Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:«Критика чистого разума» Иммануила Канта. Учебное пособие
.pdf
101
стое созерцание (в отношении их как представлений –
форма внутреннего созерцания, время), в основе ассоциаций – чистый синтез воображения, а в основе эмпирического сознания – чистая апперцепция, т. е. полное тождество
самого себя при всех возможных представлениях» (с. 710–
711);
«Это внутреннее восприятие действительно есть не более чем апперцепция я мыслю, делающая возможными даже
все трансцендентальные понятия, которые можно выразить
так: я мыслю субстанцию, причину и т. п.» (с. 369).
Антиципация
«Чистые же определения в пространстве и времени как в
отношении фигуры, так и в отношении величины можно
было бы назвать антиципациями явлений, потому что они
представляют a priоri то, что всегда может быть дано в
опыте a posteriori» (с. 242).
Вещь сама
по себе
(вещь в себе)
«…Мы можем познавать предмет не как вещь в себе, а
лишь постольку, поскольку он объект чувственного созерцания, т. е. как явление» (с. 93);
«…Трансцендентальное понятие явлений в пространстве есть критическое напоминание о том, что вообще ничто созерцаемое в пространстве не есть вещь в себе и что
пространство не есть форма вещей, свойственная им самим
по себе, а что предметы сами по себе отнюдь не известны
нам, и те предметы, которые мы называем внешними, суть
только представления нашей чувственности, формой которых служит пространство, а истинный коррелят их, т. е.
вещь в себе, этим путем вовсе не познается и не может
быть познана, да, впрочем, в опыте вопрос об этом никогда
и не возникает» (с. 136);
«Понятие ноумена, т. е. вещи, которую следует мыслить
не как предмет чувств, а как вещь в себе (исключительно
посредством чистого рассудка)…» (с. 309);
«Выражение вне нас неизбежно приводит к двусмыс-
ленности, так как означает то нечто такое, что существует
как вещь в себе отдельно от нас, то нечто такое, что принадлежит к внешним явлениям» (с. 737).
Восприятия
«…Представления, сопровождающиеся ощущениями»
(с. 201);
«Восприятие есть эмпирическое сознание, т. е. такое сознание, в котором есть также ощущение. Явления как
предметы восприятия в отличие от пространства и времени
102
(которые не могут быть восприняты сами по себе) не есть
чистые (только формальные) созерцания. Следовательно,
кроме созерцания они содержат в себе материал для какого-нибудь объекта вообще (то, посредством чего нечто существующее представляется в пространстве или времени),
т. е. реальное [содержание] ощущения, как чисто субъективное представление, которое дает нам лишь сознание
того, что субъект подвергается воздействию, и которое мы
относим к объекту вообще. От эмпирического сознания к
чистому возможен постепенный переход, ибо реальное
[содержание] его совершенно исчезает и остается чисто
формальное сознание (a priori) многообразного в пространстве и времени; следовательно, возможен также синтез сознания величины ощущения – от его начала, [т. е.]
чистого созерцания = 0, вплоть до любой его величины.
Так как ощущение само по себе вовсе не есть объективное
представление и не содержит в себе ни созерцания пространства, ни созерцания времени, то оно не обладает экстенсивной величиной, но все же имеет некоторую величину (а именно благодаря схватыванию ее, в котором
эмпирическое сознание может возрасти в определенное
время от 0 до данной меры схватывания), стало быть, интенсивную величину; в соответствии с ней всем объектам
восприятия, поскольку в последнем содержится ощущение,
должна быть приписана интенсивная величина, т. е. степень влияния на чувство» (с. 241–242).
Воображение
«Воображение есть способность представлять предмет
также и без его присутствия в созерцании. Так как все
наши созерцания чувственны, то способность воображения
ввиду субъективного условия, единственно при котором
она может дать рассудочным понятиям соответствующее
созерцание, принадлежит к чувственности; однако ее синтез есть проявление спонтанности, которая определяет, а не
есть только определяемое подобно чувствам, стало быть,
может a priori определять чувство по его форме сообразно
с единством апперцепции; в этом смысле воображение есть
способность a priori определять чувственность, и его синтез созерцаний сообразно категориям должен быть трансцендентальным синтезом способности воображения; это
есть действие рассудка на чувственность и первое применение его (а также основание всех остальных способов
103
приме-нения) к предметам возможного для нас созерцания» (с. 204–205);
«Поскольку способность воображения есть спонтанность, я называю ее иногда также продуктивной способностью воображения» (с. 205);
«Чувство представляет явления эмпирически в восприятии, воображение – в ассоциации (и воспроизведении), апперцепция – в эмпирическом сознании тождества этих воспроизведенных представлений с явлениями, благодаря
которым они даны, стало быть, в узнавании» (с. 710);
«…В нас есть деятельная способность синтеза этого
многообразного, которую мы называем воображением;
его деятельность, направленную непосредственно на восприятия, я называю схватыванием. Это воображение
должно сводить многообразное [содержание] созерцания
в один образ; следовательно, до этого оно должно включить впечатления в сферу своей деятельности, т. е. схватывать их» (с. 713);
«…Объективное единство всякого (эмпирического) сознания в одном сознании (первоначальной апперцепции)
есть необходимое условие даже всякого возможного восприятия, и сродство всех явлений (близкое или отдаленное)
есть необходимое следствие синтеза в воображении,
a priori основанного на правилах. Следовательно, воображение есть также способность априорного синтеза, и потому мы называем его продуктивным воображением. Поскольку оно имеет целью в отношении всего
многообразного [содержания] явлений не что иное, как необходимое единство в их синтезе, это единство можно
назвать трансцендентальной функцией воображения»
(с. 715).
Догматизм
«…Наука, конечная цель которой – с помощью всех
своих средств добиться лишь решения этих проблем, называется метафизикой; ее метод вначале догматичен, т. е. она
уверенно берется за решение [этой проблемы] без предварительной проверки способности или неспособности разума к такому великому начинанию» (с. 110);
«…Догматизму, т. е. притязаниям продвигаться вперед
при помощи одного только чистого познания из понятий
(философских) согласно принципам, давно уже применяемым разумом, не осведомляясь о правах разума на эти
104
принципы и о способе, каким он дошел до них» (с. 98);
«…Критика разума необходимо приводит в конце концов к науке; наоборот, догматическое применение разума
без критики приводит к ни на чем не основанным утверждениям, которым можно противопоставить столь же ложные утверждения, стало быть, приводит к скептицизму»
(с. 119);
«…Доказать… догматически, т. е. исходя из понятий…» (с. 279).
Идеализм
«Идеализм (я имею в виду материальный идеализм) есть
теория, провозглашающая существование предметов в пространстве вне нас или только сомнительным и недоказуемым, или ложным и невозможным. Первый есть проблематический идеализм Декарта, который объявляет
несомненно достоверным лишь одно эмпирическое утверждение (assertio), a именно: я существую. Второй есть догматический идеализм Беркли, утверждающего, что пространство вместе со всеми вещами, которым оно присуще
как неотъемлемое условие, само по себе невозможно, и потому объявляющего вещи в пространстве лишь плодом воображения» (с. 286);
«…Идеалистом нужно считать не того, кто отрицает
существование внешних предметов чувств, а только того,
кто не признает, что существование внешних предметов
познается непосредственным восприятием, и отсюда заключает, что никакой опыт не может дать нам совершенно
достоверное знание об их действительности» (с. 734);
«Трансцендентальный же идеалист может быть сторонником эмпирического реализма, стало быть, как говорят,
дуалистом, т. е. может допустить существование материи, не
выходя за пределы самосознания и признавая только достоверность представлений во мне, т. е. cogito, ergo sum, и ниче-
го больше. В самом деле, так как он считает эту материю и
даже ее внутреннюю возможность лишь явлением, которое в
отрыве от нашей чувственности есть ничто, то для него она
есть только вид представлений (созерцание), называемых
внешними не в том смысле, будто они относятся к предметам, внешним самим по себе, а потому, что они относят восприятия к пространству, в котором все находится вне друг
друга, тогда как само пространство находится в нас» (с. 737).
105
Идея
«Понятие бывает или эмпирическим, или чистым; чистое понятие, поскольку оно имеет свое начало исключительно в рассудке (а не в чистом образе чувственности),
называется notio. Понятие, состоящее из notiones и выходящее за пределы возможного опыта, есть идея, или понятие
разума» (с. 354);
«…Мы можем ожидать, что форма умозаключений, если применить ее к синтетическому единству созерцаний
сообразно категориям, окажется источником особых априорных понятий, которые мы можем назвать чистыми понятиями разума, или трансцендентальными идеями, и которые будут определять согласно принципам применение
рассудка в совокупности всего опыта» (с. 355);
«Назвать идею – это значит сказать очень много в отношении объекта (как предмета чистого рассудка), но именно поэтому очень мало в отношении субъекта (т. е. в отношении его действительности при эмпирических условиях),
так как идея, будучи понятием некоторого максимума, никогда не может быть in concrete дана адекватно. А так как чи-
сто спекулятивное применение разума стремится, собственно, к адекватности и так как приближение к понятию,
которое, однако, практически никогда не может быть достигнуто, равносильно тому, как если бы понятие оказалось совершенно неудачным, то о подобных понятиях говорят: это только идея. Можно сказать, например, что
абсолютное целое всех явлений есть только идея, так как
мы никогда не можем образно представить это целое, и потому оно остается проблемой без всякого разрешения.
Наоборот, так как в практическом применении рассудка дело идет исключительно о действиях согласно правилам, то
идея практического разума всегда может быть дана
in concrete, хотя, правда, лишь отчасти; более того, она – не-
обходимое условие всякого практического применения разума» (с. 359);
«…Идея есть понятие разума о форме некоторого целого, поскольку им a priori определяется объем многообразного и положение частей относительно друг друга. …Идея
нуждается для своего осуществления в схеме, т. е. в a priori
определенном из принципа цели существенном многообразии и порядке частей» (с. 680).
106
Категория
«…Первоначальные чистые понятия синтеза, которые
рассудок содержит в себе a priori и именно благодаря которым он называется чистым, так как только через них он
может что-то понимать в многообразном [содержании] созерцания, т. е. мыслить объект созерцания» (с. 175);
«…Тот же самый рассудок и притом теми же самыми
действиями, которыми он посредством аналитического
единства создает логическую форму суждения в понятиях,
вносит также трансцендентальное содержание в свои представления посредством синтетического единства многообразного в созерцании вообще, благодаря чему они называются чистыми рассудочными понятиями и a priori
относятся к объектам, чего не может дать общая логика.
…Мы назовем эти понятия, по примеру Аристотеля, категориями» (с. 174).
Конструирование
«Философское познание есть познание разумом посредством понятий, а математическое знание есть познание посредством конструирования понятий. Но конструировать
понятие – значит показать a priori соответствующее ему
созерцание. Следовательно, для конструирования понятия
требуется не эмпирическое созерцание, которое, стало
быть, как созерцание есть единичный объект, но тем не менее, будучи конструированием понятия (общего представления), должно выразить в представлении общезначимость
для всех возможных созерцаний, подходящих под одно и
то же понятие. Так, я конструирую треугольник, показывая
предмет, соответствующий этому понятию, при помощи
одного лишь воображения в чистом созерцании, или вслед
за этим также на бумаге в эмпирическом созерцании, но и в
том и в другом случае совершенно a priori, не заимствуя
для этого образцов ни из какого опыта. Единичная нарисованная фигура эмпирична, но тем не менее служит для выражения понятия без ущерба для его всеобщности, так как
в этом эмпирическом созерцании я всегда имею в виду
только действие по конструированию понятия, для которого многие определения, например величины сторон и углов, совершенно безразличны, и потому я отвлекаюсь от
этих разных [определений], не изменяющих понятия треугольника» (с. 600);
«…Конструировать, т. е. представить a priori в созерцании…» (с. 601);
107
«…Велико различие между дискурсивным применением разума согласно понятиям и интуитивным применением
его посредством конструирования понятий. Естественно,
возникает вопрос, какова причина, делающая необходимым
такое двойное применение разума, и по каким условиям
можно узнать, имеет ли место только первое или также и
второе применение разума. Все наше познание относится в
конечном счете к возможным созерцаниям, так как только
посредством них дается предмет. Априорное понятие (неэмпирическое понятие) или уже содержит в себе чистое
созерцание, и тогда оно может быть конструировано, или
же оно не заключает в себе ничего, кроме синтеза возможных созерцаний, которые a priori не даны, и тогда можно
посредством него судить синтетически и а priori, однако
лишь дискурсивно согласно понятиям и никогда интуитивно, т. е. посредством конструирования понятия» (с. 604);
«Первое применение разума называется применением
согласно понятиям; в нем мы можем достигнуть лишь того, что подводим явления по их реальному содержанию
под понятия, тем самым явления могут быть определены
не иначе как эмпирически, т. е. a posteriori (однако сообразно упомянутым понятиям как правилам эмпирического
синтеза). Второе применение разума ость применение его
посредством конструирования понятий, причем эти понятия, уже a priori направленные на созерцание, могут быть
благодаря этому даны в определенной форме в чистом
созерцании a priori и без всяких эмпирических данных»
(с. 607);
«Всякое основанное на разуме познание исходит или из
понятий, или из конструирования понятий; первое познание называется философским, а второе – математическим»
(с. 683).
Критическая
философия
«Я разумею под [критикой] не критику книг и систем, а
критику способности разума вообще в отношении всех знаний, к которым он может стремиться независимо от всякого
опыта, стало быть, решение вопроса о возможности или
невозможности метафизики вообще и определение источников, а также объема и границ метафизики на основании
принципов» (с. 76);
«Свою критику мы противопоставляем не догматиче-
скому методу разума в его чистом познании как науке (ибо
108
наука всегда должна быть догматической, т. е. должна давать строгие доказательства из верных априорных принципов), а догматизму, т. е. притязаниям продвигаться вперед
при помощи одного только чистого познания из понятий
(философских) согласно принципам, давно уже применяемым разумом, не осведомляясь о правах разума на эти
принципы и о способе, каким он дошел до них. Таким образом, догматизм есть догматический метод чистого разума
без предварительной критики способности самого чистого
разума» (с. 98–99);
«Только такой критикой можно подрезать корни материализма, фатализма, атеизма, неверия свободомыслия,
фанатизма и суеверия, которые могут приносить всеобщий
вред, и, наконец, идеализма и скептицизма, которые больше опасны для школ и вряд ли могут распространяться
среди широкой публики» (с. 98).
Материя
«Как бы ни считали идеализм опасным для основных целей метафизики (хотя в действительности это не так), нельзя
не признать скандалом для философии и общечеловеческого
разума необходимое принимать лишь на веру существование
вещей вне нас (от которых мы ведь получаем весь материал
знания даже для нашего внутреннего чувства)…» (с. 101);
«…Представления внешних чувств составляют основной
материал, которым мы снабжаем нашу душу…» (с. 149);
«Ощущения можно назвать материей чувственного знания» (с. 154);
«Так как выше мы уже назвали содержание знания его
материей, то мы можем выразить эту мысль следующим
образом: требовать всеобщего признака истинности знания
в отношении материи нельзя, так как это требование заключает в себе противоречие» (с. 160);
«Материя есть substantia phaenomenon. To, что внутренне ей присуще, я ищу во всех частях пространства, занимаемого ею, и во всех производимых ею действиях, которые,
конечно, могут быть лишь явлениями внешних чувств.
Следовательно, я не нахожу ничего безусловно внутреннего, а всегда нахожу только сравнительно внутреннее, состоящее в свою очередь из внешних отношений. Только безусловно внутреннее [содержание] материи, согласно
чистому рассудку, есть химера, так как материя вовсе не
есть предмет для чистого рассудка; трансцендентальный
109
же объект, лежащий, быть может, в основе того явления,
которое мы называем материей, есть лишь нечто, чего мы
не могли бы понять, если бы даже кто-нибудь мог сказать,
что оно такое: слова понятны нам лишь в том случае, если
им соответствует что-то в созерцании» (с. 325).
Материя
и форма
«Материя и форма. Эти два понятия лежат в основе всякой другой рефлексии, до такой степени они неразрывно
связаны со всяким применением рассудка. Первое из них
означает определяемое вообще, а второе – его определение
(и то и другое в трансцендентальном смысле, так как мы
отвлекаемся от всяких различий в том, что дано, и в том
способе, каким оно определяется). Прежде логики называли общее материей, а видовое различие – формой. Во всяком суждении можно назвать данные понятия логической
материей (для суждения), а отношение между ними (посредством связки) – формой суждения. Во всякой сущности составные части ее (essentialia) образуют материю, а
способ, каким они соединены в вещи, – сущностную форму. Точно так же безграничная реальность вещей вообще
рассматривалась как материя всякой возможности, а ее
ограничение (отрицание) – как форма, которой одна вещь
отличается от других согласно трансцендентальным понятиям. Рассудок прежде всего требует, чтобы нечто было
дано (по крайней мере в понятии), дабы иметь возможность
каким-нибудь образом определить его. Поэтому в понятии
чистого рассудка материя предшествует форме…» (с. 318);
«Отношения, однако, в которых понятия могут находиться друг к другу при том или ином состоянии души,
суть отношения тождества и различия, согласия и противоречия, внутреннего и внешнего, наконец, определяемого и
определения (материи и формы)» (с. 314–315);
«То в явлении, что соответствует ощущениям, я называю
его материей, а то, благодаря чему многообразное в явлении
(das Mannigfaltige der Erscheinung) может быть упорядоче-
но определенным образом, я называю формой явления. Так
как то, единственно в чем ощущения могут быть упорядочены и приведены в известную форму, само в свою очередь не
может быть ощущением, то, хотя материя всех явлений дана
нам только a posteriori, форма их целиком должна для них
находиться готовой в нашей душе a priori и потому может
рассматриваться отдельно от всякого ощущения» (с. 128);
110
«Пространство и время суть чистые формы его, а ощущение вообще есть его материя» (с. 144);
«...Одной лишь формы познания, как бы она не соответствовала логическим законам, далеко еще не достаточно,
чтобы установить материальную (объективную) истинность знания…» (с. 160–161);
«Но так как чувственное созерцание есть совершенно
особое субъективное условие, которое a priori лежит в основе всякого восприятия, а форма его первоначальна, то
эта форма дана сама по себе, и материя (или сами являющиеся вещи) не только не должна была бы лежать в основе
(как мы должны были бы утверждать, если бы судили согласно одним лишь понятиям), но даже, наоборот, возможность ее предполагает данным формальное созерцание
(пространство и время)» (с. 319).
Мышление
«Мышление есть познание через понятия» (с. 167);
«Мышление есть действие, состоящее в том, чтобы от-
носить данное созерцание к предмету» (с. 305);
«…Действия мышления, приводящего многообразное
[содержание] всякого возможного созерцания к единству
апперцепции…» (с. 207).
Ноумен
(Noumena)
«…Когда мы те или иные предметы как явления называ-
ем чувственно воспринимаемыми объектами (Sinnenwesen,
Phaenomena), отличая при этом способ, каким мы их созерцаем, от их свойств самих по себе, то уже в самом нашем
понятии [чувственно воспринимаемого объекта] заключается то, что мы как бы противопоставляем этим чувственно
воспринимаемым объектам или те же самые объекты с их
свойствами самими по себе, хотя мы этих свойств в них и
не созерцаем, или же другие возможные вещи, которые вовсе не объекты наших чувств, и мы рассматриваем их как
предметы, которые мыслит только рассудок, и называем их
умопостигаемыми объектами (Verstandeswesen, Noumena)»
(с. 307);
«…То, что мы назвали ноуменами, мы должны понимать исключительно лишь в негативном смысле» (с. 309);
«…Понятие ноумена есть только демаркационное понятие, служащее для ограничения притязаний чувственности
и потому имеющее только негативное применение. Однако
оно не вымышлено произвольно, а связано с ограничением
чувственности, хотя и не может установить ничего поло-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]