Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Критика чистого разума» Иммануила Канта. Учебное пособие
.pdf
31
32
Опыт
В основе кантовского решения проблемы лежит преобразование
субъект-объектной схемы – «коперниканский переворот» в подходе
к проблеме познания. И этот переворот даже глубже, чем просто
перенос активности с полюса объекта на полюс субъекта. По большому счету Кант начинает выходить за рамки самой субъектобъектной схемы, преодолевать, «отменять» ее… О том, что основная интенция кантовской мысли такова, свидетельствуют два важнейших понятия критической философии – «опыт»21 и «вещь сама
по себе».
У эмпиристов опыт означает чувственное восприятие вещи, существующей отдельно от субъекта, объективно, самой по себе. Кантовское понятие опыта указывает на некую целостность, исходно
не разделенную на «субъект» и «объект». Объект (или предмет познания) не существует вне опыта, наоборот, он принадлежит сфере
опыта как ее часть или элемент22. Все вещи, которые попадают в
сферу опыта, тут же становятся «вещами для нас». Вещи же за границей опыта, трансцендентные ему – это «вещи сами по себе» и мы
о них ничего не знаем и не можем говорить просто потому, что они
нам не даны23.
21
Характеристику философии И. Канта через понятие опыта осуществ-
лял Г. Коген (20). Из современных исследований можно рекомендовать
статью С. Л. Кратченко «Трансцендентализм Канта как трансцендентальная парадигма философствования» (19), в которой осуществляется реконструкция кантовского «опыта».
22
Вот как пишет сам Кант: «Наш разум не есть неопределимо далеко
простирающаяся равнина, пределы которой известны лишь в общих чертах; скорее его следует сравнивать с шаром, радиус которого можно вычислить из кривизны дуги на его поверхности (из природы априорных
синтетических положений), и отсюда уже определить с точностью его содержание и границы. Вне этого шара (сферы опыта) для разума нет объектов; даже вопросы о такого рода предполагаемых предметах касаются
только субъективных принципов полного определения отношений, которые бывают между рассудочными понятиями в пределах этого шара»
(с. 632).
23
Отношения «внешнее» и «внутреннее» в данном случае не простран-
ственные, а логические. Если наше сознание воспринимает вещи как
внешние себе, то это внешность пространственного вынесения вовне; однако само пространство, по Канту, обусловлено способностью нашего
33
Рис. 9
О чьем опыте идет речь? О всеобщем, который можно понять
либо как совокупный опыт человечества, либо как опыт «гносеологического субъекта» – то есть как идеализированное всеобщее и
необходимое в индивидуальных опытах каждого из людей.
Схема рис. 9 показывает принципиальную философскую новизну решения гносеологической проблемы Кантом. Но она же порождает множество вопросов. На этой схеме «опыт» предстает как абстрактное, недостаточно расчлененное целое. Также и предмет-длянас не определен конкретно. Собственно аналитическая проработка
и выведение всей системы расчленений и составляет первую половину «Критики чистого разума», освещающую познание чувственно-данных объектов.
Понятие «вещь сама по себе»
Вокруг кантовского понятия вещь-в-себе сломано множество копий. Трудности начинаются с самого термина и его перевода: собственное кантовское выражение «das Ding an sich selbst» точно переводится как вещь сама по себе (5, с. 20–21), однако иногда у
Канта и постоянно в последующих философских трудах Фихте,
Шеллинга и Гегеля используется выражение «das Ding-in-sich» –
вещь-в-себе (и этот же термин применяется также во многих переводах Канта). В противоположность выражению «само по себе»
Кант ставит выражение «для нас», также встречается термин пред-
мет для нас; кроме того, Кант называет вещь саму по себе ноуменом (Noumena), противопоставляя ее явлению (Phaenomena). Налицо
восприятия; поэтому в объяснении восприятия и сознания пространственное отношение не может входить предпосылкой. Логически же указанные
отношения означают следующее. Внутреннее – это значит, включенное в
связи и отношения, образующие целостную систему опыта. Иначе говоря,
внутреннее – это соотносительное. Внешнее – это не имеющие связи с
опытом, безотносительное, абсолютное, т. е. «само по себе».
34
множество разных терминов, они взаимосвязаны и каждый несет
свой оттенок смысла и собственное содержание, которые требуется
уяснить, разбираясь с вещью самой по себе. Не меньшие, а еще
большие трудности представляет философское содержание понятия.
Достаточно расхожим является понимание вещи-в-себе как сущ-
ности (ноумена) или некоторой скрытой внутренней глубины вещи:
вещь всегда является нам своей внешней стороной, а ее глубина
недоступна для познания. Так понятая вещь-в-себе оказывается выражением идеи агностицизма. На него нас наводит немецкий предлог «in» («в»), он понуждает «в-себе» прочитывать как «внутри»,
нами руководят категории «внутреннее / внешнее»… Такое понимание Канта достаточно распространено. Оно характеризует философию Канта как имеющую отчетливое материалистическое содержание. Но почему мы считаем объект внешним? Наше
обыденное сознание выносит вещи во вне нашего тела простран-
ственно. Кроме того, мы можем видеть, что сама субъект-объектная
схема (см. рис. 3, 4) использует пространственную метафору: реально существующий объект расположен вне субъекта, а представления о нем помещаются внутрь субъекта. Однако разве может
субъект пространственно выйти из себя и занять стороннюю точку
зрения? Кроме того, Кант не пишет, что предмет для нас – это
представление вещи, наоборот, он всюду подчеркивает, что именно
сама чувственно воспринимаемая реальная вещь (вот эта книга, этот
стол, этот текст) и есть предмет для нас. Эти и другие подобные
вопросы приводят нас к альтернативной интерпретации понятия
вещи самой по себе.
В основе альтернативной интерпретации лежит представление о
системе как о взаимосвязанных элементах, образующих единую
целостность. С этой точки зрения про нечто можно сказать, что оно
само по себе, если оно не включено в данную систему, не имеет с ее
элементами никаких отношений и связей. Можно видеть, что для
Канта целостностью является чувственный опыт, или просто опыт.
Предмет-для-нас принадлежит системе опыта, включен в его связи
и отношения, находится внутри этой системы. Вещь сама по себе не
имеет никаких отношений с опытом, т. е. она вне него. Эту внеположенность нужно понимать не пространственно-геометрически, а
35
строго логически: вне – значит предмет не состоит в связях и отношениях, он отдельный и автономный.
Системная интерпретация дает совсем другое толкование всей
группе понятий. Непознаваемость вещи самой по себе становится
тривиальным следствием: как может быть познаваемо хоть что-то,
если оно даже ни разу не встречалось на опыте, находится вне сферы целокупного опыта человечества? А если вещь оказалась в сфере
опыта – она тут же по определению стала вещью для нас. Очевидно
также, что она стала феноменом – она является нам опосредованно
системой нашего опыта. Системный взгляд позволяют адекватно
понять и выражение вещь-в-себе как указание на автономность
вещи: не связанная ни с чем вещь имеет самостоятельную определенность, собственный «внутренний закон» – от-себя и сама-черезсебя. Такая вещь в философии традиционно характеризуется как
субстанция. В отношении к термину субстанция термины сущность и ноумен могут рассматриваться как синонимы. Очевидно,
что вещь сама по себе безотносительна, не релятивна, т. е. она абсолютна. С приведенным толкованием также согласуется, что Кант
называет вещь саму по себе безусловным24.
Для полной экспликации понятия вещи самой по себе также
нужно уяснить его место в критической философии как демаркаци-
онного понятия
25
; значение ноумена как демаркационного понятия
разъясняется в главе 3 «Аналитики основоположений», там же, где
вводятся понятия Phaenomena и Noumena.
24
«…Безусловное должно находиться не в вещах, поскольку мы их
знаем (поскольку они нам даны), а в вещах, поскольку мы их не знаем, т. е.
как в вещах в себе» (с. 90).
25
Х. Асмут об этом пишет: «…Речь идет о новой методологии, которая
должна устанавливаться для обоснования теории познания и онтологии,
если трансцендентно-метафизические обоснования принципиально отпадают. Это новая почва критическая и трансцендентально-философская.
Термины, встречающиеся в такой теории, имеют соответственно этому
методологический статус и не должны пониматься в вещнопредставленчески-соразмерном смысле. Это касается прежде всего вещи в
себе. …в его [Канта] концепции вещь в себе есть пограничное понятие, а
не пограничная вещь или даже не вещь по ту сторону границы» (7, с. 233).
36
Налицо по крайней мере три разных смысла и три разных интерпретации вещи самой по себе. Какая из них наиболее адекватная?
Есть ли что-то объединяющие эти разные смыслы?
Мы полагаем, что трудность понятия вещи самой по себе состоит
в том, что его нужно понимать позиционно, мысленно переходя по
разным позициям. Сам Кант прямо указывает на позиционность
мышления критического философа, когда пишет: «критика… учит
нас рассматривать объект в двояком значении, а именно как явление или как вещь в себе» (с. 94). На рис. 10 изображено именно такое двоякое рассмотрение объекта критическим философом.
Рис. 10
На схеме символически изображены системные границы опыта,
соответствующего позиции a. Показано, что критический философ – в позиции b – мысленно выносит за эти границы и полагает
внешнее пустое функциональное место для исключенной из всякого опыта мыслимой фикции – вещи самой по себе. Критический
философ тем самым показывает, что рассудок переступает границы
и выносит, проецирует предмет познания за границу опыта, тем самым наполняя собственными представлениями функциональное
место «самой вещи».
37
Представление и объект
Прежде чем продвинуться дальше в понимании вещи самой по
себе, мы должны разобраться в ключевом вопросе сенсуализма: а
как человек вообще отличает представление объекта от представлений своего воображения?
Действительно, если всякий объект является нам только в нашем
опыте, то для нас он всегда предстает как осознаваемые чувственные восприятия, как определенные созерцания. Почему, скажем,
когда мы видим книгу, мы не считаем, что ее образ находится у нас
«в голове», вообще не считаем, что мы имеем «образ» – ведь мы
видим саму книгу, объект!
Значит, наше сознание проецирует вовне образы вещей, относит
их к вещам, как если бы они были вне нас, сами по себе. Но ведь и
во сне мы видим вне себя вещи и наблюдаем происходящие вне нас
события. Как обосновать, что образы воспринимаемых вещей не
иллюзия и им соответствуют действительно существующие, объективные вещи?
Кант рассматривает эту проблему в середине книги, в «Аналитике основоположений», при систематическом изложении синтетических основоположений рассудка. При этом он опирается на систематически введенный до этого достаточно сложный аппарат
понятий. Однако мы, нарушая систематическую последовательность, считаем необходимым как бы забежать вперед и разобрать
этот вопрос именно здесь. Дело в том, что для нашего обыденного
сознания вещи, которые мы видим вокруг нас и вне нас, предстают
как раз существующими сами по себе. И если мы кантовское понятие вещи самой по себе будем соотносить с этими обыденными
представлениями, мы Канта не поймем. Ведь по Канту эти вещи,
существующие вне нас, – это только предметы для нас, явления, а
не вещи сами по себе. И надо разобраться, как именно Кант различает явления-объекты и явления-представления?
Проведем вслед за Кантом трансцендентальный эксперимент.
Допустим, мы смотрим на книгу (рис. 11). О чем при этом мы можем говорить, как об установленном факте? О том, что своим вниманием и созерцании мы схватываем книгу. Термин схватывание
Кант употребляет в его латинском варианте – аппергензия (лат.
apprehensio).
38
Рис. 11
На рис. 11 аппергензия и схватываемая вещь изображены кружком на «сенсорном поле». Вообще говоря, схваченная вещь есть
образ в сознании, или представление. Однако у нас есть несомненное чувство, что мы видим реальную вещь, которая дана нам в созерцании, которая находится вне нас, нашего сознания и не воображается нами. В связи с этим представление надо разделить на два
возможных компонента – схватывание, которым предметы даются
как реальные, т. е. чувственно воспринимаемые, и воображение,
которым продуцируются образы (не только по нашей воле, но непроизвольно) (рис. 12).
Рис. 12
Кант обращает внимание, что схватывания сменяют друг друга
во времени. Но что такое время? Согласно Канту, это априорная
форма внутреннего чувства. В чистом виде эта форма исследуется
арифметикой, прежде всего в виде числового ряда: 1, 2, 3, … Внутренний закон времени – это закон последовательности, порядка.
Помещение разных схватываний в определенном порядке в разные
места времени – одно раньше, другое позже – это не опытный факт,
а априори, делающее возможным любой и всякий опыт восприятия.
За счет этого становится возможным, в частности, видеть изменения вещей (рис. 13).
39
Рис. 13
На рис. 13 показано, что схватывания упорядочены внутренним
чувством времени (закон шкалы времени – это числовой порядок).
В идущих по порядку схватываниях нечто одно (субстанция) предстает в разных видах (акциденции) – это и есть содержание понятия
изменение.
Следующим шагом Кант указывает, что изменения могут осуществляться по некоторым правилам. Эти правила могут быть произвольно установлены нами. Например, мы можем рассматривать
книгу, а затем перевести взгляд на стену, а потом снова посмотреть
на книгу. По правилам, заданным нашей волей, действует наше во-
ображение. В частности, определяемые категорией взаимодействия, это могут быть правила причинно-следственной связи, т. е.
изменения, которые мы представляем, как происходящие с необходимой закономерностью. И вот, наблюдая за изменением какого-то
предмета, мы своим рассудком и воображением полагаем (осознанно или непроизвольно, т. е. автоматически) определенное правило и
делаем прогноз – предвосхищаем будущее изменение. Но прогноз
может разойтись с тем, что нам будет дано в действительном схватывании. Именно это расхождение выступает основанием для того,
чтобы в представлении различить воображение и схватывания как
таковые (рис. 14).
На основе различия воображения и схватывания, сознание различает в самом себе образы, которые оно относит к себе самому,
как созданные им самим, и внешний объект. И на этой основе человек различает в явлении свое представление об объекте и объект,
данный в представлении.
40
Рис. 14
Рассмотрим в качестве трансцендентального эксперимента еще
один пример. Человек осматривает некоторый предмет с разных
сторон. При этом во времени упорядочены перемещения человека,
который занимает разные позиции наблюдения. Правило перемещения человека задано им самим произвольно, поэтому изменения
в схватываниях он относит к себе, как к субъекту. Но образы схватываний меняются с закономерностью геометрических проекций
(по правилам проективной геометрии). Своими произвольными
действиями субъект обнаруживает эти объективные закономерно-
сти и на этой основе относит схватываемые образы к единому объ-
екту, видимому с разных сторон (рис. 15).
Рис. 15
Итак, Кант описал механизмы объективации. Объект отличается
от предмета представления тем, что он проявляет некоторые устой-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]