуальную иллюзию, основанную на том, что субъективная необходимость образования и связывания понятий принимается за объективно значимое определение
вещей как они есть сами по себе. Кант пишет, что этой иллюзии
нельзя избежать, подобно тому, что «даже астроном не в состоянии
воспрепятствовать тому, что луна кажется при восходе большей,
хотя астроном и не обманывается этой видимостью» (с. 339).
Сложность заключается в том, что в мышлении имеются два существенно разных вида понятий, имеющих при этом априорный
характер: это чистые понятия рассудка, которые суть предпосылки
всякого опытного познания – категории, и понятия разума, которые
оторваны от чувственного опыта, – идеи. Общие положения (основоположения), остающиеся в пределах возможного опыта, Кант
называет имманентными, а выходящие за такие пределы – транс-
цендентными. Неразличение их приводит к тому, что мышление
неконтролируемо преступает границы, внутри которых познание
осуществляется обоснованно и имеет объективную значимость. Разум, по Канту, это такое «место» в мышлении, в котором присутствуют трансцендентальные видимости. Критика чистого разума
должна делать границы знаемыми и контролируемыми.
В числе способностей разума Кант различает, во-первых, формальную логическую способность делать выводы – умозаключения,
а во-вторых, трансцендентальную способность производить понятия. Всякое умозаключение содержит всеобщее положение в качестве большой посылки, итоговое частное суждение и заключение
(consequentia) – связь вывода с исходной посылкой. Разум вырабатывает наиболее общие положения, поскольку «стремится свести
огромное многообразие знаний рассудка к наименьшему числу
принципов (общих условий) и таким образом достигнуть высшего
их единства» (с. 344). Кант ставит вопрос: «…содержит ли разум
a priori, сам по себе, т. е. чистый разум, синтетические основополо-
жения и правила и каковы могут быть эти принципы?» Отвечая на
57
этот вопрос, Кант вводит понятие безусловного, абсолютно без-
условного, или просто абсолютного.
Совершая умозаключение, разум имеет дело не с опытом, а с понятиями рассудка. При этом априорными в умозаключении являются сами правила логики. Но, кроме того, разум полагает всеобщее
условие – принцип – как большую посылку умозаключения. Это
общее условие может в свою очередь быть обусловлено еще более
высоким принципом. При этом разум руководствуется априорным
правилом: если дано обусловленное, то вместе с ним дан и весь ряд
высших условий. Такой ряд сам по себе безусловен. Этот безусловный принцип имеет синтетический характер, потому что, будучи
основой аналитического перехода от условия к обусловленному,
сам лежит выше этого перехода. Безусловное при этом трансцен-
дентно, в отличие от имманентных понятий рассудка. Если такое
безусловное существует, то «оно должно дать материал для некото-
рых априорных синтетических положений» (с. 346).
Итак, Кант определил понятие разума в отличие от рассудка и
безусловное в качестве главного априорного принципа разума. На
этой основе он формулирует задачу диалектики. Диалектика должна ответить на следующие вопросы.
1) Имеет ли объективную истинность положение, согласно кото-
рому ряд условий простирается до безусловного?
2) Или такой объективной истинности нет, а есть только логи-
ческое предписание достигать в познании наиболее возможного
единства?
3) Какие иллюзии могут возникать в мышлении при восхожде-
нии от опыта к его условиям и при заимствовании больших посылок из чистого разума (с. 347)?
Идеи
Как и при дедукции категорий, отправной точкой для определения полного набора трансцендентальных идей для Канта выступают
логические формы, но только не суждений, а умозаключений.
«Форма суждений (превращенная в понятие о синтезе созерцаний)
дает нам категории, направляющие применение рассудка в опыте.
Точно так же мы можем ожидать, что форма умозаключений, если
применить ее к синтетическому единству созерцаний сообразно категориям, окажется источником особых априорных понятий, кото-
58
рые мы можем назвать чистыми понятиями разума, или трансцендентальными идеями, и которые будут определять согласно принципам применение рассудка в совокупности всего опыта» (с. 355).
Как достигается цель разума – всеобщность знаний, Кант поясняет
на примере умозаключения «Все люди смертны; Кай – человек; Кай –
смертен». Предикат итогового суждения – «смертен». Средний член
силлогизма – понятие «человек» – Кант называет условием, при котором дается предикат суждения. В большой посылке силлогизма
условие берется во всем объеме понятия: «все люди». Предмет умозаключения – «Кай» – подводится под понятие, взятое во всем его
объеме (все люди смертны), и на него переносится предикат «смертен».
Таким образом, в большой посылке предикат мыслится во всем
объеме при определенном условии. Полноту объема в отношении к
условию Кант называет всеобщностью (universalitas); в синтезе созерцаний ей соответствует целокупность (universitas) условий.
«Следовательно, трансцендентальное понятие разума есть не что
иное, как понятие целокупности условий для данного обусловленного. Но так как только безусловное делает возможной целокупность условий и, наоборот, целокупность условий всегда сама безусловна, то отсюда следует, что чистое понятие разума вообще
может быть объяснено через понятие безусловного, поскольку оно
содержит в себе основание синтеза обусловленного» (с. 355).
Разум возводят все многообразие знаний и понятийных определений до высшего синтеза, достигаемого в безусловных идеях. Подобно тому, как чистые понятия (категории) выводились из видов
суждений, высшие идеи выводятся Кантом из видов умозаключений: «…мы должны искать, во-первых, безусловное категорическо-
го синтеза в субъекте, во-вторых, безусловное гипотетического синтеза членов ряда и, в-третьих, безусловное разделительного синтеза
частей в систем. Имеется столько же видов умозаключений, из которых каждый приводит к безусловному через просиллогизмы: первый – к субъекту, который сам уже не предикат, второй – к предпосылке, которая сама не нуждается уже в другой, и третий – к
агрегату членов деления, которые не нуждаются ни в каком дополнении для завершения деления понятия» (с. 356). Таким образом,
разум содержит три безусловных идеи: 1) идею суммарного субъекта; 2) идею полного ряда условий; 3) идею полной совокупности
59
всего возможного. Первую идею Кант называет психологической,
вторую – космологической, третью – теологической.
Итак, Кант выделяет три безусловных идеи: субъекта, мира и Бога.
Трансцендентность безусловных идей
Кант подводит безусловные идеи под понятие абсолютного:
«трансцендентальное понятие разума всегда относится только к абсолютной целокупности в синтезе условий и заканчивается не иначе
как в абсолютно безусловном, т. е. безусловном во всех отношениях» (с. 358).
Рассудок мыслит вещи, синтезируя знания в чистых понятиях
(категориях); разум, не имея дела с вещами, но только с понятиями,
стремится синтезировать их в абсолютной совокупности и доводит
синтетическое единство до абсолютно безусловного. Безусловные
трансцендентальные понятия «не вымышлены произвольно, а даны
природой самого разума и потому необходимо имеют отношение ко
всему применению рассудка. Наконец, эти понятия трансцендентны
и выходят за пределы всякого опыта, в котором, следовательно, никогда не бывает предмета, адекватного трансцендентальной идее»
(с. 358–359).
В отношении к эмпирическим объектам идеи не имеют значения – это «всего лишь идеи». Однако они выступают регулятивами,
направляющими и организующими деятельность рассудка в отношении единичных вещей. Еще большую значимость идеи имеют в
отношении практического разума, для которого они задают идеал и
понятие цели практического действия.
Идея души, или Я
Я, или душа, мыслится как постоянный центр и источник многообразных действий. При таком подходе она подводится под категорию субстанции. Однако субстанциальность может быть показана
только на ограниченном опыте, а не для целокупного ряда возможностей и всего возможного времени. Поэтому Я как трансцендентальная идея указывает на трансцендентный для познания ноумен.
Идея мира. Космологические антиномии
Мир как целое также является трансцендентной идеей. При попытке мыслить весь мир употребление разума выходит за законные
границы, в которых возможно истинное познание. Это проявляется
60
в противоречиях – антиномиях33, в которых запутывается разум.
Кант приводит следующие космологические антиномии.
1
Тезис
Мир имеет начало во времени
и ограничен также в пространстве
Антитезис
Мир не имеет начала во времени
и границ в пространстве; он бесконечен и во времени, и в пространстве
2
Тезис
Всякая сложная субстанция в
мире состоит из простых частей, и вообще существует
только простое или то, что сложено из простого
Антитезис
Ни одна сложная вещь в мире не
состоит из простых частей, и
вообще в мире нет ничего простого
3
Тезис
Причинность по законам природы есть не единственная причинность, из которой можно
вывести все явления в мире.
Для объяснения явлений необходимо еще допустить свободную причинность (Causalität
durch Freiheit)
Антитезис
Нет никакой свободы, все совершается в мире только по законам природы, Доказательство
4
Тезис
К миру принадлежит или как
часть его, или как его причина
безусловно необходимая сущность
Антитезис
Нигде нет никакой абсолютно
необходимой сущности – ни в
мире, ни вне мира – как его причины
33
Антиномией называется особая формулировка проблемы, состоящая
из противоречащих друг другу тезиса и антитезиса. Проблема состоит в
том, что оба положения являются в равной мере истинными.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]